Как рассказать ребёнку о смерти?

***

      Весна в Йокогаме довольно прохладная. Яркое солнце хоть и ослепляет своими лучами, но не дарит желаемое тепло замёрзшим и уставшим от зимы японцам. Воздух, особенно прибрежный, не даёт спастись, протыкая лёгкие тысячами невидимых льдинок. Приходится кутаться в тёплую одежду, что вызывает тоску и непринятие у молодёжи. Но точно не у Фукудзавы. Ох, как же он мечтал сейчас оказаться дома, на мягком футоне, с кружкой чая в руках под непрекращающуюся болтовню Рампо под боком. Но у него всё ещё остались дела.       Рация на жилете неприятно барахлила, и Юкичи взял её в руку и поднес к губам, всё ещё продолжая бег. Лёгкие неумолимо сжимались, ладони онемели от холода, ноги отдавали тупой болью при каждом неудачном приземлении, но Фукудзава всё это игнорировал, преследуя свою цель, которая скрылась где-то среди толпы в переулке.       Юкичи был уверен, что только что видел те, уже довольно раздражающие, развивающиеся светло-алые волосы, но вот их уже нет. Как только они мелькнули на периферии, молодой детектив сразу же бросился за ними. Толпа прохожих недовольно ахнула, когда Фукудзава попытался грубо протиснуться между ними на огромной скорости.       — Посмотрите, есть ли ещё отряд полицейских поблизости… Мне нужна подмога… как можно скорее, — говорить приходилось с отдышкой, потому что раздавать указания при беге довольно трудно, но Фукудзава постарался уложить как можно больше информации за один вдох. — Я преследую Золотого демона… фух… Сейчас мы на фестивале цветущей вишни… Прием!       Стало трудно дышать от безостановочной погони. Тяжёлый жилет замедлял и делал неуклюжим. Фукудзава стиснул зубы и из последних сил продолжил преследовать Золотого демона. Эта девушка по полицейской базе данных держала несколько борделей и имела значительный авторитет среди мафиози. Известно, что начала она довольно необычно, замахнувшись вытряхивать долги у якудзы, довольно превышающих её по рангу. Насмехавшихся над ними, она убивала изящно, но так жестоко, что многие не осмеливались ей перечить. Именно поэтому появилось прозвище «Золотой демон».       Рация снова раздражающе зашипела, и из динамиков послышался неуверенный мужской голос:       — Господин Фукудзава, увы, но ближайший отряд уже занят другим делом. Детектив медленно вскипал. Что может быть важнее поимки убийцы, за голову которой готовы заплатить даже некоторые мафиози из других префектур?       — И чем же они заняты? — прорычал Фукудзава.       — Воры украли пару велосипедов.       Взгляд Фукудзавы потускнел. Он уже не следил за Золотым демоном. Единственным оставшимся желанием было удушение своих коллег его любимым жёлтым шарфом, который одиноко висел на вешалке в шкафу. Но, с другой стороны, сказал сам себе Юкичи, их можно понять. За последние несколько лет не было ни одного убийства, а вот велосипеды крадут раз 6-8 за неделю. Молодое поколение полицейских не знало, что такое преступление, и всячески боялось вступать в конфликты с якудзой. Конечно, они лучше будут расследовать дело о краже велосипеда, чем гоняться за преступником, который явно захочет отомстить им чуть позже.       Детектив задумался о том, как это глупо, и не заметил, что влетел в прохожего мужчину. Они повалились на асфальт под удивлённые взгляды окружающих зевак. Тело упивалось долгожданным отдыхом.              Фукудзава был довольно хорошо подготовлен в физическом плане благодаря полицейской школе, но сейчас он предпочёл бы растечься ленивой лужицей и не вставать минимум несколько лет. Под ним недовольно прокряхтел тучный мужчина, и мысль об отдыхе пришлось затолкнуть поглубже в сознание.       Юкичи сел на колени и огляделся. Неподалёку он заметил рацию, на вид которой без слёз не взглянешь. Скорее всего она сломалась при столкновении. Детектив перевёл взгляд на мужчину перед собой, который что-то недовольно бормотал, потирая ушибленный локоть. Его — внешне дорогой — костюм был испорчен: грязная вода из лужи, куда он приземлился, стекала по рукавам, одно колено разорвалось, но крови, слава богу, не было видно.       — Смотри, куда бежишь, придурок, — мужчина злобно зыркнул своими енотовидными глазами на Фукудзаву. Его взгляд прошёлся по полицейской форме, и губы искривились в недобром оскале, который очень не понравился Юкичи. — Так, значит, у нас теперь и полиция беспредел на улицах устраивает, да?       Фукудзава покосился на толпу зевак, которая, перешептываясь, глядела на разворачивающиеся события. Помогать или вмешиваться они, конечно, не собирались, с предвкушением дожидаясь вспышки зарождающегося конфликта. Юкичи уже было хотел резко ответить гадко ухмылявшемуся мужчине, который был явно доволен своей выходкой, но понял, что люди и ждут этого от него. Было жутко обидно из-за того, что Золотой демон был упущен, но подпитывать интерес толпы он не хотел, как и проблем на свою шею. В голове набатом стучало заученное за столько лет работы в полиции правило: быть вежливым. Фукудзава попытался смягчить выражение своего лица и сказал:       — Прошу прощения, вы не ушиблись? Если хотите, я могу выплатить компенсацию за ваш костюм.       Ухмылку на лице пострадавшего мужчины как ветром сдуло. Он побледнел от страха и трясущимися руками начал поднимать свои разбросанные вещи, заикаясь.       — Н-нет, что вы! Это вы меня п-простите, не успел отскочить. Вы, наверное, очень з-заняты, да? Не смею задерживать! — последнюю фразу мужчина чуть ли не пропищал, подхватывая свои пожитки, пробираясь сквозь толпу и потряхивая пакетами.       Люди разочарованно разошлись, так и не дождавшись зрелища. Детектив лишь тяжело выдохнул, понимая причину быстрого побега. Сколько бы он ни старался, его вид всегда пугал других. Многие при разговоре с ним отводили глаза, страшась поднять голову. Даже когда Фукудзава старался быть вежливым, люди пугались его, находя в поддельной мягкости угрозу. Играли ли роль его высокий рост и ширина плеч, делая его угрожающим, или просто неумение выражать эмоции — всегда был один и тот же итог. Быстрый уход от разговора. Не сказать, что это его расстраивало, но очень усложняло работу. Юкичи помнил, что только Фукучи и маленький Рампо не боялись сблизиться с ним. Один раз Эдогава назвал его зефиркой, аргументируя тем, что он большой и мягкий.       Окончательно вынырнув из воспоминаний, Фукудзава понял, что теперь догонять Золотого демона не было смысла. Её след давно простыл, поэтому сейчас лучше возвращаться на участок и объясняться с начальством по поводу сломанной рации и порванной одежды. Собрав обломки приспособления, Юкичи поднялся и с досадой отправился обратно к оставленному в одиночестве напарнику.       Тем временем где-то неподалёку запыхавшаяся девушка запрыгнула в белый БМВ и запрокинула голову назад, громко дыша. Её розовое кимоно было испачкано снизу грязной водой из луж, как и белые таби. Водитель, мужчина с иссиня-черными волосами, собранными сзади в миниатюрный хвостик, и в строгом костюме, оглянулся на неё, с интересом разглядывая её покрасневшие от бега щёки. Другой пассажир на переднем сидении, мужчина средних лет с зализанными назад седыми волосами, лишь прикрыл глаза. Можно было подумать, что разговор его не волновал, но на самом деле он был весь во внимании.       — Опоздала на час. Это на тебя не похоже, Коё-тян. Надеюсь, ты принесла всё что нужно, — сказал мужчина за рулём.       Озаки подняла голову и устремила раздражённый взгляд на него. Она поёрзала на сиденье, устраиваясь поудобнее, и протянула маленький чёрный пакетик. Мужчина с благодарностью принял его и заглянул внутрь.       — Это удостоверение, что ты можешь работать в детском садике. Я всё ещё не уверена, что ты сумеешь быть воспитателем и не уведёшь пару-тройку детей в мафию, Мори-сан.       Огай благополучно пропустил шпильку в свой адрес мимо ушей и убедился в правильном заполнении документов. Итак, теперь его имя — Мори Ринтаро. Он так долго хотел увидеть своё настоящее имя в документах, а получил его только в липовых. Какая прелесть.       — Босс, объясните мне, зачем вы устраиваетесь в детский сад? — подал голос молчавший до этого момента мужчина с седыми волосами.       — На этой неделе ко мне в квартиру ворвалась банда из другой группировки и…       — В вашу квартиру?! Как они узнали ваше местоположение? Босс, почему вы сразу не сказали об этом? — взволнованно спросил мужчина, хмурясь всё больше и больше с каждой секундой. Коё тоже заинтересовано взглянула на Мори.       — Я не хочу поднимать шум, — серьёзно ответил якудза. — Из-за того, что после смерти бывшего босса по причине болезни (на этом моменте Коё закатила глаза под осуждающий взгляд Огая) прошло не так много времени, у меня ещё нет того авторитета, чтобы управлять всеми без исключения. Я думаю, вы и так догадываетесь, что остались ещё группировки, которые не хотят видеть меня во главе мафии. Скорее всего те ребята, ворвавшиеся в мой дом, тоже были из этой категории. Они выследили меня, следовательно намерения у них довольно серьёзные и пока мне лучше не показываться.       — Вы неосторожны, босс. Слишком много на себя берёте, — спустя минуты молчания произнёс подчинённый.       Мори вымученно улыбнулся. Не так он хотел взойти на свой пост. Огай только начал усиленно работать на новом месте, но теперь ему приходилось прятаться от какой-то кучки вооружённых идиотов.       — Знаю, Хироцу. Но кто будет разгребать ошибки старого босса, как не я?       Рюро не нашёлся с ответом и лишь смотрел в рубиновые глаза Огая. Со стороны казалось, что ему всё равно, но если присмотреться, то можно было уловить искорки беспокойства. Мори помнил, что этот мужчина славился хорошими отношениями со всеми другими членами мафии. Многим он заменил отца.       — Почему именно воспитатель? — неожиданно подала голос Озаки, ловя вопросительный взгляд, теперь уже бывшего, доктора. — Ты мог бы без проблем скрыться в каком-нибудь месте, а не выходить на работу и светиться.       — Я не буду выходить из детского сада.       — Как это? — спросил Хироцу.       — Директор великодушно предоставил мне комнату. Его учреждение финансирует наша компания, и я от третьего лица замолвил за себя словечко, — внутри тёплыми струйками разлилось самодовольство, но Мори попытался скрыть это. Его выдавали лишь заискрившиеся глаза.       — И сколько времени займёт ваше новое «хобби»? — полюбопытствовала Коё.       — Пока не узнаю, что группировка полностью уничтожена, — в голосе доктора послышалась сталь, и девушка с предвкушением улыбнулась, поняв намёк.       — В таком случае, чтобы точно гарантировать вашу безопасность, я пойду с вами, — твёрдо сказал Хироцу, кивнув своим мыслям.       — Что? — Мори озадаченно повернулся к мужчине, хмуря изящные брови. — Ни в коем случае, мне нужны доверенные глаза и уши в главном здании.       — Этим займусь я. Пусть Хироцу пойдёт с тобой, а я буду докладывать о каждом происшествии в мафии и передавать твои поручения, — хищно улыбнулась девушка. — Мне же ты доверяешь?       Якудза перевел взгляд с одного на другую. Он понял, что их не переубедить, и лишь вздохнул.       — Спасибо вам…       Мори готов был задохнуться от того, как тепло улыбнулись ему эти люди. А мысль о том, что если они предадут его, то ему будет очень больно, была быстро забыта.

***

      В итоге за порчу имущества Фукудзаву никто не отчитал. Начальник только попросил впредь быть внимательнее и отпустил домой, сказав, что Юкичи сдал смену. Детектив скривился. Даже со своими полицейские были вежливыми настолько, что во рту ощущался горький привкус их притворства. Про инцидент с Золотым демоном начальник разговор не поднимал, но уже точно был в курсе произошедшего. Интересно, он сделал это из-за стыда за своих подчинённых или из-за нежелания ввязываться в конфликт с Фукудзавой? Юкичи был по душе первый вариант.       Дорога от дома до полицейского участка занимала у детектива не больше получаса. Поэтому по-настоящему насладиться Йокогамой в оранжевых лучах закатного солнца ему удалось.       Громыхая ключами, Фукудзава зашёл в квартиру, уже готовый к тому, что Рампо с порога налетит на него. Но этого не произошло. Юкичи затих, замирая на одном месте, и напряжённо навострил слух. Страх того, что с Эдогавой что-то случилось, цепкими лапками пробежал холодком по спине. В тишине хорошо улавливалось довольное мычание вперемешку с чавканьем где-то на кухне. Фукудзава заметно расслабился и направился к источнику звука, предварительно сняв обувь.       Квартира была отделана в старинном японском стиле. Стены заменены перегородками фусума и сёдзи, которые пропускали мягкий свет от окон. Фукудзава хотел было заклеить окна, чтобы всё соответствовало стандартам, но Эдогава настойчиво возражал, аргументируя тем, что «совсем уже как в пещере живём». На полу ковров не было, только холодный деревянный настил ощущался под ногами. Юкичи неровно дышал ко всему древнему, что стало причиной многих насмешек Рампо. Детектив предпочитал не обижаться на шестилетнего ребёнка, ведь он был выше этого, и пропускал все уколы мимо ушей.       Фукудзава вошёл на кухню и, как ожидал, увидел что-то уплетавшего Рампо. И кучу разбросанных вещей и посуды вокруг. М-да…       Эдогава, сидевший на стуле и весело болтавший ногами, повернулся в сторону взрослого, демонстрируя испачканное в шоколаде лицо, и промямлил с набитым ртом:       — О! Ты уже вернулся? А я тут тебя чуть-чуть не дождался и поужинать решил.       — С каких пор плитка шоколада стала полноценным ужином? — недовольно спросил Фукудзава, хмурясь. Видимо этот паршивец, судя по валявшимся юкатам, рыскал в поисках сладкого не только на кухне, но ещё и в гардеробе.       — Почему сразу плитка шоколада? Две плитки шоколада, — со стороны детектива послышался обречённый вздох.       — Почему ты не поешь мисосиру, например?       Маленький Эдогава уставился на Фукудзаву как на идиота. В один момент тот и вправду почувствовал себя им.       — Дядь, ну какой ребёнок добровольно будет есть суп?       Юкичи вспомнил свои годы детства, когда мисосиру уже было праздником, и решил перевести тему.       — Как я вижу, тебе уже лучше.       — К чему ты ведёшь? — тут же напрягся ребёнок, перестав жевать.       — Не притворяйся, что не понял. Апрель уже начался, а ты ещё сидишь дома. Твоя простуда давно ушла, поэтому соизволь пойти в садик. Тебе осталось пробыть там один год.       — Не хочу! — грозно произнёс Рампо, размахивая руками и недоеденной шоколадкой. — Там скучно! Эти малолетки ведут себя как дети!       — Они и есть дети. Ты тоже ещё ребёнок.       Полицейский пожалел о том, что сказал это, потому что в глазах Эдогавы промелькнули большая обида и упрямство. Юкичи решил исправить ситуацию, поспешно сказав:       — Из-за того, что Минору-доно ушёл на пенсию, вести у вас уроки безопасности буду я, — на этих словах Рампо приободрился, забыв об обиде, и с интересом слушал Фукудзаву. — Тем более, я слышал от воспитателя, что по тебе скучают Эдгар и Йосано.       Детектив наблюдал за спектром эмоций, который отразился на лице шестилетнего ребёнка. От интереса к удивлению, от удивления к счастью, от счастья до самодовольства.       — Ну ла-адно уж, уговорили, — нарочно скучным тоном протянул Эдогава, продолжая жевать шоколад под неодобрительный взгляд взрослого. — Пойду я в этот ваш садик.       Фукудзаву не перестанет удивлять этот маленький ребёнок. За всё время их жизни вместе, когда Юкичи взял его к себе от старых родителей Эдогавы, детектив не разу не пожалел, что этот маленький взрослый находится у него. Правда, остававшийся за ним беспорядок, который устраивал Рампо, неимоверно раздражал, но Фукудзава успокаивал себя мыслью, что тот ещё ребёнок.       — Рампо, а куда делось всё печенье?..

***

      На часах семь утра. Кое-как разбудив Рампо, Фукудзава начал собирать его в садик. Эдогава всячески протестовал, заваливаясь обратно на мягкий футон. Поднять его смогло лишь обещание купить после садика что-нибудь сладкое. Юкичи бодро кружился, как юла, стараясь собрать все вещи и ничего не забыть, пока Рампо с трудом чистил зубы. Мужчине хотелось влепить тому смачный подзатыльник за такую нерасторопность, но вовремя осадил мыслью о том, что Эдогава всё ещё ребёнок. Скоро у него начнётся школа и подзатыльников он наберёт уйму и без вмешательства Юкичи. Пусть доживает свои последние спокойные деньки, решил детектив, самостоятельно одевая Эдогаву. Они и так уже опаздывали, поэтому надо было ускорить темп.       Закрывая дверь квартиры, Юкичи заметил, что ребёнок как-то странно улыбается и молчит. Остановившись и подумав, почему тот может быть весёлым, Фукудзава вспомнил, что оставил новый блокнот, в котором будут ставить стикер в знак посещения сада, в детской. Выйдя из квартиры уже с блокнотом в руках и заметив разочарованный взгляд Рампо, мужчина победно улыбнулся. Не с тем захотел играться.       Дорога до садика оказалась долгой и мучительной для мужчины. Он сегодня толком не выспался. Все его мысли этой ночью занимал Золотой демон. Фукудзава просто не мог оставить всё как есть, но он также понимал, что сделать с этим что-то не был в силах. Эта беспомощность, как у слепого щенка, раздражала до безумия.       Рядом плёлся притихший Рампо, который изо всех сил пытался не заснуть. Он спотыкался о каждый камешек перед собой и давно бы упал, если бы Фукудзава не держал его крепко за руку. Эдогава хотел опять упасть, на этот раз запутавшись в собственных ногах, и мужчина не выдержал, раздражённый тем, что его так нагло вырывают из мыслей. Они остановились, и Юкичи взглянул на ребёнка.       — Рампо, не балуйся. Почему ты не можешь нормально идти?       — Я устал! — прохныкал Рампо, переминаясь с ноги на ногу. — Почему ты просто не можешь купить машину? Ты работаешь полицейским, и денег у тебя хватит!       — Я не умею водить машину, — сказал детектив.       — Так научись!       «Если бы всё было так просто…» — со вздохом подумал Фукудзава.       — Ты не понимаешь. Учеба занимает много времени и сил, и как раз-таки из-за моей работы у меня не хватает ни того, ни другого.       — Но я устал! Понеси меня на ручках, а то я отказываюсь идти дальше! — ребёнок топнул ножкой и нахмурился, глядя прямо в глаза своему родителю.       «Манипулятором растёт,» — заметил Юкичи.       — Ты уже большой и можешь сам дойти.       Его слова были ошибкой. Фукудзава это понял, когда нижняя губа Рампо задрожала, а в его глазах появились слёзы. Люди, проходившие мимо, неодобрительно покосились на отца, мысленно жалея ребёнка, который уже начал громко всхлипывать. Юкичи стало некомфортно от такого большого внимания со стороны незнакомцев, потому он подхватил мальчика под руки и прижал к себе. Эдогава сразу же обвил его всеми конечностями и расслабился. Слёзы отступили, и он с довольной мордашкой взглянул на мужчину.       «Точно манипулятор…» — подумал Фукудзава, нахмурившись.       — Больше не делай так, Рампо, — сказал Юкичи, продолжая свой путь до садика, но теперь уже с ребёнком на руках.       — Ничего не обещаю, — со стороны детектива послышался обречённый вздох.

***

      Вокруг детского сада собралась толпа мамочек со своими детьми. Мужчин здесь было очень мало, потому что детьми, в основном, занимались именно мамы, а отцы являлись кормильцами семьи и зарабатывали на жизнь, трудясь на работе до позднего вечера. Детский садик был довольно ярким и значительно отличался от остальных зданий. В принципе, в этом и была основная задумка — привлекать детей цветастыми узорами и милыми зверушками на окнах и стенах.       У детского сада стоял громкий гул, будто здесь роились пчёлы. Родители отдавали своих детей под присмотр воспитателям и прощались, а малыши плакали, отказываясь отпускать своих родителей. Это зрелище вызывало у Фукудзавы смешанные чувства, потому что за столько времени он ещё не привык к детским эмоциям. Воспитатели пытались заверить ребят, что всё хорошо, но им ещё долго приходилось успокаивать расстроенных малышей, даже после ухода родителей.       Фукудзава покосился на Рампо. Тот лишь снисходительно смотрел на открывшуюся перед ним сцену, всё ещё довольный тем, что отец понёс его на руках. Юкичи убедился, что мальчик не планирует закатывать истерику ещё раз, и начал искать глазами воспитательницу Эдогавы. Не найдя её, мужчина нахмурился, опуская ребёнка на асфальт. Через толпу людей он увидел, как к нему приближается худой мужчина в преклонном возрасте и со смешными круглыми окулярами. В его лице Фукудзава угадал директора детского сада.       — Доброе утро, господин Фукудзава! Очень рад вас видеть сегодня, — радушно воскликнул старик, поклонившись в знак приветствия.       — И вам доброго утра, Ясухиро-сенсей, — сказал Юкичи, поклонившись в ответ. — Я нигде не могу найти Кию-сан. Что-то с ней случилось?       — Да, да. Она, к сожалению, уволилась, — покачал головой директор. — Но хочу вас обрадовать, ваш ребёнок не останется без присмотра! Познакомьтесь.       Старичок обернулся и подозвал кого-то, маша рукой в их сторону. Фукудзава заметил, как из толпы с грацией кошки выплыл человек, и по мере его приближения Юкичи смог хорошо его разглядеть. Прямые иссиня-черные волосы, длиной ниже подбородка и зачёсанные назад, блестели на солнце и колыхались при каждом шаге. Глаза… Детектив мог поклясться, что никогда в жизни не видел таких необычных глаз. Цвет дорогого вина со странным узором на зрачках в виде сиреневой крапинкой внизу.       Фукудзава заметил, что глаза лишены искры, а взгляд кажется усталым, хоть мужчина и пытался это скрыть за вороватой улыбкой. На лице Юкичи приметил почти незаметную щетину, придававшую некоторую небрежность. Одет он был обычно: в классическую белую рубашку и бежевые брюки. Вот только… Нежно-розовый фартук в клеточку с красными цветочками и белым кроликом, с таким же красным бантом на шее, категорически не вписывался в эту картину.       «Выглядит неимоверно глупо,» — подумал Фукудзава, разглядывая радушно улыбавшегося мужчину перед собой.       — Знакомьтесь. Это Мори Ринтаро, он будет новым воспитателем Рампо и Йосаны Акико, — директор перевёл руку на Фукудзаву. — А это Фукудзава Юкичи, наш борец за справедливость.       Мори оглядел Юкичи с ног до головы. При виде полицейской формы он напрягся, подумав, что его всё же выследили и пришли за ним. Но когда он увидел ребёнка, то груз раздумий упал с его плеч. Огай взял себе на заметку, что в будущем надо будет поаккуратнее с финансированием учреждений, где есть дети стражей порядка.       — Приятно познакомиться, господин Фукудзава, — нарушил неловкую тишину Огай и поклонился.       — Мне тоже, — выдавил из себя Юкичи.       Ринтаро перевёл свой взгляд с, как ему показалось, неинтересного полицейского на мальчика, который вжался Фукудзаве в ногу и с интересом разглядывал Мори.       Он присел на корточки перед ребёнком и протянул руку для рукопожатия.       — Привет, как тебя зовут, трусишка?       Эдогава возмущённо засипел, отлипнув от ноги детектива, и вышел вперёд, выпятив грудь.       — Я не трусишка и меня зовут Рампо Эдогава. Лучше запомните моё имя, ведь в будущем я буду великим детективом! — сказал ребёнок и самодовольно улыбнулся, будучи полностью уверенным в своих словах. Он протянул руку в ответ и сжал холодную ладонь Огая.       Мори усмехнулся и тоже несильно сжал ладошку мальчика, чтобы не причинить боли. А то, чует сердце, отец будет бить больно. Его немного заинтересовало то, что у отца и сына разная фамилия, но выяснить почему он планировал позже.       — Великий детектив? Отлично! То есть я смогу обратиться к тебе в будущем за помощью, чтобы ты поймал моего обидчика?       — Да! Но это не бесплатно!       — Ах, как же так? Даже не сделаешь скидку старому знакомому? — поддельно удивился Мори, положив руку себе на сердце в страдальческом жесте.       «Какой же цирк, — подумал Фукудзава, нахмурившись. — Но Рампо, по-моему, нравится…»       И, действительно, Эдогава казался польщённым, а директор, тоже следивший за этой картиной, умилённым.       — Не сделаю! Труд должен быть оплачен. Желательно конфетами, — Мори искренне рассмеялся. Эта детская наивность не знала конца.       — Хорошо, тогда мы точно договоримся, — улыбнулся Ринтаро, вставая на ноги, и упёрся руками в бока.       — Я рад, что вы поладили, — сказал директор, переводя взгляд из-под очков с Огая на Юкичи. — Фукудзава-доно, я слышал, что проводить уроки безопасности теперь будете вы, верно?       — Абсолютно верно, — ответил Фукудзава, игнорируя любопытные взгляд Мори. — Господина Минору перевели в другой город, поэтому я вызвался проводить занятия за него.       — Уроки безопасности? — спросил Огай. Юкичи смутило, то, что воспитатель не осведомлён об этом.       — Ах, да, забыл вам сказать. Фукудзава-доно будет инструктировать вас на практике по поводу защиты детей от нападения. Вы сами знаете, что случаи кражи участились. А также он проведёт беседу с малышами. Это будет проходить один день в неделю, — терпеливо объяснил директор.       — Может, это вызвано тем, что наша полиция некомпетентна? — вдруг выдал «воспитатель», красноречиво посмотрев на Юкичи.       Фукудзава не поверил ушам, когда услышал такую явную наглость. Он нахмурился ещё больше прежнего и со злостью встретился с ядом в чужих винных глазах.       — На что это вы намекаете, господин Мори? — с угрозой в голосе прорычал детектив, напугав до чёртиков и Рампо, и директора.       Огаю это показалось забавным. Он почти ничего не сказал, а полицейский завелся с пол-оборота.       — До чего же вы докатились, если ловите преступников шариками из игрушечных пистолетов? — с нажимом поинтересовался Мори. Теперь со стороны этот человек не казался Фукудзаве таким безобидным. Детектив не видел страха в глазах напротив, что неимоверно удивило его, но при этом оппонент выводил его из себя своей непринуждённостью и наглостью.       — Эти «игрушечные пистолеты», как вы выразились, без проблем могут спасти жизни ни в чём не повинных граждан, — всё внутри детектива начало бурлить. Он понимал к чему ведёт Мори, но сдавать позиции, а тем более обсуждать государственные дела с гражданским он не хотел.       — Вы сами слышали, что кражи детей участились. Не из-за того ли, что полиция боится ловить преступников?       Юкичи хотел было что-то ответить, но вспомнил вчерашний инцидент с Золотым демоном. Язык сразу прилип к нёбу, и Фукудзаве с недовольством пришлось признать правоту Ринтаро. Тот заметил, что полицейский стушевался, и победно улыбнулся.       — Господа, давайте пройдём внутрь! Занятия вот-вот начнутся, — неуверенно сказал старичок, влезая в разгоревшийся конфликт. Рампо, разглядывая вздувшиеся вены на сжавшейся руке отца, напрягся. Мори казался довольным собой.

***

      — Итак, дети, — громко сказал Фукудзава, стоя посередине комнаты.       Ребята сидели перед ним на мягком ковре на полу и с интересом рассматривали нового дяденьку. Юкичи заметил, как близко сел к Рампо его друг Эдгар, но решил ничего не говорить. Акико тоже сидела неподалёку и с улыбкой смотрела на Юкичи. Они давно были знакомы благодаря Эдогаве. Изначально Йосано была изгоем в их саду. Фукудзава слышал, что её родители покончили жизнь самоубийством, просто не найдя в себе силы выплатить все долги, которые они взяли. На попечительство её взял какой-то родственник, но Акико всё равно довольно тяжело переживала смерть родителей. Все сторонились её, потому что однажды, когда одногруппник начал задирать Акико, та избила его ложкой. Только Эдогава не побоялся к ней подойти, и с тех пор девочка не раз приходила к ним домой поиграть в игрушки. В один из таких дней Рампо подарил ей заколку в виде бабочки. С тех пор девочка носила её, не снимая. Юкичи искренне радовался тому, что они подружились. Это пошло на пользу им двоим.       Фукудзава также заметил маленького рыжего паренька с голубыми глазами. Если он не ошибался, то его звали Чуя. Именно над ним насмехался Рампо, упоминая какого-то мальчика по имени Дазай. Юкичи, конечно, отругал его за это, но Эдогава продолжил делать, что делал. Остальных детей детектив пока не знал, но в скором времени надеялся познакомиться.       Ближе к стенам в ряд стояли воспитатели. Детектив узнал Куникиду, внимательно слушавшего его рассказ, и Рембо, смотревшего куда-то в спину Чуи. Директор тоже присутствовал на уроке и глупо улыбался всему. Неподалёку, вальяжно прислонившись к стене, стоял Мори и прожигал взглядом из-под прикрытых ресниц дыру в Фукудзаве. Рядом с ним, что-то нашёптывая на ухо, был незнакомый для полицейского седой мужчина. Мысли Юкичи на счёт Ринтаро после того выпада были неопределенными, что очень раздражало. Фукудзава постарался больше не смотреть в ту сторону, желая проигнорировать присутствие Мори, но взор неумолимо останавливался именно там.       — Для начала давайте вспомним, куда мы будем обращаться, если попали в беду?       — В «Детективное агентство»! — хором ответили окружающие, так что Юкичи даже растерялся. Он не думал, что дети могут так слажено работать.       — Верно! «Детективное агентство» — одна из программ защиты детей. Отдельные дома и предприятия подписываются на эту программу, чтобы обеспечить вам защиту в случае чрезвычайной ситуации. Вы можете узнать эти здания по определённой наклейке на двери. В случае опасности вам необходим будет зайти туда и вам непременно помогут, — пояснил детектив.       Они ещё недолго проговорили про правила безопасности на дороге, дома, на улице. И вот настала пора практической части для воспитателей. Фукудзава взял специальное оборудование, внешнем видом напоминающее русский ухват. Воспитателям запрещалось проносить в детский сад оружие, начиная от крохотного ножа, заканчивая настоящим пистолетом. Поэтому для самообороны был представлен только этот непонятный и не совсем удобный предмет.       — Теперь я попрошу кого-то из воспитателей выйти ко мне, — вдруг в голову детектива пришла идея, как можно отомстить Мори за его выходку. Он повернулся к Ринтаро и мотнул головой, подзывая к себе.       — Не хотите ли первым попробовать, Мори-сенсей?       Воспитатель непонимающе захлопал глазами. Он явно не ожидал, что его вызовут.       — Фукудзава-доно, может, всё-таки вызовите кого-нибудь другого? — неуверенно спросил директор. — Господин Мори работает только первый день и…       — Ничего страшного, директор, — вдруг подал голос Огай, перебивая. — Я с радостью приму предложение Фукудзавы.       На этих словах Мори елейно улыбнулся, да так, что у Юкичи треснуло лицо от негодования. Он сжал длинную рукоять «ухвата» почти до заметного хруста.       Мужчина рядом с Ринтаро начал что-то нашёптывать тому, но Мори лишь отмахнулся и двинулся к Фукудзаве. Поравнявшись, Юкичи отдал «ухват» воспитателю. Тот принял его, с любопытством рассматривая.       — Мы должны будем разыграть сцену нападения. Я — преступник, который хочет навредить детям, а вы — это вы, но ещё с «ухватом». Ваша задача — обезоружить и обездвижить меня, пока я не пробрался к детям, — Фукудзаве не понравился вспыхнувший в глазах Мори озорной огонёк.       Юкичи отошёл на пару шагов и приготовился. Из-за того, что ноги были почти не защищены, детектив решил бить именно туда.       — Готовы? — спросил мужчина, выжидающе глядя на Огая.       — Готов, — с уверенностью сказал тот.       Приняв это как сигнал, Юкичи рванул на Мори. Подбежав поближе, детектив присел, планируя одним взмахом ноги по ногам оппонента вывести того из равновесия, но ничего не вышло. Как оказалось, с реакцией у Мори всё отлично, потому он успел подпрыгнуть. Фукудзава замешкался, удивлённый таким поворотом событий, что дало Огаю шанс замахнуться «ухватом», целясь в шею. Юкичи молниеносно отпрыгнул в сторону — в том месте, где он был только что, теперь виднелись две пробитые «ухватом» дырки в полу. Послышался чей-то страдальческий писк, и полицейский на все сто процентов был уверен, что это директор. Фукудзава сглотнул вдруг накопившуюся во рту слюну. Он явно не ожидал такой проворности от воспитателя. Мужчина, вскочив на ноги, смог ухватиться за рукоять «ухвата» и дёрнуть на себя. Он явно преуспел Огая в физической силе, поэтому с лёгкостью вырвал приспособление из рук воспитателя.       Юкичи повернулся к аудитории и уже было хотел объявить о проигрыше Мори, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение. Через секунду он лежал на полу, не ожидавший такого подлого удара с ноги в лицо. «Ухват» держал его шею, не давая встать. Мори с насмешкой смотрел на Фукудзаву сверху вниз и держал приспособление у конца рукоятки, чтобы Юкичи не смог выбить его опять.       Серые глаза встретились с винными, и Фукудзава мог поклясться, что его сердце пропустило несколько ударов. И не из-за «ухвата» в опасной близости с шеей. Нависающий над ним Ринтаро выглядел так правильно в этот момент, что Юкичи невольно залюбовался. Точёные скулы, гладкое молодое лицо без морщин, но с небрежной щетиной, белая аристократическая кожа и болезненная худоба. Кисти рук с длинными пальцами музыканта казались ленточками на грубой древесине. Мори тоже не спешил отстраняться, наслаждаясь своим положением. Не каждый день можно вот так повалить полицейского. Белые пряди, диковинные для жителей Японии, рассыпались в беспорядке на полу. Массивная шея, выглядывающая из-под синей рубашки и жилета, так и просила, чтобы её сдавили.       В зале послышался гул, и мужчины, вздрогнув, повернулись на детей: кто-то восторженно смотрел, кто-то сердито кричал, что так нечестно, но, в основном, все были довольны таким неожиданным представлением. Мори повернулся к Хироцу и наткнулся на очень неодобрительный взгляд. Ему стало не по себе от этого, и Огай высвободил детектива. Тот сразу же поднялся, пристыженно глядя в пол. Он понимал, что если Ринтаро умеет хорошо драться, то дети точно будут в безопасности, но проиграть тому, кого ты считал лёгкой мишенью, вызывало неприятное чувство внутри.       Воспитатель деликатно прокашлялся и вернул «ухват» детективу. Тот принял его, и Мори вернулся на место. Фукудзава продолжил инструктаж с другими воспитателями, всё ещё вспоминая винные глаза и тонкие пальцы.

***

      После окончания обучения воспитателей Фукудзава поспешил в участок. Он и так много времени потратил, отводя Рампо в садик. На входе детектива встретил общий переполох. Юкичи в замешательстве похлопал глазами и, найдя взглядом начальника, стоявшего рядом с диспетчером, направился к нему. Тот нервно жевал свою нижнюю губу, разглядывая что-то в компьютере.       — Что происходит? — спросил Фукудзава, подойдя к начальнику полиции.       — Нашли несколько трупов рядом с портом, — напряжённо ответил мужчина, уставившись в монитор.       Фукудзава тоже заглянул в него и увидел фотографии окровавленных тел. Попросив приблизить одну из фотографий, где хорошо был виден труп молодого парня, детектив смог разглядеть признаки сломанной челюсти и дыры от пуль на груди. Их было три.       — Опять мафия? — нахмурился Юкичи, рассматривая изображение.       — Да, видимо, избавились от предателей, — пробормотал диспетчер, молчавший до этого момента. — Говорят, что на той потасовке видели Золотого демона.       Фукудзава сжал челюсть, вспоминая неудачное преследование этой девушки.       — Если вспомнить отчёты, то их активность за последние дни значительно возросла, — со вздохом сказал начальник, устало потирая переносицу. — Что там с задержанным?       — Кого-то смогли задержать? — удивился Фукудзава. — Я думал, что мафия не оставляет никого в живых.       — Этот мужчина стал исключением. Ему сломали челюсть и хотели уже выстрелить в грудь, но не успели. Наши сотрудники — по жалобам на выстрелы — поспешили на место преступления. Поэтому мафия не успела избавиться от тел и поспешно сбежала, поджав свой чёртов хвост, — с кривым оскалом пояснил начальник.       «Мафия испугалась горстки полицейских? — хмуро рассуждал Юкичи про себя, прикрыв глаза. — Быть такого не может. Видимо, не хотели поднимать шум, но почему?»       — Хоть тот человек и утратил способность говорить, но он смог написать на бумаге очень интересную информацию, — мрачно сказал диспетчер. — На пост мафии пришёл новый босс.       С этими словами все люди в помещении замерли. Повисла гробовая тишина, разбавленная гулом от работающих компьютеров. Фукудзава почувствовал, как бегут мурашки по коже, заставляя волоски на руках встать дыбом. Страх настойчиво просился холодными нитками зайти в сердце, но детектив помотал головой в надежде прийти в себя.       — Что ещё поведал вам задержанный? — поинтересовался Юкичи.       — Он не успел, — диспетчер заметил недоуменные взгляды и поспешил пояснить. — Когда следователи после недолгой отлучки опять зашли в комнату допроса, то того мужчину нашли мертвым.       — Чую, что проблем у нас будет немало. Никто не хочет браться за дела, связанные с мафией, — обречённо вздохнул начальник.       — Поручите это мне, — подал голос Фукудзава. — Я буду следить за активностью мафии. Разузнаю, почему криминальные авторитеты начали уничтожать некоторые группировки и как это связано с новым боссом.       Начальник задумался, подперев рукой подбородок.       — Ты уверен?       — Да, — без раздумий ответил детектив.       — Хорошо, — со вздохом согласился начальник. — Попробуй узнать как можно больше о новом боссе.       Мужчина, не дождавшись ответа Юкичи, повернулся ко всем и взмахнул рукой.       — Всем вернуться на места и продолжить свою работу!

***

      Мори Ринтаро всегда думал, что умеет находить общий язык с детьми. Пришло время разочарований.       Воспитатель сидел на мягком ковре в зоне игр, скрестив ноги по-турецки. Он опёрся руками о свои колени и смотрел на Йосано, хмуря тонкие чёрные брови. Девочка тоже сидела на полу и тяжёлым ответным взглядом прожигала Огая. Рампо находился рядышком, снисходительно наблюдая за этими двумя, и ел чипсы, которые были припрятаны в его шкафчике.       Минутами ранее Мори предложил сделать маленькой Акико причёску, рассчитывая на то, что это поможет им сблизиться. Но та не согласилась, и в итоге теперь мафиози сидел с двумя взъерошенными хвостиками на голове, завязанными бантиками. Воспитательницы умилённо хихикали, бросая кокетливые взгляды в сторону Ринтаро. Уголки губ Хироцу приподнялись на подобии улыбки, но он сразу стал серьезным, когда увидел, как Гин пытается затолкать игрушку в рот Танидзаки за то, что он обозвал её мальчиком. Эти двое, даже находясь под его опекой, не могли поладить друг с другом.       Мори тем временем думал, что же он сделал не так и почему эти дети не хотят с ним играть.       — Ла-адно, во что вы хотите поиграть? — спросил на прямую Ринтаро, сдавшись.       — Нам некогда играть в эти глупые детские игры! — воскликнул с набитым ртом Эдогава, указывая своими маленькими детскими пальцами на остальных малышей из разных групп.       — Хорошо?.. — неуверенно пробормотал Мори. — Что же тогда вы хотите делать?       — Рампо имеет в виду, что совсем скоро начнётся Ундокай, и мы хотели к нему подготовиться… — воспитатель удивлённо повернулся на слабый голос и увидел мальчика с волосами, закрывавшими почти всё его лицо, который сжимал в руках игрушку в виде енота. Тот смущённо замялся, когда все трое к нему повернулись. — Рампо-куна долго не было здесь, поэтому он пропустил много занятий…       — Эдгар! — улыбнулся Эдогава, спеша к другу. Он подбежал к По и буквально запрыгнул на него, повалив их обоих на ковёр.       Эдгар смущённо замолчал, ощущая хруст костей от сильных объятий маленького детектива. Мори тоже это услышал и хотел было помочь, но его остановила Йосано, всем видом показывая, что это совершенно нормально.       — Он каждый раз приходил и спрашивал, пришёл ты или нет, — рассказала Акико, обращаясь к Рампо, на что Эдгар протестующе запищал.       — А что такое Ундокай? — решил спросить Мори, на что получил удивлённые взгляды от этой троицы и красноречивое молчание. — Что?! Можете нормально ответить, а не пялиться на меня?       — Ундокай — это праздник спорта, в котором участие принимают и дети, и их родители, — спокойно пояснила Йосано.       — Я хочу победить всех! — воскликнул Эдогава, наконец-то отпустив Эдгара из объятий, из-за чего тот издал грустный вздох.       — Рампо-кун, у всех будут одинаковые медали, как и всегда… — сказал По.       — Ну и что? Я хочу утереть нос этому коротышке Чуе! — решительно ответил Рампо, притопнув ножкой.       Имя «Чуя» было смутно знакомо Мори, отчего он задумался, где же мог его слышать.       — Кто здесь коротышка, сопляк?! — воскликнул рассерженный голос.       Все обернулись на звук и увидели перед собой сердитого низкого мальчика с рыжими волосами, небесно-голубыми глазами и в милом костюме, который был у всех малышей старшей группы. В старшую группу входили также Рампо, Йосано и Эдгар.       При виде знакомых рыжих прядей Огай вспомнил, что этот малой был младшим братом Поль Верлена. Когда-то давно маленький Накахара и он были знакомы, но теперь мафиози не был уверен, что его вспомнят. Как же он ошибся. Переведя взгляд с надоедливых глупцов на воспитателя, Чуя замер в изумлении. Мори тоже не знал, что делать, поэтому терпеливо ждал, что же сделает рыжий паренёк. Глазки мальчика вдруг засветились, и он с писком бросился к Ринтаро. Мафиози растерялся, не ожидав такой реакции, но всё же поймал Накахару в свои объятия. Другие дети недоуменно смотрели на них.       — Я так скучал по вам, Мори-сан! — с жаром прошептал Чуя, но тут же осёкся, отскакивая от всё ещё растерянного Огая и садясь перед ним на колени. — Или мне называть вас «босс»?       Воспитатель посмотрел в глаза маленького брата Верлена. Они давно не виделись, но Чуя всё ещё хорошо помнил день их встречи, когда из-за нежелания видеть Дазая он закатил истерику и Верлену пришлось взять его с собой. Хоть Мори тогда и был врачом, Накахаре очень понравился этот игривый взгляд глаз цвета сладкой вишни.       — Что ты, малыш! Называй меня просто Мори Ринтаро, — ответил мафиози, двусмысленно подмигнув Чуе. Тот понял, что босса нельзя разоблачать, и тоже начал поддерживать эту странную игру взрослых. Мори, увидев старания Накахары, хихикнул и положил руку на голову ребёнка. — А ты вырос, Чуя-кун! Совсем большой стал!       Глаза рыжего засветились ещё больше, и он победно улыбнулся, довольный тем, что хоть кто-то заметил, что его рост прибавился. Всего на сантиметр, но это неважно.       — Вы знакомы? — спросила Йосано, подозрительно прищурив глаза.       — Я знаю его брата, поэтому да, мы знакомы, — ответил Огай, всё ещё поглаживая по голове довольного Чую.       — Выпендрёжник, — проворчал Эдогава, смотря на, как ему казалось, блаженное лицо Накахары. Тот сразу встрепенулся и зло зыркнул на Рампо.       — Чё ты сказал? — с угрозой в голосе спросил рыжий паренёк, грозой надвигаясь на маленького детектива.       Йосано закрыла Рампо собой. Так же поступил и Эдгар, неуверенно вставая между ними и Накахарой. Его учили, что девочек бить нельзя, поэтому Йосано он тоже был намерен защитить. Мори почувствовал, как внутри него начало расти уважение к этому маленькому стеснительному ребёнку. Он уже хотел остановить Чую, как послышался окрик:       — Обижаешь других, малыш Чу-чу? — насмешливо спросил ребёнок с каштановыми кудряшками.       — Дазай… — понизил голос Накахара, поворачиваясь в сторону Осаму. — Сколько раз я говорил тебе… не звать меня так!       На последней фразе Чуя влепил Дазаю смачную оплеуху. Мори сглотнул и подумал, что дети всё-таки очень жестокие.       — Так… что там с Ундокаем? — спросил Ринтаро, обращаясь к молчавшей троице.       — Ты будешь тренировать нас? — прямолинейно спросил Рампо.       — Почему именно я? — ответил вопросом на вопрос воспитатель.       — Ты смог побороть Фукудзаву-доно с первого раза, — ответила маленькая Акико.       — Это была случайность! — пробормотал Мори, удручённо потирая затылок. Внутри он самодовольно усмехнулся, наслаждаясь этим необычным комплиментом, но детям всё же не надо знать, что это не все его способности.       — Не смеши меня! — недоверчиво нахмурилась Йосано. Ринтаро мысленно сделал пометку, что с этой девочкой надо быть аккуратнее.       — Так ты будешь тренировать или нет? — настойчиво переспросил Эдогава, всё ещё ожидая ответа. Эдгар тоже хотел присоединиться к ним, но единственное, что он мог выдавить из себя, это молчание.       — Хорошо, — согласился Мори.       — Тогда я тоже буду с вами! — воскликнул Чуя, вдруг переставший драться с Осаму. Дазай воспользовался заминкой врага и пихнул его ногой, на что Накахара болезненно вскрикнул.       — Только при условии, что не будете драться! — сказал Огай, замечая взгляды от других воспитателей на себе.       — Хорошо! — одновременно сказали Рампо и Чуя.       В знак подтверждения своих слов они взяли друг друга за руку и пошли в спортивный зал бок о бок. В их спины упирались грустный взгляд Эдгара и ревнивый взгляд Дазая. Мафиози вздохнул, понимая, что с ними будет трудно. Он подал знак Хироцу, говоря, что будет в спортзале с детьми, и, не дожидаясь ответа, пошёл за малышами.

***

      День подходил к концу. Солнце уступало свои права луне и дарило последние лучи людям. Многих детей уже давно забрали родители. Фукудзава спешил к детскому садику, желая как можно скорее забрать Рампо. Его мысли всё ещё были забиты работой, поэтому он по рассеянности чуть не прошёл мимо сада. Переступив порог, детектив столкнулся с нехарактерной для этого места пустотой. Игрушки были уложены в ящики, маленький настенный телевизор выключен, воспитатели тоже разошлись по домам, закончив возиться с детьми.       Юкичи долго работал каждый день, поэтому Эдогаву приходилось забирать самым последним. Мужчина побродил по коридорам и наконец зашёл в спальную комнату. В ней тускло горел свет от ночника, а на полу были разложены футоны. На одном из них крепко спал Рампо. Осмотревшись, Юкичи приметил, что рядом с Эдогавой больше никого не было: ни детей, ни воспитателей. Детектив подумал, что Мори очень безответственный, и направился к мирно спящему ребёнку. Что-то блеснуло в темноте, и Фукудзава поспешил отскочить.       «Это было острое лезвие,» — понял мужчина, когда почувствовал свою теплую кровь, сочащуюся из свежего пореза на кадыке.       Полицейский уже было хотел вынуть пистолет и начать стрелять во врага, как вдруг послышался знакомый насмешливый голос:       — Ах, так это всего лишь вы, Фукудзава-доно! А я уж подумал, что кто-то решил ограбить детский садик.       Фукудзава, привыкнув к темноте, смог разглядеть в нападавшем ухмыляющееся лицо нового воспитателя.       — «Ограбить детский садик»? Вы себя хоть слышите? — нахмурился Юкичи.       — Ну уж извините за то, что я хотел защитить вашего сына, — сказал Мори, закатив глаза и убрав что-то острое во внутренний карман фартука. Только сейчас детектив понял, что его ранили скальпелем.       Ринтаро же под словами «ограбить детский садик» имел в виду «четвертовать меня нахрен». Он действительно опасался того, что его могли вычислить и прийти свести счёты. Но и сказать, что Огаю полегчало при виде полицейского, тоже язык не повернётся.       — Зачем вам оружие, если вы работаете воспитателем? — с нажимом поинтересовался Фукудзава, обеспокоенный безопасностью Рампо.       Со стороны футона послышались шуршание и сонное бормотание.       — На всякий случай, — отозвался Мори, понижая голос. Фукудзава хотел спросить, много ли таких случаев у него бывает, но разумно промолчал. — Прошу прощения за порез.       — Я пришёл за Рампо, — сказал Фукудзава, пропустив мимо ушей извинение. Он достал платок, который всегда был припрятан для Эдогавы, и вытер кровь с шеи. Всё же если он запачкает рабочую рубашку, то будет не очень хорошо. — Вы, наверное, очень задержались из-за него, и вас ждут дома.       — Ох, нет, что вы… — Огай не мог сказать, что ему сейчас приходится ещё и жить в садике. Директор предоставил маленькую комнату, которая раньше была кладовкой. Спасибо хоть, что она была обустроена перед его приходом. Идеи спать на грязном полу или в куче хлама очень сильно не нравились Мори и его врачебной чистоплотности.       Фукудзаве вдруг стало интересно: Мори сказал это из вежливости, или у него дома действительно никого нет?       Юкичи одёрнул себя, напоминая о необходимости забрать ребёнка сейчас же. Он аккуратно подобрался к футону Рампо и осторожно выпутал его из одеяла. Маленькое теплое тельце податливо лежало на руках и тихо сопело во сне. Юкичи кое-что вспомнил.       — А вещи… — повернувшись к Ринтаро, мужчина наткнулся на протянутую собранную сумку с вещами.       — Рампо сразу приготовился. Он очень долго вас ждал, — сказал Мори с сочувствием, но на самом деле с желанием уколоть.       Фукудзава хмуро принял сумку и повесил её на плечо, стараясь при этом не уронить и не разбудить ребёнка. Мужчины вышли из спальной комнаты и направились к выходу из садика.       — Так… вы правда не отец Рампо? — вдруг тихо спросил Мори.       Детектив повернул голову к воспитателю, желая найти усмешку, но в глазах Ринтаро читался лишь чистый интерес.       — Нет, — коротко ответил Фукудзава.       — Тогда как он у вас появился? — настойчиво интересовался Огай. Юкичи не понравилось, что мужчина так рьяно сует нос в его жизнь, но он успокоил себя тем, что Мори теперь воспитатель Рампо, а значит, хочет знать о нём больше.       — Его родители не могли содержать ребёнка: отца с позором уволили из фирмы, мать тяжело заболела, дом тоже уже стал непригоден для проживания. Меня прислали туда вместе с сотрудницей службы опеки. Эти родители были хорошими людьми с не очень хорошей судьбой. Единственное, что я смог сделать для них — взять их сына к себе, — нырнул в тяжёлые воспоминания Юкичи. Ринтаро промолчал, погружаясь в мысли.       Мужчины тем временем уже дошли до выхода и остановились у двери.       — Что ж, увидимся завтра, Фукудзава-доно, — сказал Мори и как ни в чём не бывало ярко улыбнулся полицейскому.       — А как же вы? Вы ещё не идёте домой? — искренне удивился детектив.       — Вы волнуетесь за меня? Как мило, — подколол Мори, на что получил тяжёлый взгляд. Фукудзава изо всех сил старался не закатывать глаза. — У меня всё ещё остались дела по просьбе директора.       — Тогда до завтра, — неуверенно пробормотал Юкичи, выходя из здания.       Пройдя немного дальше от садика, детектив взглянул на Рампо и с насмешкой в голосе сказал:       — Если ты хочешь стать детективом, то научись притворяться получше, Рампо. Мальчик разлепил веки и уставился на Юкичи, который заметил стоявшие в глазах Эдогавы слёзы. Фукудзава растерялся, не зная, что делать. Рампо сам протер глаза ладонью и стал выглядеть более похожим на себя.       — Дядь, ты уже второй раз проигрываешь Мори-сану.       Вот такого поворота Фукудзава точно не ожидал.       — Я работаю в полиции, поэтому должен быть более благоразумен и не причинять вред гражданским, — попытался отвертеться Юкичи.       — Хорошая отговорка, я учту, — улыбнулся Рампо под недовольное бормотание мужчины.       Вдруг Эдогава что-то вспомнил и встрепенулся. Фукудзава с интересом взглянул на него.       — Кстати, я хотел тебе кое-что рассказать! Помнишь, ты говорил, что лучше не связываться с Чуей, потому что его старший брат как-то связан с мафией.       — Ты опять его дразнил? — нахмурившись, спросил Фукудзава.       — Да ни в этом дело! Оказывается, что Мори знаком и с Чуей, и с его старшим братом, — поведал Рампо.       Юкичи нахмурил белые брови ещё больше. О Поль Верлене было почти ничего неизвестно, потому что он мало где появлялся. Единственное, что удалось выяснить, — он один из членов мафии. Пару раз его замечали рядом с местами, где проходила поставка оружия для мафии. Если Огай знал Верлена, хорошо дрался, прекрасно владел оружием (хотя скальпель и оружием-то назвать трудно, рассудил Фукудзава, но осёкся, почувствовав резкую боль от пореза) и нелестно отзывался о действиях полиции, то может ли быть шанс, что новый воспитатель — бывший мафиози, решивший начать новую жизнь в окружении детей? Доводы, конечно, неубедительные, но безопасность на первом месте.       «Надо бы проверить его в нашей базе данных,» — подумал Юкичи.       — Попытайся узнать о Мори как можно больше, хорошо? — попросил Фукудзава маленького Рампо.       Эдогава сразу же утвердительно кивнул, обещая, что выведет Ринтаро на чистую воду.

***

      На следующий день утро Фукудзавы началось не совсем удачно. Проснулся он, проклиная весь мир. Мысли, связанные с неожиданной информацией от Рампо, не давали ему спать половину ночи, вынудив сомкнуть глаза только под утро, но через несколько часов будильник, будто издеваясь, начал нещадно трезвонить.       Недовольно идя в ванную, Фукудзава пару раз наступил на разбросанное по полу лего, которое за несколько дней так и не убрал Рампо. Всё же добравшись до раковины, мужчина вспомнил, что забыл купить вчера зубную пасту. Но кроме того, что он облил себя горячим зелёным чаем и забыл погладить свою рабочую рубашку (Фукудзава проклинал всех начальников из-за, по его мнению, дурацкого дресс-кода), Юкичи был готов волком выть, когда Рампо начал хныкать.       — У меня болит всё тело! — чуть ли не плача бормотал ребёнок, пока детектив его одевал.       — Почему? Ты же вроде раньше не жаловался, когда ходил в садик, — устало и неохотно спрашивал Юкичи.       — Это всё Мори и его тренировки! Заставил нас так сильно пахать, — канючил Эдогава.       — Так разве это не хорошо? Если болят мышцы, значит, что они наконец-то заработали.       — Но у меня всё боли-и-ит, — шмыгая носом, протянул Рампо, на что Фукудзава устало потер переносицу.       — Тогда попроси его быть менее требовательным.       По пути к садику на телефон Фукудзавы пришло сообщение. Перехватив Рампо, который всё же попросился на руки, поудобнее, мужчина достал мобильный из кармана своих брюк. Вчера вечером он попросил коллегу пробить имя Мори Ринтаро по базе данных и с нетерпением ждал ответа.       В сообщении было написано, что такой действительно числится у них. Родился он в роддоме недалеко от Токио, есть младшие брат и сестра, родители умерли, имеет хорошее медицинское образование, не женат, из-за своей красоты очень востребован у женщин.       Фукудзава невольно вспомнил те самые тонкие фарфоровые пальцы, так сильно контрастирующие с грубым деревом «ухвата». Интересно, как бы эти пальцы чувствовались на коже во время осмотра? Холодные ли они, как у мертвеца, или горячие, словно раскалённый уголь? А как бы Ринтаро выглядел не в своём дурацком фартуке розового цвета, а в белоснежном медицинском халате, от которого отдаёт антисептиком и горьковатым запахом его кожи?       Мужчина крупно вздрогнул, поймав себя на этой мысли. Мальчик на его руках недоуменно взглянул на него, но решил промолчать, списав всё на плохое настроение родителя. Юкичи ещё несколько раз прочитал содержимое сообщения, но так ничего и не нашел насчёт зависимостей, судимостей и связей с криминальным миром. Его досье кристально чистое.       «Возможно, я просто надумываю? Мори может не знать, что Поль Верлен состоит в мафии. Да даже если и знает, то не обязательно тоже должен быть мафиози…» — задумался Фукудзава, убирая телефон обратно в карман брюк.       Из мыслей его буквально выдернул Рампо, потянув за седые волосы. Юкичи недовольно нахмурил брови, осуждающе глядя на ребёнка, но тот даже не думал пугаться или стыдиться своего поступка.       — Вчера утром ты обещал мне сладкое, если я пойду в садик! Где моя обещанная награда? Я голодный! — недовольно надул щёки Рампо.       — Ты же только что ел, — недоуменно расширил глаза мужчина. — Тем более сейчас не время, ты можешь опоздать в садик.       — Ты сам говорил, что все свои обещания надо выполнять. Значит, ты врал мне? — спросил Эдогава, внутренне восхваляя себя за такой продуманный ход.       «Вот же маленький засранец… Знает куда бить,» — обречённо подумал Юкичи.       — Хорошо… Что ты хочешь? — сдался детектив.       — Мороженое! — воодушевленно воскликнул мальчик.       — Не слишком ли прохладно для мороженого?.. — неуверенно спросил Фукудзава. Ветер, хоть и слабый, и правда, был не тёплый.       — Купи! Купи! — заладил Рампо, всё более и более набирая энтузиазм.       — Хорошо-хорошо! Только не кричи! — взмолился Юкичи, заходя в круглосуточный магазинчик, мимо которого они шли.       В итоге Эдогава выбрал самое большое эскимо и с удовольствием ел его по дороге до садика.       Садик, как и всегда, встретил их общим шумом и плачем детей, которые прощались со своими родителями. Фукудзаве показалось, что в этот день, будто на зло, все кричали ещё громче, чем обычно. В толпе промелькнул знакомый розовый фартук, и Юкичи, сам того не осознавая, прибавил шаг, поспешив в ту сторону. Когда они подошли ближе, Мори тоже заметил их и улыбнулся.       — Доброе утречко, Рампо-кун! — взгляд рубиновых глаз метнулся от радостного и чуть-чуть чумазого ребёнка на усталого и более хмурого, чем обычно, полицейского. — Здравствуйте, Фукудзава-доно. Встали не с той ноги?       В голосе Мори послышалась усмешка, и от этого Юкичи почувствовал себя ещё хуже. Скорее всего контраст между ним и Рампо был очень велик.       — И вам доброе утро, Мори-сенсей, — со вздохом ответил Фукудзава, игнорируя колкость и ставя ребёнка на ноги. — Рампо я привёл. Вот его вещи и блокнот. Попробую забрать его сегодня пораньше.       Передав всё упомянутое в руки Ринтаро, детектив с чувством выполненного долга и усталости ушел по-английски. А точнее даже не прощаясь. Рампо и Мори недоуменно смотрели ему в спину.       — Он всегда такой? — неуверенно спросил воспитатель.       — Ну-у-у, почти… — с неловкостью ответил ребёнок.       — Хорошо… Ну что, Рампо-кун, готов к сегодняшней тренировке? — с энтузиазмом улыбнулся Огай.       — Не-е-е-е-е-ет! — тут же воскликнул Эдогава, ловя на себе несколько недовольных взглядов от взрослых. Горло заболело, и ребёнку пришлось сглотнуть неприятные ощущения.

***

      Вместо того, чтобы тренироваться, дети уговорили Огая порисовать. Оказалось, что не только у Рампо, но и у остальных сильно болели мышцы. Мори сжалился, дав им день отдыха, и взял с них обещание возобновить упражнения завтра.       На низком, но широком столе лежали стопка бумаги и большое разнообразие цветных карандашей. Воспитатель тоже был втянут в рисование, но на его бумаге, вместо красивых котов, оказались непонятные геометрические фигуры и кривые линии.       — Что… это? — спросил Рампо, заглянув в работу Ринтаро. Другие дети последовали его примеру.       — Это кот, — сам не совсем уверенный в своих словах ответил Мори. Он знал, что рисование не его сильная сторона, сколько бы он ни пытался научиться.       — Убожество, — отозвалась Йосано, вернувшись к своей нарисованной бабочке.       «Гордись, тебя унизили дети,» — чуть ли не плача, подумал мафиози, пытаясь хоть как-то улучшить своего «кота».       — А, по-моему, очень даже похоже! — воскликнул возмущённый Чуя, неодобрительно покосившись на игнорирующую его Акико.       Накахара, окрылённый полученным умиленным и благодарным взглядом от Мори, засиял и начал раскрашивать свою шляпу на бумаге ещё активнее.       — Подлиза, — буркнул Дазай, сидевший рядом с Чуей. Ему не нравилась эта связь его коротышки с новым воспитателем.       — Чё вякнул?! — тут же вспыхнул ребёнок, собираясь отвесить Осаму ещё одну оплеуху.       — Красивый рисунок у тебя, говорю. Это тарелка? — съязвил мальчишка, поглядывая в листок Чуи.       — Да пошёл ты! Лучше бы свой рисунок показал, раз ты у нас великий художник!       — Да пожалуйста! — с готовностью сказал Дазай, гордо показывая свой листок всем.       На рисунке было видно изображение верёвки и мыла. Все дети посмотрели на довольного Осаму, как на идиота, и только Мори внутренне ужаснулся.       — И что это? — недоуменно спросил Накахара.       — Подрастешь — узнаешь, — усмехнулся ребёнок, положив свой рисунок на стол.       «Лучше не надо,» — взмолился Огай, думая, что же с этим кудрявым мальчиком не так.       Оглянувшись, Мори всмотрелся в детей: Чуя и Дазай начали ругаться, Йосано спокойно рисовала бабочку, Эдгар тем временем что-то увлечённо вырезал из бумаги. Приклеив друг к другу какие-то детали, По с гордостью разглядывал своё произведение искусства. Он смущённо поглядывал на Рампо, который сидел, так и не начав свой рисунок. Эдгар потянул Эдогаву за рукав голубой кофточки, чтобы привлечь его внимание, и протянул ему бумажный цветочек:       — Это тебе, Рампо-кун… — стесняясь, пробормотал Эдгар, стараясь смотреть куда угодно, но не на маленького детектива.       Рампо принял цветок и с интересом начал крутить подарок в руке. Мори умилился этой ситуации.       — А мне вот никто никогда цветов не дарил… — удручённо протянул Ринтаро, подпирая подбородок рукой.       — А какие вам нравятся?.. — неуверенно спросил Эдгар.       — Гортензия довольно красива, — с улыбкой ответил Мори, вспомнив первое попавшееся название.       — Простите, я не умею делать её из бумаги… — тихо сказал По.       «Какой милый ребёнок. Только жалко будет, когда жизнь его изменит,» — хихикнул про себя воспитатель, глядя на смутившегося По.       — Спасибо… — прохрипел Рампо. Мори перевёл взгляд на него.       Эдогава сидел, взявшись одной рукой за горло, а другой сжимая бумажный цветок, и болезненно жмурился. Огай, обеспокоенный его состоянием, поднялся и, обойдя стол, присел рядом с притихшим ребёнком.       — Рампо-кун, что-то случилось? — спросил Мори, искренне желавший знать, что с мальчиком. Все сразу же бросили свои дела и уставились на Рампо. Эдгар и Йосано выглядели особенно обеспокоенными.       — Горло… — прохрипел Эдогава; на его глаза навернулись неконтролируемые слёзы, которые он поспешил скрыть, — …болит…       — Надо отвести его в медпункт! — воскликнул По, пытаясь придвинуться к Рампо как можно ближе.       — Медсестры сейчас нет в садике. Она отпросилась на несколько дней из-за плохого самочувствия, — напомнила Акико.       — Зачем нам нужны какие-то медсестры, если есть я! — самодовольно усмехнулся мужчина, ловя на себе недоуменные взгляды детей.

***

      Сегодня явно был наихудший день для Юкичи. Он думал, что его неприятности закончились ещё с утра, но на работе Фукудзаву ждало разочарование. Напарника и его самого отправили арестовать мелкого мошенника, разводившего людей на деньги с помощью продажи палёной недвижимости. По прибытии преступник поднял такой сильный шум, что сбежались люди отовсюду. Ему пришлось бросить своё непроданное оборудование и скрыться в толпе зевак. Полицейские потеряли его след и не смогли догнать. Фукудзава, как и обещал, отпросился сегодня пораньше. Усталость тяжёлым свинцом переливалась по всему телу. Хотелось как можно скорее добраться до дома и положить болт на весь остальной мир.       Добравшись до садика, детектив нашёл Рампо и Мори в спальной комнате. Он пришёл не так уж и поздно, а тихий час уже прошёл давным-давно, поэтому Юкичи показалось это странным. Разглядев румяное лицо Эдогавы под одеялом, Фукудзава с подозрением перевёл взгляд на Ринтаро, сидевшего рядом с ребёнком на полу.       — Что с Рампо? — нахмурившись, спросил Фукудзава. Он подошёл к футону с ребёнком и присел рядом с воспитателем.       — Он заболел, — спокойно ответил Мори, не удостоив мужчину взглядом.       — Из-за чего? Сегодня утром он был совершенно здоров.       — Вы случайно не давали ему чего-то холодного? — поинтересовался Огай.       Юкичи хотел сказать, что нет, но тут вспомнил, что под давлением Рампо купил ему эскимо. Внутри разгорелось неприятное чувство отвращения к себе.       — Я купил ему мороженое утром, и по дороге к садику он его съел. Неужели это всё из-за этого? — обречённо вздохнул Фукудзава, поглаживая ребёнка по горячему лбу и влажным волосам.       — Само по себе мороженое совсем не обязательно вызовет ОРВИ или ангину, — рассуждал Мори, вспоминая всю теорию, пройденную в университете. — Болезнь появится, если в это время в организм попадет возбудитель инфекции. Скажите, Фукудзава-доно, Рампо-кун хорошо питается?       — Не совсем… Я пытаюсь контролировать его питание, но это не всегда получается, — нехотя рассказал детектив.       — Я также знаю, что Рампо только-только пришёл с больничного. Его иммунитет был сильно ослаблен, поэтому болезнь не заставила себя долго ждать, — растолковал Мори, положив на лоб Эдогавы мокрую тряпочку.       — Опять придётся взять больничный и обратиться к врачу… — Фукудзава мысленно прикинул, сколько ещё времени Рампо не будет в садике и сколько денег будет потрачено на лекарства. Юкичи не любил больницы и предпочитал обращаться к домашним способам. Он понимал, что это не всегда хорошо, но, замечая не профессиональность персонала, водить туда ребёнка совсем не хотелось. Молчавший до этого момента Мори вдруг выпалил:       — Если хотите, то я могу побыть личным доктором Рампо-куна, — Ринтаро повернулся к детективу и лучезарно ему улыбнулся.       — Что вы имеете ввиду?.. — неуверенно спросил мужчина.       — Подскажу вам хорошие лекарства. Если понадобится, выпишу рецепт.       Фукудзава недоверчиво покосился на Огая. Доверить здоровье своего ребёнка какому-то незнакомцу, которого от силы знаешь пару дней, казалось не очень хорошей идеей. Заверив себя, что, возможно, это единственный, кто может помочь, и зарёкшись, что будет очень осторожным с этим человеком, Юкичи согласился.