Шанс

— Сестренка твоя очень даже ничего! — присвистнул Родя из-за моей спины. — Совсем на тебя не похожа. Неприятный металлический запах ударил в нос, неожиданно и сильно. Обернувшись, я увидел, как Рик затащил в квартиру безжизненное тело мужчины, после чего небрежно бросил его в угол на мусорные пакеты. Поток густой крови, который струился из его черепа, окрасил ламинат вокруг в темно-багровый цвет. К горлу подкатил новый приступ тошноты. Это зрелище стало для меня еще одним переломным моментом. И радость по поводу того, что мне удалось из пострадавшего наконец-то стать нападавшим, куда-то исчезла. О господи, как же много крови! Он все еще жив или…? Или я убил его? И ради чего? Ради того, чтобы я ворвался в эту студию и увидел, как девушка, которая мне нравится, спит с каким-то наркоманом? О боже, что же она скажет мне, когда узнает, что я убил ее парня? Меня же уволят! И засадят в тюрьму. — Это не моя сестра, — зло прошипел я, чтобы не разбудить Женю. — Ты все напутал, старый маразматик! — Я ничего не напутал, тупой пиздюк! Мобильный твоей, заебавшей уже меня, сестры где-то здесь! Не слушая его объяснения, я взял первую попавшуюся на глаза тряпку — это была простынь, которой укрывалась Женя. Под ней она была обнажена до нижнего белья. (Пару часов назад я бы не смог оторвать взгляд от ее привлекательных изгибов, но сейчас это меня совершенно не интересовало.) Быстрым, как молния, движением, мои ноги подскочили к мужчине, и, приложив скомканную ткань к его голове, я стал пытаться остановить кровотечение. Вспомнив, как мама меня учила искать пульс, я провел пальцами от заднего угла нижней челюсти вниз по шее до того момента, когда они достигли углубления, где я почувствовал толчок. Однако мои конечности дрожали так сильно, что я не смог понять, бьется ли его сердце или это всего лишь мой тремор. Автоматически, мои руки потянулись за телефоном чтобы прогуглить, как оказать первую помощь, но спустя пару минут после того, как вывернул все карманы, до меня дошло, что остатки смартфона остались в машине. Зажав в кулаке простынь, пропитанную кровью, я сделал три круга по комнате в поисках аптечки, которой нигде, как назло, не было. Я с надеждой заглянул в ванную комнату, обежал взглядом все вокруг, и замер перед своим отражением. Маленький мальчик, смотревший на меня, выглядел до смерти напуганным. Протянув к нему окровавленные руки, я открыл шкафчик за зеркалом. На полках лежали баночки из-под шампуней, пены для бритья и тройной одеколон. Точно. В моем воспаленном сознании всплыло, что одеколон по большей части был спиртом — а спирт, как я помнил, обладает обеззараживающим действием. Взяв в руки бутыль, я опаской приблизился к бородачу и осторожно выдавил несколько капель на его рану. Рик фыркнул, и я взглянул на его лицо: оно выражало странную смесь эмоций, которую мне не суждено было понять. Но теперь мне стало ясно, что все мои действия были абсолютно нелепыми. Швырнув флакон на пол, я закричал: — Что нам делать? Мы убили его?! — услышав себя будто со стороны, я тут же насторожился и бросил взгляд в сторону Жени, но она даже не пошевелилась. — Во-первых, не «мы», а ты, а во-вторых, нет, не убил. Это всего лишь обычный сотряс мозга, кровь остановится в течение пяти минут, он очнется через пару часов и пролежит в постели пару недель. Ему будет полезно, — Родион пожал плечами и скрестил руки на груди. — Подожди, ты думаешь, что типа ты здесь не причем?! — мне показалось, что я захлебнулся от его наглости. — Э-э-это не я не могу покинуть свой дом и не зарядить в кого-нибудь из соседей автоматом! Не я давал обещание о помощи и привел нас совсем не туда, к-к-куда нужно! Это не я знаю ебанное самбо, и!.. — Блять! — Рик перебил меня, зажав мой рот горячей рукой. — Дай мне пару минут, неблагодарный мелкий засранец! Выйди пока, не знаю, вымой пол в подъезде, иначе соседи могут вызвать милицию, если еще не вызвали на твой ебучий ор! С силой вытолкнув меня в подъезд, Родион кинул следом баночку с перекисью и кусок дурно пахнущей тряпки для пола. *** Оттерев место преступления настолько тщательно, насколько смог, я вернулся в аппарты и увидел, как Родион сидел за небольшим столом и расслабленно сербал чай. На меня снова напал приступ раздражения, и я уже набрал воздуха, чтобы продолжить всю ту тираду, что репетировал, пока мыл пол, но меня опередила рука Рика, которая отправила печенье «Любятово» прямо мне в рот. — Успокойся. Вот телефон. — Х-г-где ты его нашел? — произнес я, держа в зубах печенье, сладость от него распространялась по языку. — В нычке. В моих глазах читалось неподдельное непонимание его слов. Он окинул меня усталым взглядом и, вздохнув, продолжил: — В туалете есть вентиляция, и там всегда прячут подобную хуйню. Ты фильмов не смотрел? — Блин, но это же такое тупое место, — неожиданно я издал еле слышный смешок. — Это настолько клише, что там же обязательно найдут. — Ну, я и нашел, — Рик победно оскалился, откусывая пряник. — Он лежал среди денег, так что скорее всего твоя «дорогая» сестренка оставила его как залог. Что ж, мобильник был первой зацепкой. Нужно залезть в ее переписки, чтобы понять, куда она могла направиться. Оглядев знакомый чехол, я надавил на кнопку включения яблофона. Отвлекшись от просмотра скучных логотипов, которые проплывали на экране, мои глаза увидели вторую кружку чая, которая уже стояла передо мной. Подув на горячий напиток и медленно отхлебнув из металлической чашки, я принялся за вторую печенюшку. От разливающегося по всему телу тепла, челюсть, которую до этого сводило от напряжения, расслабило. — Блин! — продемонстрировал экран Санину. — Он заблочен! — Попробуй год рождения. — Нет. — Дата рождения? — Нет! — «Один, два, три, четыре?» — Да нет же! Блин, слишком много попыток, надо подождать пять минут. Нагнетающее молчание овладело помещением, не зная, чем себя занять, я огляделся по сторонам и неожиданно для себя понял, что я был в одной комнате с полуголой девушкой, которая была мне глубоко симпатична. На моих щеках появился румянец, и я с неохотой отвернулся от Жени. Но тут же встретился со взглядом Рика, который со своей привычной поганенькой усмешкой смотрел то на меня, то на Женю. — Блин! — я вскочил со стула, при этом едва не опрокинув его. — Н-н-надо ее накрыть что ли. Я осторожно подошел к ней и, взяв флисовый плед, что валялся на полу, опустился на колени рядом с девушкой. С особой тщательностью я завернул Женьку в плед. Несмотря на то, что она была в полном отрубе, ее дыхание было ровным и размеренным, а лицо, которое не портил даже потекший макияж, выражало безмятежность. «А мне она сказала, что будет курсовую писать», — как-то отдаленно подумал я. — Мне насрать, конечно, но раз ты там, положи ее голову на бок, иначе, когда она будет блевать, задохнется, — скучающе произнес Родион, громко помешивая сахар в кружке. — Пять минут уже прошли, кстати. Сделав, как сказал Рик, я вернулся за стол и уставился на телефон. Экран блокировки с насмешкой посмотрел на меня в ответ. — Что еще попробуем? — А я откуда знаю? Кряхтя, мужчина встал с места и размял спину. Вытащив пачку сигарет, он подошел к плите, чтобы прикурить. Комнату наполнил густой дым. Понимая, что сосед мне не поможет, я рандомно пробывал разные комбинации из цифр, надеясь на то, что удача мне улыбнется. (Ну, пожалуйста, хотя бы один единственный раз за сегодня.) В итоге мои попытки не увенчались успехом. И я с досадой отодвинул телефон еще на пять минут. Время тянулось бесконечно медленно. Плохие мысли роились в голове, а тягостное ожидание давило на плечи. Я чувствовал биение собственного сердца, наблюдая за экраном блокировки, который отсчитывает секунды. За десять секунд сердце сделало тринадцать ударов. Огромное количество размышлений успело промелькнуть в моей голове за это время! Я думал о том, где сейчас находится Света, все ли с ней в порядке, не сделали ли ей больно, не попала ли она снова в плохую компанию… Хоть мы и не были близки со старшей сестрой, мне было больно смотреть, как ее жизнь покатилась под откос, и я хотел помочь, но не знал как. Отсчет времени достиг крайней точки, но вместо того, чтобы тупо продолжать жать на цифры, я отложил телефон. — Знаешь, мне кажется, это все так бессмысленно. — Ну и что из этого всего ты видишь бессмысленным, пиздюк? — сделав затяжку, Родион стряхнул пепел на пол. — Мне кажется, что моя сестра сбежит снова, даже если мы найдем ее. И нет, дело тут даже не в самих наркотиках. В прошлом она уже пробовала их, но это было другое. Баловство. Но теперь она лишилась всякого смысла существования. Ну, то есть… Света не такая, как я, она не может жить без цели. Рик не только не перебивал меня, но и слушал. И весь поток моих мыслей, прорвало, как плотину, превращая их в слова, которые я впервые произнес вслух при живом человеке. — Ее рождение было настоящим чудом, когда эмм… ну, ты понимаешь, мама выпила таблетку, а сестра все равно как-то умудрилась выжить, — я усмехнулся. — Как будто она сразу знала, что была предназначена для чего-то великого. И хоть Света была нежеланным ребенком, она быстро всех очаровала. Отличница, умница, красавица и все такое. Гордость семьи в общем. Света была всегда на виду. Она посещала шесть различных кружков, и в каждом была лучшей. Однако главной целью для нее было стать актрисой. Погрузившись в воспоминания, я допил напиток и продолжил: — От мамы она переняла глубокую любовь к Питеру. Вместе они часто устраивали посиделки на кухне, где пили чай, смотрели советские фильмы, и обсуждали их общую мечту о том, что Света будет учиться в РГИСИ. Но… Я замолчал. Родион наполнил мою кружку. — Но розовые очки мамы треснули, когда Света пришла домой, накуренная в слюни в десятом классе. Затем она стала плохо учиться и бросила все кружки, кроме актерства. Для нашей семьи это был тяжелый удар. Понимаешь… Все ресурсы родителей были направлены на то, чтобы обеспечить ей успешное будущее. А ее внутренний огонь, который раньше грел сердце мамы и папы, стал направлен против нас, — я вздохнул. — Так мы прожили год. Пока мама не устала от ее поведения и не сказала, что с таким отношением не видать ей ни Питера, ни театрального. Задумавшись, я почесал затылок. За весь период моей речи Родион не произнес ни слова, но его взгляд был прикован исключительно ко мне. Если честно, то я даже не был уверен в том, интересует ли его моя история или он считает ее скучной. — Пройдя через стадии отрицания, гнева, слюней, соплей и слез, Света снова стала той Светой, что была до всего этого. И нет, это было не притворство. В тот момент, когда она покидала дом, ее глаза излучали огонь. Её огонь. Было видно, что она и сама искренне верила в то, что её жизнь изменится к лучшему. И она сделает что-то великое. Точно так же, как и всегда. Это же Света. Сжав в руках кружку, я продолжил: — Правда, на бюджет она не поступила. Большая конкуренция, да и ЕГЭ она сдала не то чтобы хорошо. Пришлось обменять нашу трешку на двушку, чтобы оплатить обучение и ее жизнь в Питере. Хотя, это не было большой потерей, она все равно не собиралась возвращаться домой. А двушки нам с родителями было за глаза. По крайней мере так считала мама. А потом… С целью прояснить свои мысли я решил сделать паузу и отхлебнуть чаю, дабы подготовиться сказать то, что волновало меня больше всего. К тому, что я ни только никогда не говорил, но боялся даже лишний раз об этом думать. — Потом нам позвонили из рехаба. И мы все узнали. О том, что ее исключили со второго курса, и о том, как она крепко сидит на мефе, и про то, что деньги, которые ей дали, уже давно закончились и сестра стала жертвой микрокредитов. Короче, ситуация была невеселой, — сжав кулаки так, что ногти впились в ладонь, я выдавил из себя: — Она вернулась домой, но огонь в ее глазах исчез. Мне так больно видеть её такой жалкой и разбитой. Я живу с ней в одной комнате, но у меня ощущение, как будто я нахожусь с живым трупом. Когда я вижу ее, она в основном смотрит в потолок и молчит. И это меня очень пугает. Я просыпаюсь ночью от ее плача, но не могу заставить себя подойти и успокоить ее, ведь я даже не знаю, что сказать. И мне, кажется, что, если мы ее найдем, я тоже не буду знать, что делать. И-и-и… Меня как будто начали душить, и я начал задыхаться, пытаясь ещё хоть что-то сказать, но не мог выговорить слова, то и дело подступающие к горлу. Меня охватила всепоглощающая паника. Тревожные мысли замелькали в голове еще быстрее. В глазах помутнело, а в их уголках скопились слезы. — Попробуй: «Один, семь, ноль, три», — почувствовал, как мужчина схватил меня за плечи и встряхнул. — Что? — одними губами прошептал я. — Пароль: Один. Семь. Ноль. Три, — по слогам проговорил Рик. Дрожащими руками, направляемый Родионом, я ввел код. Экран блокировки мигнул, а затем он исчез, открывая содержимое телефона. С удивлением я взглянул на соседа. — К-к-как ты узнал? — В этот год был основан Санкт-Петербург, Моня. — А. Да. Точно, — на самом деле я не знал этого. Во время того, как я зашел в мессенджер, Рик привычным жестом отобрал у меня телефон. Испытав некоторое ощущение дежавю, я немного напрягся. Родион заметил это и ухмыльнулся, но как-то даже не так по-мудацки, как всегда, а почти по-доброму что ли. — Успокойся малой, не разъебу я его. Это не понадобится, поскольку я уже нашел ее, — он схватил меня за руку, его ладони были горячими. — Идем, Моня. Нас ждет приключение.