Наша история.

Эшли спокойно закуривает, смотрит с порога дома на море. Спокойное и безмятежное, зелень и синева, голубой цвет затаился в глубине. Солнце только встаёт, лучи свои простирая над гладью, заряжая энергией. Говорят Богиня их страны родилась от солнца, а солнце появилось от матери пустоты, пустота же была скоплением хаотичной энергии в плотном пространстве, где были заперты воспоминания и судьбы другого мира, другой вселенной, которая была за долго до них. Богиня Огня дала им выбор, хотя на её взгляд выбора не было. Даже если тем, первым, четверым она и дала благословление за их верность вере и желанию, то других постигло скорее проклятие. Омеги важны, женщины беты важны. А по сути кто они? Именно, красивые птички, несущие драгоценные яйца. Будущих наследников, будущее мясо для войн и расприй, труд, на благо страны, на полях. Развлечение для тех, кто по сути имел только силу физическую, но точно не ум. Богиня не имела пола как такового иногда осмеливались говорить люди. Но правда одна, она родила людей в этой Империи, создала их, вдохнула жизнь. А до неё было Солнце, тоже мать, и пустота, и тоже мать. Они все были наделены способностью создавать жизнь, есть и другие Боги, их множество, все верят что Боги пошли из тихого, безжизненного мира, где есть только магия, которая скапливалась в одном месте, рождая существ сверх сильных. Эшли помнит как к ним заезжал торговец, кружил рассказами и сказками головы. Она и Рейзи любили к нему бегать все полгода которые был здесь. Однажды он поведал им эту историю, о пустоте, о том что было ничего, лишь сжатая точка мора до них. И почему-то в это ей верилось больше. На их земле не так уж и много континентов, они большие и разнообразные, но по сути одни и те же. Только вера странная вещь, в каждой деревне, от одного человека к другому она отличается, как и верование. Лишь человек выбирает чему верить, а чему нет.

***

– Вот видишь, ничего сложного, а ты переживала. – мягко разноситься сверху, она закидывает голову, улыбается отцу. Смотрит на красивые буквы, ей не особо удавались некоторые буквы, все такие некрасивые и противные. Например "D" или "E", она завидовала милым завитушкам Зигмунда, или резким росчеркам Руперта. У Седрика же почерк всегда разный, иногда округлый, четкий, в другой же неразборчивая, резкая белиберда. Рейзи писал мило, но странно, вроде и изящно, но как-то излишне крупно. Самый красивый почерк был у отца и Эрнеста, хотя на последнего она всё ещё обижена. Сам взял и уехал вместе с её Рейзи далеко и надолго, ещё смеет в письмах хвастаться как ярко и красочно в Порту. – Папа, ты думаешь Рейзи понравится моё письмо? – несмело спрашивает она, это считай её первое письмо для возлюбленного. Конечно она всё это время жаждала написать ему, но видя свой почерк хотелось плакать. Слишком жирная линия там, не дотянула там, та буква сильно пузатая, другая ломанная. Нет, его прекрасные, зелёные глаза достойны самого лучшего. – Я очень его люблю, и хочу сделать самое лучшее для него. – бормочет она, откидываясь на сильную спину отца. Который вздыхает как-то тяжело, но ласково целует в макушку. – У моей Принцессы самый лучший почерк, смотри да чего изящные завитушки и ровные линии. – низко смеются над головой, она дует щеки, но улыбается. Ведь и правда, если посмотреть то буквы у нее одного размера, идут ровной строкой, без всяких линий, и завитушки получаются с первого раза. Даже у Седрика, когда он старается, никогда настолько ровно строка не идёт, без предварительного начерченных линий. В груди что-то щемит, вспоминается почерк мамы, такой... Слишком лёгкий? Чернила всегда ложились слишком тонко, полупрозрачно и сами буквы почти неразглядывались, написанные самой острой частью пера. Ничего общего с почерком Рейзи, но почему-то тоска такая же. Ничего похожего, да только пустота такая же. Словно опять нет мамы рядом, больше нет улыбки и светлых глаз. Странно.

***

– Не думаю. – спокойно говорит Эрнест, передвигая фигурку на доске Создай Империю, зарабатывая несколько миллионов, покупая шахты. Майя удручающе вздыхает, прижимая к груди последние деньги, но бросает кубики и понимает что попадает в тюрьму. И считай в этой игре остались Эрнест и Эшли. – "Не думаю" – передразнивает его Эшли, которая не понимает как её так быстро выбросили из игры, в первые же три хода. И с тех пор стучащая ступкой, где размалывала мяту с имбирём. Неодобрительно дышащая на каждый ход. – Не думаю. – обречено вторила Майя, откладывая реквизит игры, внутрине свесившись над колодцем куда кричала. На даже было три шахты пропустить, заложить дом и пять сокровищниц. Выиграл всё же Рейзи, слушая после нытьё своего ученика, раздумывая куда делся Вельвут. Стража о нём не вспоминает третий день.

***

– Что это? – в шоке спрашивает Седрик, смотря на чешую. Знакомую такую. Он видел такую только пару раз в жизни, но запомнил её до мельчайших подробностей. Только та была здоровой, сверкала как драгоценные камни и даже больше. Ухоженная и прохладная на ощупь, пока русалка, советница нынешней правительницы, смеялась. Позволяя жёстким рукам трогать плотные чешуйки, которые не были походы на обычную рыбью. – Отец, брат, Я нашел это при обыске во владениях Барона Вениса. – замявшись Руперт продолжил, – точнее написала его дочь, сказала, что собирается осматривать оставшееся имущество семьи, пару построек в глуши. Но самое интересное для неё, это земли в Остаре, маленький участок граничащий с Портом. По документам ничего нет, но когда она туда приехала и сама провела опись земли и того что там находиться обнаружила тайное убежище под землёй. Где и нашли... – Руперт махнул на чешую и скилет, рукой. Точное костяное строение рыбьего хвоста. – Что ещё ты обнаружил? – отец как всегда собран, но по нему видно насколько он не в порядке. Рука дёргается, словно током проводят. Брат занялся, выглядя как никогда маленьким. Захотелось обнять и увести подальше, как в детстве прочитать книжку о приключениях и уложить спать. Желательно тоже лечь рядом, спать до позднего утра и после прибежать на завтрак к отцу и матери, держась за руки. Отвлекая брата от любых неудобств и взглядов, их раза в раз пытаясь убедить его что он в порядке, он нормальный. Самый лучший брат и друг на свете. – Барон сдавал земли, не особо думая, что и как там делается. – продолжил, рукой затылок чешет, – Сынок его всё в большие долги попадал, вот и хватался за любые деньги. А там оказывается уже с полгода русалок расчленяют, или просто на передержке, не знаю. – тушуется, не понимая ничего. – Дальше след привел прямо в столицу, пару купцов продавали "особые" крема, для продления жизни. – вздохнул, покрутился на месте и наконец сел. – Ну, собственно на чешуе и делали. Где-то за дверью слышится звон и крики. Честно Седрик даже не знает кто именно это сделал, он, отец или Руперт.

***

– Чего?! – не может удержаться от крика Джек, повисая на плечах Жана который почти икает от новости. Она сама сидит в уголке, поглядывая на окна нужного дома, видя как Третий Принц "даёт на погоны" сестре его Наставника, который снова ушел в бордель. На самом деле тот уже дней четыре не появлялся, по злачным местам таскается и пьёт. Деньги на омег и женщин спускает, ещё и с контрабандистами беседы дружеские ведёт. Рейна почти уверена что он знает о их группе, слишком уж он спокойно отреагировал на переодетого в проститутку Лу Вана, который на него с кулаками бросился, чтобы отогнать от... Скажем так, пару смертей погоды не сделало. Он так любопытно посмотрел на Лу Вана, аж до румянца, сделал комплимент платью и спокойно попрощавшись кинул пару монет Джеку орущего частушки. От которых их командир впадал в депрессию, вот же ведь ромашка ходячая. Она увидела как на окне расползается Хрень, пытаясь его растворить, обиженная на весь мир, после соли. Н-да, и сюда же едут Кронпринц и Второй Принц. А всё из-за русалок. Сегодня утром нашли ещё одну, мертвую, так ещё и изнасилованную. Честно она не знает как всё это произошло, и как можно было одуматься до этого, но... Как-то поняли и сделали.

***

– Так значит, дорогой супруг, Вы уезжаете завтра в полдень? – Зигмунд спокойно отпивает чай, но думает о том, как же его бесит его новая ночнушка, из кружева и лент. Ещё и белого цвета. Нет он не имеет никакого против, только всё равно, почему-то его это бесит. Фасон отвратительный, декоративные элементы колются, цвет делает глазам больно. Нужно сменить портного, или даже пару слуг, и вообще весь швейный двор нужно сменить. – Да. – сухо отвечает этот лис. Прекрасно, ну и скатертью дорожка, наконец хоть одна нормальная ночь полная сна. И ведь не спит Зигмунд вовсе не из-за попыток сделать наследника, просто его дорогой муженёк совсем потерялся в пространстве. День и ночь сношается с документами, с мозгами их слуг и всего двора. Зато Зигмунда стороной обходит, ни ночи за последний месяц не провел. Злости не хватает. – Кстати, Я отправляюсь в Жемчужину. – между делом говорит его супруг, отпивая ромашковый чай. Он чуть не давиться, хочется вцепиться в чужие плечи и встряхнуть хорошенько, с этого начинать и нужно было! Богиня, столько времени прошло, а от Рейзи пару писем и всё! Даже Мисс Эшли ему отправила больше. Вот паршивец зеленоглазый, ну пусть только вернётся, он такое ему устроет, во век не забудет. А пока... – Раз так, то думаю Вы быдите столь милы, занести пару вещей Мистеру Рейзи. – он не просит, ставит условие, видя как чужое лицо каменеет. Он оборачивается на звук и видит разбитое окно, куда влетает ворона, каркает на Седрика и улетает. Интересно.