Шанс

Писк кассового аппарата резал уши. Двенадцатичасовая смена медленно тянулась к своему завершению. Товары повседневного спроса проплывали мимо меня, на минуту задерживались в сознании, пока я судорожно искал штрихкод, а затем навсегда испарялись из памяти. — С вас одна тысяча двести пятьдесят девять рублей, тридцать три копейки. Я устремил взгляд на пожилую представительницу прекрасного пола, незаметно поправляя за давненько отросшими волосами наушник. Монотонный голос преподавателя в нем добавлял сонливости. Я медленно моргнул, надеясь, что лишняя секунда с закрытыми глазами заменит мне как минимум шесть недостающих часов сна, но нет, стало еще больше хотеться упасть лицом в клавиатуру. Старушка долго смотрела на экран со списком пробитых продуктов, а затем резко нахмурилась и завопила, из-за чего я вздрогнул: — Вы меня обсчитали, юноша! Пробили горошек два раза! Думали, что я не замечу? Дальше она начала говорить про то, как я делаю миллионы на невнимательных пенсионерах, про коррупцию и что-то про СССР. Я, если честно, не уловил сути. — Да вы, блять, издеваетесь?! Откройте еще одну кассу! — прорычал полный мужчина в конце очереди. Я услышал поддакивающий гам остальных покупателей, что не могли скрыть свое негодование и раздражение. Возникший шум привлек управляющего магазина, и свирепым ястребом он приблизился, нависая над моим рабочим местом. Я ссутулился еще сильнее, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Иван Викторович был известен своим непреклонным характером и, в отличии от меня, не допускал никаких ошибок. — Опять отмена? — прозвучал его суровый голос. — Д-да, один г-горошек лишний, — пробормотал я. Отработанным движением введя код и убрав многострадальный горошек, мужчина выпрямился, поправил очки и, посмотрев на меня с некоторой смесью разочарования и усталости, произнес: — Мы приносим Вам извинения, этот сотрудник на испытательном сроке и на данный момент не справляется с возложенными на него обязанностями, — подождав, пока я рассчитаю бдительную старуху, Иван Викторович подозвал жестом Женю — мою коллегу — и шепнул ей что-то на ухо, а затем быстро удалился. — Иди на обед, я тебя заменю, — бойко сказала она, одной рукой мягко сгоняя меня с насиженного места, а другой ловко начав пробивать товары с космической скоростью. Поддавшись напору, я освободил стул, сам этого не заметив. Женя с привычной ей, но необычной для всех остальных работников пятерочки грациозностью, села на сиденье так, будто это был трон королевы. Женя — настоящая звезда среди сотрудников. Не проходит ни один день, чтобы ее имя не было украшено званием «лучший работник месяца». Несмотря на то, что она еще очень молода (Женя немного младше меня) ее профессионализм и опыт были очевидны, как для новичков, так и для руководителей. Она знала каждый уголок магазина, каждый товар на полках и каждого поставщика. А еще она была очень терпелива со мной, за что в благодарность я мог только испытывать к ней некий трепет и тихое благоговение. Женя никогда не нервничала, если я делал ошибки или был медленным. Она всегда помогала разруливать конфликтные ситуации, где я из-за своего затюканного характера и, предположительно, аутизма какой-то там степени, мог только молчать в тряпочку и терпеть. Женя училась в МГУ, что было неудивительно. Она всегда олицетворяла в себе и интеллект, а также красоту. Это и делает ее особенной, а точнее — идеальной. — Н-но мой обед только через час, — я потупил взгляд, не осмеливаясь посмотреть ей в глаза (но вот по длинным ножкам в телесных капроновых колготках глазами пробежался, и тут же мысленно дал себе затрещину за это). — Ничего страшного, сейчас мой обед, — Женя взмахнула своими огненно-рыжими волосами, смотря на меня с какой-то материнской заботой (повторюсь, она была младше меня!), и в то же время совершенно вслепую нажимала нужные кнопки на кассе. — Ты перекури, поешь и отдохни. Через час поменяемся, там как раз и народу меньше будет. — С-спасибо, — невнятно пробормотал я, чувствуя, как в груди поднимается какая-то тревога, а щеки начинают гореть. Быстрым шагом я направился к заднему выходу, прихватив свою болотную парку из комнаты отдыха. Я толкнул тяжёлую железную дверь, ожидая, что в глаза ударит яркий свет, но, как оказалось, уже стемнело. Меня поприветствовал небольшой дворик, который освещался лишь одним маленьким фонарем: рядом с дверью по обе стороны стояли две лавочки, густо покрытые снегом, а большую часть территории занимал тяжеленный громоздкий контейнер с отходами. Я затянулся одноразкой, что когда-то была со вкусом апельсинового сока, но теперь, после долгого использования, больше напоминает разбавленную фанту вперемешку с гарью. Холодный зимний мороз проник в мои легкие, как будто остужая жар, что пытался выпорхнуть наружу. Немного отпустив тревогу, я, наконец, понял, что все это время наушник с онлайн лекцией был в моем ухе. Я напряг все свои извилины, попытавшись прислушаться к словам, но быстро смирился, что пропустил всю суть очередной новой темы и теперь точно ничего не пойму. Я разочарованно я выключил лекцию, чтобы почем зря не тратить гигабайты интернета. Совмещать работу с учебой (а, если честно, то и учебу с учебой) категорически не получалось. Достав из кармана куртки банку ягодного флэша, которая была моим перекусом тире обедом и утренним кофе, я начал бездумно листать ленту в ВКонтакте, ощущая легкую, но такую расслабляющую, деградацию мозга.

Иногда мне кажется, что я родился не в той вселенной.