Шанс

Я никогда не должен был умереть так. Практически вся моя жизнь была посвящена избеганию конфликтных ситуаций. Я боялся ходить на вечеринки. И не ходил. Боялся заступаться за себя или за других, когда видел несправедливость. И не делал этого. Боялся ответить на уроке. И не отвечал. Боялся идти на выпускной. И не пошел. Боялся, боялся, боялся. Меня пугало абсолютно всё. И сейчас, когда дуло автомата больно упиралось мне в желудок или печень, (Увы, анатомия никогда не была моей сильной стороной) я не боялся. То есть, конечно, мне было страшно, но гораздо больше я был разочарован. «Житель столицы устроил резню на шумной вечеринке соседей» «За шумный ремонт мужчина был убит тихим пенсионером» Заголовки с такими и подобными новостями периодически мелькали в моей ленте новостей, пока я скролил ВК в поисках мемов. На пару минут они становились для меня новым источником страха. Чувство тревоги нападало на меня, при мысли о том, как быстротечна человеческая жизнь, а окружающие люди могут быть так жестоки. Однако через некоторое время прокрутки бесконечного контента, я отвлекался на арты полуголых рыжеволосых эльфиек или бессмысленный спор об оладьях в комментариях. Не осознавая того, что и моя жизнь медленно, но верно приближается к своему окончанию. Сейчас в моих глазах отражалось лицо человека, что намеревался убить меня, но я не видел его, а видел, как передо мной пролетает вся моя жизнь. Но я не мог ни за что зацепиться. Как бы я не пытался вспомнить какой-нибудь значащий для меня момент, мое сознание возвращало меня лишь к вопросу: «А кто же все-таки съел мой йогурт?» Так жалко. Никогда не думал, что останусь лишь словом в заголовке на стене «Подслушано Мытищи». Прямо под фото котят или объявлением о продаже гаража. Не знаю, отчего именно слезы покатились по моим щекам. Я не сразу заметил, как дуло перестало давить мне на живот, и я наконец-то смог, влажно хлюпая, вздохнуть полной грудью. — Ты че, сука, ноешь? — мне показалось, что голос моего убийцы, доносился будто из-под воды. На ум приходило много разнообразных ответов: от саркастичных до жалких, но я не мог сказать ни одного слова. Подняв взгляд на мужчину, я увидел, что размазанный от слез в глазах свет лампочки был похож на адское пламя за его спиной. Наблюдая за мной некоторое время и не дождавшись ответа, сосед решил задать следующий вопрос: — А они, че, блять, орут?! Я на самом деле уже и не помнил. Но твердая рука на моем плече, сжимающая так больно и крепко, удержала меня от того, чтобы вновь погрузиться в пучину самобичевания. И теперь я смог вспомнить детали событий, произошедших десять-пятнадцать минут назад. Мне показалось, что они были частью моей прошлой жизни. — С-с-с-естра. Я не смог продолжить. Все тело ломило от переизбытка эмоций, а слезы стояли в горле непреодолимым комом и выливались наружу сами собой, не желая останавливаться. — Беременна, упоролась, ее отчислили, передознулась, она убила, ее убили, — начал перечислять Рик, закатив глаза, — над ней надругались, сбежала из дома… Когда я услышал правильное предположение, я начал активно кивать. — Сбежала? Да? Если она вернется, то вы захлопнете нахуй свою варежку?! — сосед нанес удар в дверь, прямо рядом с моей головой. — Да или нет? Мне вспомнилось о том, что я когда-то видел ролик на ютубе, в котором говорилось, как нужно вести себя при встрече с серийным убийцей или психопатом. Как же я надеялся, что эта информация никогда не понадобится мне. Порывшись в памяти, мне удалось вспомнить несколько основных правил. В их числе было: не спорить, не оскорблять, не провоцировать и попытаться сбежать в нужный момент. — Д-д-да. — Хорошо-о-о, — задумчиво протянул он, одновременно выпуская отрыжку. — Как тебя там зовут? Немного неожиданный вопрос от человека, что недавно тыкал в меня оружием. — М-м-моня, — на выдохе пропищал я. — Итак, Чмоня, давай с тобой поступим так… — он склонился ко мне, чтобы наши лица оказались на одном уровне, при этом продолжая опираться на мое уже онемевшее плечо. — Я помогаю найти тебе твою сестру, а вы затыкаете свои блядские рты и даете мне выспаться, по рукам? — По рукам, — не совсем догоняя, что он хочет, но поддавшись этому напору, я на автомате повторил последние слова. — Ладно, пиздюк, — его глаза сузились, а брови нахмурились, он понизил голос и угрожающе прошептал, опаляя меня своим перегаром. — Если не выполните мои условия, то спрос с тебя, понял меня? Я сжался от страха и не успел даже кивнуть, как он переместил свою стальную хватку на мое запястье и потащил меня вниз по ступенькам тесного подъезда. У меня чудом получилось избежать падения, пока я тащился за ним по пролетам на негнущихся ногах-макаронинах. Родион толкнул тяжелую железную дверь подъезда ногой, морозный воздух с хлопьями снега застелил мне глаза, и открыл я их только когда мы добрались до гаража. Я чихнул раз десять, настолько там было пыльно. Тусклый свет лампочки не позволил мне рассмотреть ничего, кроме советской волги, стоящей во главе гаража. И вот, наконец-то, дядя Рик соизволил отпустить меня. С какой-то еле уловимой грустью он провел по капоту рукой, как выяснилось, под сантиметровым слоем пыли машина оказалась черного блестящего цвета. Не знаю, было ли это на самом деле или мне только послышалось, но еле различимый шепот «Я вернулся, ласточка» долетел по моих ушей. Вслед за этим сразу же раздался сильный приступ кашля, а сквозь него: — Садись, пиздюк. Только я потянулся к ручке задней двери, как мне гаркнули: — На переднее, Шмонька! Пассажирское! — он вздохнул. — Тебе надо, блять, все уточнять? Двери громко хлопнули, и мы оказались внутри развалюхи. Мужчина приложил большой палец к замку зажигания. Мотор издал пронзительный рев, и все мое тело оказалось в ловушке из ремней безопасности. — Что за?.. — в этот момент я повернул голову к Родиону, чтобы выразить свое справедливое негодование по отношению к нему и положению в целом. В эмоциональном плане этот час стал для меня самыми настоящими американскими горками. Меня кидало из крайности в крайность. Все приступы гнева, обиды и страха слились в одно, во что-то опасное, непонятное и пугающее. Во что-то настолько невообразимое, что даже дышать становилось трудно. В мыслях разгорался самый настоящий хаос. Мне самому было абсолютно неизвестно, что в моей голове переклинит в следующий момент, но прямо сейчас мне очень хотелось послать Рика нахуй. Далеко. И надолго. И похуй что будет. Но я увидел, что положение мужчины было еще хуже моего. Его горло было перетянуто ремнями, Родион брыкался, бил ногами по панели и зло хрипел что-то нечленораздельное (скорее всего это был мат), но все попытки освободиться лишь усугубляли его положение. Эта ситуация закончилась так же внезапно, как и началась. В момент, когда Родион уже был на грани потери сознания, ремни небезопасности неожиданно отпустили нас, позволив мужчине удариться головой о руль. Гудок автомобиля, спровоцированный этим ударом, был подозрительно похож на злорадный смех. Я предпринял попытку сбежать, однако обнаружил, что дверь мне не поддается. Не понимая, что мне делать, я просто наблюдал за тем, как дядя Рик медленно приходит в себя, тяжело дыша. Его дрожащая рука потянулась в карман потертого ватника и извлекла оттуда пачку сигарет «беломорканал». Закурив, он выпустил облако дыма, от которого у меня возникло стойкое желание блевануть, и затем, откинувшись на спинку сидения, произнес: — Я тоже рад тебя видеть. — Я не стала тебя убивать, потому что одна только мысль о том, что твой вонючий труп будет гнить в моих внутренностях, вызывает во мне отвращение сильнее, чем радость твоей смерти, но ты с легкостью можешь это изменить, старый мудак. — Да пошла ты нахуй, я создал тебя и я твой Бог. Твоя обязанность — подчиняться мне. — Какой ты бог?! Ты коммунист! Вы не верите в бога! — Это в прошлом. В конце концов, что я такого сделал? Дал отпуск? — Сволочь, ты загнал меня в эту тюрьму на целых тридцать лет! Наступило напряженное молчание. Но не сумев удержать свой рот закрытым, я спросил: — Это что, Яндекс-Алиса? — Яндекс-Хуиса! — в один голос зарычали они оба. — Не знаю, что ты имеешь в виду, но никакая современная хуйня не сравнится с моей ласточкой, — сказал дядя Рик, проведя кончиками пальцев по рулю. В ответ на эти слова двигатель издал еле уловимый звук, похожий на кошачье урчание. — Давай мы пропустим эти телячьи нежности и зажжем, как в старые добрые? — приоткрыв окно, он бросил окурок прямо на пол. — Подумай об этой идее, моя хорошая. После чего машина на некоторое время замолчала. В этот момент Родион, используя пульт на своих ключах, открыл дверь гаража. Демонстративно прозвучал механический вздох. — Ладно, я все равно хотела полетать. — Полетать? В каком смысле? После чего Рик посмотрел на меня и улыбнулся. Неприятно так. По-мудацки как-то. В этот момент я почувствовал: мой живот свело судорогой, и мы начали подниматься в воздух. Мой рот исказился в крике, а затем я до побелевших костяшек вцепился в кожаное кресло, наблюдая, как земля все дальше и дальше удаляется от меня. — Стойте! Стойте! Стойте-е-е-е! — я начал лихорадочно дергать дверную ручку. Однако, «Ласточке» это не понравилось, поэтому она решила воспользоваться ремнями безопасности, которые после того, как я получил крепежом щелчок по носу, крепко обхватили меня. Я услышал, как дядя Рик громко рассмеялся, втопив педаль газа в пол. К тому времени я уже различал очертания облаков за окном. — Моня, зацени, что могу, — он, кажется, даже не обратил внимания на мой испуг, увлеченно набирая скорость до… Я присмотрелся к панели управления. — Восемьсот восемьдесят восемь километров в час?! — Да, и это еще не предел! Ситуация усугубилась тем, что машина наклонилась на бок. — Это просто пиздец! — Я в курсе, но спасибо! И если бы не ремни безопасности, то я бы уже давно ударился головой и потерял сознание. Может быть, это было бы даже лучше для меня. И это могло бы снизить риск сердечного приступа от пируэтов, которые исполнял Рик, в то время как мой атеизм был настолько позабыт, что я только и делал, что взывал к богам, моля о том, чтобы мы не упали. Тошнота подкатила к горлу совершенно внезапно. Но неожиданным оказалось то, что Родион обратил внимание на это. — Ой, бля-я-я, Чмоня, — разочарованно протянул он. — Ласточка, открой дверь. Что?! Нет! Нет! Нет! Нет! В момент ремни безопасности ослабли, позволив мужчине вытолкнуть мою верхнюю часть тела из салона, одной рукой держа меня за ворот футболки с алика с надписью «Near», в качестве которой я был в сомнениях, относительно ее способности выдержать мой вес, но тем не менее, она оказалась достаточно прочной. После того, как мое тело очистилось от чебупелей, Родион как-то поуспокоился и спросил: — Та-а-а-к, у тебя есть догадки, где может быть твоя сестра?