Дарованный

Еще неделя проходит почти незаметно. Аври все больше привыкает к Шерарру, к дому, к водному змею и ворчливым слугам-гномам. Но он все еще вспоминает об отце, и в один из дней снова просит альфу отнести письмо к Бариэлю. Шерарр соглашается, но конечно же, за известную плату. Аври и так должен ему поцелуй, который Дракон никак у него не отнимет, словно оставляет этот момент на десерт. Омега замечает за собой, что уже даже ждет, когда же Шерарр решит вернуть себе долг. Чем раньше Аври избавится от этого, тем лучше. Ожидание мучительно для него. За эти дни он узнал неожиданный факт о Драконе. Альфа занимается растениями. Весь этот сад он сам привел в порядок, а ростки в теплице — это его своеобразные эксперименты. Шерарр скрещивает различные виды роз и ждет, что из этого получится, какого цвета и формы расцветет цветок. Аври удивился, с каким интересом и воодушевлением альфа относится к своему хобби. Он словно становится другим человеком, когда «колдует» над своими розочками. А еще оказалось, что магии у Драконов меньше, чем в любом духе. Они способны лишь на мелкое волшебство. Излечить небольшие раны, унять чью-то боль, приспать, видоизменить материю вокруг, но в небольших масштабах. Они неспособны генерировать большое количество магической энергии, ибо их внутренний источник слаб. С каждым поколением Драконы все слабее. Редко рождаются сильные особи. А самих Драконов — тех, кто может обращаться — не больше сотни, когда как весь народ составляет около десяти тысяч человек. Намного меньше, чем эльфов. Шерарр был прав: если кто-то узнает, что Драконов так мало и что они слабы, то этот кто-то возжелает сместить их с пьедестала. Другие народы поклоняются Драконам, как Богам: приносят им жертвы, даруют самых красивых омег. Они считают, что этим смогут задобрить божеств. Но что будет, когда они узнают правду? Что их Боги вполне смертны, и что они — уязвимы? Конечно же, Аври не собирается об этом никому говорить. Он не питает к Драконам неприязни, а к Шерарру и подавно. Даже несмотря на то, что Шерр вырвал его из родного дома, омега все равно не может относиться к нему плохо. Он слишком добр и быстро прощает обиды. Тем более, альфа очень хорошо к нему относится. Они стали еще ближе. Почти друзья. Аври понимает, что не стоит подпускать его слишком близко. Он ведь хочет домой. Если омега привяжется, потом он будет страдать, зная, что после его ухода Дракон умрет. Он будет винить себя, хоть по сути Аври не виноват, что Шерарр его полюбил. Это был не его выбор. Омега выходит на улицу, сейчас раннее утро, и взошедшее солнце рассеивает туман над водой. Туман этот вплетается меж деревьев, оседает на травах росой. Аври идет по нему, чувствуя холод ступнями. Он смотрит в небо, и вскоре видит красного Дракона. Вернулся! Но принес ли Шерарр ответ? Аври очень интересно, все ли в порядке с его отцом… В своем письме омега спросил о его здоровье, а еще спросил об Алариэле. И теперь он с трепетом ожидает ответа. Дракон приземляется на берегу озера и подходит ближе. Но не спешит обращаться. Аври подходит, трогает его мордочку, загнутые назад рога. Трогает его крыло, оно теплое на ощупь, а изнутри мягкое. — Можно… покататься? — спрашивает омега, увидев его кивок. Дракон подхватывает его крылом и усаживает себе на спину. Аври крепко хватается за него, обвивая руками. Прижимается к твердому чешуйчатому телу. Удивительно… Он впервые будет летать. Раньше ему такое только снилось, но теперь он на спине Дракона — действительно поднимается в воздух. У него сбивается дыхание от этого ощущения невесомости. Шерарр взлетает и пролетает низко над озером, почти касаясь воды. Разгоняет своим мощным телом туман. Дракон взмывает вверх, при этом не набирая большую скорость — боится уронить своего «наездника». А Аври теряется от переизбытка ощущений. Он парит! Пусть и не с помощью собственных крыльев, но парит! Под ними густой и темный лес, в местах рек и озер клубится туман. Утреннее солнце у горизонта слепит глаза. Где-то там, среди лесов и гор, есть еще особняки других Драконов. И если не знать, где они находятся, их можно и не заметить. Ветер дует в лицо, он прохладен, и от этого краснеют щеки. Длинные волосы развеваются за спиной. Аври в восторге! Он испытывает незабываемые эмоции! Омега рассматривает лес, видит вдалеке шпили замков и городов. Где-то там живут те, кто обращаться не может. Как бы хотелось побывать в их столице, посмотреть, как там все устроено… Дракон, покатав его, прилетает обратно на свой остров. Шерарр осторожно снимает своего драгоценного омегу крылом и ставит в траву. Аври же не может отдышаться. Он и представить себе не мог, что с высоты мир такой крохотный и красивый… — Шерр! Это было потрясающе! Прошу, катай меня еще… Катай меня каждый день. Или хотя бы через день, — смеется омега. И когда Шерарр обращается, Аври подходит к нему близко, сам проводит рукой по складкам его рубашки. — Мне понравилось… — Я рад этому, — кивает Шерарр, коснувшись его руки своей. — Я отнес письмо твоему отцу. Но он не смог его забрать. — Как это, не смог? — Аври переменяется в лице, улыбка спадает. Он бледнеет, сердце пропускает удар. — Отец не написал мне ответ? — Только не волнуйся, — альфа нежно касается его ладони и гладит пальчики. — Он заболел и не в силах встать с кровати. Я был там не так долго, чтобы понять, какая именно хворь его сразила. Но у него был лекарь. Тот осматривал его. Остального не знаю… Я поспешил вернуться, пока меня не заметили. — Но как… — омега прикусывает губу, он сильно волнуется. — А если это серьезно?! Что, если он умрет? Я с ним даже не попрощаюсь… — Не умрет. Я слетаю еще и узнаю, что с ним. — Я хочу с тобой, — заявляет Аври, хватая его обеими руками за запястье. Смотрит так умоляюще, словно от этого зависит его жизнь. — Пожалуйста. — Ты знаешь мой ответ, — вздыхает Шерарр. — Не смотри на меня так, я не смогу выполнить твою просьбу. Не переживай, я отнесу твоему отцу лекарство на травах с капелькой моей магии, оно исцелит его. Обещаю. Аври кивает, но продолжает думать о болезни отца. Бариэль в последнее время часто болел, хоть раньше он был довольно крепким. Эльф много работал, не жалея себя, поэтому не удивительно, что мог простудиться или захворать. Но что его сразило в этот раз? Может, это от тоски, от горя? Аври не находит себе места. Он до обеда ходит туда-сюда, думая, что ему делать. В это время Шерарр, как и обещал, готовит лекарство. Этот настой укрепит организм, даст ему силы бороться с болезнью. А капелька магии поможет скорее выздороветь. Аври подходит к альфе и, кусая губы, произносит: — Он самый дорогой мне человек. Я не смогу себя простить, если с ним случится непоправимое. Мы с ним не попрощались, не успели даже поговорить, нас разлучили внезапно… Он растил меня долгие годы. Прошу, Шерр, позволь мне отправиться с тобой… Всего на минутку. Никто не узнает. Я ничего лишнего ему не скажу, только позволь… У альфы сердце рвется от созерцания такого испуганного и печального Аври. Он тяжело сглатывает, решаясь на это. Он слишком слаб, чтобы противиться его просьбам и слезам… Эта любовь делает его зависимым. — Пожалуйста, — продолжает Аври, снова коснувшись его, положив руку ему на грудь в область сердца. — Я сделаю все, что пожелаешь. Я… — омега сглатывает, больше ему нечего предложить, кроме как свое тело. — Я отдамся тебе. Стану твоим. Только позволь мне увидеться с ним… Шерарр не отвечает ему, не соглашаясь на такую сделку. Он не настолько низок, чтобы воспользоваться болезнью Бариэля для обмена на близость. Дракон вздыхает, он отвезет его. Просто так. Даже если их поймают, и это будет грозить ему последствиями. — Тогда оденься теплее, там сейчас прохладно. — Спасибо! — Аври кидается к нему, прижавшись к теплой груди, но сразу же отскакивает и мчит переодеваться. Надевает быстро одеяние из плотной ткани с красивыми орнаментами и вышивкой, наверх накидывает плащ с капюшоном. Шерарр же через миг стоит уже с крыльями за спиной. Он дожидается омегу, подхватывает его на руки и отправляется с ним в путь. Сейчас день, и летать небезопасно, но в образе Дракона он был бы еще заметнее. Нельзя показывать дарованным путь в драконье царство. Но увы, и это правило Шерарр нарушает. Он чувствует себя плохо из-за того, что не может твердо отказать омеге, что идет ему на такие серьезные уступки. Не может быть тираном с ним. Он слишком мягок. Шерарр добирается до деревни омеги. Им удается пробраться к дому Бариэля незамеченными. Супруг эльфа как раз ушел в храм с детьми, помолиться за здоровье мужа. Им несказанно повезло. Аври не верит, что он наконец тут. Этот деревянный простенький домик, пристройка для коз и коня, собака Каштанка в будке. Удивительно, но Каштанка даже не гавкнула на незнакомца, зашилась и сидит тихо, видимо, чувствует, что Шерарр — опасен. Омега недолго рассматривает родное место, он быстро заходит в дом, а вот Шерарр остается снаружи и ждет его у порога. Аври видит отца на кровати, и к горлу сразу подступает ком. Бариэль так исхудал, осунулся, его лицо стало бледным и даже синюшным. Он тяжело кашляет. Аври подбегает к нему и бросается к его груди, обняв его крепко-крепко. Альфа горячий, у него жар. — Неужели я сплю? Я умер? — хрипит пораженный увиденным Бариэль. — Это действительно ты? Но как это возможно… — Это я, отец, это я, — говорит Аври и берет его дрожащую руку, прижав к своей груди. — Дракон привез меня сюда… Когда я узнал, что ты заболел, я сильно испугался, думал, больше никогда тебя не увижу. Как ты, что с тобой? — Врач говорит, это воспаление легких, — Бариэль снова надрывно кашляет. — Ничего серьезного… не переживай, милый. — Но как не переживать? Это очень серьезная болезнь! — пугается омега. — Я выживу, не думай об этом… ты лучше скажи, как ты там живешь, не обижает он тебя? — Не обижает, он хороший… отец, прошу, вы должны позаботиться о своем здоровье, — Аври рассматривает его лицо. Он так скучал! — Ты не знаешь кое-чего… — хрипло шепчет старший эльф. — Твой Алариэль, он принц, четвертый принц нашего королевства. Он вернулся во дворец, за ним приехали и забрали его… Он сказал мне, что… — Бариэль не договаривает «спасет тебя», потому что боится, что это услышит Дракон. — Я всегда знал, что он от меня что-то скрывает, но не думал, что его обман настолько велик… — нервно выдыхает Аври, сжав руку в кулак. — Как он мог мне не сказать? Неужто он уехал и позабыл меня? Не могу в это поверить… Он же любил меня, разве нет? — Дитя мое, ни о чем не думай. Вот увидишь, все сложится как можно лучше, ты будешь счастлив, я это знаю… — говорит Бариэль и снова хочет сказать, что Алариэль готовит план, но не успевает. Заходит Шерарр. Альфа спрятал крылья, но выглядит он все равно нетипично для этих мест. — Аври, нам пора, — кивает Дракон. Он подходит к кровати и достает маленькую бутылочку с настойкой. — Бариэль, выпейте это, если хотите жить. Оно вам поможет. Старший эльф чувствует страх и некое благоговение при созерцании того, кого принято считать божеством и Священным. Так вот, как выглядит Дракон в человеческом обличии? Бариэль кивает и берет бутылочку, он открывает ее и выпивает содержимое, проглотив его сразу. — Благодарю за заботу, — хрипит Бариэль и кашляет. — Господин, позвольте моему сыну навещать меня… — Этот случай был исключением, — качает головой Шерарр, но он догадывается, что снова не сможет устоять перед умоляющим взглядом своего возлюбленного. — Аври, мы уходим. Омега еще раз крепко обнимает родителя и еле разлучается с ним. Они прощаются, и Шерарр вовремя забирает его из дома: вскоре туда заходит супруг Бариэля с детьми. Назад они летят молча. Аври от эмоций не может насладиться полетом, как следует. Не может расслабиться. Он-то знает, что теперь должен Дракону… себя. И придется отдать ему долг этим же вечером. Аври не хочет тянуть и бояться этого момента все больше и больше. Лучше сделать сразу. Пережить это и забыть. Вот только примет ли Алариэль его испорченным? И вообще, не забыл ли его эльф? Алариэль оказался принцем. Не зря альфа был так хорошо образован, натренирован и красив. Благородные черты ведь никуда не денешь. Но раз Алариэль отправился домой, то это значит, что он не будет ждать его возвращения. Найдет себе другого, высокородного жениха. Аври не подходит ему по статусу. Эти мысли расстраивают. Любил ли его Алариэль? Или просто хотел заполучить его тело? Что им двигало, высокие чувства или похоть? Дома Аври купается в ванне, он еле смог привыкнуть к этому приспособлению, ведь дома он купался в деревянном чане. Тут принцип тот же, слуги приносили и наливали горячей воды, и омега лежал в ней, пока она не остывает. Очистив тело, он надевает свободную сорочку в пол и наверх такой же тонкий халат. Он решается. Аври ступает вперед, и пол кажется ему покрытым тысячами острых гвоздей. Они впиваются в кожу. Но не идти он не может — обещал. Услуга за услугу. Шерарр находится в своей комнате, он задвигает шторы из плотного бархата, на улице уже стемнело. Альфа собирается гасить свечи, но вовремя замечает, что не один. Омега закрывает за собой дверь, и некоторое время стоит на месте, выравнивая дыхание и собираясь с мыслями. И ступает вперед. Аври молча подходит к нему, но в лицо смотреть не смеет. Касается краев его полурастегнутой рубашки. Вдыхает запах корицы. — Что такое? — спрашивает Шерарр. — За окном вроде нет грозы. Тогда зачем ты пришел? — Отдать то, что должен… Аври и скидывает с плеч халат. Принимается развязывать сорочку, чтобы тоже сбросить ее с себя. Но Шерарр неожиданно убирает его руки и завязывает обратно. Альфа понял, к чему все это. И как бы ему не хотелось, но он против. Даже если у него больше никогда не будет шанса обладать Аври, Шерарр все равно не сделает этого сейчас. — Я не соглашался на твое предложение об обмене. Вспомни. Я доставил тебя к отцу не потому, что ты пообещал мне свое тело. А потому, что я не смог смотреть на твое беспокойство и печаль. Не нужно всего этого. Оденься и возвращайся в свою постель. Омега шокирован таким его ответом. Он раскрывает рот, но ничего не говорит. Мигом поднимает халат и надевает его. Шерарр не воспользовался им, хотя Аври сам предложил. Это достойно уважения. — Спасибо… — шепчет омега, быстро целует альфу в щеку и убегает к себе. Уже в своей комнате он пытается отдышаться и прислоняет ладонь ко рту. Что это было? И почему сердце так стучит?..