Офисный работник

Снег опускался на землю крупными, пушистыми клоками. На ладошки падали мелкие и красивые снежинки, но потом, так же быстро как и прилетали, таяли, словно их и не появлялось. Небо слегка закрыли почти белые облака, и откуда то из за домов сверкали последние солнечные лучи. Светило уходило, оставляя после себя палитру всевозможных красок, которые вслед за солнцем утопали за горизонтом. Такая зима прекрасна. На душе сразу становиться светло и тепло. В разгар января холодно, но сейчас, жуткий мороз, который словно разгорячённой качергой обжигает щёки, совсем не волнует. Несмотря на значительный минус, ребятам жарко. Снежок прилетает в голову мальчику, сметая за собой шапку и обнажая белые, немного кудрявые и прилипшие ко лбу от пота волосы. —Оля! Мы в голову не кидаем! Мальчик заливисто смеёться, несмотря на уже малиновые уши. Маленькая девочка лет шести неловко топчиться рядом, пытаясь разглядеть в сугробе снега шапку брата. —Тош, вон она, шапка! Оля подбегает к сугробу, и спасает утопленную в снегу шапку. Держит крепко-крепко. Не дай бог уронить. Варежки покрыты крупными комками заледенелого снега, и еле снимаються. Замёрзли. Окно второго этажа небольшого панельного дома открывается. Оттуда высовывается женщина. Низкая, тёмно волосая, на вид строгая и встревоженная. —Антон! Шапку надень! —кричит из окна мама—Это что ещё за шутки такие, заболеть вздумал?! Оля быстро протягивает Антону шапку и бежит на засыпанную снегом горку. Ледяной горки тут и подавно не было, зато есть синяя, пластмассовая. Не ледяная конечно, но пойдёт. Девочка с громким смехом скатывается и улетает в сугроб. На лице её счастливая улыбка. —Тоша, Тоша! Катись! Антон лезет по железной, жёлтой лестнице, и с разбегу скатывается. Оля едва успевает отскочить,лежит вся в в снегу и резво смеётся. Антону тоже становиться весело, он улыбается. Разглядывает мелкие родинки и веснушки, белёсые, чутка сероватые ресницы. Запоминает каждую деталь, каждое мгновение, и производит его вновь и вновь. Солнце уже совсем ушло, и на улици Питера налегли сумерки. Мама зовёт домой, ибо ровно после восьми часов вечера именно в их дворе собираются все маньяки, наркоманы и убийцы Санкт-Петербурга. Антон снова воспроизводит этот момент. Вспоминает каждую веснушку. Вспоминает каждое мамино слово. Только на этот раз на лице не счастливая улыбка, а немного грустное, задумчивое выражение. Он кусает губу чтобы заглушить поток былых воспоминаний. Душит эти приятные моменты, а труп прячет глубоко в сердце. Вскоре оно снова оживёт, и снова завладеет всеми его мыслями. Снова придёться убивать. Сон одаливает тоску. Веки тяжелеют, глаза закрываются. Разум белеет, и все мысли улетают. На улице далеко заполночь. Солнце заливало комнату мутным, тусклым, осенним светом. Ещё пару десятков минут и солнечные лучи снова будут закрыты плотными серыми тучами. Погода в середине октября хмурая и пасмурная, поэтому солнце является большой редкостью. Небось скоро дождь забарабанит. Но нет. За окном тихо, только синички долбят в окно, пытаясь найти пристанище. Антон нехотя вылез из под тёплого одеяла и мимолётом глянул в окно. Что то в прозрачном стекле показалось новым и необычным, но без очков что то разглядывать было бесполезно. Надев очки, взгляд пал на полностью белые дома и улочки. Первый снег. Питер словно посыпали сверху сахарной пудрой, причём совсем её не жалея. Невольно засметревшись, Антон даже не услышал звон кнопочного телефона. Он вышел из "транса" и взял трубку. —Антон! Доброе утро. Голос маленькой сестрёнки словно колокольчик прозвенел из трубки телефона. —Привет. Как у вас дела? Чего это... —Антон посмотрел на часы. Десять утра. —Так рано? —Извини, я разбудила? В голосе сестры не слышно того огонька, что был раньше. Лишь примитивная радость при голосе Антона. Нет того чего особенного что было раньше. Тот самый огонь угас. Жизнь угасила. —Нет, я только встал. Дак что ты хотела? —Извини, мне просто больше не у кого спрашивать. Можешь помочь мне с математикой? Петров устало потёр переносицу. Куда отец смотрит? —А папа что? —Они уехали на выходные куда то отдыхать. —А тебя не взяли? И одну оставили? Отец совсем потерял последние крупицы совести, если они конечно изначально там были. Безответствено бросил ребёнка. Олька конечно взрослая совсем, но всё равно так оно не делается. —Оставили. Ну денег и еды тоже оставили. Просто мне сегодня надо сделать уроки, а когда приедет папа и Марина приедут я не знаю. —Диктуй. Девочка покапошилась и продиктовала пример. —Десять в шестой степени плюс тридцать два и ещё разделить на шесть. —Ну и? Вы степени не изучали? —Меня на уроке не было. Приехали. Теперь ребёнок школу прогуливает. —А ты что, заболела? —Нет, Марина попросила посидеть с её маленьким племянником, и я не пошла в школу. Послать бы эту Марину куда подальше. С чего вообще Оля должна пропускать занятия из за её проблем? Она то ребёнок, отказать не может. Думает что так надо, так и должно быть —Сейчас решим. В следующий раз, откажись. Ты не обязана потакать ей, она нам не мать. Даже если папа попросит. Поняла? Девочка что то невнятно пробурчала и замолкла. —Ну смотри... Оля-девочка смышлённая. Всё понимает, быстро усваивает. Чудо, а не ребёнок, поэтому объяснение темы заняло совсем немного времени. Как же Антон соскучился по Ольке. По её звонкому голосу, по её зелёным глазкам. Сердце чуяло, что надо поехать туда и проверить, есть ли ещё в глазах сестрёнки тот самый огонёк. Огонёк который он так ярко запомнил в своей памяти. Который вспоминал в самые трудные минуты. —Я приеду в гости. Может через недельку. Пустишь? —Да! Приезжай конечно! Я знаешь, знаешь что? Я печеньки испеку! Я когда была в гостях у Маши, её мама учила нас готовить печенье. Тоска снова накрыла. Не чужая мать должна была учить её готовить. Она должна была получить эти навыки от настоящей мамы. Испечь с ней первый торт, печенье, пирожки... —Или может я тебя к себе на выходные возьму? Погуляем по Питеру, сходим куда нибудь, печенье сделаем. —Да, давай! А когда? На следующих выходных? Антон почесал растрёпанную макушку. —Нет, на следующих не могу, работа. А вот в конце месяца самое то. —Договорились. Спасибо, Тош. Оля бросила трубку. Приятно, что её всё ещё увлекает общество старшего брата. У девочки друзья, своя жизнь. А дома... Дома надо что то делать. А то отец совсем потерял ответственность, и дуре этой, позволяет слишком много. Антон, кутаясь в лёгкую осеннюю куртку, ощутил то самое похолодание, о котором говорили синоптики ещё на прошлой неделе. Нос и уши слегка покраснели, ветер развивал немного отросшие, белые волосы. Под ботинками слышался приятный хруст снега. На этой неделе у Романа Андреевича день рождения, и они с коллегами собираются чтобы обсудить подарок. Приятное тепло помещения ударило в лицо. Щёки и нос загорелись. Снежинки на плечах стали медленно подтаивать. Почти все были в сборе, ждали только Антона и ещё несколько человек. Когда, наконец, все собрались и уместились за столом кафе, кто то начал. —Итак, коллеги, что будем дарить? У кого какие идеи? Всё молчат. —Тогда, может набор удочек? Это прекрасный подарок! Мужчина подчеркнул слово "прекрасный". Это был Алексей. Мужчина старой закалки, который считает что самый лучший подарок-это книга. Тому уже было почти под шестьдесят, и все с нетерпением ждали когда старый зануда уйдёт на пенсию. —Ну зачем ему эти удочки? Он мужчина статный. — промурлыкала ласково Инна. —Таким мужчинам сидеть в снегу и пытаться эту мерзость ловить, не по статусу! —Ну погодите, милочка... —Так, тихо! — подал голос Артём. —Я предлагаю подарить ему какую нибудь картину. А то у него стены пустые. Инна и Алексей шёпотом спорили, что лучше, удочки или абонимент в спа салон. —Инна,давайте выслушаем другие идеи. Ну что? —Может просто деньги? —Ну нет, деньги это скучно. —запищали Наташа и Марго. —Тогда сами предлагайте. Артём был прерождённым лидером. Всегда мог заткнуть кого хотел, и развязать на беседу тоже. Вообщем, язык у него подвешен что надо. —А может новое кресло? Всё уставились на Антона. —А со старым что не так? —Оно потёрлось в некоторых местах. Скрипит иногда. Извлишнее внимание и постоянные взгляд на своей персоне очень напрягал. —У кого есть ещё идеи? Идей нет. —Тогда кресло. Хорошее стоит где то тысяч пятнадцать. —А что то не такое дорогое мы можем посмотреть? Возразила Инна. Всё согласно заголдели. —Ну хорошо. Я предлагаю сходить в магазин и посмотреть кресло по дешевле. Артём окинул взглядом всех присутствующих. —Я не могу, у меня тоже были свои планы на воскресенье. Марго отчётливо подчеркнула "воскресенье", намекая, мол: "Вы совсем из ума выжили? Буду я ещё по магазинам с вами в выходные ходить" —Хорошо, тогда я беру одного добровольца и мы идём с ним. Все сразу же умолкли. Взгляд в пол, руки на столе. —Хорошо. Антон, не сходим вместе? Для Антона то бедой не было. Ну ладно, всё равно делать нечего. Жаль только Алиса работает в другом отделе. Она наверняка бы предумала замечательный подарок. Магазин мебели находился на другом конце города, поэтому пришлось ехать туда где то сорок минут на такси. —Как тебе у нас в компании? Артём был человеком деловым, и для Антона некомфортным. Казалось, он смотрит с высока на всех, даже на Романа Андреевича. —Очень интересная работа. Антон не собирался вести активную беседу, чего не скажешь про мужчину. —Можно поинтересоваться, сколько вам лет? Нельзя,отстань. —Восемнадцать. —А чего это ты не в универе? Решил карьеру из образования построить? Как Роман Андреевич? Последний вопрос Антона заинтересовал. —В каком смысле как Роман Андреевич? Артём усмехнулся любопытству мальчика. —А ты не знаешь? Ему двадцать лет, и отучился он только один курс института. Говорят, его папаша пристроил на должность. Но я тебе этого не говорил. Мужчина подмигнул и уставился в окно. —А вам сколько лет? —Тридцать три. Больше Антон вопросов не задавал. В окне мелькали машины, дома и люди. Белый снег снова опускался на город. Люди кутаются в куртки и пальто. Антон невольно поёжился. Спустя полтора часа кресло было выбрано. Подарок обошёлся в десять тысяч пятьсот рублей. —Дорогое удовольствие. —И не говори. Артём весело засмеялся и расстрепал тёмные волосы рукой. Дорога обратно прошла в полном молчании. Такси остановилось у кафе, в котором проходила встреча. —Спасибо за то что съездил со мной. Надеюсь, я не оборвал твои планы. —Нет, ничего страшного. Мужчина развернулся и ушёл, блистая привычной для всех улыбкой. Антон попутно зашёл в магазин и купил подарок лично от себя. В ближайшем магазине концелярии он купил ленточку. Рабочий день закончился два часа назад. Свет на этаже погасили везде, кроме зала в коридоре. Украсили всё, поставили стол. Скоро приехали роллы, пицца, торт, закуски. На это всё люди тоже скинулись. Подарок стоял в углу. Роман вышел из кабинета приблизительно в девять часов. Парень застыл при виде сюрприза. Люди накинулись на него с поздравлениями. Все кроме Антона. Он сидел на диване и смотрел на бурные поздравления. У него будет время. Окружённый толпой подчинённых, Рома не спускал глаз с неприметной фигуры на диване. Антон не лез в пекло, смотрел ему в глаза и искрнее улыбался. Рома смущённо отвёл взгляд и вернулся принимать поздравления. Петров помог донести коробку с подарком. —С днём рождения! Крикнули все хором. Роман Андреевич улыбался не искренне. Выдавливал счастливое лицо. В глазах мелькал океан эмоций, но не одна не была радостью. Ну и ладно. Мало ли что случилось? Чего человеку в душу лезть? Засиделись они до первого часа ночи. Только ярые тусовщики всё ещё отжигали на ипровизированном танцполе под Виктора Цоя. Не очень трезвые девушки вешались друг на друга и всё больше наваливались на бедного, сидящего рядом Антона. Поэтому, парень решил, что сейчас самый лучший момент чтобы подарить подарок. Он оглядел зал. Начальника нигде не было видно. —Уже второй час, дамы, давайте закругляться! Прозвинело из зала. Антон дошёл на кабинета. В нём горел свет и слышно было неотчётливое бормотание. Парень постучал. —Войдите. Антон приоткрыл дверь. Пакет с подарком повис на руке. —Доброй ночи. Роман Андреевич сидел в кресле и читал отчёты. Его кажется, присутствие постороннего совсем не интересовало. —Я хотел лично подарить вам кое что. Петров попытался изобразить самую непринуждённую улыбку, но получалось плохо. Отчего то руки мелко задрожали. Рома всё таки удостоил Антона взглядом. Да таким, что руки затряслись ещё сильнее. —Да? Спасибо. Антон протянул пакет. Рома как то медленно достал из пакета плед. Голубенький такой, с гусями. —Утки. Роман засмеялся. На лице осталась улыбка. Искренняя. Антон в людях разбирался. —Гуси. Поправил его парень. Антон рассматривал тёмные глаза. Отчего то по спине прошла мелкая дрожь. Как то слишком близко они стоят,но разрывать этот контакт совсем не хотелось. Рома, кажется, тоже глазами чужими заинтересовался. Ну и что, что парень? Глаза уже рассмотреть нельзя. —Я просто заметил, что вы часто здесь ночуете. И если спать то с комфортом. Антон смущённо отошёл на шаг назад. На щеках проступил румянец. Как то грустно стало от того что Антон отошёл. Хотелось подтянуть его к себе... И.... Тьфу! Уже гейские заскоки проявляются. Рома быстро отмахнул такие мысли и прошёл к шкафу. —Ну чтож, Тош, выпьем за моё двадцатилетие? Юбилей! —Двадцать... Антон тихо повторил цифру. Можно ли в двадцать лет такого добиться? —Ну да, а тебе? А, восемнадцать же. Совсем память подводит, старею. Ну так что? —Я не пью. Роман Андреевич поднял брови. —Кофе не пьёшь, алкоголь тоже. Ты типа зожник? —Неет... Я воду, чай.. —Ну, я тогда тоже воздержусь. Алкоголь вредно. Роман убрал бутылку коньяка обратно в шкаф. —Я думаю, что я пойду домой. Завтра же ещё на работу. И вправду. Глаза слипались, ноги не слушают. —Приходи на работу к часу. Я разрешаю. Всем. —Спасибо. Антон застыл в двери. —И ещё раз с днём рождения. Очаровательная у Петрова улыбка...

***

Пустое здание не внушало доверия. Только музыка сверху и крики пьяных коллег как то разбавляли липкую, тягучую темноту. В лицо ударил холодный, обжигающий воздух. Снег завертелся над головой. —Подвезти? Рядом, с привычной улыбкой на лице, оказался Артём. —О, здравствуйте. Если вам не сложно.. Выход Артёма был слегка... Внезапным. —Оо, не волнуйся. Нам в одну сторону. Ездил Артём на немного староватой, но быстрой машинке. В окне мелькали деревья и пустые улицы Санкт-Петербурга. Всё кругом засыпало снегом. Настоящая зима. —Снега выпало по колено. Сделал вывод коллега. —Дааа. Больше Артём Костенко с вопросами и разговорами не лез. Сам устал, это видно. Кому после праздника захочется о погоде поболтать в три часа ночи? —Остановите тут. Хочу прогуляться. Машина затормозила. —Спасибо что повезли. Хорошей вам дороги. Артём улыбнулся в ответ, и машина с рёвом укатилась куда то в темноту. Ноги стали совсем ватными, глаза слипались. Не давал уснуть только холодный, октябрьский воздух. Как бы у подъезла не свалиться, до дома ещё пять минут пешком. А на улице не души. Спокойно так, хорошо...