Секс - это грязное дело...

Рэй наблюдает за ним уже очень долго, и ему безумно нравится то, что видят его глаза. Серебряные пряди падают на лоб пенистой волной, топорщась пушистыми гребнями. Большие глаза цвета замёрзшего шоколада пронизывают острым взглядом до костей, так и норовя превратить в лёд или сжечь до тлеющих угольков. А ещё волосы гармонично сочетаются с карамельной кожей, создавая контраст сдержанной красоты и сводящей с ума восхитительной небрежности. Сэнд прекрасен, и Рэй не остановится, пока не завладеет всеми его мыслями и не испробует вкус любви ледяного принца. — Привет! Нравится гитара? — холодный взор пристально оглядывает с ног до головы незнакомца, аккуратные ноздри втягивают запах, и Сан морщится, хмуря брови и презрительно фыркая: — Не слишком ли смел ты, вампирёныш, чтобы отвлекать меня от занятия? — А то что? Обратишь в лёд? — дразнится Рэй. Он знает: перед ним — повелитель ледяной стихии. Стоит ему только захотеть, и всё покроется снегом, будет выть волком северный ветер, а весь мир погрузится в вечную белую мглу. Но… — Так что? Нравится? — Рэй не отступится. — Допустим…, — лениво тянет, продолжая тихо наигрывать приятную слуху мелодию. Кончики пальцев блестят льдинками, а струны покрываются тонким слоем инея. Рэй смеётся: — А конкретнее? — Отвали! — бросает Сэнд, ставя гитару на место. — И больше не попадайся мне на глаза, вампир. — Рэй! — с притворным негодованием восклицает вампирёныш. И чувствует, как на запястье, сверкая кровавым алмазом, пишется фраза:

«Будем знакомы»

Рэй хочет, чтобы слова остались на коже подольше, но регенерация быстро стирает их, и он разочарованно вздыхает, провожая серебристый ёжик за окном.

«Ты будешь моим, ледяной принц!»

*** Рэй с любопытством заглядывает в окно автомастерской, откровенно залипая на представшее перед ним зрелище. Чёрная майка, широкие рабочие штаны еле держатся на бёдрах. Сэнд задумчиво вертит в руках ключ, стоя перед старенькой машиной, раздражённо отбрасывает его в угол и запускает пальцы в волосы, зачёсывая назад. Ледяной принц злится... Ледяной принц напряжён… У Рэя перехватывает дыхание, а в глазах темнеет от желания успокоить, разнежить, согреть повелителя льда. Вампир тратит много времени, осторожными шажками подбираясь всё ближе к Сану. Ненавязчиво составляет ему компанию одинокими ночами, сидя в сторонке и любуясь вспыхивающими в воздухе узорами, складывающимися в прекрасные лица людей, грациозных животных, изящные стебли деревьев с только начинающими распускаться листьями. Упорно не забирает подаренную Сану гитару. От подарка ледышка отказался, но сказал самому приехать за ней. — Я всё равно к ней не притронусь! — Но она всё равно тебя дождётся! И какое счастье обуевает Рэя, когда, придя на их любимое место, он слышит красивое пение и видит сидящего с новой гитарой в руках Сэнда. — И всё–таки ты странный вампирёныш, — смеётся Сан. — Упёртый. Спасибо за это чудо, — добавляет он, и Рэй сияет ярче взошедшей луны. Путь ещё долог, но важный шаг навстречу сделан. — И долго ты собирался стоять под окнами? — вампир вздрагивает, выскальзывая из своих мыслей и смотря на выгнувшего бровь парня. — Заходи. Добро пожаловать! Пахнет бензином и выхлопными газами, металлом и холодом. Включен небольшой обогреватель в углу, разгоняющий дубарь. Посреди гаража стоит старая машина — потрёпанный чёрный седан. Несколько верстаков с валяющимися на них инструментами, а в противоположном углу покоится измазанный мазутом матрац, подкладываемый под тачку, когда нужно лечь под неё и заняться ремонтом, чтобы не валяться на холодном бетонном полу. И пофиг, что сам ты - ледышка. Рэй внимательно оглядывается и вздыхает полной грудью витающую в воздухе, холодящую его раздувающиеся ноздри, смесь запахов, невольно подняв уголок губ в слабой усмешке. Во всём, что находится здесь, ощущается Сан: в каждой детали, в каждой маленькой пылинке, и это дурманит, будто он попадает в потаённые катакомбы души. Сан прислоняется к капоту седана, и его взгляд перемещается вместе с Рэем, не упуская его из виду ни на долю секунды. А Рэй… борется, борется с тем, чтобы не наброситься на Сана и не вытрахать последние капли здравого смысла прямо на этой ёбаной машине, утоляя скручивающий все внутренности голод, просыпающийся вместе с очередным тихим ударом сердца, и, в конце концов, вкусить запретную каплю крови. Всего одну…

Рэй хочет всего Сэнда, целиком и полностью, до последней молекулы…

Но вот Рэй вновь глядит на Сана как раз в тот момент, когда яркий язык медленно проходится по сладким пухлым губам, облизывая их и оставляя морозный рисунок крохотной алой розы, и они вызывающе изгибаются, маня к себе. — Давай же, позволь себе слабость, — ледяной принц приказывает, властный тон бьёт наотмашь, и вампир не выдерживает, в два громадных шага сокращая разделяющее их расстояние и впиваясь жадным поцелуем в приоткрытый рот, лаская языком каждый дюйм, доступный ему, тогда как руки разрывают майку пополам от нетерпения, слыша довольное рычание. Рэй спускается ниже, прокладывая горячую тропинку от колыхающегося кадыка до груди, прихватывая зубами твёрдую горошинку, обдавая её тихим смехом от пророкотавшего грудного шипения и ведя жаркую линию вдоль плоского живота, любовно очерчивая выделяющиеся кубики пресса и замирая на уровне резинки штанов, с хитрецой посмотрев в глаза, потемневшие от желания. Брюки летят куда-то за машину вместе с боксёрами. Рэй на секунду застывает. Сан восхитителен: серебряные пряди волос растрепаны в сумасшедшем беспорядке, багровые засосы, оставленные им, алеют созвездием по всему телу, а стоящий колом член покачивается при лёгком движении, сверкая капелькой влаги на красной вершинке. Сэнд требовательно дёргает Рэя за плечи, заставляя подняться и снова втягивая в животный поцелуй, широко раздвигая ноги, впуская ближе, кожа к коже. Он тянет вперёд, ложась полностью на чёрную прохладную поверхность. Пальцы Рэя ласково касаются тугого отверстия, проникая мягким скользящим движением, а окрасившиеся алым глаза вампира удивлённо-восхищённо вспыхивают: — Ждал меня, ледышка? Хочешь меня так сильно? — с чувством спрашивает Рэй, понимая, что стенки входа охуенно щедро смазаны лубрикантом, и получая в ответ глубокий поцелуй, смешанный с задорным хихиканьем. Открытый, тёплый, смеющийся Сан — что-то на совершенно великолепном для Рэя. Не теряя времени, Рэй поднимает бёдра Сана, резко входя в него до конца и заводя руки за голову, охватывая запястья. Он двигается, то с яростью вбиваясь в пылающее нутро, метко попадая по простате и ловя каждый стон мокро-сладостным поцелуем, елозя сильным телом по капоту, то переходя на мучительно-неспешный темп, выходя почти полностью и опять тягуче врезаясь в сладкое место. — Блять, сильнее, жёстче! Сука! Ненавижу тебя, вампирёныш! — черноволосый искренне наслаждается скулежом и матерным потоком, вливающимся в него из желанных уст. Никогда в жизни он не получал подобного всплеска эмоций от секса. Это всё ОН. Это всё его ледяной принц, способный льдом разжечь неистовое пламя. Это всё — Сан... Толчки отдаются вибрацией по телу, становясь рванее и острее, стоны захватывают всё грёбаное помещение, смешиваясь с хриплым шипением Рэя: — Ты кончишь без рук, — капот чёрного седана скользкий от пота, и Сэнд ездит по нему в такт ударам, наконец заимев возможность обвить руками напряжённого Рэя, оставляя полосы на поджарой коже. Он смотрит в самую глубину дикого огня, впитывая в себя ощущение удушающей жажды, прошившей каждый миллиметр сплетенных в бешеном адском танце тел. Сэнд знает, что он делает. Сэнд всегда уверен в своих желаниях. — Укуси меня, Рэй! — нуждающе стонет он, почувствовав, как вампир ещё больше напрягается, не переставая толкаться в него. — Пожалуйста, блять! — выкрикивает нетерпеливо, ударив кулаками по твёрдой груди. И тут понимает, что Рэй одним молниеносным рывком перемещается на матрас, не выходя из него и снова укрывая выгнувшееся тело сжигающими объятиями. Продолжая таранить анус ускоряющимися мощными толчками, вампир, как зачарованный, целует покрывшуюся розовым румянцем шею, осторожно протыкая клыками нежную кожу и неторопливо слизывая выступающие малиновые капельки, остающиеся на губах алым причудливым узором, и катая млеющее от новой волны неизведанного удовольствия тело на вымазанному мазутом матрасу, жарко и беспощадно. Они замирают, ощущая, как взрывной фейерверк сильнейшего оргазма прокатывается по позвоночнику, концентрируясь в единой точке. Сан выгибается в крепких руках, держащих его измученное тело, кончая на живот Рэя и с силой сжимаясь вокруг члена, словно прося вместе с ним достигнуть финиша. Несколько секунд они пытаются перевести сорванное дыхание, распластавшись на грязном коврике, молча глядя в глаза друг друга. Рэй в последний раз лижет маленькую ранку, и она мгновенно затягивается, не оставив и следа, а Сэнд лукаво ухмыляется, притягивая для благодарного поцелуя и шепча во влажные, чуть солоноватые губы. — Узнаю, что пил кого-нибудь другого — голову отрублю, кровосос! Понял меня? — Рэй громко смеётся, сжимая своего невозможного ледяного принца и коротко кивая.

Грязно, пошло, кроваво, но безмерно прекрасно и подчеркнуто едино...

Именно такая расцветающая и прорастающая мощными корнями в сердце, опутывая его паутиной сетью, любовь маленького вампирёныша и ледяного принца.