Koi no Yokan

— Вы знаете, что такое прививка, Холли-сан? — О да, конечно, знаю! Это немного выходит за рамки моей компетенции, я, видишь ли, окулист, но, думаю, я могла бы справиться с шприцом и попаданием в вену, возможно, под некоторым руководством и... — Мам, он имел в виду не такие прививки, - пробормотал Йошикаге, отводя взгляд от своего громоздкого ноутбука и закатывая глаза от бестолковой болтовни матери. Ему пришлось вмешаться, прежде чем недоразумение стало настолько неловким, что бедняге Джозефуми захотелось бы заткнуться, он и так выглядел смущенным. Пока эти двое шли к широкому столику на террасе, за которым он в данный момент сидел, Йошикаге попытался разгладить нахмуренный лоб и вздохнул, - Очевидно, он говорит о растениях, мама. Не так ли, Джозефуми... кун?, - добавил он с некоторой задержкой, передавая метафорическую эстафету обратно молодому человеку. Джозефуми благодарно улыбнулся и кивнул в знак согласия. — А-а! Ой, ха-ха! Я чувствую себя такой дурочкой, конечно ты имел в виду прививку растений, Фуми-кун. Прости!, - Холли оглушительно расхохоталась, напугав Джозефуми настолько, что он уронил испачканные травой ножницы. Йошикаге вздохнул и бросил обеспокоенный взгляд на ученика, что неуклюже подбодрил доктора поднятым большим пальцем и поднял свой инструмент, - Ну, тогда нет, Фуми-кун. Я ничего не знаю, - заявила женщина, но тут же пробормотала себе под нос, - И почему я не знаю? Разве я не должна была знать об этом через Джоске? После минутного молчания, наполненного стрекотанием цикад, Йошикаге ободряющим кивком головы призвал Джозефуми продолжать. Все еще ужасно нервничая, садовод-любитель... попытался. — Э-э, ну... прививка растений — это… На самом деле, ее не так уж и сложно сделать, поэтому я подумал, не хотите ли вы, чтобы я вас научил, - застенчиво предложил он, но тут же понял, что еще даже не объяснил, что означает этот термин, - Ах, простите. Так вот. Пересадка растений – это когда вы прикрепляете маленький стебелек одного растения к другому, более крупному растению, к чему-то устойчивому, например, к кустарнику или дереву. Можно сказать, это что-то вроде пересадки кожи. — Неужели ты просто берешь и втыкаешь случайную ветку в большое дерево? Это кажется, я не знаю, чем-то беззаконным, - вставил Йошикаге, поглаживая подбородок. — Хм, не совсем. Успех прививки во многом зависит от совместимости ветви и дерева, особенно когда речь заходит о плодоносящих прививках, - пояснил Джозефуми, чувствуя себя гораздо увереннее теперь, когда Кира-сан присоединился к разговору. — О, а ты умеешь это делать? Смешивать фрукты и все такое?, - голос Холли дрожал от волнения. Теперь уже она чуть не уронила свои садовые мотыги, маленькую заостренную лопатку и вилы, от чистого радостного волнения. Джозефуми и она провели последний час или около того, приводя в порядок одну из многочисленных клумб с дикими цветами, разбросанных по их обширному, неухоженному саду. Она настояла на том, чтобы помочь юноше, как только спадет дневная жара, отчасти это было связано с тем, что Холли очень хотелось узнать что-то новое, отчасти с тем, чтобы утолить растущее чувство вины из-за того, что старшеклассник работал на открытом воздухе в середине лета вместо нее. — Да, в определенной степени вы можете смешивать и сочетать фрукты, но для фруктовых деревьев это зависит исключительно от совместимости, - объяснил Джозефуми, затем указал на мощное лимонное дерево, которое в данный момент затеняет края террасы, - Например, цитрусовые похожи только на другие цитрусовые. Таким образом, вы вполне могли бы выращивать мандарины, юдзу, судачи и многие другие плоды, соседствующие с лимонами, на этом дереве. Оно выглядит достаточно крепким и здоровым, вот почему я хотел спросить, не позволите ли вы мне попробовать... — Ого! Это звучит так весело! Я попрошу Джоске подарить мне несколько красивых веток из его классной секретной оранжереи! И к Новому году у нас будут вкусные апельсины, ура! — Я почти уверен, что, гм, это может занять немного больше времени, но... Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться, верно?, - Джозефуми с тревогой попытался отшутиться, уже чувствуя, как на него давят чужие ожидания. — Апельсины, апельсинчики! Я позвоню ему прямо сейчас, чтобы он принес тебе веточки, Фуми-кун! - заверила Холли своего неофициального садовника, подмигнув и подняв большой палец, а затем побежала к дому, небрежно бросив свои садовые инструменты в сторону только для того, чтобы вернуться и добавить, - О, кстати, давай я сначала принесу тебе что-нибудь выпить. Чего ты хочешь, Фуми-кун? — Воды?, - неуверенно ответил Джозефуми, на что Холли-сан нахмурилась и отрицательно покачала головой, - Э-э-э... тогда ячменный чай, пожалуйста? - на этот раз он получил одобрительную улыбку и поднятый вверх большой палец от миниатюрной блондинки, которая вскоре вскрылась в доме с мобильным телефоном в руке. — Хорошо поработал сегодня, - пробормотал Йошикаге, закрывая ноутбук, когда молодой человек, наконец, подошел к столу, за которым он усиленно притворялся, что работает. Просто Йошикаге слишком нервничал, чтобы оставлять Джозефуми наедине с его чересчур энергичной матерью, поэтому он настоял на том, чтобы присмотреть за их совместным садоводством. На всякий случай, - Итак, прививка, да. Звучит интересно. — Я всегда хотел опробовать ее на фруктовом дереве. До сих пор я прививал лишь на различных вьющихся растениях и кустарниках, которые растут в моем районе. Вот так я менее чем за год развел розовые и белые камелии по всему кварталу, - с гордостью отметил Джозефуми, втыкая ножницы в песок, а затем застенчиво добавил, - Ну, сейчас точно не скажешь… Но зимой они выглядят потрясающе! Клянусь! — Я уверен, что так и есть, - согласился Йошикаге, неосознанно наклоняясь вперед, когда Джозефуми сел рядом с ним на свое обычное место, - Хотя странно думать, что фруктовые деревья это редкость. Всякий раз, когда я оказываюсь на суше, меня поражает постоянно растущее количество вишневых деревьев. — Вы не ошибаетесь, Кира-сан, но плодоносящие деревья действительно трудно найти. Большинство вишневых и сливовых деревьев в Японии малоплодородны и являются исключительно декоративными. Полагаю, гниющие фрукты создают большой беспорядок, - смертельно уставший, юноша устроился поудобнее на своем сиденье, снимая ботинки, в которых он был весь день, и положил босые ноги на шезлонг. Джозефуми остро ощущал присутствие Йошикаге на краю сада, пока он сам работал. Его темные глаза, украдкой бросавшие на него взгляды, одновременно грели душу и пугали. Медленно снимая грубые перчатки, он остро чувствовал, как под его загорелой кожей пульсирует кровь. Стук собственного сердца, отдававшийся в барабанных перепонках, стал для него новой нормой. — Да, я понимаю. Наш бывший садовник всегда следил за тем, чтобы собрать все лимоны и хурму, чтобы избежать беспорядка, - Кира-сан задержал взгляд на группе фруктовых деревьев у террасы, - Но, тем не менее, птицам всегда удавалось добраться до них первыми. Мы ничего не можем с этим поделать, верно?, - на небо над ними уже медленно наползали сумерки. — Мм, да... птицы, - прошептал Джозефуми, не до конца вслушиваясь в слова своего возлюбленного. По правде говоря, он был слишком очарован красотой доктора, когда последние золотистые лучи солнца ласкали его бледную кожу и темные волосы. Он мог бы смотреть на него вечно, - Кира-сан, а какой у вас любимый фрукт? — Я вообще не очень люблю сладкое, но, думаю, я всегда могу съесть вкусное зеленое яблоко. Особенно по утрам, - заключил моряк после долгих раздумий. Его слова заставили молодого человека хихикнуть, - Что в этом смешного?, - спросил Йошикаге, испытывая легкую неловкость. — Ничего, это просто... Так похоже на вас. Зеленые яблоки, - на губах Джозефуми все еще блуждала глупая улыбка. Если бы они поцеловались, наверняка он бы ощутил как раз именно этот освежающий вкус спелых яблок. Такое предположение заставило его слегка прикусить губу и сильно сжать перчатки. — Ладно, тебе лучше знать, - Йошикаге слегка усмехнулся, все еще не понимая, что вообще имелось в виду, - Эй, ты останешься сегодня на ужин? Там ничего особенного, просто немного жареного риса, оставшегося с обеда, - осторожно спросил он как можно более безобидным тоном. До сих пор ему удавалось уговорить молодого человека остаться всего пару раз, и каждый раз требовалось немало маневров с его стороны, чтобы Джозефуми достаточно смирился с идеей «попрошайничества», как он это называл. Йошикаге ненавидел этот термин. — Я бы с удовольствием, но... Моя мама, - начал оправдываться Джозефуми, но тут же заметил, как явно напрягся Кира-сан при одном упоминании Киеми Куджо, - Она становится немного подозрительной, или, скорее, ее слишком интересуют любые мои действия. Я понимаю, это ведь первый раз, когда я действительно занимаюсь чем-то за пределами своего района летом, но… Я правда не хочу, чтобы она и дальше совала нос не в свое дело. Она уже верит, что я тайно встречаюсь с Кирой-семпай, это просто нелепо. Не хочу, чтобы у нее появились еще какие-нибудь странные предположения или, еще хуже, чтобы она каким-то образом проследила за мной всю дорогу сюда. Это был бы кошмар. После всей этой неприятной информации, все, что Йошикаге смог спросить в ответ, было: — С какой стати твоя мать думает, что ты с Кей? Он не хотел, чтобы в его голосе прозвучали изумление и явная ревность, но он просто не смог сдержаться. И он приложил все усилия, чтобы ничего не отразилось на лице, но нахмуренные брови и поджатые губы выдали его жадные мысли с головой. — О, это просто... Эм, ну... Вы помните, когда... - Джозефуми колебался с ответом, совершенно не замечая огорчение Киры-сан. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы дать правильное объяснение того, о чем он нечаянно проговорился, - Ах, тот день на пляже, да! После того дня на пляже, когда я встретил Хаято-куна, Кира-семпай отвезла меня домой на своем мотоцикле... По какой-то причине, - заявил он, медленно вспоминая, что произошло, когда он слез с мотоцикла. Густо покраснев, он продолжал говорить, тщательно подбирая правильные слова, - Это было ужасно, я всю дорогу думал, что умру. В общем, моя мама нас увидела. Этого достаточно, чтобы она предположила все вульгарные вещи, какие только могла придумать. И доказывать ей что-то довольно утомительно, так что я не хочу давать еще больше поводов. – Но я... Ай, ладно. Я понимаю, - Йошикаге быстро оборвал себя, опускаясь в свое садовое кресло, надувшись. Он действительно хотел, чтобы Джозефуми оставался как можно дольше, но... Он не мог его заставить, - Это тебе пришлось иметь с ней дело, и только ты знаешь, как поступить, так что я не буду давить на тебя дальше, - пробормотал он все еще расстроенным голосом, - Но, просто... Я хочу, чтобы ты знал, что ты всегда можешь остаться на обед, ужин или... На что угодно, если ты захочешь, когда захочешь. Ты даже можешь остаться на ночь, если... Когда-нибудь возникнет необходимость..., - фраза повисла в воздухе между ними, полная подтекста. — Я, эм... Спасибо, Кира-сан, - это было все, что смог придумать затуманенный мозг Джозефуми, пока миллионы фантазий и сценариев заполонили его внезапно ставший чрезвычайно творческим ум. — Да, чувак, ты можешь оставаться когда угодно, но не сегодня. Мои девочки скоро приедут и останутся ночевать у нас, так что у нас нет свободных комнат для гостей. Йошикаге и Джозефуми чуть не выпрыгнули из своих шкур, когда до них донесся слегка саркастичный голос Кей. Несколько мгновений спустя девушка вяло вышла из гаража, вся в темных жирных пятнах, и помахала им рукой. — Откуда, черт возьми, ты взялась?, - многозначительно спросил Йошикаге таким тоном, от которого могло бы свернуться молоко, - И как долго ты нас подслушивала? — Откуда? Я буквально только что вышел из гаража, дебил! И разве ты не слышал, как я там возилась? Я почти уверена, что мой лязг был таким же громким, как обычно!, - отшутилась Кей, и на ее грязном лице появилась чересчур приветливая улыбка. Уперев одну руку в бока, а другой указав на брата, она добавила, - Эй, я не шпионила, я тоже здесь живу, если ты забыл. К тому же, вы двое вели себя очень шумно, как я могла не подслушать ваш дурацкий флирт? Сильно покраснев, Джозефуми отвел взгляд от босса, изо всех сил стараясь игнорировать ее последние слова. — Простите за громкость, босс… О, кстати, с днем рождения, босс! — У нее еще не день рождения, - вот и все, что Йошикаге счел нужным добавить к разговору. Он скрестил руки на груди, словно защищаясь, и вжался в спинку стула. — Да, Куджо, мой день рождения завтра. Ну, по сути, ровно в двенадцать, - прокомментировала Кей, садясь напротив брата. Она ухмыльнулась, а он продолжал сверлить ее взглядом, - Короче, оставайся когда угодно, только не сегодня, потому что скоро здесь столько народу, что я не могу гарантировать вам уединение. Ты меня понимаешь? — Я… Думаю, что да, - ответил второгодка, совершенно растерявшись. Кира-сан, сидевший рядом с ним, еще глубже вжался в шезлонг. Его лицо тоже было ярко-красным, - Итак, семпай, кто придет? Карера-сан?, - вкрадчиво спросил Джозефуми, просто чтобы завязать разговор. Он прекрасно понимал, что все это его не касается, но у него внезапно возникла необходимость прикрыть бедного, смущенного Киру-сан, и он не видел другого способа сделать это. — Не, мои девочки запретили Карере появляться на наших личных тусовках, и я вроде как понимаю почему. Она непостоянна и безрассудна, и слишком жаждет быть в центре внимания, чтобы позволить кому-то еще развлекаться... Особенно в небольших группах, поэтому нет, - объяснила Кей, пытаясь оттереть пятна со своего предплечья, - Сегодня здесь только Томоко, Шинобу, и Рейми, когда она освободится от работы. И мы собираемся налегать на хайболы и чухай, ура!, - объявила она, подбадривая и хлопая в ладоши сама себе. Ее восторг от перспективы питья несовершеннолетними как средства отпраздновать только заставило Йошикаге закатить глаза. — Напьетесь до отвала?, - невинно спросил Джозефуми, не обращая внимания на столь знакомые названия алкогольных напитков. Эти банки и бутылки, разбросанные по коридорам и кухонному полу… Он их ненавидел. — Конечно! Наконец-то ты начинаешь понимать толк в веселье, - с нежностью согласилась Кей, сдаваясь в борьбе против масляных пятен, - Думаю, мне нужно принять душ, пока не приехали голубки, так что... Увидимся в любое время, джентльмены. О, и Куджо, пожалуйста, возьми с собой немного жареного риса, если не собираешься оставаться на ужин! Ладно, пока!, - попрощавшись с парой, она вскочила на ноги и побежала в дом, изо всех сил стараясь ни на что не наткнуться. Она бы только и делала, что ругалась с братом, если бы тот заметил хоть одно пятно на мебели. — Пока, семпай..., - кротко произнес Джозефуми, наблюдая, как Кей исчезает. Йошикаге тоже проворчал что-то невнятное на прощание и вздохнул, все еще расстроенный. И Джозефуми решил его добить, - Ну, мне пора идти. В конце концов, уже темнеет, - тихо произнес он с грустной улыбкой. Ему до сих пор хотелось пить, но обещанного напитка от Холли-сан нигде не было. — М-м, да, я знаю, - согласился Йошикаге, разделяя меланхолию ученика. Он так не любил эту часть разговора, в последнее время каждое прощание причиняло ему боль, - Ты ведь возьмешь с собой немного риса, да?, - его голос прозвучал неожиданно слабо, и все грубое, раздраженное отношение сменилось мягкой, неожиданной уязвимостью, которую он не мог скрыть. Когда темно-синие глаза Киры-сан встретились с его собственными, Джозефуми почти перестал дышать. Казалось, они умоляли его не уходить. Молодой человек открыл рот, но тут же закрыл его и с трудом сглотнул. Невысказанные слова застряли у него в горле, все, что он хотел сказать, это... Что угодно, что заставило бы печаль в этих глазах исчезнуть. – О, конечно! Я люблю… Вашу стряпню. Пожалуйста, дайте мне столько, сколько сможете!, - пробормотал он, подстегнутый молчаливой просьбой Киры-сан. Его собственные уши стали горячими на ощупь, но он держался, - И еще, можно мне воды, прежде чем я уйду? У меня немного пересохло в горле, ха-ха... — Разумеется, - мгновенно согласился Йошикаге, быстро выбираясь из глубин, в которых он себя похоронил, и вставая на ноги, готовый стать прекрасным хозяином для своего юного спутника в их последние мгновения вместе. Слегка удивленный его внезапным движением, Джозефуми с грохотом споткнулся о стул, на котором сидел, и едва не упал ничком, неуверенно поднимаясь на ноги, - Ого, осторожнее там. Тебе нужны все конечности, чтобы ездить на велосипеде, - прокомментировал доктор со смешком, заставив ученика покраснеть еще сильнее. Утвердительное «м-м» — вот и все, что смог выдавить из себя Джозефуми в ответ. Смех Киры-сан всегда приводил его в замешательство, поэтому ему приходилось отводить взгляд, чтобы прийти в себя. Все еще раскрасневшийся, с мыслями, наполненными воспоминаниями о чужой улыбке, Джозефуми слепо последовал за своим любимым Кирой-сан в дом, а затем на кухню — Спасибо, - пробормотал он в высокий стакан с водой, который протянул ему доктор. Пока он молча пил, его голодные глаза следили за тем, как Кира-сан старательно выкладывает жареный рис в большую емкость из закаленного стекла для него. Даже слишком старательно, - Кира-сан, я думаю, этого достаточно... — Не говори так. Я просто хочу, чтобы тебе хватило и на сегодня, и на завтра, - объяснил Йошикаге с довольной улыбкой, против которой Джозефуми не мог возражать, ему пришлось лишь покорно кивать и ждать, - Извини за то, что моя мама... ушла? Видишь ли, ее очень легко отвлечь, особенно когда она болтает с Нориске-сан. Они, вероятно, будут щебетать всю ночь, так что не чувствуй себя слишком виноватым из-за того, что уходишь, не попрощавшись, - Йошикаге наконец-то закончил упаковывать еду в коробочку, чтобы уберечь ее от любых ухабов на дороге, - Но она обязательно принесет тебе апельсиновые ростки, на это ты можешь рассчитывать. – О, это... Спасибо, э-э... спасибо. За все, - запинаясь, произнес Джозефуми, его руки слегка дрожали, пока он крепко сжимал бенто, который собирался съесть позже. Что бы он ни делал, его сердце не могло перестать болезненно колотиться в грудной клетке, а может быть, он этого и не хотел. Это была приятная боль, - Можно, я позвоню вам позже? Может быть, как только вернусь домой?, - осмелился спросить он, лишь усиливая эту самую боль. — А? А, да, конечно. Я позвоню тебе, у меня как раз есть свободное время. Просто напиши мне, и я сразу же тебе позвоню! Джозефуми молча кивнул и еще крепче сжал коробочку. Менее качественная упаковка могла бы лопнуть от его чересчур усердной хватки. Боже, он так сильно хотел сейчас попасть домой. Он почти жалел, что не может просто телепортироваться туда. Ему очень нравилось проводить время вместе, но голос Киры-сан поздней ночью, таинственно шепчащий ему что-то через динамик пробуждало в нем что-то еще, что-то более дикое. То, что он мог делать только тогда, когда Кира-сан не смотрел на него.

***

— Ты там все еще дуешься? — Заткнись, я не... Пронзительный звонок в дверь оборвал краткое общение брата и сестры. Йошикаге, явно все еще раздасованный, уставился в глазок. — О, ура, мои девочки здесь!, - радостно объявила Кей, направляясь к домофону, - Эй, Томоко, есть новости от Рейми? — Ага. Она заканчивает примерно через час или около того. Подожди, почему я говорю тебе по связи, мы можем просто поговорить, когда окажемся внутри, - внезапное осознание Томоко заставило Шинобу заливисто рассмеяться. — Потому что это весело? Мы как будто пользуемся портативными рациями, прием, - продолжила Кей, улыбаясь от уха до уха. Томоко не могла видеть ее глуповатое выражение лица, но она, безусловно, чувствовала его, - Ну же, Томоко! Сегодня мой день рождения! Прием! — У тебя еще не день рождения, - фыркнула Томоко, прежде чем сдаться и добавить, - Конец связи, - Кей издала радостный смешок в ответ, и от переполнявшей ее радости Йошикаге посмотрел на девушку еще суровее. — Так ты сыграешь с нами в бильярд или нет?, - спросила Кей, открывая яркую банку апельсинового чухая и делая небольшой глоток. Невероятная сладость, добавленная к игристой пикантности напитка, заставила ее поморщиться, - Ты никогда не добьешься успеха, если не будешь практиковаться, знаешь ли. То же самое и с пианино, ты становишься все более и более неумелым, не уделяя ему времени. Держу пари, ты сейчас даже не сумеешь сыграть «Chopsticks». — Мне плевать на бильярд и пианино. И я с самого начала не хотел учиться играть на нем, - Йошикаге пропустил мимо ушей все дальнейшие провокации сестры. У него внезапно пропало всякое желание спорить с ней, его мысли были... Где-то далеко. Кей безразличное пожала плечами и отошла от их зарождающегося конфликта, втайне надеясь, что к завтрашнему дню его раздражение пройдет. Распахнулась входная дверь и два чересчур нетерпеливых голоса в унисон поприветствовали ее брата. — Д-добрый вечер, Йошикаге-нии-сама!, - Томоко и Шинобу, как обычно, нервно хихикали и лебезили перед ним. Быстро проверив свой телефон, мужчина слегка кивнул девушкам и помахал им рукой, направляясь в гостиную. Девочки облегченно выдохнули. — Ну привет, любимые мои. Вы готовы к тусовке?, - Кей, уже изрядно навеселе, подошла к гостям с распростертыми объятиями. Шинобу с радостью обняла ее в ответ, в то время как Томоко демонстративно отступила на шаг и покачала головой, - Ну же, Томоко, сегодня мой день рождения, - настаивала она, и ее большие голубые глаза с театральной мольбой уставились на девушку. Явно раздраженная, Томоко цокнула и уступила, присоединившись на мгновение к импровизированному групповому объятию. — Фу, Кей. Слишком жарко, чтобы вот так прижиматься друг к другу, - пожаловалась Томоко, по спине которой стекали капельки пота. Ей с Шинобу пришлось сегодня отказаться от поездки на мотоцикле, так как они планировали немного напиться. А это означало, что им пришлось идти сюда пешком влажной, полной комаров ночью. — Да, вы отчасти правы, вице-президент, - согласилась Кей, когда объятия прервались, так как каждой девушке нужно было проветрить свои тела, встряхнув рубашки, - Но, держу пари, вы не возражаете против жары, когда обнимаете Ши-тян, я права? — Не-а, - подтвердила Шинобу с заговорщицкой улыбкой, от которой Томоко выглядела раздраженной, прежде чем резко сменить тему, хотя бы для того, чтобы избежать возможного конфликта между двумя девушками, - Слушай, Кей, у тебя же уже есть планы, верно? Например, на еду? Потому что, знаешь, просто выпив это, мы умрем..., - она указала на банку в руках Кей, - Может, нам стоит сбегать в ближайший конбини? Хотя они все довольно далеко от этого района… О, может быть, Рейми сможет подобрать что-ниб...!, - Кей заставила Шинобу замолчать, приложив указательный палец к губам. — Не волнуйся, у меня уже все есть. Не волнуйся. Не беспокойся,, у меня все под контролем. Не... — Мы поняли!, - Томоко чуть не заорала, а потом добавила, - Китайская кухня в том заведении, которое, что подозрительно, никогда не закрывается… Опять..., - Кей кивнула с милой, почти застенчивой улыбкой на лице, - Я почти уверена, что этот прилавок — своего рода прикрытие, я не знаю, для торговли наркотиками или еще чего-то незаконного. От него исходит поистине отвратительная энергетика. — Это у тебя сработало врожденное полицейское чутье, Томо-чан?, - небрежно поинтересовалась вслух Кей, взбалтывая остатки жидкости в банке, - Ну же, младший лейтенант. О, кинь мне еще банку, пожалуйста, чего-нибудь вкусненького и сочного. От оранжевого у меня как будто язык отнялся. — У меня нет полицейского чутья, ты путаешь меня с моим отцом. И нет, я не собираюсь работать в полиции, идти по его стопам или делать что-то в этом роде, так что даже не предлагай этого, - быстро отрезала Томоко, пододвигая к Кей напиток пастельных тонов, не давая ей возможности настаивать дальше. Повернувшись к Шинобу, сидевшей рядом с Кей, чтобы вмешаться в случае необходимости, она спросила, - Чего ты хочешь, милая? Есть… Блин, клубничного нет, но есть с черникой! — О, тогда это. Спасибо, дорогая. Что насчет тебя? Зеленая? — Это киви. Вот, попробуй. — Выпейте, пожалуйста, все с киви. Для меня они слишком кислые, после одного глотка у меня саднило во рту… Эй, не смейтесь! Иногда я бываю слишком привередой, - пожаловалась Кей, заметив, что Шинобу и Томоко бросают на нее насмешливые взгляды и хихикают. Кей ограничилась тем, что открыла новую банку и с недовольным видом сделала глоток персиково-грушевого коктейля, - Значит, ты не полицейский и не учитель. Чем, черт возьми, ты собираешься заняться, когда мы закончим школу, Томоко? Разве ты не должна была уже выбрать? — Э, я не знаю. Наверное, я просто пойду работать, - пожала плечами Томоко, но в ответ получила недоверчивые взгляды как от своей девушки, так и от лучшей подруги, - Что? Это вполне нормальный выбор для выпускников нашей школы. Кто вообще из нас мечтает о поступлении в университет, посещая эту дыру? – Я? Да, я думаю об университете!, - неуверенно возразила Шинобу, оставив неоткрытую банку на столе, чтобы как следует посмотреть в глаза Томоко, но та отвернулась, - Н-но, Томоко… А как насчет прошлогоднего опроса? И поза-прошлогоднего? Ты написала там кучу названий школ, и! И... разве мы не должны были вместе поступить в университет «Т» в следующем году? А потом переехать в префектуру «С» и жить вместе, и... — Мы все еще можем сделать все это, Ши, но я просто больше не заинтересована тратить время на формальное образование. Я решила, что знаю достаточно, я хочу действительно что-то делать. Я хочу зарабатывать деньги, я хочу обеспечивать… Ради тебя и ради Хаято, - настаивала Томоко, собравшись наконец с духом, чтобы встретиться с Шинобу лицом к лицу. В ее глазах светилась решимость, ее было не переубедить, по крайней мере, не сегодня. — Но Томоко..., - это было все, что смогла произнести Шинобу, потрясенная всей этой новой информацией, которую она, конечно же, не ожидала получить во время дурацкого дня рождения Кей. Долгое время у нее было смутные догадки о том, что ее дорогая девушка очень неоднозначно относится к своему будущему, но теперь, когда ее подозрения подтвердились, она была в полной растерянности. — Ты всегда можешь пойти по техническому пути, как я, Томо-чан. Поступи в профессиональное-техническое училище, может быть, поработаешь годик или два и поймешь, что к чему, - предложила Кей, попеременно отхлебывая из своей новой банки и допивая апельсиновый напиток. Для человека, у которого в каждой руке по пиву, ее совет показался Шинобу довольно разумным. Преисполненная надежды, она повернулась, чтобы посмотреть на реакцию своей любимой. — Я не собираюсь становиться механиком, Кей. Конечно, мне нравится мой мотоцикл, но я не так... увлечена им, как ты, - отрезала Томоко как можно мягче, ради Шинобу. Это не совсем сработало, - Вы двое просто должны оставить меня в покое. Вы любите меня, я знаю, но что бы ни случилось со мной дальше, после окончания школы и все такое, это мое дело, - закончила Томоко, сделав большой глоток из своего чухая с киви. — Я на это не куплюсь, - перебила Кей, с шумом открывая пакетик чипсов и высыпая содержимое в тарелку, готовая поделиться, - Говорю тебе, у тебя в черепе мозги копа. Или, если тебе так больше нравится, ты сообразительная. Тебе следует использовать свои детективные способности во благо, Томоко. Ты должна спасти бедный Морио от якудз, наркоторговцев, преступников и тому подобного! — Ты же понимаешь, что мы тоже преступники, с технической точки зрения, верно? Мы в банде, Кей. Твоей банде, - спросила в ответ Томоко. Все, что она получила от Кей, это глупую ухмылку и предложение надеть на нее наручники, - Дура, - фыркнула Томоко. Попытка девушки поднять настроение увенчалась успехом, - И у меня нет «мозгов копа», у меня просто есть здравый смысл. У каждого есть... Нет, подождите, у каждого разумного взрослого, которого я знаю, он есть, - поспешно поправилась она. — Томоко, моя мама разговаривала по телефону со своим лучшим другом Нориске, «твоим любимым» Хигашикатой, уже около трех часов, здравый смысл настолько редок в нашем городе, что его можно с таким же успехом считать сверхдержавой. — Не пытаюсь обидеть Холли-тян, но Томоко сказала «разумного», - пробормотала Шинобу, поедая чипсы. Три девочки обменялись молчаливыми взглядами в знак согласия. Где-то вдалеке по дому разнесся хриплый смех Холли. Как только молчание стало немного неловким, Кей поняла, что должна настоять на своем. Сейчас или никогда. — Ты станешь полицейским, как Рехэй-сан, точно так же, как Йошикаге стал врачом, просто чтобы быть похожим на маму. Вы оба сделаны из одного и того же упрямого материала. Это у тебя в крови, это твоя судьба, - драматично заключила она почти зловещим тоном и с невозмутимым, хотя и нарочито выразительным выражением лица. Томоко так же выразительно показала ей средний палец. — Что ж, если я когда-нибудь стану полицейским, а я этого не сделаю, первое, что я сделаю, это отправлю Кареру на зону, - предположила Томоко, скрестив руки на груди. Шинобу поддержала ее коротким одобрительным смешком, смешанным с беспокойством. Она еще не до конца осмыслила все, что сказала Томоко о своем неопределенном будущем, но сейчас было не время обсуждать это. Решившая пока забыть об этом и повеселиться, девушка наконец открыла свой чухай с черникой и чокнулась банкой с Томоко, - Твое здоровье, - ответила та, затем сделала большой глоток из своей яркой зеленой банки и продолжила, - И после того, как я запру эту психичку, я займусь ебучими буржуями Хигашикатами. Тюрьма. В тюрьму их всех! — Ха-ха, как ты умудряешься пьянеть всего лишь после половины банки?, - удивилась Кей под взрывы хохота, и ее голос был таким же вялым и пьяным, как у ее лучшей подруги. — Пф-ф, как будто ты из тех, кто умеет пить, Кей. Вы двое слабаки, я боюсь за ваши печенки, - прокомментировала Шинобу, сделав маленький глоток из банки и взяв еще чипсов, пока проверяла свой телефон, - О, Рейми уже в пути. Она говорит, что ты обещала вызвать ей такси, потому что... Она везет тебе какие-то вещи? Что?, - зачитала Шинобу, озадаченная расплывчатым и, казалось бы, зашифрованным сообщением Рейми, - Что она везет тебе, подарок? Или это что-то более… опасное? Потому что в ее устах это звучит именно так. — Не, это просто фейерверк на завтра, - без обиняков заявила Кей, открыв телефон и начав вслепую листать экран, - Само количество может быть довольно громоздким и взрывоопасным, поэтому ей нужно такси. Эй, у тебя есть адрес… Ну что? — Какого черта она таскает с собой все эти вещи, когда работает няней?! Кей?, - Шинобу громко возмутилась, заставив Томоко насмешливо усмехнуться. — О, ты знаешь. Эм... чтобы сэкономить время?, - попыталась объяснить Кей, на что Шинобу прищурилась и осталась настроенной скептически, но все же показала подруге запрошенный адрес, - Ну вот, теперь ей лучше быть здесь меньше чем через десять минут, потому что я умираю с голоду, - пробормотала она, делая последний, долгий глоток из своего второго напитка, но только для того, чтобы направиться к холодильнику для третьего. — Ну-ка цыц. Ты больше ничего не получишь, пока мы не поужинаем по-нормальному. Давай подождем Рейми, - упрекнула Шинобу, вставая между Кей и холодильником. Томоко снова хихикнула, и алкоголь полился у нее через нос, от чего та вообще покатилась со смеху. - То же самое касается и тебя, Томоко! Почему вы обе так плохо переносите алкоголь? Разве вы не должны быть плохими девчонками? Там всего лишь три процента!, - продолжила она, качая головой, как разочарованный родитель. «Плохие девчонки» смирились со своей участью.

***

— Эм, извините пожалуйста.… Могу я поговорить с Рейми Сугимото-сан? — Почему ты такой официальный, нии-тян? Здесь только мы, девочки, понимаешь? Мы, ик, мы как семья, Йоши. Да. Невозмутимый взгляд Йошикаге встретился с рассеянным взглядом Кей, когда она подошла к нему и обняла против его воли. — Фу, ты воняешь, - глубокомысленно изрек мужчина. Рейми громко рассмеялась над нелепой ситуацией, в то время как Шинобу нервно хихикала, удерживая Томоко. Та с готовностью пыталась присоединиться к объятиям, ее разум был раскован алкоголем, - Я разрешаю все это только потому, что у тебя день рождения, ты слышишь меня? А теперь, Сугимото-сан, не могла бы ты, пожалуйста... — Да, конечно, давайте уединимся. Я все равно устала выигрывать этих дурынд. Вам лучше протрезветь, или я верну нашу первоначальную ставку и заставлю вас спать на улице! Только не тебя, Ши-тян, я знаю, ты стараешься, милая, - бросила вызов Рейми, но тут же стала свидетелем того, как Томоко ударила по битку с безрассудной силой под невероятным углом. Ее удар пришелся мимо всех шаров, ударился о край стола и в итоге отскочил на покрытый ковром пол. Не впечатленные, Рейми и Йошикаге вышли из шумной и ярко освещенной комнаты отдыха в просторное помещение, где менее месяца назад проходило последнее клубное собрание. Бросив взгляд на свой мобильный телефон, Йошикаге повернулся к Рейми и очень строго сказал: — Извини, что отрываю тебя от всего этого веселья, но мне нужно знать, нашла ли ты кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, и... Подожди, ты же не пьяна, верно? — Конечно, нет, кто вообще напивается сельтерской? Ну, кроме наших двух новичков, - заверила Рейми доктора, полностью переключаясь на деловой лад. Наклонившись над столом и вытянув палец, она продолжила перечислять свои достоинства, слегка осуждая своих пьяных друзей, - Я понимаю, что Томоко хоть и играет в крутую, но на самом деле она очень законопослушный ребенок. Я знаю, что отец удержит ее от выпивки даже после двадцатилетия, но Кей? Какое у нее оправдание? Дочь рок-звезды, лидер банды, которая не может справиться с половиной упаковки пива? Как не стыдно. «Ну, наш отец не был рок-звездой как таковой», - молча размышлял Йошикаге, - «И он так же не слишком любил выпить. Как и я.» — Единственный по-настоящему пьющий человек в этом доме — это мама… Остальные просто не созданы для этого, - тихо заключил он, - То, как Кей себя ведет, и то, как реагирует ее тело, это две разные вещи, Сугимото-сан. Я не могу поверить, что говорю это, но не суди ее слишком строго. Она просто развлекается сегодня вечером, - лаконично объяснил он с необычной ноткой сострадания в голосе. — О, я знаю, - согласилась Рейми, подмигнув моряку, - Она явно не готова физически, хотя и на год старше… Но я? Я перепробовала все напитки, которые можно было купить в семейном рамэнном магазине, в закусочной и в идзакая рядом с доками. Я знаю, что мне всего восемнадцать, но ведь ты должен знать, что продаешь. — Ты говоришь так, будто собираешься продать мне наркотики, Сугимото-сан, - встревоженно и искренне ответил Йошикаге. Рейми, со своей стороны, казалось, сочла его слова лестью, - Я знаю, что совать нос в чужие дела не совсем законно, но… Наем частного детектива ведь не является преступлением. — Да, да, я понимаю, что вы нервничаете, Йоши-нии-сама. Кей говорит, что вы слишком хороший, чтобы в одиночку ввязываться в весь этот сомнительный бизнес. Поэтому я очень рада, что вы обратились ко мне за помощью!, - спокойно прокомментировала Рейми, просматривая свои многочисленные телефонные контакты, - Но, эй, любопытство — это правильно. Итак, вот мой парень. Он вроде как новичок в этом деле, так что, пожалуйста, наберитесь терпения, быть детективом — не его настоящая страсть. Он хотел быть мангакой, но… Ну, в этом он был не слишком силен, я имею в виду, я почти уверена, что всегда рисовала лучше, чем он, хотя он лет на десять старше меня. Он обычно нянчился со мной, ха-ха, - с нежностью рассказывала девушка, передавая номер Йошикаге, чтобы тот поспешно скопировал его на свой телефон. Весь этот обмен информацией действительно напоминал сделку с наркотиками. Пальцы Йошикаге дрожали, пока он печатал. — Это мило, но мне не нужна его предыстория. Мне нужно только это… Кишибе… Томоро? — Это не его настоящее имя. — Неважно. Этот парень Кишибе… На него можно положиться? — Да, он очень дотошный. Иначе я бы его не рекомендовала. — И он эффективный?, - на вопрос Рейми в замешательстве склонила голову набок, - Ах, допустим… Будут ли у него какие-то угрызения совести из-за всего того, что я попрошу его раскопать?, - уточнил Йошикаге. — Хм, я не уверена. В целом, он довольно хороший парень, - легкомысленно прокомментировала Рейми, но тут же отказалась от своих слов, заметив негативную реакцию своего клиента, - Н-ну, он, конечно, хороший парень, но он также хорош в своей работе. Не поймите меня неправильно, он сделает все, что вам нужно, Йоши-нии-сама, он обязательно сделает. Он будет подкупать людей, он будет рыться в мусорных баках, он будет следить за людьми, он будет рыться в их почте, в общем, делать все, что вам нужно! Он вообще подонок, правда-правда!, - поправила она, не заботясь о том, прозвучало ли это правдоподобно и не опорочила ли она доброе имя Кишибе. Йошикаге вздохнул и кивнул, понимая, что ему больше не к кому обратиться за подобной услугой, или, по крайней мере, не к кому, кто не попытался бы заигрывать с ним в качестве награды. Хотя просить кого-то из близких друзей своей сестры было уже достаточно рискованно. — Хорошо, спасибо, Сугимото-сан. Я скоро свяжусь с ним. Что касается оплаты... — А-а, нет. Вы сами разберетесь с ним насчет денег, я просто оказываю вам услугу, Йоши-нии-сама. Все, что я хочу от вас, это… забавные подробности, когда вам будет что рассказать. Только это мне и нужно. Я обожаю хорошие истории. — С чего бы мне вообще тебе что-то рассказывать?, - внезапно Йошикаге почувствовал себя совершенно беззащитным перед напыщенными словами Рейми. «Почему она знает... Нет, как много она знает? И когда она... И...», - все еще пребывая в панике, он уставился на номер, который только что записал, а затем снова взглянул на девушку. Неужто он нечаянно заключил сделку с дьяволом? Он закрыл телефон, чувствуя, что краснеет, и отвел взгляд. — Почему? Потому что мы друзья! И потому что теперь вы у меня в долгу, - радостно объявила Рейми с оттенком зловещей мрачности в голосе. Улыбка не сходила с ее лица, - Ну, если вам не хочется рассказывать мне о своих дурацких приключениях, я всегда могу спросить у другого моего друга, милого кохая. Некто Джозефуми Куджо-кун, ты его знаешь?, - холодный пот выступил на спине доктора, когда телефон завибрировал в его сжатом кулаке, и ухмылка Рейми стала еще шире, - Возможно, это он? – М-может быть, - пробормотал Йошикаге, не в силах сдержать дрожи в голосе. С чего вдруг эта соплячка стала такой угрожающей? «Ну, я думаю, все подружки Кей кого-то, да запугивают… Просто у нее это получается намного лучше, чем у Кей, намного... осуществимее. Это опасно», - подумал он в тишине, просматривая полученное текстовое сообщение. И да, разумеется это был он, - Ладно, послушай, Сугимото. Не лезь к Джозефуми, ладно? Я расскажу тебе несколько приятных подробностей, когда они... возникнут, но держи их при себе, слышишь? Это сделка между мной и тобой, а не мной и твоей маленькой компанией. Договорились? Рейми протянула руку для рукопожатия Йошикаге. Тот равнодушно пожал ее. — Сделка! Ура!, - воскликнула она, вскакивая на ноги. Йошикаге чувствовал себя совершенно разбитым перед ней, - Итак, прежде чем я покину вас... — Что теперь?, - заныл мужчина, крепко сжимая телефон. Он был измотан всем этим разговором. Все, чего ему на самом деле хотелось, это подняться наверх, запереться в своей комнате и услышать дражайший голос в телефонной трубке. С тех пор, как они виделись в последний раз, не прошло и двух часов, а он уже ужасно по нему скучал. — Позвольте мне задать один маленький вопросик прямо сейчас, ну же, - взмолилась Рейми, получив вялое согласие, - Итак, вы двое, как далеко продвинулись?, - лицо Йошикаге стало ярко-красным, и он покачал головой, отказываясь отвечать, - Что, слишком расплывчато? Хорошо, тогда давайте разберемся. Примерно месяц назад мы все ходили в сэнто, верно? Что там произошло? — Будь конкретнее, - пробормотал Йошикаге, все еще очень замкнутый, даже не понимая, что Сугимото вообще не должна была знать, что он когда-либо был там. — Ладно, давайте посмотрим… Вы раздевались друг перед другом? — Да, но… Мы не подглядывали, - гордо заявил он. — Хорошо, и... Вы, конечно, купались вместе. Но вы, типа, мыли друг другу спины? — Да. Это самое малое, что ты можешь сделать, когда... — Вы правы. Это обычная вежливость, плохой вопрос, - отмахнулась Рейми, пытаясь подобрать правильную формулировку, чтобы разузнать что-нибудь пикантное, - Но вы, типа, немного подурачились? Неужели вы совсем не...? — Нет, прекрати, - ответил Йошикаге, отводя взгляд, - Мы просто... много разговаривали, мы вместе принимали ванну, он мыл мне голову... — Он что?, - повторила Рейми. Раскрасневшиеся щеки моряка стали весомым доказательством. Рейми Сугимото медленно погладила подбородок и глубокомысленно кивнула, а ее улыбка, выражавшая любопытство, сменилась улыбкой удовлетворения, - Ладно, на сегодня с меня хватит. Увидимся завтра на берегу реки, Йошикаге-нии-сама. Йошикаге вытер пот со лба, пока эта чертова старшеклассница уходила из тускло освещенной комнаты, где они стояли, обратно в залитую неоновыми огнями комнату с бильярдными столами. Ему пришлось подождать пару минут, прежде чем он почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы вернуться в свою комнату. Выбравшись из подвала, Йошикаге вслепую набрал номер, который знал наизусть, и его сердце бешено заколотилось, когда он подошел к своей двери. — Здравствуйте? Кира-сан? Извините, что написал вам так поздно, когда я приехал, у меня было очень шумно, поэтому я подождал, прежде чем связаться с вами. Кира-сан? Что происходит? Вы что, запыхались? Вы в порядке? — Джозефуми, это правда, что ты дружишь с Рейми Сугимото? Между двумя парнями повисла пауза, после которой Джозефуми ответил: — Ну, да. Я думаю. Она всегда очень мила со мной. Не хочу никого обидеть, но она наименее страшная из них всех. — Я рад, что она хорошо к тебе относится, но, по-моему, ты все неправильно понял, - в отчаянии пробормотал Йошикаге, - Она самая страшная из всех. Будь осторожен с ней, ладно? — О-окей?, - совершенно растерявшись, ответил Джозефуми. И сколько бы он ни расспрашивал во время их долгого, восхитительного телефонного разговора, Кира-сан так и не сказал, что же в Сугимото-семпае так напугало его.

***

— Фейерверк. Бам! — Не играй с ними без присмотра, Карера, - упрекнула Томоко своего ненавистного кохая, выбивая у нее из рук маленькую хлопушку. Второкурсница зарычала и нахмурилась, явно недовольная, но, в конце концов, послушалась приказа, - Кей, пожалуйста, держи свое создание под контролем. Я не хочу, чтобы она приближалась к Хаято, она в прямом смысле «горячая штучка». — Конечно, как скажешь, - пожала плечами Кей, по большей части игнорируя слова Томоко. Хихикая, Карера строила рожи старшей Хигашикате из-за спины Кей, пока босс сосредоточенно считала людей. Со своей стороны, Томоко застонала, изо всех сил стараясь не обращать внимания на насмешки, и намеренно заслонила свою подругу и маленького сына, скрыв их из поля зрения Кареры, - Бля, Карера! Перестань творить хуйню. Из-за тебя я сбилась со счета, мне придется начинать сначала, - пожаловалась Кей, держась за голову и сильно щурясь. — Я думаю, здесь все, кроме Рейми. Она обещала прийти, как только закончится ее смена в закусочной, и, думаю, заглянет еще не скоро. Мы оставим для нее несколько хлопушек, правда, Хаято?, - Шинобу попыталась успокоить явно все еще страдающую от похмелья Кей. — Ремими, - согласился Хаято, громко хлопнув в ладоши. Кей кивнула и поднял большой палец вверх. — Отлично, тогда… Слушайте, ребята. Давайте еще раз повторим наши правила безопасности, прежде чем начнем зажигать, - громко провозгласила девушка, привлекая всеобщее внимание, - Во-первых, никаких больших сборищ. Мне не нужны скопления людей или слишком много петард на квадратный метр, хорошо? Разбейтесь на пары и рассредоточьтесь. Во-вторых, если вы обожжетесь, обратитесь за помощью к нашему клубному консультанту. Ах да, аплодисменты моему дорогому брату, которого я ни в коем случае не притащила сюда против его воли, просто чтобы обезопасить все ваши пальцы на руках и ногах. — Спасибо вам, Кира-сенсей!, - все присутствующие закричали в унисон, к большому огорчению доктора. Он сидел на хлипком походном стуле возле шаткого складного стола, на котором лежала аптечка первой помощи и яркая лампа накаливания. Импровизированный лазарет сиял, как маяк, среди моря тьмы, которым было высохшее русло реки Ичио. Поскольку прятаться было негде, Йошикаге Кира смирился со своей участью на эту ночь и поприветствовал девушек коротким взмахом руки. — Да, спасибо за вашу помощь, Кира-сан, - услышал доктор тихий шепот Джозефуми возле своего уха. Молодой человек стоял прямо за спиной Йошикаге, действуя почти как его телохранитель. Единственный парень в банде, конечно же, вызвался помочь консультанту клуба с организацией и управлением уголком первой помощи, перенеся почти все вместо него, а затем попросил его присесть, когда все было сделано, - Я знаю, что в такую жару вы предпочли бы сидеть дома, так что, правда, спасибо. — Не стоит благодарности, - пробормотал Йошикаге в ответ, пока его сестра объясняла правила, - Не то чтобы я не собирался предлагать помощь, когда есть реальная возможность, что кто-то пострадает… Технически, я здесь в качестве подарка Кей на день рождения. Она получает удовольствие от моей компании и моего бесплатного труда и, по крайней мере, немного душевного спокойствия. Ее маленькая банда стала слишком большой, чтобы с ней можно было справиться, слишком громоздкой, - учитывая, что большинство девушек надели босоножки, футболки с короткими рукавами и оголили живот, он уже мог предвидеть, что по крайней мере в трех случаях они получат незначительные ожоги. —... И это, по сути, все? О, нет, подождите. Ведра. Убедитесь, что вы правильно будете гасить все фейерверки, полностью окунув их в ведро с водой. Мы привезли около шести штук, я знаю, что на каждую пару не хватит, знаю! Поэтому делитесь с друг другом, ладно?, - вяло заключила Кей, потирая переносицу. В голове у нее все еще слегка стучало, даже после того, как она проспала далеко за полдень и весь день пила только воду. Она начала подозревать, что эта головная боль на самом деле была вызвана отказом от кофеина. — Мы справимся, босс, не волнуйся. Мы будем осторожны. Ладно, девочки, давайте держаться на расстоянии и зажигать, - вступила в разговор Юна Фунгами, заметив отсутствие энергии у лидера банды. У нее сложилось впечатление, что старшеклассницы вчера вечером «веселились», однако только Кей выглядела по-настоящему пьяной, в то время как Шинобу и Томоко, казалось, были поглощены маленьким Хаято. Осторожно, Юна осмелилась подойти к Боссу и предложила, - Эм, босс. Все семпаи выглядят немного уставшими или занятыми, так что, если хочешь, я могу навести порядок от твоего имени. В конце концов, это твой день рождения, Кира-семпай, тебе следует расслабиться и повеселиться, - когда именинница остановилась, чтобы обдумать свое предложение, глаза Юны блуждали в темноте и в конце концов наткнулись на странно угрожающий взгляд Кареры. Юне было неприятно признавать, что, какой бы назойливой и громкой ни была Карера большую часть времени, она предпочитала ее такой больше, чем… Подобной этой. Когда Карера Сакунами молчит, вот тогда она по-настоящему пугает. — Да, спасибо, Фунгами, я воспользуюсь твоим предложением. Побудь немного настоящим президентом, - уступила Кей без особого сопротивления, опустив плечи и напустив на себя властный вид. Да, возможно, ей стоит расслабиться. В конце концов, она уже собрала всех здесь в свою честь, и, даже учитывая все эти милые маленькие опасности, все все равно будут веселиться. Для нее этого было достаточно, она любила праздновать именно так. В представлении Кей хороший день рождения — это когда толпа друзей просто веселится под ее началом, - Карера, давай зажжем какую-нибудь фигню. — Принято, босс, - ответила Карера, щелкая зажигалкой. Длинное, волнообразное пламя на мгновение осветило ее лицо, и мерцающий фасад, который оно показало, заставил Юну вздрогнуть. Кей, с другой стороны, казалась совершенно невозмутимой и забавлялась жуткими выходками Кареры. — С днем рождения, босс, - пробормотала Юна, когда пара ушла, и их силуэты медленно растворились в теплой летней темноте. Несмотря на то, что Кей выглядела смертельно уставшей, она настояла на том, чтобы самой нести их ведро с водой. Карера, со своей стороны, просто прыгала вокруг нее и размахивала зажигалкой и пачкой бенгальских огней в руках. «Какая героиня», - подумала Юна, наблюдая, как их отважный лидер оттаскивает самую главную опасность от группы. Ободренная «самоотверженной жертвой» Кей, Юна Фунгами переключилась в режим президента клуба и молча поклялась сдержать данное Кей слово. Она была готова навести порядок, начиная со всех этих чертовых первогодок, которые болтали, как цыплята, прямо перед ней, - Эй, вы, четверо, разойдитесь! Босс сказала, никаких больших сборищ! — Но мы же болтаем, Фунгами-семпай! И! И у нас зажжен только один огонек, - надув губы, пожаловалась Окуна Ниджимура. Девушки, окружавшие ее, скорчили одинаковые рожи, пытаясь воззвать к состраданию президента клуба. Юна только что прервала довольно сложную историю Джоко Хигашикаты, и им неизбежно пришлось бы начинать сначала, если Юна разделит их всех прямо сейчас. — Мы больше не будем зажигать огонь, пока не закончим, я обещаю, Фунгами-семпай, - серьезно заверила Юкако Ямагиши старшеклассницу, слегка покачивая сверкающей палочкой в левой руке. Юкако не интересовали ни история Джоко, ни приказы Юны, но она прекрасно знала, что Ясухо они интересны. И она не хотела, чтобы радость ее дорогой Ясухо была прервана этим назойливым семпаем, - Мы будем осторожны, поэтому, пожалуйста, семпай, - Юкако устремила свой темный, неподвижный взгляд в глаза Юны и стала ждать. — Прекрати так делать... - от пристального взгляда Юкако волосы Юны на затылке встали дыбом. Глаза девушки были такими… мертвыми. «Эта девка реально родственница Сакунами, такая же стремная», - подумала она, оглядывая остальные лица, чтобы избавиться от ужасного чувства. Кучка умоляющих лиц и девчонок с щенячьими глазами, - Ну, ладно. Просто будьте осторожны, ребята, и держите ведро под рукой, - закончила Юна, прежде чем уйти, готовая разбить еще несколько групп. — Фух, еще бы чуть-чуть. Молодец, Ямагиши! Я и не знала, что ты можешь быть такой убедительной, - похвалила Джоко, в ответ Юкако лишь пожала плечами, - Ладно, на чем я остановилась? Ах да, семейное древо. Чуваки, я уже говорила, что разобрался во всем этом дерьме только на летних каникулах? Это задание по обществознанию поджарило мне мозги! И подумать только, что пес Джошу теперь, наверное, тоже это знает, фу, гадость какая! — Я сомневаюсь, что он хотя бы начал работать над домашним заданием, - со смешком заметила Окуна, пытаясь смягчить страдальческое выражение лица Джоко, - Но разве не было очевидно, что вы двое как-то связаны? Я имею в виду, что Хигашиката — не самая распространенная фамилия... — Так странно это говорить, зная трех разных людей с фамилией Хигашиката, но это правда, - добавила Ясухо, хихикая. Но внезапное воспоминание о Джошу Хигашикате, всплывшее в ее голове, заставило ее смех перейти в холодный вздох. — Да, да, я знаю. Но ведь не обязательно носить одну фамилию, чтобы быть родственниками, верно, Ямагиши? Я имею в виду, вы с Сакунами-семпай... — Позже, ее фамилия будет позже! Давай, Джоджо, продолжай, - настаивала Окуна, слегка потянув за летнее платье Джоко. — Ладно, ладно, итак… Вы все знаете, что моя мама и отец Томоко-ни-сан — брат и сестра. На самом деле, моя мама говорит, что Томоко была названа в ее честь, - продолжила Джоко, с нежностью кивая, представляя перед собой множество детских фотографий этих двоих, висевших на стенах в ее доме, - Их отца, моего дедушку, звали Джудзиро. Он скончался несколько лет назад, так что я не могла расспросить его обо всем этом, но его жена, моя бабушка Нацухо, до сих пор жива и здорова и живет совсем рядом. Я спросила ее, и, боже мой, может, у нее есть что-нибудь, чем она может поделиться. — А она что? — Она была, скажем, немного... немногословной. В конце концов, она уже довольно старенькая, но она прокомментировала, что, по ее мнению, это действительно странно, что у старшего сына Хигашикаты полдюжины детей. Ладно, не полдюжины, а как минимум четверо. Например, выводок Джошу. Потом Дайя, ученица младшей школы, и двое старших. Парень и девушка, которые никогда нам не встречались, - заявила Джоко, недоуменно нахмурившись, - У бабушки была очень полезная книга «Биография Нориске Хигашикаты Первого». Этот мужчина, мой пра-пра-прадедушка, был ковбоем. По-видимому, у каждого из нас есть такая книга, и к ней прилагается современное расширенное генеалогическое древо. Так что вся моя информация взята из этой книги. — Твой дедушка был ковбоем? Это так круто!, - Окуна зааплодировала, совершенно не уловив сути. Джоко усмехнулась и продолжила: — Именно. Итак, бабушка помогла мне найти эту чертову связь, потому что я вообще не могла понять, кто есть кто. Она присутствовала на свадьбе Нориске Третьего, когда еще только встречалась с моим дедушкой Джудзиро, и знала, что этого парня когда-то звали Джошо. Джудзиро и Джошо были братьями, мой дедушка и дедушка Джошу. Значит, это и есть мы, да… Четвероюродные брат и сестра. Отстой. — Ну что ж, ты не выбираешь свою семью, верно?, - мешалась Ясухо, крепко сжимая руки Юкако, пока говорила, - Но я бы сказала, что тебе очень повезло, что Томоко-ни-сан -твоя двоюродная сестра! — Да, она моя единственная настоящая двоюродная сестра, и я бы не хотела, чтобы было по-другому, - заключила Джоко с милой улыбкой на губах, - А как насчет тебя, Ямагиши? Не хочешь рассказать нам свою историю сейчас? Юкако прищурилась, как будто ей было больно. — Не совсем, это не... — О да, я слышала, что твоя мама и мама Сакунами-семпай — сестры, да?, - нетерпеливо перебила девушку Окуна, обратив на нее свой заинтригованный взгляд. — Да, это так! И они обе такие хорошенькие! Они похожи на близняшек! Расскажи им, Юка-тян, - воскликнула Ясухо с нескрываемым нетерпением, тряся руку своей дорогой подруги. Единственной реакцией Юкако было кивнуть и держать сверкающий фейерверк на безопасном расстоянии от обнаженных ног Ясухо, - Давай, Юка-а-а! Расскажи девочкам о сказочном романе своей мамы! Девочки, Джоко Хигашиката и Окуна Ниджимура, одарили Юкако широкими глупыми улыбками и терпеливо ждали. Как только она поняла, что они, вероятно, не успокоятся, пока она не расскажет им хоть что-нибудь, то неохотно начала: — Я не вижу в этом ничего похожего на сказку. Более того, я считаю, что это довольно распространенный способ иммигрировать в Японию — жениться на гражданине. Конечно, мои родители нашли друг друга благодаря ряду странных совпадений и тому подобному, но как только они начали встречаться, все стало типичным. Моя мама просто любит приукрашивать, она смотрит на мир сквозь розовые очки. — А вдруг это все равно милая история, может быть, для тебя она не такая, потому что слышала ее много раз?, - предположила Джоко. — Да, ты как школьник, который кричит: «Фу, мама, папа! Плеклатите феловаться у меня на глафах, это отвлатительно!», - Окуна беспощадно дразнилась, заставив всех громко рассмеяться... Кроме Юкако. Веселье быстро угасло. — Что ж, может быть, ты и права, Юка-тян… Но история любви тети Энджи действительно похожа на сказку!, - вмешалась Ясухо, схватившись за грудь, будто ее только что пронзила стрела Купидона, - Тетя Энджи, мама Кареры-тян, была одной из подружек невесты на свадьбе твоей мамы, верно? Она младшая сестра тети Мари, и они так, так похожи, что все думают, что они близнецы! — Да, ты это говорила, - комментирует Джоко с добродушным смешком, прежде чем добавить, - Так почему же тетя Энджи... Нет, стой. Которая из них твоя мама, Ямагиши? — Мари, сокращенно от Мариэлла. Мать Кареры зовут тетя Энджи, сокращенно от Энджел, - пояснила Юкако ровным, незаинтересованным тоном. — Ладно, так… Свадьба тети Мари, а тетя Энджи – подружка невесты, и... Подождите, я поняла! Она познакомилась со своим будущим мужем там, на свадьбе?, - медленно произнесла Окуна, прежде чем прервать себя своей новой идеей, выпучив глаза от шока. — Ты угадала! Ты реально угадала!, - Ясухо снова взвизгнула, сжимая руку Юкако. Девушку, казалось, совсем не беспокоило настойчивое пожатие, - Он был шафером у отца Юки-тян, ну, технически, все еще им является. Они лучшие друзья. Разве это не чудесно?, - глаза Джоко и Окуны заблестели, когда они кивнули в знак согласия, полностью поглощенные рассказом. Ни одна из девочек больше не обращала внимания на бенгальский огонь. — Да, все это весело, я знаю. Их близость означала, что мы с Карерой-ни-тян росли как настоящие сестры, а не как обычные кузины. Мы даже живем в одном квартале, - объяснила Юкако, еще больше раззадоривая своих слушателей, - Во всем виноват отец Кареры-тян, он слишком... поспешил. Так сильно, что примерно в то время, когда мои родители возвращались на Филиппины из медового месяца, Карера-ни-чан каким-то образом уже была зачата. Это безрассудно, если хотите знать мое мнение. — Что? Ни за что, это так волнующе!, - воскликнул Джоко. — И тогда они поженились? Что случилось?, - настаивала Окуна. — Ну, после того, как выяснилось, что тетя Энджи была несовершеннолетней и, вероятно, случайно забеременела, мои бабушка и дедушка были шокированы. Я имею в виду, я не знаю, чего ожидала тетя Энджи, ведь ее родители никак не могли этому обрадоваться. Ей было... Как нам сейчас, - воцарилось молчание, одна лишь Ясухо как ни в чем не бывало улыбалась, - На момент их свадьбы ей было семнадцать лет, и к тому времени было заметно, что она беременна, но на фотографиях она все еще выглядит счастливой и сияющей. Это была довольно скромная церемония, но важно то, что она вообще состоялась. — Это из-за храбрости Сакунами-сан! Он был таким смелым и романтичным! Таким лихим, - вставила Ясухо, не в силах больше сдерживаться, - Когда бабушка и дедушка Юки-тян поняли, что тетя Энджи ждет ребенка, они запретили ей когда-либо видеться с отцом Кареры-тян, но он не сдавался! Он присылал ей цветы каждый день, так что ни один букет больше не помещался в доме! И когда он услышал, что тетю Энджи собираются заставить отдать своего ребенка, он пришел в дом и, распростершись ниц, попросил руки тети Энджи. Он поклялся защищать ее, любить и даже взять с собой в Японию. И это сработало! Ах, разве это не самая романтичная вещь на свете? — Похоже на то… Чего я не понимаю, так это неприязни бабушек и дедушек к отцу Сакунами-семпай. Например, разве встречаться и выходить замуж за японца не заманчиво для иностранцев? Я имею в виду, я не знаю, правда! Я просто… Слышала об этом, ха-ха, - нервно прокомментировала Джоко, прячась за спину Окуны и избегая сурового взгляда Юкако. — Да, я думаю, ты права, Джоджо. И они все еще влюблены друг в друга, верно? Так что же в нем было такого неприятного? Продолжал Окуна, совершенно не обращая внимания на грозный взгляд Юкако. — Он был почти в два раза старше нее. Ему было тридцать а может, и тридцать один, - небрежно обронила Юкако, задумчиво глядя на бенгальский огонь на своей руке, прежде чем снова повернуться к группе и добавить, - Ну, у моих родителей тоже довольно большая разница в возрасте, я думаю, около десяти лет. Но, по крайней мере, моей маме было восемнадцать, когда она вышла замуж, и около двадцати, когда у нее родилась я. Не так уж плохо, верно? Джоко и Окуна заметно вздрогнули и проглотили все комментарии, которые у них были, прежде чем пробормотать что-то вроде «Да, конечно» в унисон. — Да ладно, возраст ничего не значит, когда ты влюблен!, - Ясухо радостно присоединилась к разговору, лишь еще больше усилив неловкую атмосферу. — Я-тян, только не говори мне, что ты... Ай, черт!, - Юкако вскрикнула, когда несколько горячих угольков коснулись ее пальцев, - Ахуеть, - проворчала она, отпуская почти погасший бенгальский огонь и наступая на него для пущей убедительности. — Юка-тян! Твоя рука, о нет!, - вскрикнула Ясухо, успешно отвлекаясь от все более неудобной темы, на которую они наткнулись. Джоко и Окуна вздохнули с облегчением в унисон, - Пойдем к Кире-сенсею, он должен осмотреть твою бедную руку прямо сейчас. Пошли!, - не зная, какая из рук пострадала, Ясухо просто взяла Юкако за юбку и потащила подругу к маяку, который служил лазаретом. – Эх, ладно, мы просто... Избавимся от этой штуки навсегда, - пробормотала Джоко убегающей парочке. Окуна ловко подобрала палочку и одним быстрым движением бросила ее в ближайшее ведро, - Эй, осторожнее с руками, Оку! — Не волнуйся, Джоко-чан. Я умею обращаться с такими вещами, - заверила ее Окуна, хлопнув в ладоши, - Мне кажется, или вся эта история была совсем не романтичной?, - шепотом спросила она подругу, пока они подходили к Ясухо и Юкако сзади, - Я почти уверена, что и Ямагиши сама не считала это романтичным. — Я знаю, мне тоже так кажется. Но Ясухо-тян все это понравилось, - согласилась Джоко. Она начинала понимать, почему Юкако всегда так яростно защищала Ясухо-тян. Девушка была слишком наивной, - Встречаться с кем-то вдвое старше тебя — это просто… Фу, отвратительно. Старики такие мерзкие, я их ненавижу. Они всегда… пялятся на меня с вожделением. — Если ты увидишь, что еще один мерзкий старикашка делает такое, укажи на него, и я набью ему морду, - со всей суровостью пообещала Окуна, сгибая и распарывая бицепсом шов на коротком рукаве своей футболки. Ее жест заставил Джоко хихикнуть, - Моя широкая спина в твоем полном распоряжении, чтобы прятаться за ней, Джоко-чан. — Моя героиня, - радостно произнесла Джоко с изысканным, даже преувеличенным жеманством. Весь этот маленький номер заставил их обеих рассмеяться в мгновение ока, - Ах, ты лучшая, Оку-чан. Эй, давай посмотрим, как дела у Ямагиши. Она была очень мила с нами сегодня вечером, тебе не кажется?, - Джоко лениво протянула Окуне ладошку. — Да, кто бы мог подумать. Может быть, ночью она успокаивается, как попугай, когда накрываешь его клетку простыней, - согласилась Окуна, с радостью беря Джоко за руку и переплетая их пальцы, пока они шли к освещенному огнями лазарету.

***

— Сенсей, пожалуйста, спасите руку Юки-тян! Пожалуйста!, - взмолилась Ясухо, слишком громко, но тут же смутилась, когда столкнулась с Кирой-сенсеем. Она замолчала, прикрыв рот на замок. Прячась за раненой Юкако, девица выглянула из-за ее плеча и, покраснев, слегка помахала Куджо-семпаю, - Привет, семпай, - еле слышно пробормотала она. Никто ее толком не услышал, столь тонким и надтреснутым был ее голос, за исключением, конечно, раздасованной Юкако. — Ладно, ладно. Не кричите, - немедленно ответил Йошикаге Кира, очевидно, раздраженный немалым количеством травм. Его план просто выглядеть полезным и расслабиться рядом с Джозефуми быстро пошел прахом, - Покажите мне свою руку, кем бы вы ни были. Как вас зовут? — Юкако Ямагиши. Я первогодка, сенсей. Не думаю, что мы знакомы. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, - ровным голосом произнесла Юкако, сохраняя все признаки уважения к старшим, но не показывая этого ни своим поведением, ни тоном. Казалось, она даже не слишком страдала от своих ожогов, скорее, они ее раздражали. — Да, конечно, как скажете. Просто дайте мне свою руку, - отмахнулся доктор, в равной степени не обращая внимания на формальности, которых требовал их обмен репликами. Он был готов просто смазать ожог мазью, наложить повязку и покончить с этим. «У нее руки скандалистки, как у Кей… Неудивительно, что она из этой проклятой компании», - заметил мужчина про себя, прежде чем получше рассмотреть лицо этой громилы, - Вы похожи на Кареру. Вы родственники?, - выпалил он, на самом деле не ожидая ответа. В импровизированном лазарете на мгновение воцарилась тишина. — Она младшая кузина Кареры-сан, - вставил Джозефуми, заметив, что Юкако не хочет отвечать, а Ясухо по какой-то причине не может открыть рот, - Карера-сан говорит, что вы как сестры, верно? — Не совсем, - вмешалась Юкако, бросив на любопытного семпая презрительный, но сдержанный взгляд, - Это правда, что мы часто росли в окружении друг друга, но для меня совершенно ясно, что мы не родные сестры, - добавила она, раздувая ноздри, когда высказала свою точку зрения невежественному Куджо-семпаю. Вздрогнув от слов подруги, Ясухо бросила на парня извиняющийся взгляд, но предпочла промолчать, - И... Ой! — Извиняюсь, - пробормотал Кира-сенсей, обматывая покрытые волдырями пальцы пациентки пластырем телесного цвета с гораздо большей силой, чем требовалось. Острая, но короткая боль снова привлекла внимание Юкако к доктору. Когда их взгляды встретились, между ними вспыхнула искра гнева. Его глаза говорили, нет, требовали, чтобы она просто отстала от Куджо. Доктор, единственный ответственный взрослый в этом клубе, выглядел так, словно хотел вышвырнуть ее на дорогу. От его плохо скрываемой ярости по спине Юкако пробежал холодок, - Вот так, Ямагиши-сан. Пожалуйста, будьте осторожнее, если собираетесь снова запускать фейерверки, - холодно посоветовал Йошикаге Кира, отпуская забинтованные пальцы Юкако. – Спасибо, Кира-сенсей, - Юкако с нервозностью отступила назад, натыкаясь при этом на свою дорогую Ясухо. Не то чтобы этот дрыщавый мужлан напугал ее или что-то в этом роде, просто… Его спокойный и сдержанный гнев она признала как синоним своего собственного. Она была такой же, агрессивной, защищающейся, оборонительной… Сдержанной и опасной. Рыбак рыбака видит издалека, - Простите, что беспокою вас, и Куджо-семпая. Мы пойдем... Ай! — Эй, Ямагиши, как твои пальцы? Кира-сенсей ампутировал тебе их?, - шутливо пошутила Джоко Хигашиката, когда они с Окуной лениво подошли к углу лазарета, эффективно блокируя попытку Юкако сбежать. Разочарованная Юкако заметно напряглась, но тут же разжала челюсти, заметив, что присутствие этих двоих, похоже, успокаивает Я-тян. — Она будет жить, вместе с пальцами и всем остальным, - перебил Йошикаге, которого уже начала раздражать толпа, собравшаяся вокруг него. Лишь легкий смешок, раздавшийся от Джозефуми, смог смягчить его следующие слова, - А как насчет вас, Хигашиката-младшая, вы тоже ранены? Окуна повернулась к своей подруге, явно взволнованная тем фактом, что Кира-сенсей вспомнила, кто она такая, и трясла Джоко за руку, пока та не смогла ответить: —Н-нет, Кира-сенсей! Я в порядке, и Окуна тоже в порядке, и... Мы просто хотели проведать Ямагиши, сенсей!, - за ее словами последовало нервное хихиканье всех первокурсниц. Кроме Юкако, которая на всякий случай воспользовалась шансом встать между Ясухо и Куджо-семпаем. Однако, услышав, как Ясухо открыто смеется, пусть и в такой нервной манере, она почувствовала себя счастливой. Холодное, но в то же время пылкое сердце Юкако Ямагиши затрепетало. — Э-э… У меня, типа, случайный вопрос, - неожиданно сказала Окуна. Все посмотрели на нее, и она наивно спросила, - У всех ваших родителей, м-м, большая разница в возрасте? Потому что я думала о своем отце и… Хм, я думаю, он был моложе своей бывшей жены на четыре или пять лет. Это большая разница? Все уставились друг на друга, обмениваясь озадаченными взглядами, и молчание затянулось. После пары кивков, покачиваний головами и нескольких неудачных попыток Ясухо высказалась первой. — Четыре года — это не так уж много, я думаю, что у моих родителей тоже разница в три или четыре года. — И я о том же, Окуна, - добавила Джоко, - моя мама была года на три моложе... Того парня, кем бы он ни был, - ее презрение было ощутимым, пока она говорила. — Мои родители были одноклассниками, так что, наверное, они были одного возраста, - пробормотал Джозефуми, прежде чем, поколебавшись, добавить, - Я тоже не знаю своего отца, Хигашиката-сан. Я думал, что такое не так уж и распространено... — Ха, вовсе нет. В этом маленьком городке полно родителей-одиночек!, - Джоко подняла левую ладонь и пригласила, - Семпай, дай пять! Дети клуба одиноких мам, ух!, - Джозефуми немного поколебался, прежде чем сдаться и хлопнул своей широкой ладонью по изящной ладони Джоко, - Хотя, моя мама недавно вроде как перестала быть матерью-одиночкой, и у моей младшей сестры Шизуки действительно замечательный папа, а теперь и у меня тоже! Но все равно. — А разведенные родители считаются членами этого клуба? Потому что я даже не помню жену моего папы. По-моему, у меня никогда не было мамы, - вслух размышляла Окуна, пиная камешки и глядя себе под ноги. Джоко тут же крепко обняла ее и прошептала что-то на ухо, отчего девушка захихикала. — Я могу сказать, что разведенные дети - это совершенно другая порода, - перебил Йошикаге Кира, заставив всех девушек обернуться на него, - Джозефуми и Хигашиката-младшая обладают той самодостаточностью, которая свойственна взрослению в семье с одним родителем, в то время как вы, - он указал на Окуну, - и вы, Хиросе-сан. Вы дети с разведенными родителями. Я не прав? Окуна повернулась к Ясухо и увидела, что та бледна и совершенно потрясена. Девушка с розовыми волосами тут же спросила в ответ пронзительным голосом: — Как? Ч-что меня выдало?, - в ее словах звучало отчаяние. Джозефуми бросил на нее жалостливый взгляд и заметил, что Юкако-сан, казалось, снова начала волноваться. — Я не скажу, - ответил доктор, только усилив тревогу Ясухо. Когда его холодные голубые глаза встретились с горящим взглядом Юкако, он заметил, - Держу пари, вы происходите из идеальной, любящей семьи, как и твоя сумасшедшая кузина Сакунами, - Юкако не стала ни подтверждать, ни опровергать его заявление, - Видите? Это доказывает, что счастливая и стабильная семья еще не все, когда речь заходит о правильном воспитании детей. Они все еще могут вырасти... сомнительными, - заключил он, откидываясь на спинку стула и бросая взгляд вдаль на вышеупомянутую Кареру. Она и его сестра стояли довольно близко друг к другу, слишком близко, по его мнению. — Кира-сан, это немного подло, - застенчиво прокомментировал Джозефуми, изучая очевидный психический ущерб, который нанесли всем ученицам слова его возлюбленного. Первогодки выглядели либо шокированными, либо разъяренными, либо сбитыми с толку, либо просто расстроенными. Кира-сан был чрезвычайно убедителен. — Я знаю, что это так, но это вывод, сделанный всего лишь на основе моего опыта, - объяснил доктор, сосредоточившись исключительно на единственным в их небольшой компании второгодке, - Моя мама, может быть, сейчас и вдова, но я вырос с… Любящими родителями, состоящими в браке. И более того, у Кей тоже было много времени для общения с мамой и папой, и, ну, в общем,… Вы видите, какой она стала, - добавил он, только еще больше запутав Джозефуми. Ученик уставился на Киру-семпай, ее силуэт почти слился с силуэтом Кареры-сан. Вместо того чтобы гадать, что там происходит, он просто почувствовал странную жалость, которую она иногда вызывала у него. Все они немного проебались, вот что, похоже, хотел сказать Кира-сан, и он был прав. — Сенсей, - Окуна Ниджимура нарушила напряженную тишину, воцарившуюся в группе, своим невинным голосом, уже какой раз, - Я и не знала, что ваш папа скончался, соболезную вашей утрате... Но, м-м, у ваших родителей была разница в возрасте?, - все взгляды снова обратились к Окуне, молчаливо крича, что ее вопрос был очень, очень неуместным. Ну, почти все взгляды. — Именно, Оку... Тян? Простите, еще раз, как вас зовут? — А, я Окуна Ниджимура, сенсей! Приятно познакомиться, - приветливо ответила она, не обращая внимания на напряжение, царившее вокруг нее. Даже Джозефуми был впечатлен ее непринужденной речью. Почему-то он немного завидовал, - Разница была больше пяти лет? — Да, Ниджимура-сан. Мой отец был примерно на десять лет старше моей матери, когда они познакомились. Поскольку она была еще несовершеннолетней, они тайно встречались около года, только для того, чтобы пожениться как можно скорее, тоже тайно, - такие подробности вызвали у девушек удивленные взгляды и отвисшие челюсти. Хотя Джозефуми знал кое-что из этой информации, но о разнице в десять лет он и не подозревал, - Ваше поколение, вероятно, не знакомо с его творчеством, но мой отец был участником довольно известной джазовой группы. Из-за своей растущей в то время известности он старался держать все свои личные дела в секрете, отсюда и чрезмерная скрытность. — Десять лет… Ах, Холли-сан была несовершеннолетней, - размышлял Джозефуми, не сводя темных глаз с гладкой ключицы Киры-сан, каждый дюйм его обнаженной кожи блестел от пота. Он прикусил губу и осмелился подумать: «Насколько велика между нами разница? Она... больше? Меньше? Возможны ли наши отношения вообще?». — Это так романтично!, - Ясухо взвизгнула, и от столь чрезмерного восторга Юкако вздохнула и закатила глаза, - Я тоже хочу тайно выйти замуж! — Ладно, на сегодня достаточно, Ясухо-тян, верно, Ямагиши? Давайте не будем докучать Кире-сенсею и, я не знаю, пойдемте снова зажигать огонечки, - предложила Джоко Хигашиката, потянув Окуну и Ясухо за руки, и на этот раз Юкако с радостью последовала за ней, - Увидимся позже, Кира-сенсей, Куджо-семпай, - каждая первогодка этом повторила ее слова в своем собственном темпе, когда они уходили, точнее, когда их тащили прочь. Джозефуми помахал им, наконец-то вздохнув спокойно. — Ну, это было... Довольно забавно, но я не думал, что буду обсуждать такие вещи сегодня, - пробормотал он, изо всех сил пытаясь вспомнить полную дату рождения Киры-сан. Месяц и число он знал прекрасно, но как насчет года? Он ломал голову почти до головной боли, но в итоге ничего не добился. — Это было утомительно. Мне хватило общения с девушками до конца лета, - простонал Йошикаге, ущипнув себя за переносицу и вздохнув. Из-за их визга даже на яркий свет на столе было больно смотреть, поэтому он немного приглушил его, а заодно спросил, - Скажи, Джозефуми, ты не собираешься зажечь бенгальские огни или запустить петарду? В конце концов, это была твоя идея — устроить фейерверк. Знаешь, ты можешь пойти и повеселиться с девочками. Тебе не обязательно сидеть возле меня всю ночь. — Но я хочу!, - выпалил Джозефуми без тени сомнения в голосе. Даже покраснев, он не сводил взгляда со своего любимого Киры-сан, чьи щеки тоже залились румянцем. Мужчина молчал и не двигался, слишком ошеломленный чужим энтузиазмом, чтобы ответить сразу, - Может быть, я тоже немного... Устал от их компании. Я не хочу уходить... — Тогда ты всегда можешь зажечь огни здесь. Я могу немного приглушить этот чертов маячок, а ты можешь одолжить мои перчатки, - прокомментировал Йошикаге, все еще краснея. Странный взгляд, которым Джозефуми одарил его в ответ, почти заставил его рассмеяться, - Что? Я знаю, это немного необычно, но безопасность превыше всего. Мне не придется лечить твои ожоги, если ты их никогда не получишь, отсюда и перчатки, - пояснил он, доставая из кармана пару черных кожаных перчаток, - Кожа не горит. Джозефуми осторожно приблизился. Когда руки коснулись гладкой поверхности, его охватило острое чувство опасности. Кожа казалась теплой и податливой под его мозолистыми пальцами. Сердце колотилось так сильно, что Джозефуми испугался, как бы оно не выпрыгнуло из груди. — Зачем вы носите их с собой, Кира-сан? Они выглядят дорогими, - пробормотал он с неподдельным любопытством, пытаясь отвлечься от ноющей физиологии. — Я просто подумал, что, возможно, мне самому захочется зажечь бенгальские огни, - Йошикаге провел одним из своих изящных пальцев по перчаткам, касаясь их всего в нескольких миллиметрах от руки Джозефуми, но так и не дотрагиваясь, - Однако оказалось, что мне не захотелось, поэтому, пожалуйста, используй их вместо меня, - закончил он, убирая руку. – Спасибо, - дрожащим голосом ответил Джозефуми, хватая одну из перчаток и пытаясь натянуть ее. Даже три его пальца не пролезали в отверстие для тонкого запястья, - А… Я не могу. Да, они мне совсем не подходят, так что я даже пробовать не стану. Не хочу их портить и растягивать. Но могу поспорить, что они идеально сидят на ваших красивых руках, типа... Ха, ну. Как перчатки, - рассмеялся он, возвращая вещицу владельцу. — Эх, я не учел этого факта, - с искренним удивлением заявил мужчина, натягивая перчатку на руку с естественной легкостью. Идеально подходящая для его тонких запястий, шелковистых ладоней и длинных элегантных пальцев. Просто глядя на это, Джозефуми слегка завелся, - Вот тупица, склонен думать, что у всех такие же глупые маленькие девчачьи руки, как у меня. Прости, Джозефуми, я думаю, тебе просто придется быть очень осторожным, - Йошикаге слегка жестикулируя рукой в перчатке, пока говорил, и это все, что мог видеть Джозефуми. Как эти обтянутые кожей пальцы двигались перед ним. — Они не девчачьи!, - воскликнул второгодка, внезапно схватив руку в перчатке своей, более крупной, и их пальцы естественно переплелись, - Ваши руки, они не... женские. Я имею в виду, существует ли вообще такая вещь, как «девичьи руки»?, - вслух поинтересовался он, пытаясь привести мысли в порядок, - Все, что я знаю наверняка, это то, что ваши руки, Кира-сан, действительно самые красивые и ухоженные из всех, что я когда-либо видел или к которым прикасался... — Спасибо за комплимент и за то, что обратил внимание, - с придыханием произнес Йошикаге, - Я правда много работаю над ними, в конце концов, они — мой источник дохода, - добавил он, стараясь слишком не волноваться, - Что касается «девичьих рук», то, наверное, эта фраза засела в моем мозгу, так как я часто слышал ее во время службы на флоте. Это был способ унизить меня, намекнуть, что я ленив или что я недостаточно много работаю, потому что у меня не такие крепкие руки, какие можно ожидать увидеть у моряка, - он с горечью вспоминал те далекие воспоминания десятилетней давности. Действительно, его первые годы на флоте были такими же тяжелыми, как годы в средней школе, если не хуже. Но несмотря на все издевательства и домогательства, которым он подвергался из-за своего юного возраста и привлекательной внешности, по крайней мере, там он овладел и усовершенствовал свое ремесло, а также научился доминировать над мужчинами, используя лишь слова и... обаяние. Прежде чем его мысли стали еще хуже, Йошикаге решительно отбросил их и продолжил, - Если отбросить мизогинию, то в этом году я так-же узнал, что даже у девушек не такие красивые руки, как у меня, по крайней мере, ни у кого в этом забытом богом клубе их нет. Нет, погоди, я вру. У Аи Цуджи безупречные руки, что довольно удивительно, учитывая, как часто она пользуется ими для своих клиентов. — А-а, Цуджи-сан. Не помню, я, если честно, не всматривался. Единственные руки, которые я видел вблизи, это руки Хигашикаты-семпая и Кареры-сан, и... У обеих они довольно грубые, - вслух подумал Джозефуми, но тут же прикусил язык при упоминании своего спарринг-партнера. «О, черт, я надеюсь, он не заметил… Ах, он точно заметил!» - он молча запаниковал, наблюдая, как Кира-сан подозрительно прищурился. — Ты это видел?, - Йошикаге осторожно убрал свою руку от руки Йосефуми, и наклонился вперед, напрягая зрение, - Черт возьми, мне следовало взять очки, я ничего не вижу за ними. О, она идет сюда, - проворчал он, по сути разговаривая сам с собой. — Что видел? Ой, - пробормотал Джозефуми, поворачиваясь, чтобы хоть чуть-чуть понять, о чем говорит Кира-сан, и сразу увидел, как Кира-семпай направляется к ним, прикрыв правой рукой нижнюю половину лица, - Семпай, ты в порядке? — Я в порядке, Куджо. Иди и поиграй немного с Карерой, - приказала она, не сводя глаз с брата. Йошикаге понял, что она хотела, чтобы Джозефуми ушел. Ее тон заставил доктора сурово нахмуриться. – Но, семпай, мы... мы собирались зажечь... — Тогда иди и сделай это с Карерой! Сейчас же! - громко огрызнулась она в ответ, заставив обоих мужчин подпрыгнуть на месте. Слишком напуганный, чтобы сопротивляться, Джозефуми просто внял приказу и побежал в темноту, где, по его расчетам, должна была стоять Карера. После стольких часов, проведенных в ярком свете лампы, сейчас он едва мог различить смутные силуэты других членов банды в тени русла реки. И все же он был слишком напуган, чтобы повернуть назад, поэтому просто следовал своей интуиции и продолжал идти вперед, раскинув руки перед собой в надежде на лучшее, - Йошикаге, у тебя там есть клей для кожи?, - прямо спросила Кей, как только Джозефуми оказался вне пределов слышимости. — Может быть. Дай-ка я проверю, - Йошикаге торопливо открыл аптечку и порылся в ней. Он заметил ярко-красную струйку крови, стекающую по подбородку его сестры, как только она начала говорить, и решил, что ему придется попридержать свои жалобы до окончания лечения, - Тебе повезло, немного осталось. Но сначала дай мне посмотреть, с чем я работаю. Куча крови, смешанная со слюной, вот что ожидало Йошикаге. — Тот, кто сказал, что кусаться сексуально, — еблан, - пробормотала Кей, пытаясь не обращать внимания на острую пульсирующую боль в губе. У нее и раньше были всевозможные травмы, она даже получила пару ударов по лицу, и в лоб, и в челюсть, но это… было по-другому. Эта боль была совершенно новой, - Итак, док, каков прогноз? — Она укусила тебя, - это было все, что смог выдавить из себя Йошикаге Кира, беспомощно глядя в лицо своей сестры. Чтобы не подтверждать очевидное, Кей просто кивнула. Ей пришлось отвести взгляд, беспокойство в глазах брата быстро стало невыносимым, - Ох, Кей, это... По крайней мере, нам не понадобится больше капли клея, но… почему? Что случилось? Как, черт возьми, ты допустила, чтобы это случилось?, - он продолжал настаивать, быстро приступая к дезинфекции раны с помощью ватного диска и марли, пропитанных антисептиком. — Попробуй угадать, - с трудом выговорила Кей, пока Йошикаге работал. Единственное, что было хорошего в травме рта, так это то, что врач вообще не должен заставлять пациента говорить. Поэтому она решила, что брат не будет слишком давить на нее, требуя ответов, по крайней мере, не сегодня. — Ты разозлила ее?, - рискнул спросить Йошикаге, у которого быстро закончились чистые ватные шарики, а кровотечение все не прекращалось. Раздраженный, он крепко прижал последний ко рту Кей и подождал, пока та подаст какой-нибудь сигнал к ответу. Вместо «да» он получил подмигивание, - Ебанутая обезьяна. Ей действительно нужно было делать это в твой день рождения, когда здесь находятся буквально все?, - он вздохнул, заглядывая под хлопчатобумажную ткань, быстро окрасившуюся в красный. С удовлетворением, он нанес немного клея на разбитую губу Кей и проинструктировал, - Не двигайся и не разговаривай, а то останется странный шрам. И странный шрам действительно остался.

***

— У-у-у, фейерверк! Знаешь, я сто лет не возилась с такими бенгальскими огнями, моя мама их терпеть не может! А твоя? — Ты же знаешь Холли. Она американка, она обожает взрывать всякую хрень. Хотя она предпочитает делать это в июле, - ответила Кей, ставя ведро с водой прямо между собой и Карерой, - Хорошо, все готово. Зажги их. — Ура!, - взвыла Карера, как гоблин, присев на корточки у ведра и поспешно зажгла сразу два бенгальских огня. Веселые искры разгорелись, озаряя пространство, разделявшее обеих девушек, красными вспышками. Смеясь, Карера поднесла один огонек к боссу и предложила, - Держи, босс! — Ай, не делай этого! Ты же обожжешься, дура!, - Кей упрекнула все еще хихикающую Кареру, и быстро выхватила бенгальский огонь из ее слабой хватки, - Я не знаю, что более опасно, эти маленькие палочки или ты, - добавила Кей, присаживаясь на корточки рядом со второгодкой и направляя свой огонек куда-то вдаль. — Я, наверное. Вот возьму и сожгу тебя, - ответила Карера с дерзкой улыбкой, наслаждаясь огненными бенгальскими огнями, что жили и умирали, вспыхивая и угасая в считанные секунды. Даже потрескивание заводило ее, ей это нравилось! Огонь был восхитителен, это была одна из главных причин, почему она вообще курила. Это, а так-же грубый, восхитительный вкус дыма во рту, в горле, в легких и в носу. Это было странное, обыденное удовольствие, которое она могла сравнить лишь с компанией босса, когда дело касалось качества. Ей нравилось курить, и ей нравилась Кей, - А как насчет тебя, босс? Ты опаснее огня? — Не сомневайся, я могу убить тебя гораздо быстрее, - самодовольно подтвердила Кей, разделяя веселье Кареры. Вскоре оба фейерверка были на последнем издыхании. — Итак, что ты просила подарить на свой день рождения? Под подарком я имею ввиду не вечеринку или еще какую-нибудь, э-э, вечеринку? Собрание?, - вслух удивилась Карера, не сводя глаз с угасающих огоньков в своей руке. — Ничего, - прямо заявила Кей, пожав плечами, - Я не увлекаюсь материальными вещами и не покупаю их на день рождения. Чего я действительно хочу, так это чтобы все вокруг меня хорошо проводили время, вот и все... Потому что то, чего я действительно хочу, я просто... не могу получить. Так что я бы предпочла подарить что-нибудь в честь своего рождения, почему бы и нет? Я богата, мне все равно, - объяснила она далее с оттенком меланхолии в голосе. Карера не обратила на это внимания. — О, босс, какая ты щедрая! Скажи, могу я тогда попросить тебя кое о чем?, - девушка подмигнула старшекласснице, наполовину скрытой в темноте. Колеблющиеся искры отбрасывали длинные призрачные тени на их лица. На фоне этого зловещего освещения Кей пожала плечами, как бы приглашая Кареру продолжать. Карера облизнула губы и выстрелила, - Поцелуй меня. Вот сюда. Кей приподняла брови, когда Карера постучала по губам указательным пальцем, пряча ухмылку. Кей медленно поднялась на ноги, по пути кинув в ведро свой погасший бенгальский огонь. Карера быстро последовала за ней, подпрыгнув и с беспричинной яростью швырнув фейерверк воду. Внезапно их поглотила темнота. — Карера, ты переходишь все границы, - пробормотала Кей, сдерживая гнев, переполнявший ее. — Правда? Но, босс, это ты проявляешь милосердие, не так ли? В конце концов, ты именинница, - продолжила Карера, осмелившись сделать шаг вперед, пока расстояние между ними не сократилось до нескольких дюймов. Кей фыркнула и стояла очень прямо, совершенно не смущалась, - Босс? Могу я...? — Нет, не можешь, - прорычала Кей, поймав блуждающую руку Кареры за запястье. Невозмутимая второгодка воспользовалась этим коротким диалогом, поднялась на цыпочки и быстро целомудренно чмокнула Кей в плотно сжатые губы. Босс осталась невозмутимой, - Карера, прекрати. Ты даже не понимаешь, что делаешь, напрашиваешься на поцелуи, как мальчишка в пубертате. Отвали от меня, немедленно. Это приказ. — Почему? Почему? Ты не знаешь, что у меня на уме, ты не знаешь, что я чувствую! Может быть, может быть, я мальчишка в пубертате, может быть, я очень хочу поцеловать тебя! Что в этом плохого, а? Неужели я не могу влюбиться, а? Неужели я не могу захотеть тебя?, - выплюнула Карера, с каждым словом сочась ядом. Кей не ослабляла хватки, а наоборот, сжимала все сильнее. И это только сильнее разозлило девушку, - Значит, только твои миленькие подружки-старшеклассницы могут целовать тебя? Только те, кому ты позволяешь влюбляться... — Да, только тем, кому я позволяю целовать меня, - холодно парировала Кей, отрешенно перебивая чужую бестолковую болтовню, - Но нет, влюбиться — это совсем другое дело, а ты, Карера, не можешь влюбиться. Дело не в том, что я запрещаю это, а в том, что ты не способна на это. Такая, как ты, только жаждет, я не права? — Жаждет?, - звук захлебнулся и застрял в горле Кареры. Ее рука чертовски болела, запястье чертовски болело, но как бы она ни извивалась, она знала, что Кей не отпустит ее, пока она не закончит, - Ты… Ты мне нравишься. Почему ты не можешь мне нравиться?, - яростно спросила она, и в ее темных глазах не было ничего, кроме черного, пылающего гнева. — Это не так, Карера, не так, как обычные люди любят друг друга, - объяснила Кей, и ее голос внезапно стал мягче, но рукопожатие осталось непреклонно твердым, - Нравиться, любить, лелеять… Человек, вроде тебя, не испытывает таких эмоций, в этом я уверена. Я наблюдала за тобой достаточно долго, и даже в присутствии твоих по-настоящему прекрасных родителей ты никогда не проявляла ни малейшего проблеска искренней любви к ним. Но ты ведь знаешь это, верно? У тебя есть диагноз, ты знаешь, кто ты такая. И то, что ты считаешь любовью, я считаю собственничеством, просто и ясно. Ты хочешь меня, это правда. И я говорю тебе, что ты не получишь меня. Губы Кареры задрожали, а по лицу потекли слезы. Она уже видела это раньше, эффект слез. Она знала, что сейчас они могут пригодиться. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, босс. Я люблю своих родителей, и я люблю маленькую Юку-тян, и всю банду, и тебя. Я правда люблю тебя, почему ты не можешь мне поверить?, - спросила она тихим, но твердым голосом. Не прерывающимся, не хриплым, не прерываемым всхлипами. Кей закатила глаза и покачала головой. Она на это не купилась, - Босс! Ты такая жестокая, я просто... — Прекрати, это смущает. Слезы сами по себе не означают, что тебе грустно. Держу пари, ты даже не представляешь, каково это. Печаль, огорчение, разбитое сердце. Ты знаешь только две крайности, удовлетворение и неудовлетворение. Мгновенная эйфория или... Слепая, безрассудная ярость, - холодно предположила Кей, и все ее сострадание к подчиненной улетучилось, когда та завершила представление. Губы Кареры сразу перестали дрожать, хотя слезы продолжали течь, - Слез недостаточно, слезами ты ничего не добьешься, - Кей отпустила запястье Кареры и отступила на шаг, прежде чем предупредить, - Если ты думаешь, что этот зуд внутри тебя и есть любовь, я не против. Просто... Никогда больше не пытайся проделать со мной ничего подобного. Ни слез, ни просьб, ни поцелуев. Я серьезно, Карера. «Люби» меня на расстоянии сколько хочешь, но пойми, я не «люблю» тебя. В мгновение ока, в полной темноте, Карера накинулась на Кей, целясь прямо ей в рот, и обнажила клыки. Мгновение спустя ее рот был полон вкуса Кей, вкуса свежей крови. — Ты моя, - прорычала Карера. — Нет, наоборот, - Кей крепко сжала чужую челюсть, прежде чем смогла полностью отстраниться. И, словно кошка, которую держат за шкирку, Карера, наконец, перестала брыкаться. Ее ноги едва касались камней на дне реки, - Ты моя. Ты мое создание, мой монстр. И ты больше так не поступишь, если только не захочешь умереть за это. Мы договорились?, - голос Кей отдавался в костях Кареры, в ее коже, глубоко в мозгу. Она не могла дышать, - Все ясно?, - повторила Кей, затем ослабила хватку на лице Кареры, чтобы та могла говорить. – Да-да. Да, босс, -, сердце Кареры колотилось со скоростью тысячи миль в секунду. В горле у нее пересохло, как при сильной простуде, а кожа покрылась мурашками, словно холодный ветер застал ее врасплох и она была без одежды. Колени вот-вот подкосятся, а фальшивые слезы стали чуть более горькими на вкус... Они стали реальными. Она была напугана, - Простите, босс... — Ты даже не это имеешь в виду. Подумай о том, что ты натворила, и попытайся найти способ... Загладить свою вину, черт возьми, - Кей попыталась звучать строго, прежде чем разбитая губа и заливающая рот кровь превратили ее слова в бульканье. Она повернулась к тусклому свету лазарета и подумала, неужели эти двое не могли бы уделить друг другу минутку буквально в любое другое время? Что ж, очень жаль, потому что ей нужна медицинская помощь. В тишине она прикрыла рот рукой и приглушенно озвучила последний приказ для Кареры, - Оставайся здесь, не ходи за мной, - и она пошла прочь, навстречу свету. После нескольких минут угрюмого молчания в ее сторону послышались совсем другие шаги. — Эй, Карера-сан? Ты здесь, верно? Я не очень хорошо тебя вижу, мои глаза все еще привыкают к темноте. Кира-семпай сказала, что мы можем... Эй. Ты плачешь? Ты в порядке, что случилось? — Я... Я проебалась?