Дарованный

Аври сидит, склонившись над кроватью, и все так же держит Шерарра за руку. Дракон так и не пришел в себя со вчера. Омега не спал всю ночь, чтобы не пропустить момент его пробуждения. Врач, который прилетел, судя по всему, по приказу короля, осмотрел альфу и заключил, что тот попросту сильно истощен. Мол, наберется сил и сам встанет на ноги — лучше ему не мешать. Вчера король привез их сюда на своей спине. И сам пробыл тут немного, понаблюдав за Шерарром. К острову, похоже, хотел подлететь Бариэль на варме, но его развернули другие драконы, сказав, что ему тут не место: нельзя без разрешения просто так летать над территорией их царства. Они его прогнали. Аври благодарен отцу, если бы не Бариэль, Шерарра уже не было бы в живых. Омега все время смотрит на альфу, не чувствует ни усталости, ни голода. Ворчливые гномы приносят ему еду и новую одежду, но Аври не реагирует на них. Он наблюдает за лицом Шерарра, слушает его ровное глубокое дыхание. Аври невольно вспоминает весь тот ужас, который пережил с Алариэлем. Принц опорочил его тело. Очернил. Да, омега не хотел с ним близости, но как объяснить это Шерарру? Было безумно больно и неприятно, после каждого касания хотелось умереть, чтобы не чувствовать эти грязные руки на себе. Аври до сих пор тошнит при каждом воспоминании. Шерарр больше не захочет его касаться… У Драконов так заведено. Они создают «чистые» пары, где партнеры принадлежат лишь друг другу. Если один из них изменяет, то второй с того же момента будет чувствовать отторжение. Это природа, против этого не пойдешь, дело тут не в воспитании или менталитете. Взять бы только пример с родителями Шерарра — после того, как все прознали про связь папы альфы с королем, его законный муж больше и пальцем не коснулся супруга. Несмотря даже на то, что продолжал его любить. И таких примеров Аври наслушался предостаточно… Если между ними больше ничего не будет, то сможет ли омега остаться тут? Он не желает уходить… Аври тяжело вздыхает, ему неудобна эта одежда. Пока Шерарр спит, он решает быстро переодеться. Встает, развернувшись спиной, и начинает снимать одеяние. Спускает тяжелую ткань с плеч, раздевается догола. Омега тянется к свободному одеянию из легкой ткани, которое принесли ему слуги. И, помешкав, натягивает его на себя. — Откуда… столько синяков?.. — слышится тихий хрип за спиной. Аври тут же поворачивается и вздрагивает — Шерарр смотрит на него, повернув голову. Альфа увидел его раны на спине, ребрах, бедрах. — Это, — сглатывает омега, мигом оказываясь рядом. Но коснуться Шерарра не решается, вдруг он вырвет руку? — Алариэль… Он бил меня за непослушание… А я не мог слушаться, — Аври виновато опускает голову. — Этот ублюдок, — рычит Дракон и делает попытку встать. — Лежи!.. Нельзя ведь! — Я убью его, — Шерарр втягивает ноздрями воздух и чует на омеге чужой запах. И прекрасно понимает, что это значит. Его охватывает немая злость. — Он и это с тобой сделал?! — Я не хотел, — начинает дрожать Аври, еще чуть-чуть и заплачет. — Он силой… Он держал меня, — омега кусает губы и комкает ткань одеяния в кулаках. — Я хотел вырваться и убежать, но он схватил меня и… Я не смог ничего сделать! Шерарр закрывает дрожащими руками лицо и тихо рычит, он жалеет, что не добил насильника тогда, когда была такая возможность. Алариэль остался жив, хоть и с раной в боку и изуродованным пламенем Дракона телом. Но живой. — Это я виноват, Аври… Я должен был проверить. Как ты там. Убедиться, что ты счастлив, но… я попросту не мог пересилить себя, чтобы посмотреть на это. Я поверил своим домыслам, вместо того, чтобы догнать тебя и спросить лично — хочешь ли ты меня покинуть? Если бы я сразу за тобой полетел, с тобой ничего бы не случилось! — сквозь зубы рычит альфа. — Он бы не калечил тебя… — Нет, не бери на себя вину за чужие поступки, — качает головой Аври, желая кинуться к нему и обнять. Но боится быть отвергнутым. — Теперь все хорошо, и я хочу забыть это, как самый страшный кошмар… — Но я не смогу забыть, — Шерарр снова пытается встать, и на этот раз Аври кладет руку ему на грудь, укладывая его обратно. — Пожалуйста, лежи, — говорит омега, в его горле ком. — Отдохни еще… Ты успеешь сделать, что хочешь, но делай это тогда, когда восстановишься полностью. Полежи. Я пойду попрошу принести тебе теплого супа… Аври встает и уходит. В коридоре он вытирает глаза и идет. Только сейчас осознает, как же болит и ноет тело. Он снова чувствует отчаяние, хотя, казалось бы, он в безопасности. Но воспоминания мучают его. Как бы он хотел навсегда вычеркнуть прошедшие несколько дней… Повернуть бы время вспять и все исправить — жаль, что это невозможно. Шерарра же трясет от ярости, растекающейся по телу. Пока он страдал, замкнувшись в себе, его нежного омегу, светлого эльфа насиловали и били. Алариэль измывался над ним, как хотел. Как такое принять?! Ведь Шерарр мог бы ему помочь, если бы хоть раз решился понаблюдать за ним и понял, что там что-то не так! Но он настолько внушил себе, что омега точно не полюбит его и уйдет… Что даже не предполагал, что Аври похитили. Альфе безумно больно об этом думать и представлять, что пережил его любимый. …Вечером омега сидит в своей комнате и вздыхает. Он бы хотел спать в кровати Шерарра, но придется одному. Ему самому от себя противно. Никакими водами не смыть чужих следов с тела. И все же, Аври часами лежит в ванне. Он лишь недавно вылез оттуда, и теперь стоит голый посреди комнаты, с мокрых волос капает влага, скатываясь по телу и на ковер. Аври слышит шаги в коридоре и поворачивает голову как раз в тот момент, когда сюда заглядывает Шерарр. Взгляд альфы вновь цепляется на гематомы на грудной клетке. Плечи все в следах глубоких укусов. На бедрах посиневшие полосы, как после избиения плетью. Аври пытается прикрыться мокрыми волосами, перекладывая их наперед. Шерарр сжимает челюсти и подходит. — Почему ты не сказал мне, что тебе больно? — спрашивает альфа, взяв с кресла длинный халат омеги и накинув его ему на плечи. — Ты весь продрог… заболеешь. — Уже не болит так, как раньше. Заживет, — пытается улыбнуться Аври, он ощущает, как дрожат ладони Шерарра, застывшие на его плечах. — Все нормально, правда… Я ведь тут, рядом с тобой. — Я послал слугу за врачом, завтра тебя осмотрят и дадут лекарство. А сейчас ложись, — альфа подводит его к кровати и укладывает. Берет его за руку. — Я подлечу тебя магией… — Но ты сам едва дышишь! — восклицает омега. — Нет, я запрещаю тебе, береги силы для себя. Но Шерарр его не слушает. Держит упрямо его руку, не давая ее вырвать. И шепчет заклинание. Да, его внутренний источник в самом деле слаб: неспособен генерировать энергию. Разве что малое количество. Однако Шерарр отдает все до последней капли, а сам медленно опускается на кровать, засыпая без сил. Аври подтягивает его дальше, чтобы он не свалился с края. И укутывает одеялом. Он хотел поспать рядом с Шерром. И раз есть такая возможность, то омега никуда не уйдет. Пока альфа крепко спит, он осторожно прижимается к его груди, обнимает и слушает сердцебиение. Ему очень не хватало объятий Шерарра и его тепла… Вчера на эмоциях омега сказал ему, что любит. И сейчас, так бережно прислоняясь к нему, он понимает, что не солгал. Неведомо, как и в какой момент это случилось, но Дракон таки сумел добиться ответных чувств. Своей добротой, заботой, поступками… Шерарр не Алариэль. Если второй только и делал, что обещал и красиво говорил, то первый больше действует. Аври до последнего отрицал, что влюбился. Но когда побыл вдали от Дракона, поняв, что может навсегда его потерять — быстро осознал все и принял. Так омега и засыпает, он сам слишком устал от всего, что выпало на его судьбу за последнее время. Но сон его неспокойный. Его мучают кошмары — ему кажется, что он все еще в руках Алариэля, и никак не может от него убежать. Вскакивает омега в холодном поту. Пока Шерарр не проснулся, он отодвигается от него. Мало ли, как отреагирует альфа, если по пробуждению обнаружит его прижатым к себе? Ему же будет противно… «Что мне теперь делать? Как мне вернуть то, что было между нами до этого?» — Аври поджимает губы и кривится. Он сжимается в комок, ему становится холодно. Остается только надеяться, что его опасения не подтвердятся.

***

Однако чуда не произошло. Ни на этот день, ни на следующий альфа так и ни разу не обнял его, и, тем более, не захотел поцеловать. Неужели все действительно кончено? Проходят дни, а Шерарр ведет себя так же. Да, альфа добр к нему, беспокоится о нем, но он часто пропадает, то во дворце, то в своих теплицах — занимается саженцами растений и скрещиванием сортов. В этот раз Шерарр тоже сразу по возвращению домой отправился в свой сад. Аври беспокоит его поведение. Он не хочет всю оставшуюся жизнь смотреть на то, как любимый избегает его. Неужто такова его судьба? Омега не желает мириться с подобным раскладом. Он красиво наряжается, причесывается и идет в теплицу. Как и ожидалось, Шерарр, склонившись над ростками, что-то себе колдует. — Шерр? — омега мнется на месте. Рассматривает его четкий профиль, орлиный нос, губы. Темные прямые волосы заплетены в хвост. Аври подходит и слегка касается его плеча. — Врач уже улетел? Что он сказал на этот раз? — спрашивает альфа, не поднимая на него взгляда. — Что раны зажили, — пожимает плечами омега. — Он дал мне еще одну мазь. И какую-то успокаивающую настойку. Шерарр заметно сжимает челюсти, тяжело выдыхая сквозь зубы. Ничто его не отвлекает от болезненных мыслей и вины. Не помогает ни работа во дворце, ни домашние хлопоты по саду. Даже растения, и те вянут, словно чувствуют плохое настроение своего хозяина. — Шерр… Я бы хотел поговорить, — начинает Аври, сжав ручку на его плече. Тон его голоса получается жалким. — Пожалуйста. Альфа встает, отряхиваясь от земли, снимает рабочие перчатки. Он смотрит на своего омегу. Куда бы он не пошел, Аври постоянно старается быть рядом. И одно его присутствие заставляет еще сильнее закапывать себя самого за свои фатальные ошибки. — Скажи честно, ты избегаешь меня? — задает вопрос омега. Шерарр не знает, что ответить. Он некоторое время молчит, но все же произносит: — Нет. — Тогда почему ты так ведешь себя? — Я не могу себе простить многих вещей, — вздыхает альфа. — Мне станет легче тогда, когда я выжгу этого подонка дотла, — рычит. — Алариэль исчез. Похоже, его семейка запрятала его подальше от позора и чужих глаз. Я не смог его найти, как ни пытался. — Ты его искал?! — удивляется Аври. — Шерр, прошу, не нужно марать свои руки кровью, ты не убийца! Месть не изменит прошлого… Если ты убьешь его, для него это будет скорее облегчением. А так пусть живет и страдает. Он калека с изуродованным лицом, не добился желанной славы, не получил трон. Поверь, он будет мучиться, и это для него худшее из наказаний. Я не хочу, чтобы ты брал на себя вину за то, к чему ты непричастен… Ты не был в состоянии услышать мой зов и прийти на помощь. Ты не всесилен. Обстоятельства сложились так, что это все выглядело, как мой побег. Ты ведь сам угасал, Шерр, ты не мог почувствовать, что что-то не так… Пожалуйста, — Аври берет его руку обеими своими, прижимает к своей груди, к сердцу. — Ты и так многое для меня сделал. В итоге ведь все равно спас меня. И теперь я тут — не стал супругом этого чудовища. За это я тебе благодарен. Шерарр выдыхает, молча слушая его длинную речь. Альфа неожиданно подходит вплотную и обнимает его. Так же нежно и тепло, как прежде. — Прости… — Мне не за что тебя прощать, ты не сделал ничего плохого, — качает головой Аври. Омега обвивает его руками и крепко прижимается, трется щекой о грудь. — Пообещай мне, что перестанешь винить себя. И пообещай, что и дальше будешь меня обнимать. Как сейчас. — Обещаю, — усмехается Шерарр. Ему становится легче. Он впервые так ярко ощущает взаимность и боится спугнуть это чувство. Аври сам делает шаги навстречу. И в это сложно поверить… — И еще кое-что, — омега отстраняется и поднимает взгляд ему на лицо. — Помнишь, ты давал мне полгода на размышления? Я уже решил и не думаю, что изменю это со временем. Я хочу остаться тут. С тобой. Можно?