Провидица

На десятки тысяч футов территория обосновавшаяся вокруг Хогвартса лишилась привычной зелени и сильно посерела. Холмы и взгорья с каждым морозным утром все больше белели от оросившего инея, словно посыпанные сахарной пудрой. Кучные тучи спускались все ниже, самый высокий шпиль башни замка впивался глубоко в подушку облаков. А омывавшее стены замка озеро совсем заледенело и казалось чернее обычного. Сегодня Гвендолин пропустила завтрак, чтобы успеть наведаться к своим подружкам – незаблудкам в Запретный лес перед долгожданным соревнованием по Квиддичу. Хотя Гвендолин едва ли хотелось посещать скорое мероприятие. На этот раз она делает это только ради уважения к обычаям школы. Ведь для Хогвартса ежегодный ноябрьский Квиддич – самая первая игра в году – является громким и высокоценным событием. Но какая же это глупость – скакать на метлах, будто верхом на Фестралах, - думала Гвендолин. Она была невысокого мнения об этом виде спорта, особенно если учесть, что сама она совсем не умела подчинять себе метлу, да и в общем-то, летать ни разу ей тоже не доводилось. В Шармбатоне нет такого предмета «Полеты на метлах», потому как в Шармбатоне никто не увлекается Квиддичем. Способы передвижения во Франции тоже более приземленные: чаще всего волшебники используют трансгрессию, на худой конец, пользуется популярностью экипаж с запряженными Абраксанскими крылатыми конями, но верхом – никогда, особенно на вениках. Гвендолин пребывала в прескверном настроении. Все оттого, что прошлым вечером, когда сэр де Мимси в очередной раз решился сопроводить девушку до её комнаты, поделился новыми громкими новостями. Как раз таки теми самыми, что случились в сочельник Хеллоуина, из-за которых ученики гудят пару дней и о которых будут говорить еще долго. - Тролль? – Испуганно переспросила девушка призрака, будто плохо расслышала, - Тролль в школе? Призрак кивнул. Тролль действительно пробрался в школу, но никто так и не смог выяснить как именно. Ведь эти существа едва ли разумны… уж потайными ходами пользоваться они не горазды. Кто-то нарочно его впустил – сделала вывод шармбатонка. А когда призрак поведал, кто именно сумел справиться с тупоголовым амбалом, так глаза девушки и вовсе на лоб поползли. Правда, в подробности он не вдавался, якобы, чтобы не сдавать героев с потрохами, сказал лишь, что это были три грифиндорца. Грэйнджер, Поттер и младший Уизли, - сразу догадалась Гвендолин. Вот откуда у Гермионы за один вечер появилось столько ссадин, и вот почему все трое сделались лучшими друзьями. Как можно было проспать нападение тролля?! – ругалась на себя шармбатонка. Но больше всего её обидело, что МакГонагалл не обмолвилась с ней ни словом по этому поводу, а ведь именно она и Снейп нашли ребят с громилой в отключке. Ветер пронизывал насквозь. Взвывающий и студеный. Гвендолин чувствовала себя совсем раздетой, хотя на ней была самая теплая мантия и даже шерстяной берет с шарфом. И это только ноябрь, а что же будет в разгар зимы, когда выпадет снег? – причитала она. Девушка никак не могла привыкнуть к такому знойному английскому холоду. Поле для Квиддича располагалось за замком школы и протягивалось на пятьсот футов в длину. По краям овальной разметки располагались трибуны. А на концах размещались по три стойки, возвышающиеся далеко над землей и высотой могли посоревноваться с самой высокой башней Хогвартса. На самом верху располагались шатры, раскрашенные под цвета факультетов, но внутри них пребывали не болельщики, а судьи, счетная палата и комментатор. В последнем шатре рядом с комментатором сегодняшней игры – Ли Джордоном – обосновалась и Минерва МакГонагалл. Для чего тетушка решилась провести всю игру в компании гриффиндорца, Гвендолин так и не удалось выяснить. Быть может потому, что из-за сопровождающей весь день обиды, девушка немного избегала Минерву. Может быть это и есть основная причина, почему она пропустила завтрак. Гвендолин заняла единственное пустое место между профессором Стебль и профессором Снейпом как раз тогда, когда Мадам Трюк подала свисток о начале игры. Все игроки взметнулись на метлах вверх. Гвендолин совершенно не знала правила игры и даже не стала пытаться уследить за ходом действа. Вместо того, она осматривала само поле и трибуны с восторженными болельщиками, которые то и дело ревели и подпрыгивали на местах. А на одной из трибун девушка заметила огромное знамя из дырявой простыни, на которой красками написали «Поттера в президенты», а чуть ниже изобразили огромного льва как символ Гриффиндора. - Забавно, - усмехнулась девушка. - Вы пропустили завтрак, - проговорил Снейп, при этом продолжая следить за игрой. - А вы, значит, наконец решили побаловать всех своим присутствием, - смешливо ответила шармбатонка, а затем склонившись к самому уху добавила, - Неужели хромота исчезла за ночь? - Не доставила такого удовольствия. Но люди начали задавать вопросы. - Люди? – усмехнулась Гвендолин. - Другие преподаватели. - Я думала, вам нет дела до людей, мистер Снейп. - Так и есть, - ответил он, - Но я не люблю, когда меня спрашивают о том, что вовсе не в компетенции интересующихся. - Какой вы все-таки строгий… - театрально протянула девушка и насмешливо нахмурилась. Только тогда профессор соизволил повернуться и взглянуть на девушку. - Шутка, - быстро проговорила она, прежде чем тот успел нагрубить. Это не очень-то помогло, Снейп уже напрягся и собрался что-то сказать, но Гвендолин спас Ли Джордон – сегодняшний комментатор – начав оповещать присутствующих о ходе игры. -…И вот квоффл оказывается в руках Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка – великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна… - Джордон! – послышался недовольный голос профессора МакГонагалл. «Теперь понятно, почему она не захотела оставлять Джордана в шатре одного» - подумала Гвендолин. Гриффиндорец тут же извинился и продолжил комментировать матч. Но не стоило надеяться, что в будущем его не перестанет заносить. На протяжении всей игры он слишком восхвалял Гриффиндор; больше, чем нужно оскорблял Слизерин, ко всему прочему частенько отходил от темы игры. Минерва не переставала покрикивать на ученика, а тот не переставал извиняться. Но вновь и вновь возвращался к смешкам. «Джордан, я вас предупреждаю…» - частенько повторяла профессор. Обычно от такого тона Минервы ученики приходили в ужас, но у этого парнишки стальные нервы. Гвендолин неугомонно хохотала с фоновых дискуссий, это оказалось намного интереснее самой игры. От скверного настроения не осталось ни следа. Но под конец девушка совсем околела от ступней до макушки и все-таки решила отправиться в замок. От намерения уйти её отвлек один из игроков. Это оказался Гарри Поттер паривший высоко над землей. Его метла буквально выпрыгивала из-под него и всевозможно извивалась. Что-то не так, – подсказало нутро. Девушка коснулась плеча профессора Снейпа, обратив его внимание на мальчика. Мужчина чертыхнулся и принялся что-то шептать себе под нос. Это было заклинание, которое он повторял много раз, направив взгляд на непослушную метлу, но та все не унималась. - Найду мадам Помфри на случай, если мальчик упадет, - сообщила Гвендолин и поспешила спуститься с трибуны по лестнице. - Гермиона, что ты здесь делаешь? – возмутилась шармбатонка, натолкнувшись на первокурсницу, которая, наоборот, поднималась. – Эта трибуна предназначена для преподавателей. - Да, точно, - взволнованно ответила она, а её обветренные щечки еще больше порозовели, - Я потому и иду, потому что…потому что мне нужен… мне нужен профессор Флитвик! Мне срочно необходимо обсудить с ним задание, которое он задал на завтра. – Договорила девочка, и стремительно продолжила путь. Да как можно быстрее, чтобы никто больше не смог её задержать. - Ладно… - нахмурила брови Гвендолин. Времени разбираться с Грэйнджер не было, и она поспешила спуститься. Когда девушка обошла поле, она предусмотрительно взглянула на происходящее в небе. Метла Поттера все же успокоилась, и мальчик уже продолжал игру, что означало – мадам Помфри больше не нужна. С преподавательской трибуны послышались крики, совсем непохожие на командные наставления. Профессор Стебль вопила о пожаре. Да, точно, о пожаре. Между рядами взвился тонкий дымок, но огня не было видно. Комментатор вскричал об окончании игры. Гарри Поттер поймал Снитч – чтобы это ни значило. И после десятиминутных радостных визгов, все болельщики принялись расходиться. - Что произошло на трибуне? – Спросила Гвендолин у профессора Снейпа, дождавшись его около входа в замок. - Кто-то поджег мою мантию! – Рассержено воскликнул он, прорываясь меж учениками, которые принимались сами расступаться, когда замечали, кто ступает за их спинами.

***

- Гвендолин! – Воскликнула Гермиона вошедшая в пустующий класс, -Ты звала меня? Девушка обернулась, застав в двери гриффиндорку вместе со своей свитой. Гарри держался твердо, но с его лица не сходила добродушная улыбка, хоть и слегка натянутая. А вот Рон Уизли оказался настроен весьма недоброжелательно. Он сильно хмурился и даже с вызовом скрестил руки на груди. - Прошу, присядем, - мисс Роуз указала на первые парты. Мальчики уместились рядом с Гермионой, подтащив недостающий стул. Гвендолин осталась стоять, глядя на первокурсников. Шармбатонка взмахнула рукой, и двери с грохотом захлопнулись. На лицах детей отразился восторг. У всех троих. Но тишину нарушить осмелилась только Гермиона. - Ты умеешь колдовать без палочки? – С горящими глазами вопросила она. Гвендолин улыбнулась, но вместо ответа на вопрос девочки задала свой: - Гермиона, ведь после того, как мы встретились вчера на матче… на трибуне, помнишь? – после быстрого кивка девочки, она продолжила, - Я ведь не ушла тогда, а последовала за тобой. - Невозможно! – Расстроенно бросила та. – Никого рядом не было, я точно знаю! - Тогда откуда мне известно, что ты подожгла мантию мистера Снейпа? Теперь глаза первокурсников округлились еще больше, но уже от сковавшего ужаса. У Гарри приоткрылся рот, а у Рона как будто бы волосы дыбом встали. И только девочка пыталась не выдавать тревогу, гордо задрав подбородок. - Я не стану никому говорить, - заверила шармбатонка. - Потому что доказательств нет, - строго сказала первокурсница. - Значит я не найду в твоей комнате тот самый огонек, которым ты воспользовалась? В чем ты его хранишь? Может в колбе…или банке? Но ты не успела от него избавиться, верно? - Откуда ты… - начала та. - Все просто. Огонь исчез так же быстро, как появился, потому что ты поместила его в сосуд. Но от этого заклинания так скоро не избавиться, тот самый сосуд необходимо разместить в земле, ведь так? Но со вчерашнего дня первокурсникам запрещено было покидать замок, а значит он все еще у тебя. - Что от нас нужно? – Выдохнул мистер Поттер. - Гарри! – Взревела Гермиона. - Она все видела, мы только оттягиваем неизбежное. - Мне нужна лишь правда, - улыбнулась девушка и, наконец, тоже присела за соседнюю парту. – Расскажите, для чего вы это сделали? - Снейп пытался убить Гарри! – Воскликнул младший Уизли, - Он заколдовал его метлу! - Наоборот, - нахмурилась Гвендолин, - Это я указала ему на взбесившуюся метлу, мистер Снейп пытался её угомонить. - Значит он схитрил и всех одурачил, - твердо заявил Рон. - Зачем, по-вашему, ему это делать? - Он ненавидит меня, - грустно проговорил Поттер, - С самого первого дня отыгрывался на мне. - А еще он хочет украсть то, что охраняет Пушок! - Гермиона! – вскричали двое мальчиков одновременно. - Что? – недовольно прыснула девочка, - Вы ведь сами решили все рассказать. Дети все-таки сдались. Взяв обещание с Гвендолин, что она никому их не выдаст, принялись с пылом рассказывать, как убегали от Филча и наткнулись на запрещенный коридор на третьем этаже; Как Гермиона смогла расколдовать замок, и они пробрались к трехголовому псу – которого, как они узнали позже, Хагрид обозвал Пушком; О том, как выведали, что это Хагрид принес эту вещицу (маленький бумажный сверток) в школу, а просил его об этом сам Дамблдор. Остановили они свой рассказ на том, что именно Снейп хочет похитить ценность директора, потому что он пытался пробраться через Пушка. В доказательство Гарри видел его искусанную ногу. И они сильно настаивали, что Тролля впустил именно профессор, чтобы отвлечь других преподавателей. - Вы знаете, что хранится в этом свертке? – поинтересовалась Гвендолин, когда дети окончили свой рассказ. Ребята, все как один, махнули головой. - Только знаем, что это как-то связано с Никаласом Фламелем, - ответила Гермиона. – Ты слышала о нем? - Странно, что вы не слышали, - неудовлетворённо произнесла Гвендолин. Хотя прекрасно понимала, что супруги Фламель высоко ценятся первоочередно в Шармбатоне, ведь сами когда-то учились в этой школе, а затем еще пожертвовали немалое количество сбережений на достройку и реставрацию старинного замка. Да что уж говорить, даже большой фонтан, у которого Гвендолин пребывала каждое утро и поздний вечер – назван в их честь, потому как его воды, искусственно созданные одним из супругов, несут в себе всем известные целительные свойства. Не было ни дня, когда в Шармбатоне не упоминались Николас и Пернелла Фламель. – Вы разве не проходили их биографию по Истории магии? - Я знаю наизусть весь учебник за первый курс, - гордо отозвалась девочка, - Но о Фламеле нет даже упоминания. - Николас и Пернелла Фламель познакомились при обучении в школе Шармбатон много лет назад. Они были величайшими алхимиками. Ходят слухи, что настолько они стали неповторимы, что смогли обмануть даже саму смерть. - Но как? – Воскликнула Гермиона с небывалым любопытством. Такой живой интерес отразился теплотой в душе шармбатонки, и ей даже подумалось, что было бы прекрасно однажды дарить свои знания таким, как эта девочка. Но затем Гвендолин коснулась своего предплечья, удостоверившись, что вьющийся браслет все еще пребывает на нем – все мысли о будущем тут же испарились, оставив в душе вместо тепла горькую правду. - Благодаря эликсиру, главным атрибутом которого стал созданный Николасом Фламенем – Философский камень. - Философский камень? - Да, и о нем вам лучше разузнать самостоятельно. Вы можете провести исследования в библиотеке, правда же? Не все же мне вам на блюдечке приносить… Когда дети и Гвендолин вместе покинули кабинет, они все не сговариваясь были уверены в одном – Пушок охраняет Философский камень. Но почему директор распорядился хранить его в здании школы и главным образом, от кого именно призвали Пушка его охранять – остается большой загадкой.

***

- Вы знаете, что спрятано на третьем этаже? И почему Дамблдор решил хранить это в школе? – Строго вопросила Гвендолин. - Отчасти, - ответила МакГонагалл, прокручивая фарфоровую чашечку в руках. - Знаете или нет, профессор? - Я уже говорила, что директор давно не посвящает меня в детали своих планов, тем более, он никогда не любил разъяснять свои действия. - Но вы знаете о псе, не отрицайте. Почему же вы с этим ничего не сделали, тетушка? Как он мог подвергнуть детей такой опасности? Огромный трехголовый пес на одном из этажей! Да как можно?! - Дело куда страшнее, чем кажется на первый взгляд, милая, - ответила профессор. Она пыталась проговорить это как можно мягче, но преподавательская натура всегда брала вверх, и интонация вышла – будто очередное строгое наставление. – Тот, кому нужно скрытое за стенами коридора – чрезвычайно опасен. Ни при каких обстоятельствах нельзя допустить, чтобы этот кто-то добрался до спрятанного. - О ком идет речь, тетушка? - Директор не сказал. - Что случится, если вдруг он проберется через пса? - За это не волнуйся. Директор предпринял все необходимое для его сохранности. - Ваша слепая вера меня тревожит, - призналась Гвендолин. – Откуда вы знаете, что тот, кто попытается пробраться к сокрытому уже не пребывает в замке? Ведь если он достаточно хитер, как вы сами утверждаете, то он наверняка сможет обвести всех нас вокруг пальца. - Нам нужно довериться разумности директора, Гвендолин, - ответила профессор, поджав тонкие губы, разрезанные десятками глубоких морщин, - Он любит эту школу всем сердцем. Не меньше, а даже в разы больше нашего. Потому не допустит, чтобы что-то или кто-то навредил ей. - Лучше бы он беспокоился о том, как бы кто-то или что-то не навредило ученикам этой школы.

***

Томные вечера в полумраке парочки зажженных канделябров, догорающего камина и легкого аромата жасминового чая – давно стали своего рода традицией и ритуалом перед крепким сном. Право, Гвендолин доставило бы больше удовольствия, если кроме всего прочего, она проводила эти вечера в компании хорошенькой книги или за сочинением незамысловатой композиции, которыми девушка увлекалась при обучении в прежней школе. Все это кануло в лету, стоило ей оказаться среди обитателей Хогвартса. И теперь каждый вечер её досуг состоял из проверки домашних заданий и приготовления зелий. Теперь, когда профессор Снейп начал доверять ей больше своих обязанностей, у шармбатонки не оставалось времени ни на что другое. Укутавшись в шерстяной плед, который притащила со спальни – когда с давящим морозом за стенами не удавалось справиться даже огню – девушка проверяла пергаменты с контрольными работами старшекурсников, которыми мистер Снейп мучил учеников последнюю неделю, дабы те вспомнили пройденный материал за все прошедшие курсы. - Эти близнецы Уизли – просто уморы, - рассмеялась Гвендолин, взглянув на работающего за столом профессора. Как только мужчина поднял глаза, она принялась зачитывать ответы учеников, - «Чтобы приготовить Зелье забывчивости самое главное – не забыть смешать ингредиенты, которыми необходимо не забыть снабдиться заранее. Ведь в случае забывчивости не так просто будет достать воду из реки Лета, если готовить зелье вздумалось зимой…». - Сам Чарльз Лютвидж Доджсон* позавидовал бы остроте их языка, - озорно добавила девушка. Профессор усмехнулся без особого энтузиазма и продолжил откупоривать столпище склянок на своем столе, проверяя аромат и консистенцию каждой, чтобы затем поручить мисс Роуз вновь взгромоздить их на нужные полки. Решив сделать себе небольшой перерыв, Гвендолин отложила пергаменты на тумбу, обменяв на чашечку теплого чая. И забравшись на диван с ногами, сильнее укуталась в одеяло. Профессор, по-видимому, решил последовать примеру шармбатонки, но вместо чая, он направился к шкафчику над своим креслом и достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью. Вернувшись, он раздобыл стеклянный стакан, наполнив его на четверть, и тут же отпил из него один большой глоток. Девушка не опускала глаз ни на секунду, взглядом по пятам следуя за мужчиной. В мерцающих огоньках канделябров его волосы казались ещё чернее; В темных глубоких глазах отражался свет, будто светлячки на дне черного озера, омывающего Хогвартс; А величественная осанка и строгий шаг только лишний раз напоминали Гвендолин, почему когда-то она прозвала этого человека рыцарем. Черным рыцарем. -  Вы знали, что вас зовут Ужасом подземелий? – прервала тишину мисс Роуз. - Разумеется, - сухо ответил профессор. - Это забавно. - Отчего же? - Вы не оправдываете своего имени. Профессор, не опуская стакан, обошел стол, облокотившись на него спиной, и стал в ответ смотреть на посетительницу своего кабинета. - Вы напрасно так считаете, - выдержав долгую паузу произнес он, - Я вполне соответствую. Вероятно, вы еще плохо меня знаете, хотя большинству хватает и пары минут моего общества, чтобы отпало желание встречаться вновь. Гвендолин захотелось сострить, сказав, что у нее нет причин узнавать его лучше, как когда-то ответил ей он. Но отчего-то она просто не смогла заставить себя произнести это. Вероятно потому, что сейчас ей вправду необычайно сильно хотелось узнать его лучше, словно неоднозначную загадку, у которой есть не менее пары ответов и столько же лиц. - Этому есть объяснение, - вместо того ответила она, - Чаще всего люди доверяют словам, но в случае с вами играют роль поступки. Я часто замечала, что ваши слова не соответствуют действиям, более того, вразрез с ними расходятся. Профессор насмешливо прыснул. - Не верите? – Широко улыбнулась девушка. От такой улыбки у кого хочешь кольнет в сердце, и Снейп не стал исключением. – Вспомните хотя бы вчерашний день. На уроке с гриффиндорцами что вы сказали мистеру Долгопупсу? - Что он пустоголовый проныра, которому вместо обучения магии следует отмывать котлы в какой-нибудь богадельне, - выплюнул каждое слово мужчина. - А что сделали пятью минутами позднее? – С хитростью, отразившейся на лице, поинтересовалась девушка. Снейп не нашел ответа и лишь вопросительно приподнял бровь в своей обыкновенной манере. - Пресвятой Мерлин, вы действительно не заметили этого? – Расхохоталась Гвендолин. – Невилл перепутал корень Мандрагоры с корнем Брионии, и вы, профессор, разумеется, поразмыслив над ядовитыми свойствами этого растения, поменяли их местами, чтобы неумеха в очередной раз не подпалил себе нос, когда зелье взорвется. - Мне всего-навсего надоело чинить прожженные столы после таких неучей, как Долгопупс, - брезгливо поморщился Снейп. - А тот раз, когда вы помогли Поттеру на матче по Квиддичу! - восторженно вспомнила девушка, - Все знают, что вы не очень-то его жалуете. - Не стоит искать благородство там, где на него нет ни намека. Все мои действия подкреплены лишь личной выгодой, не более. - Не стоит думать, что благородство – так просто, чтобы его можно было разглядеть невооруженным взглядом. В каждом из нас идёт вечная борьба. И пускай в мире есть пресвятые благодетели, откуда вы знаете, что они всего-навсего не исправляют ошибки прошлого. Но даже если так, это тоже говорит о задатках благородства, ведь осознание содеянного и раскаянье – путь к его исправлению. - Есть поступки, которые нельзя исправить, - глухо проговорил профессор, а глаза его будто сильнее потемнели. Они показались Гвендолин строже и печальнее, чем она привыкла видеть их обычно. - Вы уже нашли ответственного за ту проказу метлы мистера Поттера? – решила сменить тему мисс Роуз. - Я надеюсь на это, - честно ответил мужчина, - Я иду по следам этого человека. - Хорошо, - выдохнула шармбатонка, и допив остатки чая, поставила чашку обратно на тумбу, - Я верна предчувствию, что, если за дело взялись Вы, профессор – шутник окажется скоро найден. - С каких пор вы столь высокого мнения обо мне, мисс Роуз? – Усмехнулся Северус, возвращаясь к делам за столом. - С давних, - улыбнулась девушка. Но эту улыбку профессор счел необходимым упустить из виду, потому уткнулся в этикетки, повешенные на горлышках склянок с зельями. - Не знаю, предупреждал ли вас директор о том, что на Рождественских каникулах я должна буду покинуть Хогвартс на некоторое время, - вновь заговорила Гвендолин, - Это уже через пару дней, потому я решила, что правильно будет напомнить вам лично. - Меня уведомили. Помнится, я ответил, что никогда не держал вас. За оставшийся вечер более они не обмолвились ни словом. Несмотря на то, что Гвендолин еще много хотела спросить. А Северус имел расположение духа многое сказать, ведь не слишком часто он находил чью-то компанию довольно сносной, особенно, если этот кто-то – молодая женщина. Роль мисс Роуз с течением времени нашлась для Северуса весьма полезной, и пускай ценилась не так, как того заслуживала, но все же довольно высоко. Особенно если учесть, что сам мистер Снейп едва ли находил кого-то полезным за всю жизнь. И несмотря на то, что он дал своей помощнице понять, что ему нет дела до её отъезда, и что он в состоянии позаботиться о своих делах самостоятельно – в тайне он надеялся, что отсутствие мисс Роуз не слишком скажется на её обязанностях. Ну а мисс Роуз, покидая кабинет этим вечером, поняла, что теперь самым странным на свете оказалось – не возвратиться в него завтра.