Дарованный

Аври отводят в большой зал, там полным-полно разодетых придворных. Омега не знает правил этикета, он рассматривает всех, выискивая, кто же из них король. По залу слышатся ахи и охи. К нему подходит Алариэль и берет за руку, подводит к двум тронам, на которых восседают эльфы в коронах. Тот, который альфа, произносит: — Сын мой, ты сделал прекрасный выбор. Мы все ослеплены красотой твоего избранника. За такого омегу стоит бороться. Я одобряю ваш союз. Алариэль сжимает ладонь Аври сильнее, и омега опускает голову, поклоняясь вместе с «женихом». — Да будет так! Пусть сила вашей любви станет благословением для нашего королевства! Приказываю готовиться к свадьбе, — оглашает король Эдриэль. Его супруг, Сали, кивает с благосклонностью, тоже приняв выбор своего младшего сына. А братья Алариэля и правда посматривают на омегу с завистью. Каждого из троих принцев женили по договору, чтобы укрепить статус королевства в мире. А вот Алариэль собирается взять в супруги прекрасного омегу, с которым у него к тому же взаимные чувства. Как тут не позавидовать? Все вокруг радуются, ликуют, а Аври вспоминает тот день, когда его даровали Дракону. Тогда народ так же радовался, не интересуясь мнением самого омеги — чего он вообще хочет. — Мы благодарим вас, Ваше величество, — произносит Алариэль, гордо выпятив грудь, принц чувствует себя превосходно: все смотрят на него и его жениха, как на божеств. — Мы с моим возлюбленным мечтали вступить в брак. Он не знал, кто я, и полюбил меня, когда у меня не было ни гроша за душой. И теперь я хочу отблагодарить его за это доверие. Мой милый, я сделаю тебя самым счастливым в мире. Вскоре мы сыграем свадьбу, а после порадуем нашего короля внуками. Аври кивает, но лишь для виду, его молчание воспринимают, как скромность. Придворным нравится жених Алариэля, все рассматривают молодого эльфа и тихо перешептываются. Аври же чувствует себя отвратительно. Ему не нравится такое внимание… Хочется прямо сейчас, при всех закричать, что он не желает становиться супругом Алариэля. Но кто знает, чем закончится такое публичное признание? Вдруг его сочтут «под чарами Дракона» и будут пытать, чтобы снять с него магическое воздействие? Не стоит сейчас поддаваться эмоциям… Омега выдерживает это представление до конца. Его, как вещь, показали всему королевскому двору. Явно дали понять, что права голоса у него нет, он всего-лишь красивая декорация, дополнение к доблестному «герою». Народ любит сказки о верности и любви. Вот только все эти люди не знают, что на деле никакой любви тут нет… Он снова оказывается в своей комнате, снимает с себя сам все тяжелые украшения и верх наряда, остается в одной нижней сорочке. Омега хотел переодеться в одежду, в которой его сюда привезли, но ее тут не оказалось. А ведь та зеленая ткань еще пахла Шерарром… Аври яро желает вновь вдохнуть этот запах, чтобы успокоиться. Он смотрит на кольцо на своей руке, это теперь единственное, что связывает его с Драконом. Однако омега замечает, что красный камешек потускнел, а поверхность из драгоценного металла начала темнеть. Раньше кольцо не меняло своего вида. Значит ли это, что магия Шерарра все слабей? Аври прижимает руку к груди. На улице уже темно, и тут горят свечи. Он слышит скрип двери и вздрагивает. Поворачивается назад. Конечно же, это Алариэль. Альфа подходит к нему, пробует обнять. — Ты так красив, милый… не хочешь отблагодарить меня за свое спасение? Поцелуй меня, я так долго этого ждал, — эльф поднимает его лицо пальцами, приближаясь. Но Аври разворачивает голову в сторону, ощутив касание губ альфы на своей щеке. — Отпусти, — снова просится омега. — Если ты правда так сильно меня любишь, то отпусти. Позволь мне… хотя бы объясниться с Ним. — Ты снова о проклятом Драконе? — начинает злиться Алариэль. — Прекрати думать о нем, отныне в твоей жизни есть только я! И я желаю стать твоим мужем, твоим первым альфой. Все будет так, как мы оба хотели. — Но теперь я не хочу, — возражает Аври и сразу жалеет об этом, он видит, как альфа переменяется в лице. Алариэль больно хватает его пальцами за подбородок и приближается. — Он уже целовал тебя? — рычит сквозь зубы альфа. — Ты дал ему себя поцеловать?! Аври молчит, поджимая губы, а через миг чувствует, как Алариэль его целует. Омега не хочет этого, поэтому не отвечает, пытается отстраниться. Но принц хватает его за волосы, не позволяя повернуть голову. Аври чувствует страх. — Отпусти меня, — мычит омега, упираясь руками в его грудь. Но настырный принц лезет целовать его шею. Слышится треск ткани сорочки — это альфа оголил его плечо. И тут Алариэль замирает, как вкопанный. Он видит многочисленные пятна. Засосы, которые Шерарр оставил вчера на его теле. Алариэль принюхивается… и четко чует, что от омеги воняет чужим. Его запах поменялся, больше он не чистый. — Что это чудовище сделало с тобой?! — звереет альфа, схватив за плечи. — Он взял тебя силой?! Говори правду! Он надругался над тобой?.. — Нет… — испуганно качает головой омега, он не может сейчас солгать. У них с Шерарром все было по согласию. — Я сам… предложил ему. Он стал моим первым альфой. Это было всего раз, но… я не жалею. Аври надеется, что этим оттолкнет от себя Алариэля, что альфе станет противно к нему лезть после услышанного. Но он ошибся. Такие слова лишь сильнее разозлили принца. Тот снова выходит из себя и ударяет его по лицу, да так, что Аври падает на кровать. Алариэль надвигается на него, тяжело дыша, его глаза словно налились кровью. — Как ты посмел меня предать? Ты изменил мне! Я сделал все, чтобы освободить тебя из плена, а ты так плюнул мне в душу, — рычит злобно альфа. — Ты всего лишь шлюха… И раз так, то сейчас я покажу тебе твой удел! — Не подходи ко мне. Я буду кричать, — предупреждает омега, отползая. Он переворачивается, привстав на колени, чтобы быстрее слезть с кровати, но Алариэль слишком быстро настигает его и хватает за волосы, из них сыпется жемчуг, нити рвутся, цветы помяты. — Не трогай меня! — вскрикивает Аври, но ему тут же затыкают рот. Он отбивается руками, холодея, омега догадывается, что сейчас с ним сделает Алариэль. И от этого ему безумно страшно и даже мерзко. Омега кусает его за ладонь, и за это снова получает по голове. Он отбивается руками, но тщетно: альфа сильнее него. Слышится треск ткани, сорочка спадает ниже, спина оголена. Волосы скользят наперед, когда принц его нагибает. И взору открываются все новые засосы. Шерарр вчера так страстно и пылко расцеловывал его тело… а что теперь? Алариэль хватает сначала одну руку, потом вторую, держит обе за запястья. Омега барахтается, мычит, зовет на помощь, но его рот заткнут широкой ладонью. Он чувствует, как по телу проходится холодок: сорочка сползла вниз, открыв вид на его ягодицы. И они больше всего покрыты пятнышками. Алариэль вскипает по новой. — Ты маленькая шлюха, да как ты посмел?! — рычит альфа у его уха. — Ну ничего, сейчас я верну себе то, что принадлежит мне по праву! Ты только мой омега, только мой! И ублажать будешь меня одного… Аври чувствует, как что-то твердое и скользкое упирается ему в задницу, и вырывается с новой силой. Он не хочет! Совсем! Он готов выть от отчаяния. «Шерарр! Шерр! Умоляю, помоги мне, услышь меня!» — зовет мысленно омега. Но его никто не слышит… «Спаси»… Алариэль пристраивается сзади, наваливается, он крепко держит Аври. Направляет свой член в заметно покрасневший у краев анус — альфа догадывается, что Его омега совсем недавно занимался сексом с чудищем. И это так злит, что Алариэль даже не заботится о том, что нет смазки. Он начинает вталкивать свой член на сухую. Аври же ощущает сильную боль и кричит в руку альфы, он продолжает звать Шерарра уже вслух. Сопротивляется, но принц все равно входит в его тело. — Черт! Почему ты ни капли не влажный? Не хочешь меня?! — возмущается Алариэль, он достает член, на котором видны следы крови, он плюет туда несколько раз и снова вставляет. Так процесс идет проще. Алариэль наконец присваивает омегу себе. Он давно хотел его, но целомудренный омежка противился, говорил — только после свадьбы. А в постель к Дракону запрыгнул и без брака! Алариэль двигается, наслаждаясь узостью. И даже хрипы и слезы Аври ему нипочем, он слишком сильно взбесился. А сейчас выпускает пар. Альфа отпускает его, наваливается сзади, вжимая омегу в кровать. Прижимает его лицо, нажав на затылок рукой. Аври больше не кричит, только рыдает и вздрагивает от каждого движения. Аври думает только об одном. Драконы не касаются порченных омег. Они не трогают то, что тронул до них кто-то другой. Они любят чистое. А это значит, Шерарр больше никогда не будет целовать его и ласкать… И именно эти мысли приносят боль гораздо большую, чем боль в заднице. Аври закрывает лицо руками и тихо воет, умоляя всех богов, чтобы это побыстрее кончилось. Алариэль совершает финальные толчки и с упоением кончает внутрь, желая поскорее оплодотворить омегу. Он выходит из него, смотря, как из растерзанной дырочки вытекает его семя вперемешку с каплями крови. Перестарался… — Прости, милый, я сделал тебе больно? Это будет тебе уроком, в следующий раз не противься мне, это ведь твой супружеский долг… Алариэль переносит омегу, уложив под одеяло, но Аври на него даже не смотрит. Его глаза опухли от слез, взгляд пустой. Губы искусаны до крови. Омега изредка вздрагивает от собственных всхлипов, и больше ни на что не реагирует. Алариэль же ложится рядом с ним, обнимая его так нежно, будто не насиловал его еще пару минут назад. …Аври просыпается вновь не один. Он приподнимает тяжелую голову и смотрит затуманено на спящего Алариэля. Вспоминает, как вчера утром так же проснулся с Шерарром — долго рассматривал его лицо с улыбкой на губах. Теперь же хочет лишь придушить того, кто взял его силой. Омега все еще не верит, что это произошло с ним. Алариэль казался ему добрым и любящим. Он думал, этот альфа неспособен на подобное. Но факт остается фактом. Теперь Аври рад, что отдался тогда Дракону. Он хотя бы почувствовал, какой должна быть настоящая близость. Потому что то, что творил с ним Алариэль… отвратительно. К горлу подступает тошнота. Аври тянет дрожащие руки к его шее, в самом деле желая его задушить. Но Алариэль открывает глаза. — Проснулся, милый? Что с твоим лицом? Аври кривится, отворачиваясь. Он встает и находит на полу свою порванную сорочку. Надевает хотя бы эти жалкие клочки ткани. Идти больно. И лежать больно, и стоять. — Прикажи слугам, я хочу искупаться, — хрипит омега, так и не повернувшись к принцу лицом. Он подходит к зеркалу и снова смотрит туда. Его лицо опухло, под глазами синяки, а длинные волосы спутались. Алариэль подходит сзади и пробует его обнять, но омега так и стоит, словно превратился в статую. Он смотрит в зеркало и снова молит, чтобы Шерарр хоть раз решил глянуть, как он там поживает. И увидел его таким разбитым. Позже для Аври таки набирают ванну. Омега забирается в воду и долго смывает с себя ненавистный запах своего насильника. Он дрожит и все время думает о своем Драконе. Больше всего Аври хочет сейчас заснуть, забыться и проснуться в его теплых объятьях… Жаль, что так не бывает. Он вылезает из уже холодной воды и еще долго стоит посреди комнаты нагой и дрожащий. Аж пока не приходят слуги. Они вновь наряжают его по всем правилам королевского двора. Аври в последний раз смотрит в зеркало и выходит из комнаты. В этот раз его ведут за семейный стол, там собралась все королевская семья. Аври сажают рядом с женихом, но ему не лезет в горло еда. Ему тошно и больно. Но омега поднимает взгляд и пересекается с королем. Решается. — Ваше величество, могу ли я… попросить об услуге? Могли бы мы поговорить наедине? — просит омега. Он все расскажет, а если Эдриэль не поверит словам, то и покажет. Ему уже все равно на все, главное, выбраться отсюда. — Не положено, — перебивает Алариэль прежде, чем его отец открывает рот. — До свадьбы нельзя, только в моем присутствии, так ведь, Ваше величество? Таковы правила. Аври обрученный омега. — Верно. Мы можем поговорить в присутствии твоего жениха, Аври. У вас ведь нет секретов друг от друга, тогда к чему эта скрытность? — не понимает Эдриэль. Омега же угасает. Кивает для виду. И сидит за столом до тех пор, пока все не встают. Аври улавливает момент, когда Алариэль отвлекается на разговор с братом, и ускользает в коридор. Он тут же бросается бежать. Ноги дрожат, поясница, задница — все болит, но омега бежит так, словно от этого зависит вся его жизнь. Он выбегает из дворца и стремится через двор к воротам, но путь ему преграждает стража. Омегу останавливают несмотря на его просьбы выпустить его. И не успевает Аври побежать искать другой выход отсюда, как его ловит Алариэль. Альфа больно сжимает его руку и тащит омегу в те же покои. Кидает его на кровать и начинает в ярости рвать на нем одежду. Все повторяется снова. Альфа насилует его, а Аври мечтает, чтобы это закончилось быстро.

***

Омега все свободное время проводит на полу у большого зеркала, которое заканчивается как раз у плинтусов. Он лежит на боку и смотрит в отражение, поглаживая зеркальную поверхность пальцами. Лицо его словно безжизненное. Он провел тут уже три дня. За это время Алариэль надругался над ним бесчисленное количество раз. А за каждый отказ альфа бьет его. Только уже не по лицу, а туда, где синяков не видно. Аври еле дышит. У него болит грудная клетка. Но больше всего болит душа. Шерарр так и не дал о себе знать. Кольцо на руке истлевает с каждым часом все больше. Теперь металл больше похож на дерево. А камешек превратился в красное бесформенное стеклышко. Раньше кольцо невозможно было снять, но сейчас оно легко снимается. Аври бережно относится к нему, боится, что однажды оно просто рассыпется прахом у него в руках. Омега смотрит в зеркало, беззвучно плачет и вспоминает моменты, проведенные с Шерарром. Перед глазами каменный дом с арочными окнами и дверьми, кусты разноцветной сирени, розы. В ушах урчание игривого змея Ко, звуки брызг, пенье соловьев. Аври на миг погружается в эту атмосферу и словно чувствует руки Шерарра на своих плечах. Слышит его голос. Но стоит открыть глаза, как все это тает. Его Дракон умирает где-то там, а его заперли в этой комнате и никуда не выпускают. Аври ничего не может сделать. Бессилие убивает. Завтра его свадьба с Алариэлем. Он станет супругом этого монстра во плоти. Будет его послушной поломанной куклой. Неужто все на этом закончится? Аври привстает и смотрит в окно, где светится Щербатая. Больше он не уповает на Богов, не просит себя спасти. Он просит лишь об одном — чтобы его Дракон жил.