Шанс

Бар «Руки Вверх» встретил нас музыкой, разрывающей колонки. Слащавые хиты девяностых разносились по всему помещению, отскакивая от стен и эхом ударяясь об кости моей черепной коробки с такой силой, что я чувствовал неприятную вибрацию басов всем своим телом. А еще везде находились люди. Очень много людей. Они были повсюду, в каждом уголке клуба: на многочисленных диванах и креслах, на танцполе и в проходе, в баре и в курилке. Толпа пила, танцевала, общалась (как это можно было делать в таком шуме?), ела, смеялась, хлопала, кричала. Невольно мой взор упал на то, как в углу у туалета парень лобызался с женщиной средних лет. В этой атмосфере всеобщего веселья я почувствовал себя еще более взвинченным, чем был этого. Удар ослепляющего вспышки от прожектора светомузыки прошелся по моим глазам, на миг дезориентируя, что заставило меня невольно поморщиться и взвыть сквозь сжатые зубы: — Как же я ненавижу такие места. Не знаю, как Рик услышал меня сквозь смесь какофонии чужих голосов и громкой музыки, но он согласно закивал: — Да, пиздюк, девяностые были полным отстоем! — прямо над моим ухом раздался его рык. Девяностые меня совершенно не волновали, я родился уже в другом веке и слышал о них только от бати, когда он вспоминал молодость по пьяни. Ну и в интернете мемы видел. Так что, не придав значения его словам, желая побыстрее выбраться из этого душного места, я начал строить план: — Нам нужно разделиться, чтобы побыстрее найти ее, — сделал паузу, оглядывая рой из посетителей. — Хотя, подожди… Блин, а как мы свяжемся с друг другом после того, как кто-то найдет Свету? Телефон то у нас один, — нахмурившись, я напряг свои извилины и прикрыл веки. — Кстати! А ты вообще знаешь как она выглядит? Родион? — мои глаза широко распахнулись, когда я не услышал ответа. — Родион?! Тупо повернувшись на месте несколько раз, все время ожидая увидеть мужчину за спиной, я встретился с растерянным взглядом молодой хостес, которая наблюдала за всей этой картиной с самого начала. — Ваш друг ушел пару минут назад, — девушка одарила меня сочувствующей улыбкой и показала рукой на лестницу, ведущую на второй этаж бара. — Куда-то туда. — Спа-спасибо! — я улыбнулся в ответ ради приличия, внутренне ощущая, как от неловкости ситуации сердце сжалось с такой силой, будто оно пыталось протолкнуть по сосудам не кровь, а чистейший кринж, и поспешил удалиться как можно дальше от блондинки. Нырнув в толпу, я внимательно рассматривал каждое многочисленное лицо в поисках знакомых черт, но вся эта орда казалась мне пришельцами из космоса — настолько чужими они для меня были. Или это я здесь чужой? Проиграла уже десятая песня, но ни Светы, ни Родиона нигде не было видно. Башка раскалывалась, а от попсы начало подташнивать. Все люди смазались в бесформенную массу, а я бесцельно наматывал круги по бару, чувствуя себя как никогда потерянным, застрявшим и ужасно неуместным в этом месте. Одновременно казалось, что на меня все смотрят, и в то же время я ощущал себя невидимкой. За всеми этими мыслями я не заметил, как оказался прямо напротив двери в мужской туалет, что внезапно распахнулась и вмазала мне прямо по лицу. Тело пошатнулось и упало на пятую точку. Потирая ушибленный нос, я почувствовал, как хрящ в нем угрожающе хрустнул. Послышался хриплый смех и хихикание, плавно перерастающее в лошадиный ржач. После удара по голове меня замутило, а глаза отказывались нормально видеть, но мозг уже успел обработать воспринимаемую на слух информацию, в которую мне было слишком сложно поверить, поэтому, проморгавшись, я поднял голову и тупо уставился в сторону смеющейся парочки уже знакомых мне людей. Это были Родион и Света. Попытавшись встать, я потерпел сокрушительное поражение от гравитации и снова почувствовал себя лежащим на полу. Это вызвало новую волну смеха, но на этот раз только мужского. Снова посмотрев на них, даже сквозь затемненную атмосферу бара, я увидел одновременно побледневшее и пошедшее красными пятнами лицо Светы, а ещё её глаза, сначала расширившиеся от паники, а после сузившиеся от злости. — Монька, познакомься это… а как там тебя? — Хули ты здесь забыл, Моня?! Сказали они синхронно и удивленно уставились друг на друга. В глазах Родиона появилось осознание, которое я испытал пару секунд назад: он тоже понял, что мы нашли, кого искали. Найдя в себе силы подняться, тут же получил от Светки тычок и сквозь громкие басы услышал её угрожающий голос, опустившийся до громкого шёпота: — Ты глухой? Я тебя спросила, что ты здесь забыл? Только не говори, что предки с тобой! — она оглянулась, выискивая их в толпе. — Вынь хуй изо рта и ответь мне! — Свет… я… мы тебя искали, чтобы помочь. Т-ты же опять во что-то ввязалась! Вот я и хотел, — тут Света не выдержала и снова меня толкнула. — Я тебя не просила помогать! Герой, блять, нашелся. От тебя только одни проблемы! Начиная задыхаться от обиды и от того, что все мои благие порывы были никому не нужны, я непонимающе таращился на Свету, которая с каждой секундой всё больше закипала, и не знал, что делать. Именно в этот момент Родион вмешался в наш разговор: — С удовольствием продолжил наблюдать за вашей семейной Санта-Барборой, пиздюки, — Родион пристально посмотрел мне в глаза, — но наш уговор состоял в том, чтобы найти твою сестру. Вот она. Дальше вы сами. — Стой! — отчаянно закричал я. — Мы договаривались не об этом! — Как раз об этом, Чмоня, я помогаю найти сестру, а вы затыкаете свои рты и не мешаете мне высыпаться. Непонятная злость вскипела внутри в ответ на его спокойное поведение. Я не помнил, действительно ли не просил его привести сестру домой, или он выдумал это только сейчас, но оставлять всё так намерения у меня не было. — Тогда надеюсь, что ты любишь музыку девяностых, потому что теперь ты её круглые сутки слушать будешь! — я отзеркалил мудатскую ухмылку Родиона, увиденную ранее. — Уговор же был о том, чтобы мы перестали орать. — Шантаж? Серьёзно? Почти начинаю гордиться тобой, пиздюк, — он перевёл взгляд на сестру, — ты его слышала, рыжуля, пора ехать домой. — Да вы, блять, издеваетесь! Я никуда с вами не пойду! Меня так заебало, что все за меня всё решают! Наши разборки привлекли достаточно внимания посетителей бара, что не добавляло мне уверенности, а когда заметил, как в нашу сторону двинулся молодой человек в официальной одежде с двумя сопровождающими его охранниками, я замер, больше всего желая слиться с воздухом. — Какие-то проблемы? — Да, мы пришли забрать эту девушку, — начал говорить Родион, когда понял, что я слишком затупил, чтобы ответить хоть что-то внятное. — Она его сестра и сбежала из дома, а мы пытаемся её вернуть. — Боюсь, что вынужден вам отказать. Света работает у нас, она совершеннолетняя и может здесь официально находиться. Прошу Вас покинуть наш бар и больше не мешать посетителям. — Но… Света же только вышла из рехаба, её нельзя оставлять без присмотра, — сказал я, стараясь не обращать внимания на то, как испепеляюще на меня смотрела сестра. — Мы просто хотим ей помочь и вернуть домой. — Олег, я их первый раз вижу. Они сумасшедшие и пытаются меня похитить! Мне очень страшно, — последние слова Света говорила уже прижимаясь к этому Олегу и мелко подрагивая всем телом, будто из всех сил сдерживая плач. Пока ситуация становилась всё хуже, какая-то часть меня не могла не восхититься той наглостью и актёрской игрой, с которой моя сучка-сестра обманула менеджера, и судя по улавливаемым на границе слуха сочувствующим комментарием, всех вокруг. Охранник уже схватил меня за руку, когда я услышал за спиной маты и вскрик боли, а уже через секунду мне в спину влетело что-то тяжелое, отчего я сам оказался на полу, дезориентированный и придавленный двумя охранниками. Даже из такого положения было видно, как страшно Рик доволен собой, но праздновать победу ему явно было рано, так как из толпы в его сторону двинулось ещё пара человек в форме. — Ну, давай-давай, нападай! — заорал он и бросился в их сторону. Не находя в себе сил поверить в происходящее, я тупо смотрел как то, что было напряженным диалогом, переросло в обычную драку, в которой у дяди Рика и меня не могло быть и шанса на победу, но, вопреки всему, Родион с неестественной грацией уходил от ударов и не забывал давать сдачи. Кажется, ему всё это было только в кайф. Дальше я уже не мог обращать на него внимания, так как один из охранников перевернул меня, схватил за воротник и смачно вдарил мне по лицу так, что аж звёзды из глаз посыпались. — Ныа! — крикнул он и вломил мне снова. В попытках защититься, я кое-как поднял руки и попытался ногой отпихнуть охранника от себя, но этим только разозлил его, отчего удары посыпались один за другим. Было больно и страшно. Именно этот страх придал мне сил, и, особо удачно извернувшись на полу, мне случайно удалось заехать охраннику по лицу, отчего он отцепился от меня, а я в очередной раз за этот день попытался подняться. — Ах ты сука! — заорал он. В этот момент я понял, что подниматься было ошибкой. Отошедший от удара охранник резким движением схватил меня за руку, выворачивая её, и с силой уткнул меня лицом в стену. Именно в этот момент я увидел, как пара человек, пытаясь сдержать Рика и явно с этим не справляясь, неловко заваливаясь, начали падать. Проблема была в том, что перила второго этажа на подобное использование не были предназначены и предательски подломились, отчего куча мала, пока из динамиков звучало «Забирай меня скорей, увози за сто морей», полетела куда-то вниз. Туда, где была расположена барная стойка. Крики и грохот от разбитого стекла на секунду были слышны громче, чем играющая музыка. Внутри всё похолодело от мысли, что кто-то сейчас мог серьезно пострадать. — Всем виски за счёт заведения! — я услышал крик Рика снизу. Подобное развитие событий было слишком безумным даже для этого сумасшедшего дня, отчего порядком злой охранник с налившимися кровью глазами закричал мне прямо в лицо: — Доволен, пидор, бля? — он ещё сильнее вывернул мне руку и повёл в сторону сломанных перил. — Сейчас следом полетишь! Если до этого я испытывал страх, то сейчас всё мое избитое и истощенное длинным днём тело насквозь пронзил самый настоящий ужас. Такое падение мне может быть не удастся пережить, но в горячке мордобоя никому не было до этого дела. — Витя, отпусти его! — закричала Света. Надо же, ей было не всё равно. — Светка, ты чё этого пидора защищаешь? Я что, из Винницы переехал, чтобы меня по лицу всякие пиздюки били?! — орал он, отпихивая от себя сестру. — Сейчас раз и навсегда запомнит, как себя вести надо! — И ты его за это хочешь вниз скинуть? — Да! — Пизда! — проорала сестра и вдарила по голове охранника стаканом, который схватила с ближайшего столика. Ей и правда было не всё равно, но сказать ей слова благодарности не получалось, потому что подкошенный ударом по голове охранник случайно толкнул меня вперёд, и уже через секунду я полетел вниз головой на разбитое стекло. — ТВААЮМААТЬ! — только и сумел выдать я, а затем последовал удар, от которого всё заволокло темнотой. *** Я почувствовал, что меня трясут и бьют по щекам. Потом возникли звуки и я услышал, как Родион что есть мочи кричит мне в ухо: — Хватит валяться, пиздюк, пора отсюда съёбываться! — увидев, что я прихожу в себя, он потащил меня куда-то в сторону выхода. — Света… — нашёл в себе силы произнести я, — нам надо забрать её. — Сейчас она подойдёт, а ты погоди, сделаю кое-что, — Рик опустил одну руку в карман испачканных и порванных брюк и выудил оттуда что-то железное. Ловким движением пальца он зажёг пламя и, недолго думая, метнул зажигалку в сторону барной стойки. А уже через секунду там возник самый настоящий ад на Земле. В этот момент к нам со стороны лестницы подбежала Света. — Что стоите, дебилы? Сваливаем! — кричала она в панике. Родион, подгоняемый сестрой, быстрым шагом, больше похожим на бег, устремился к припаркованной волге, все еще не отпуская мое запястье. Я тащился за ним, словно мешок с песком, еле переставляя ноги, балансируя на грани между потерей сознания и желанием снова проблеваться. По ушам ударил звук сирены пожарных машин, который с каждой секундой становился все громче и громче, истеричный визг Светы тем временем был все выше и выше. — Блять! Блять! Блять! — кричала она. — Как же я вас всех ненавижу! Не выдержав моей медлительности, Рик дернул меня за руку, прижимая к себе, и после я почувствовал, как ноги оторвались от земли, а костлявое плечо уперлось мне в живот. Мое тело висело на нем, словно туша мертвого животного, покачиваясь от каждого шага. Кровь из разбитой головы капала на глаза, но я был не в силах оторвать взгляд от алых языков танцующего пламени, охвативших бар. Из тяжелого смога выбегали посетители и работники, которые еще не ушли, испугавшись нашей драки. Кто-то снимал происходящее на телефон, на что им кричали прекратить выкладывать истории в инсте и вызвать полицию. Что-то в этом было завораживающее. Я никогда еще не видел такой большой огонь так близко, и моя часть, принадлежавшая больному ублюдку, захотела насладится этим зрелищем подольше. Черт. Какая же я сволочь. Мне мгновенно стало мерзко от себя. Надеюсь, никто не пострадал. Рик скинул меня с себя прямо на пассажирское сиденье, и я в очередной раз за сегодня ударился головой об «розочку» на ручке коробки передач, но иронично подумал, что мне уже неважно, одной травмой больше или меньше — все равно еще глупее не стану. — Хули ты сидишь, поехали, давай! — Света хлопнула дверью. — Подожди, — ответил Родион, настраивая радио, — прогреться надо. — Да тут за окном пожар! Ты ебанутый? — А ты не ебанутая? На улице минус двадцать! Пока Рик выбирал между «Юмор ФМ» и «Маяком», в нашу сторону бежал тот самый Олег — менеджер бара. Его костюм был порван и покрыт сажей. Даже отсюда я видел, как его глаза сверкали чистейшей яростью, настолько ярко, что затмевали огонь за его спиной. — Стоять! — прорычал он. — Дядя Р-р-рик, может, поедем? — взмолился я, глядя на него. — Ладно-ладно, — мужчина нажал на педаль газа, колеса прокрутились вокруг своей оси, но машина не двинулась ни на сантиметр, — мы застряли в сугробе. — Пиздец, так этот мусор никуда не поедет? — Конечно же не поедет, рыжуля, а… — Рик сделал многозначительную паузу и одарил ее своей коронной ухмылкой. А я уже знал панчлайн этого цирка, и не сдержал нервный смешок, — полетит. — Ты точно ебанутый, старый…! Свою тираду Света не смогла закончить, так как мы действительно полетели. — И сама ты мусор! — рыгнул Рик, делалая музыку громче. — А ее зовут Ласточка.