Дарованный

Шерарр не думал, что ему будет так сложно видеть печаль и слезы Аври. Он чувствует себя нехорошо из-за этого — чувствует себя мучителем. Поэтому он и предложил омеге срок длинной в полгода — если за это время он не сумеет влюбить омегу, то им придется расстаться. Шесть месяцев — вроде как большой срок. Но время летит быстрее, чем предполагается. И поэтому нужно начинать действовать уже сейчас. Сделать эти месяцы незабываемыми для Аври, чтобы омега потом не смог уйти. Чтобы Аври тоже что-то к нему почувствовал. Шерарр делает все для его удобства. Выделяет ему отдельную комнату, подбирает шикарные наряды, дарит украшения, кормит только самой вкусной едой. Старается угодить ему. Но поможет ли это? Шерарр яро желает быть с этим омегой. Но насильно ведь мил не будешь… И вот, альфа сидит на берегу, наблюдая, как солнце опускается за кроны деревьев. Вокруг озера густой лес. Сегодня был жаркий день, поэтому Аври решил искупаться. Сейчас омега дурачится с Ко, они брызгают друг на друга водой. Змей осторожен, следит, чтобы омега хозяина не споткнулся в воде за камень, не порезал ножку о ракушку. Дух вьется своим длинным телом, прыгает и разбрызгивает озерную воду. Шерарр же сглатывает, наблюдая, как тонкая ткань одежды облепила стройное тело. Он и раньше видел Аври обнаженным, но сейчас это особо взбудораживает. В нем просыпается желание обладать им. Но Шерарр сдерживает себя, он не посмеет взять его силой. После такого омега точно его не полюбит. Он просто смотрит. Поглощает взглядом, представляет Аври рядом с собой, в своих руках. Эту жажду ничем не унять. Собственное тело таки напоминает ему, что он — альфа. И у него вообще-то есть потребности. «Но я же не животное», — думает он. Это у эльфов крышу срывает от действия гормонов и запахов. У Драконов все куда спокойнее, они не теряют рассудок от влияния похоти. Могут себя контролировать даже в такое время, которое именуется гоном. У Шерарра не было омег. Ему не хотелось никого другого. Его взгляд всегда был устремлен лишь на одного. Поэтому теперь у него даже нет опыта. — Аха-ха, Ко!.. Да не ускользай ты, дай покатаюсь! — Аври пытается удержаться за водного змея, но его тело «растворяется» под пальцами, теряет форму, а когда отпустить, вновь ее обретает. Шерарру нравится наблюдать за любимым вблизи. Не долго думая, он сам спускается к воде, стягивает рубашку и заходит в прохладную воду. — Я присоединюсь, — Дракон заходит все дальше, водный змей брызгает и на него, от чего по волосам и по рельефному телу скатываются капли. Шерарр силен. Как и любой Дракон, он много тренируется. Развивает и закаляет свое тело. Аври же краснеет от созерцания полуобнаженного альфы. В сравнении с ним Алариэль был гораздо ниже и худее, у эльфов не настолько развиваются мышцы. От воспоминания о бывшем женихе омега вновь начинает корить себя, и поэтому отводит взгляд. Шерарр же плывет к нему, вскоре оказываясь рядом. Змей притихает, прячется, решив им не мешать. Альфа протягивает руку и касается лица омеги, заправляет прилипшую к щеке прядь за ухо. А ушко удлиненное, выглядит мило… Аври закусывает губу, отпустив ее, он чувствует себя странно. Снова вдыхает этот запах корицы и еще чего-то мускатного вдобавок. И ощущает отклик в своем теле. Нет! Так не должно быть! Аври противится, отходит на шаг и чуть не падает, попадая ногой в углубление. Шерарр ловит его и неосознанно прижимает рукой за талию к своему торсу. Омега упирается руками в его грудь. Аври чувствует, как к щекам приливает кровь. — Ты мне кое-что задолжал, — шепчет Шерарр. Раз уж у них такой интимный момент, он решает воспользоваться этим. Приподнимает личико эльфа и наклоняется. — Поцелуешь меня? Аври сглатывает. Он думает сделать это быстро. Щурится так, чтобы ничего не видеть, приближается и касается губ альфы своими. И сразу отстраняется, открыв глаза. Но Шерарра такое не устраивает. Он слишком хотел этого. Ему мало. Поэтому он сам целует его, впиваясь в нежные губы так оголодало и страстно, что омега впадает в ступор от его напора. — Ну же, ответь мне… целуй меня, — просит Шерарр, прижав его еще теснее. Альфа снова касается его губ, и в этот раз Аври несмело отвечает, приоткрыв рот. И делает это зря, потому что Шерарр тут же углубляет поцелуй, забираясь языком. Касается его языка, а омега мычит. Он не ожидал подобного — Алариэль не целовал его… так. Аври становится жарко, и он пугается этого, поэтому отталкивает альфу от себя. Поворачивает голову в сторону, чувствуя его горячие губы на своей щеке. Шерарр никак не насытится. Альфа пылко целует его в шею, но омега не выдерживает такого и просит: — Хватит… — Аври сдерживает шумное дыхание и прислоняет руку к губам. — Ты получил свое. Шерарр тоже дышит сбито. Он смотрит на омегу затуманенным взором, зрачки сильно расширенны, вокруг витает его феромон. Альфа отпускает его. И как только он это делает, омега сразу уплывает прочь. Шерарр ныряет в воду, чтобы охладиться и придти в себя. И так несколько раз. Но это не помогает унять возбуждение. Наконец коснувшись любимого, он еле сумел остановиться. Теперь его аппетит стал еще сильнее. Это было так сладко… Неужели этому подлецу Алариэлю было так же приятно целовать его Аври?! Альфа закипает от ревности. Драконы собственники. По сути, они не касаются «грязных» омег — тех, кто потерял свою невинность с кем-то другим. Это дело принципа. Дракону нужен чистый избранник, который будет только с ним. Поэтому они никогда не избирают тех, у кого уже был секс. Да, Аври невинен, но он уже целовался с другим. И даже этот факт безумно злит. Шерарру хочется присвоить его себе. Быть его единственным альфой. …Этим вечером Аври больше не разговаривает с ним. Избегает взглядов и касаний, ускользает при любом удобном случае. Как к нему подступиться? Шерарр не знает. Может, он поспешил с поцелуем? Может, стоило подождать? Омега ведь толком не привык к нему, а тут такое… Нужно было сдержать свои желания. Но увы, сделанного не воротишь. Так проходит несколько дней, и Аври постепенно перестает так избегать его и смущаться. Они все чаще смотрят друг другу в глаза, чаще разговаривают. Все же, Шерарр единственный тут, с кем омега может поговорить. А без общения и с ума сойти можно. Вообще, Аври сильно испугался того случая в озере — точнее, испугался своих реакций. Его тело слишком быстро зажглось от касаний Шерарра. Омеге за это стыдно. Он не должен предавать Алариэля. Не должен влюбляться. Если Шерарр не обманул его, то через полгода Аври сможет вернуться домой. И там он таки станет супругом Алариэля. Заживет так, как того хотел. Но один жгучий взгляд Дракона заставляет его сомневаться в своем решении… Не лучше ли все эти полгода избегать Шерарра? Тогда они точно не сблизятся, и омега сможет вернуться на родину. Но опять-таки — Дракон говорил, что погибнет после его ухода. Шерарр на самом деле добр к нему. Еще ни разу не обидел и не сделал больно. Альфа заботится о нем, одаривает подарками, выполняет почти любую прихоть. Да еще и так смотрит на него, словно восхищается им, боготворит. От этих его взглядов Аври ощущает себя странно. Умеют ли Драконы насылать любовные чары? Магия ли это? А если нет, то что? Сложно… Аври надевает поверх ночной длинной сорочки тонкий халат, отделанный кружевами. Сегодня на улице собирается гроза — отдаленно гремит. А он всегда до мурашек боялся грома. В такие ночи, когда на улице бушевала буря, он всегда забирался к отцу, родитель успокаивал его и рассказывал сказку или пел колыбельную, даже когда омега вырос. А теперь он один в большом доме… А идти к Шерарру нежелательно. Однако гром раздается все ближе и ближе. И от очередного оглушающего рева испуганный омега не выдерживает и бросается за дверь. В темном коридоре, освещаемом лишь вспышками молний из окна, он различает, куда идти дальше. Даже не стучит, врываясь в комнату хозяина дома. Омега видит Шерарра сидящим у камина в позе лотоса и читающим книгу, прямо на полу. Его длинные черные волосы почти касаются пола, когда он сидит. Омега подходит к нему сзади, и, тяжело дыша, касается плеча. — Извини… ты мог бы… — Все так же боишься грома, верно? — догадывается Шерарр. — Садись рядом. Ты дрожишь. Омега опускается на пушистый ковер и устраивается на нем сидя. Тут много подушек, словно альфа предпочитает спать на полу, перед камином. Сегодня там горит огонь, так как день и ночь крайне холодны. И не скажешь, что почти лето. Снова гремит, и Аври аж сжимается, тихо пискнув. Шерарр же берет плед и укутывает омегу, целует его осторожно в лоб. — Мне что, напеть тебе колыбельную? Я не умею петь. Аври нервно смеется. Как много о нем знает Шерр? Неужто изучил о нем все, что только можно? — Давай, ложись на мои колени головой, не бойся, я тебя убаюкаю, — альфа укладывает его и начинает гладить по светлым пушистым волосам, задевает пальцами удлиненное ушко. Аври снова вздрагивает от громкого раската за окном. — Давай я расскажу тебе что-нибудь. Что ты хочешь услышать? — Расскажи… о семье. Твои родители, они любили друг друга? Шерарр тяжело выдыхает, с нежностью смотря вниз на лицо омеги, он все так же сидит и касается его головы. Это сложная для него тема. Больная. — Долгая история… Но рано или поздно все равно придется об этом рассказывать. Поэтому слушай, — решается альфа. — Не все Драконы создают семьи по великой любви. Многие выбирают пару или по расчету, или просто удобного для себя человека. Так было и в этом случае. Они сошлись потому, что оба считали этот брак выгодным. Но со временем отец полюбил папу, а вот папа его — нет. У них родились двое сыновей альф, оба Драконы. Тогда меня еще не было на свете… Как их семью представили ко двору. Новый молодой король сам только недавно обзавелся супругом, тоже по договору. И никто не ожидал этого, но вышло так, что король и мой папа полюбили друг друга. Они не могли быть вместе, так как разводы у нас невозможны. В результате этой греховной связи… мой папа забеременел мной. — Стой… ты принц? — удивляется Аври, заслушавшись так, что даже перестает обращать внимание на грозу. — Ты внебрачный сын короля? — В моих жилах течет королевская кровь. Я красный Дракон, обладающий королевской магией. Мой цвет глаз, мой внешний вид и особенности тела, все это выдает мою принадлежность к королевскому роду. И после моего рождения все сразу это поняли. И влюбленных заставили разойтись, их разделили навсегда. Муж моего папы, опозоренный изменой, забрал его в далекое поместье в горах. Насколько я знаю, больше между супругами ничего не было, они стали чужими друг другу. Я рос, и все время считал этого альфу отцом, только не понимал, почему он так меня ненавидит. К старшим сыновьям он относился иначе… Но вот папа любил меня сильнее остальных своих детей. Он оберегал меня, хоть постоянно болел и практически всегда находился в своей комнате… — Но почему ты не заберешь его сюда? — тихо спрашивает Аври. — Он умер, — выдает Шерарр, плотно сжав губы. Кривится и переводит взгляд на догорающий огонь в камине. — Похоже, он так и не оправился от разлуки с королем. Они очень любили друг друга. Этой весной… Он заболел и умер. Во сне. Я лежал рядом, подпитывая его магией, чтобы он поправился быстрее… Но когда я проснулся утром, он был уже ледяной. Это… — альфа сглатывает, он не хочет показывать свою слабость и боль. — Я потерял единственного человека, который любил меня. — Мне очень жаль… — Аври чувствует ком в горле, на глазах застывают слезы. — Мой папа тоже в ином мире, но я не знал его. Он умер после родов, и я часто жалел, что он не видел, как я взрослею… Мой отец долго был одинок, хранил светлую память о нем. Но три года назад он таки смог полюбить снова, женился на бездетном вдовце, и теперь у них общие дети… Отец заменял мне обоих родителей, и я никогда не чувствовал, что мне не хватает его любви. Шерр… — омега смотрит вверх на его лицо, повернув голову, он лежит на его коленях. — Мне правда жаль, что твоего папы больше нет. — Я думаю, что он сейчас в лучшем мире. Он страдал тут, сильно тосковал, жил воспоминаниями о тех днях, когда был счастлив с любимым. Сейчас ему лучше… по крайней мере, мне хочется успокаивать себя такими мыслями. После его смерти я перебрался сюда, мне больше нечего делать в доме, где на меня смотрят, как на врага. — А король… он знает, что ты его сын? — Знает, — пожимает плечами Шерарр. — У него есть наследник, тоже альфа, он старше меня на год. У королевской пары только один сын. Похоже, после разлуки с моим папой, король тоже не касался своего супруга. Драконы очень верные. И да… неожиданно для всех король заявился на похороны папы. Я видел его слезы, которые он прятал ото всех. А когда все разошлись, и у могилы остались только он и я, король повернулся ко мне и сказал, что хочет видеть меня при дворе, что даст мне должность. Но он не назвал меня сыном, не признал. Однако это были первые слова, которые он сказал мне за всю мою жизнь. Не думаю, что когда-нибудь отец признает меня, как своего ребенка. Королевские устои и протоколы важнее таких вещей… Он правда хороший король. А я вовсе не похож на принца. Аври прикрывает глаза, повернув голову обратно к камину. Огонь уже догорел, но видно тление остатков раскаленной древесины. Сейчас ему уютно. Откровенный рассказ Дракона заставил его сочувствовать. И почувствовать, будто они теперь стали ближе. Аври больше не смущает его рука на волосах. Кажется, Шерарр заплетает ему косички. Это убаюкивает. За окном ливень, порывы ветра, но гром все дальше и дальше, вспышки молний, озаряющие комнату — реже. Омега засыпает. А Шерарр еще долго гладит его волосы, сплетая шелковистые пряди в косы. Он смотрит на лицо спящего Аври, и замирает от бесконечной любви к нему. — Полюби меня, — тихо шепчет Шерарр. — Прошу.