Уёлки

      Открывая сайт, где публикуются итоговые оценки за семестр, Чимин больше всего боялся увидеть плохую оценку за один единственный курс. Если за остальные предметы он был уверен, что получит «отлично», то «История Кореи», наоборот, интриговала с легким привкусом позора от того, как Пак чуть не кончил прямо во время финального экзамена.       И вот в назначенный час Чимин ввел номер студента с паролем, и на появившемся экране отобразилась таблица с названием курса и полученной оценкой.       «История Кореи» — «С-».       — Какого хуя? — вырвалось из уст Пака, и он сорвался со стула, чуть было не зашвырнув его в окно.       Нет, очевидно, что он этот экзамен завалил и навалил сверху, но все равно… Видеть единственную «С-», окруженную множеством «А+»… Ему же на днях подавать на стипендию, а там с оценками ниже «В» подача запрещена. Что уж говорить: даже с «В+» шансы гораздо ниже.       Сам виноват.       Не зря Тэхён предостерегал, что глупые идеи Чимина не доведут до добра его слишком драгоценную головушку.       — В чем дело? — хмыкнул Ким, отвлекшись от экрана своего компьютера.       — Дай посмотреть-ка! — громко воскликнул Чимин и, толкнув друга, уставился в чужой ноутбук.       «История Кореи» — «А».       Гордо рисовалось в соответствующей графе. Остальные оценки также позволяли попробовать подать на стипендию. Пусть и не на полное покрытие оплаты следующего семестра, зато был здоровенный шанс получить скидку в семьдесят процентов.       Пак обреченно захныкал и положил голову на стол, пару раз приложившись о столешницу.       — Юнги поставил мне С с минусом, — ответил на не заданный, но застрявший на языке вопрос.       Тэхён присвистнул.       — Это все потому, что ты не кончил, — Ким вздохнул и похлопал друга по плечу.       — Лучше бы кончил… — ныл Чимин, жмурясь и стараясь причинить себе боль. — Вот за что он так ко мне предвзят?       — Учитывая, что вы целовались, думаю, он просто хочет увидеть тебя еще раз. И приглашает к себе таким ненавязчивым способом.       — Правда?       — Ну, или просто не любит ни анальный секс, ни минет, — пожал плечами Тэхён.       — Сука!       — Чего?       — Да не ты, а он.       Чимин кивнул на экран ноутбука, намекая на имя преподавателя, указанное между названием курса и оценкой за него.       Зачем тогда Юнги отвечал на поцелуй? Зачем давал жирнейший намек на нечто большее? Отвратительное чувство обиды и стыда пропитало тело Чимина, который больше всего на свете ненавидел получать подачки. Соответственно, ради стипендии ему придется появиться в кабинете преподавателя Мина и буквально умолять его хотя бы дать шанс на пересдачу. Такой возможностью могли воспользоваться студенты, получившие низкий балл. Конечно, были случаи, когда профессора наотрез отказывали, и как бы Юнги оказался не из числа подобных.       — Что придумал делать? — тихо спросил Тэхён, видя суетливо снующего по комнате Чимина.       — Пойду на пересдачу. Что мне остается? — он открыл шкаф и принялся искать чистую приличную одежду. Желательно посексуальнее, но не слишком, чтобы намек как бы был, но не понятный другим студентам. Мало ли что они подумают. Еще решат, что Чимин так получает абсолютно все оценки.       — Пробку возьмешь?       — Не напоминай. Так, я в душ. Сейчас… начало десятого. Думаю, к половине одиннадцатого приду в универ. Отлично. Погнали.       Тэхён улыбнулся и ничего не ответил. Чимин частенько разговаривал сам с собой, планируя что-то, и не требовал комментариев. А в свете последних событий они его только еще больше разозлят или расстроят.       А тут еще Намджун, староста группы, написал в чат, что пересдача по «Истории Кореи» состоится сегодня с половины десятого до трёх. Удача, не меньше!       Пак обычно отличался пунктуальностью, даже если что-то планировал сам, без привязки к чему бы то ни было, поэтому в десять тридцать стоял у двери небольшой аудитории, где, судя по висящей на двери преподавателя Мина табличке, проходила пересдача. Натянув улыбку и придав лицу уверенности, Чимин нажал на ручку и вошел в… совсем не пустой кабинет.       — Здрасьте, — кивнул он и сразу поймал взгляд Юнги, присевшего на край преподавательского стола и скрестившего руки на груди.       — О, студент Пак. Чем обязаны? — спросил Мин, и сидевшие за столами в шахматном порядке студенты обернулись на звук защелкнувшегося замка за спиной Чимина.       Его уверенность испарилась в ту же секунду, когда уголок губ Юнги изогнулся на жалкий миллиметр в коварной усмешке.       — Подойдите, чего встали? — произнес преподаватель и поманил Чимина пальцем. — По какому вопросу?       — Вы знаете, — краснея и горя, пробурчал парень и стыдливо отвел взгляд.       — Молодой человек, у меня вы не один студент.       — Ну-ну, имя мое назвали не раздумывая.       — Не расслышал, — Юнги наклонился ниже, думая, что Чимин повторит свою фразу, но тот судорожно замотал головой и выставил руки перед собой.       — Не-не… я, это, на пересдачу, — исправился Пак.       — Чимин? — услышал за спиной и обернулся. — Ты — и не сдал? Погоду портишь.       — Я разрешал выкрикивать с места? — возмутился Мин, и через секунду студент склонился над бланком, будто и не отвлекался. — Что ж, Пак Чимин, ваш экзаменационный ответ меня очень разочаровал.       Юнги обошел Чимина так, что прошелся в сантиметре от лица парня, отчего тот рвано вздохнул, ловя вкусный аромат одеколона преподавателя. Так бы и утонул в этом запахе, пока тот будет трахать его в одежде, вдавливая в не очень устойчивый деревянный стол. Пак наблюдал за действиями Юнги, но не осознавал происходящее и просто пялился ослепшим от накатывающего возбуждения взглядом. Такими темпами и пробка не нужна — от обычного присутствия Мина рядом жопа Чимина горела. И дело не в почти заваленной сессии.       Он попытался отвести взгляд от подкаченного тела Юнги, облаченного во все черное… Блонд ему очень шел, как и эти шикарные очки в металлической оправе… С огромным трудом Чимин заставил себя посмотреть куда-то вправо, зацепившись за рождественскую ёлку. С теми же анальными шариками, которые Пак самолично повесил и за которые его чуть не выгнали с занятия.       — Держите и садитесь на первую парту, — будто заложенными ватой ушами услышал Чимин и на автомате забрал пустой экзаменационный бланк из рук преподавателя.       — Д-да, — придя в себя, смутился Пак.       Он проследовал на указанное место и положил сумку рядом, куда тут же полез за ручкой.       — Вы сегодня готовы? — нарушил недолгую тишину Юнги, встав точно напротив Чимина.       — В каком смысле? — резко поднял голову тот и сглотнул под тяжело-томным взглядом преподавателя. — Если что, во всех, — ответил на все возможные уточнения. Он и в прошлый раз был готов (тоже во всех смыслах), однако анальная пробка с вибратором не давали сосредоточиться как следует.       Чимин еще раз сглотнул сухую слюну и огляделся. Насчитал пятерых студентов кроме него. Что ж, по крайней мере, при посторонних Юнги вряд ли бы намекал на что-то пошлое. Это все разыгравшаяся возбужденная душа недотраханного парня.       Неожиданно Мин выхватил ручку у Пака и, сверившись с часами на запястье, записал «10:38» в углу чиминова бланка для ответов.       — У вас полтора часа.       — Экзамен же длился два, — вырвалось у Чимина, и он тут же исправился: — Забейте. Мне хватит и полтора.       — Забью, будь уверен.       То ли шепотом, то ли достаточно громко ответил преподаватель, из-за чего Чимин снова застыл. Как же его плющило от голоса Мина. До того поцелуя на экзамене он еще мог себя контролировать, а сейчас как будто тормоза сломаны, и Чимин несся по шоссе на полной скорости.       Кашлянув и незаметно хлопнув себя по щекам, Пак вписал свое имя и студенческий номер в соответствующие графы и открыл первую страницу. Вопросы отличались от тех, что были представлены на финальном экзамене, тем не менее это не испугало парня. Он знал ответы на всё. Обладая отличной памятью, Чимин мгновенно запоминал любые даты и самые мелкие детали, которые, казалось, вообще были не важны. Однако он умело лавировал этими фактами, что очень подкупало профессоров, откровенно скучающих от однообразных ответов подготовленных и не очень студентов.       Чимин двигал ручкой со скоростью света, строча развернутое эссе на один из вопросов, когда заметил движение рядом с собой. Его плеча еле уловимо что-то коснулось, но этого оказалось достаточно, чтобы замереть и уставиться в бланк, как идиот, не в силах продолжить писать. Мысль сбилась с характеристики действий генерала Ли Сун Сина на более приятную, ведомую вслед за рукой Юнги, которой тот оперся о столешницу, а сам встал рядом. Непозволительно близко.       И снова этот аромат, исходящий от одежды и… кожи мужчины. Мизинцем Чимин дернулся вбок, пытаясь коснуться стучащего по столу указательного пальца, но не хватило несчастных миллиметров, как преподаватель отошел следить за другими сдающими, оставив за собой обволакивающий шлейф одеколона.       — Соберись, — шепнул Пак себе, перечитал написанное и вроде даже снова поймал утерянную мысль, приступив к заключительному абзацу эссе.       Далее следовали десять тестовых заданий, с которыми в обычном состоянии Чимин бы легко разделался, но не под пристальным взглядом Юнги, на этот раз склонившегося ниже. Его подбородок почти касался волос на затылке Пака, а грудью он почти лег на парня.       — Подумайте еще раз, — оглушительный шепот раздался над ухом, на который Чимин «ответил» громким стоном. Вовсе не возмущенным.       Когда его снова оставили одного, Чимин смог понять, что невольно отметил неверный вариант ответа. Еще и криво обвел букву «С», ведя линию от «А», что и был правильным.       — Студент Чон Чонгук, ваше время вышло. Сдавайте работу и ждите результатов через полторы недели…       Удивительным образом то, что было произнесено достаточно громко, Чимин слышал словно издалека, тогда как еле слышный голос рядом проникал в каждую клеточку тела. Пак, походу, перестал улавливать звуки ушами. Он кончился как человек.       — Студентка Кан Минхи, вы тоже. Студент Ким Намджун, у вас десять минут.       — Я готов сдать сейчас, — ухмыльнулся последний и со скрипом отодвинул стул, вставая с места.       — Похвально. Кто остался? Студентка Чхве Давон и студент Чон Хосок, у вас двадцать три и двадцать пять минут соответственно.       — Преподаватель Мин, а можно продлить? — поднял руку Хосок, явно не успевающий закончить в установленное время.       — Нельзя, — безапелляционно возразил Юнги, и Чимин напрягся, почувствовав взгляд мужчины на себе.       Еле как он отогнал пошлые картинки, начавшие возникать в голове. Пластик ручки, которую Пак держал в руках, затрещал из-за того, с какой силой он ее сжал.       Аудитория опустела на троих покинувших ее студентов, но атмосфера только накалилась. Казалось, это чувствовали не только Чимин, но и оставшиеся Давон с Хосоком: оба списали напряжение на неустанно бегущие минуты, отсчитывающие время до конца их пересдачи.       Чимин не сразу понял, что замок на двери опасно громко щелкнул, запирая его наедине с преподавателем. Он бы продолжил писать, если бы его не отвлек подозрительный кашель и стуки по столу, привлекающие внимание. Это сработало, и Пак наблюдал, как Юнги аккуратно снял с ёлки секс-игрушку и положил ее рядом с поставленной ранее банкой лубриканта. Намек не просто толстый, но и жирно смазанный.       — Вы закончили, Пак Чимин? — либо Мин намеренно не использовал уважительное «студент», либо… нет, он намеренно его опустил! Оговорившийся преподаватель так бы не смотрел.       — Нет, — сглотнул парень, но ни один мускул не дернулся, чтобы вернуться к экзаменационному бланку. — Но я бы очень хотел… — облизнул губы, почувствовав их острую шершавость.       — Тогда поторопитесь. У вас осталось… чуть меньше тридцати минут.       — Да, конечно. Я, это, не о том подумал.       — А о чем ты подумал? — вот тут бы Чимину напрячься, ведь исчезла последняя приличная ниточка, связывающая отношения преподавателя и студента.       — Не важно. Я… мне надо закончить здесь.       — Разумеется, не смею задерживать.       Чимину пришлось собрать крохи силы воли, разбрызганные по телу, и вновь сосредоточиться на пересдаче, склонившись над бланком. Сколько-то он так точно просидел, спокойно отвечая на очередной блок заданий тестового характера. Относительно спокойно продлилось еще сколько-то: под пристальным взглядом Юнги, стоящего за спиной, рука дрожала и кривым почерком выводила подробный ответ на предпоследний вопрос, требующий развернутого комментария. Еще сложнее стало справляться, когда на сгиб шеи опустилась сильная рука и слегка сдавила плечо, имитируя массаж. Чимин чувствовал напряжение, но массаж требовался в другом месте — там член сдавливали боксеры и плотная ткань джинсов. Почему он их надел? Да, они подчеркнули манящие изгибы бедер парня, но мешали кровообращению в важном мужском органе, когда тот твердел, уже не контролируемый властью хозяина.       — Как успехи? — спросил Юнги, занырнув рукой под кофту и проведя ею по вздымающейся от тяжелого дыхания груди Чимина.       — Остался… один вопро-о-о-ос, — стонал Пак, закрыв глаза и почти выронив ручку.       — Так дописывай. Не трать ни свое, ни мое время.       Чимин нечленораздельно что-то промычал и все-таки выпустил канцелярию из пальцев. Гулкий стук падающего предмета раздался в почти пустой аудитории.       — У меня ручка из-за вас упала, — на выдохе произнес парень, схватившись за край парты.       — Подними. Есть проблема? — Юнги пальцами сжал чужой сосок, и Чимин резко дернулся назад, выгибаясь.       — Есть.       — Какая?       — Вы.       — Я?       — Вы меня трогаете…       — Если бы вы готовились к экзамену как следует, вам бы ничего не помешало, в том числе какое-нибудь рухнувшее здание неподалеку.       Юнги убрал руку так же быстро, как неожиданно засунул ее под кофту Чимина минуту ранее, и отошел к открытому ноутбуку, взяв экзаменационные бланки пересдававших студентов. Пак почувствовал опустошение и полное неудовлетворение. Он бы с радостью отдался в объятия Мина, но тот, видимо, в прямом смысле решил оценивать экзамен в соответствии с ответами. Хотя Чимин и не рассчитывал сдать через постель.       Только вот…       Оценки «С-» он точно не заслужил! На финальном экзамене от силы ответил на половину, и то в том состоянии неизвестно, что понаписал в те редкие минуты отсутствия вибрации пробки в заднем проходе. А еще жутко корил себя за придуманный оценочный лист вместо ответа на вопрос.       Дверная ручка дернулась несколько раз, и кто-то настойчиво постучал.       — Преподаватель Мин? — позвал голос какой-то девушки. — Вы здесь?       — Сиди ровно, Чимин. Чего закрутился? — хмыкнул Юнги, спокойно идущий к двери с матовым стеклом посередине. Замок щелкнул, и он спросил: — В чем дело?       — Я тут, ну… мне бы «Историю Кореи» пересдать. Намджун сказал, что вы сегодня принимаете, — мялась на пороге студентка, держась за лямку сумки, и хотела, но не могла пройти в аудиторию, будучи прегражденной Мином, который не собирался сдавать оборону.       — Я и во вторник принимаю, и в среду. Сегодня вы уже не успеете, — отрезал мужчина.       — П-почему? Намджун написал в чате, что вы до трёх будете.       — Помимо работы со студентами у меня еще есть обязанности. Мне жаль, что я не упомянул старосте вашей группы, что пересдача до половины первого. По этой причине я закрыл дверь. Можете сообщить остальным, что сегодня я больше не принимаю.       — Но я уезжаю домой на следующей неделе и не смогу…       — В таком случае, это значит, вас устраивает полученная отметка.       — Нет!       — Тогда приходите на следующей неделе.       — Ну пожалуйста, преподаватель Мин! Умоляю, пойдите навстречу! — в голосе девушки слышалось отчаяние. — Моя стипендия под вопросом.       — Вы меня слышите?       — Я…       — На сегодня пересдача закончена. Если не придете в вторник или в среду, в табель получите ту оценку, которую заслужили на экзамене. На этом всё. Студентка, вы мешаете, у меня много работы.       — Простите. До свидания, — буквально прошептала она и отошла на шаг назад, после чего бросилась бежать.       Юнги же, как ни в чем не бывало, закрыл дверь и вернулся за стол. Чимин не сводил взгляд с серьезного выражения лица преподавателя, который так нагло отшил студентку, соврав о других планах. Пак был на девяносто процентов уверен, что с той минуты, когда он вошел в эту дверь, Мин отсчитал для себя конец рабочего дня с точностью до минуты.       — Пак Чимин, вы готовы сдать работу досрочно? — не отрываясь от ноутбука, произнес Юнги.       — Нет, — прикусив губу, ответил парень и улыбнулся. — У меня вопрос.       — Слушаю.       — А почему до половины первого? Судя по времени на моем бланке, я должен закончить в двенадцать часов и восемь минут.       — Тогда же кончу и я, — хмыкнул Мин и бросил косой взгляд на Чимина.       — Что?       — Пиши экзамен, Чимин. Я поблажек не даю.       — Не сходится кое-что, преподаватель Мин, — Пак отложил ручку и скрестил пальцы. — Вы мне поставили С с минусом, хотя я точно знаю, что заслужил как минимум «D», если не «F».       — Что ж, ты прав, я вынужден кое-что пояснить. Честно сказать, ваша работа, студент Пак, была полна сюрпризов, ровно как и разочарований. Мало того, что половина вопросов осталась нетронутой, так я еще получил непристойное предложение. Кое-где вы углубились в излишние подробности, однако в своем большинстве работа содержит массу неточностей, которые не позволили мне поставить ничего выше С с минусом. Тем не менее лишать вас стипендии мне не хотелось, ведь оценка «F» пересдачу не предусматривает. Я удовлетворил ваше любопытство в полном объеме?       Вместо внятного ответа Чимин один раз кивнул и оставил голову в последнем движении, уставившись в свой текущий бланк. Его предположение разбивалось вдребезги по мере каждого следующего слова, произнесенного преподавателем насчет его экзамена. Юнги не запнулся ни разу, и Чимину показалось, что фраза «непристойное предложение» была особенно выделена интонацией.       Преподаватель вернулся к своему занятию. Он поочередно проверял экзамены предыдущих студентов и размашисто черкался в них. Закончив с одним, переходил к следующему, предварительно отмечая что-то в компьютере. Скорее всего, сразу ставил оценки в табель.       — Время — двенадцать ноль восемь. Ручку на стол и сдавай.       Пак шмыгнул носом и закрыл стопку листов, скрепленных в верхнем левом углу скобой. Он поднялся с места и молча вручил бланк Мину. Он так и не написал вывод к последнему вопросу, потому что строчки расплывались от заслонившей глаза пелены обиды на самого себя за неправильно сделанные выводы. В зависимости от настроения преподавателя, надеялся получить хотя бы «В».       — Что-то хочешь спросить? — Юнги откинулся на спинку стула и улыбнулся.              — Могу узнать, какие именно неточности были в прошлой работе? — неуверенно спросил Пак и прикусил губу. С каждым словом его голос звучал тише, и Мин это заметил.       — В чем дело? Куда делась твоя прежняя наглость? Та, с которой ты писал мне те письма. С которой вешал анальные шарики на мою ёлку. С которой отправлял подарки. Смазка, кстати, супер, премного благодарен. Ладно, раз ты настаиваешь, я объясню. Садись за стол.       Чимин вернулся на место, а Юнги достал из стопки бумаг нужные и направился к студенту. Швырнув бланк финального экзамена на парту, мужчина обошел ее и встал сзади Пака. И пока тот соображал, как ему себя вести, Мин наклонился и грудью оперся на спину парня, перевернув первую страницу.       — Первый вопрос — нет замечаний. Начнем со второго: основные направления внешней политики короля Тэджона написаны сухо, без подробностей. Я так могу рассказать про любого правителя любой другой страны. Да, ответ нельзя считать неправильным, но засчитать его на десять баллов тоже. Так что только три. Дальше… Ты меня слушаешь?       — Нет, — томно выдохнул Чимин, потому что запах вновь проникал внутрь через рецепторы в носу, поэтому мозг был занят их распознаванием и описанием.       — Честный ответ. Тогда обсудим сразу десятый вопрос. Если не обращать внимание на то, что, твой ответ никак не связан с вопросом, его формулировка не дает четкого представления о твоем положении. В варианте А не отражена ваша конкретная позиция. Вариант В также не изобилует подробностями. В частности, и это относится и к остальному, мне непонятны принятые вами условия, на которые я был бы готов согласиться. Вариант D — слишком простой и не подходит. Про F я уже пояснял. Что касается С, он для меня неприемлем, поэтому я поставил минус. Напоследок скажу лишь главную мысль, которую хочу до вас донести: преподаватель не должен догадываться, что хотел сказать студент, поэтому студент обязан четко формулировать свои ответы.       Чимин почти взорвался от смеси злости, негодования и возбуждения. Преподаватель не должен догадываться? А что насчет студента? Студент вправе получить полное объяснение от преподавателя по поводу оценки! До сих пор действия Мина барахлили от явных намеков до некого подобия унижения, заставляющего Чимина в страхе дрожать и думать, что ему показалось.       Схватив лежащую на столе ручку, Чимин большими буквами вывел поверх написанного ранее:       «Трахни меня!»       Потом подумал и дописал уважительное «-те». Мало ли.       — Так понятней, преподаватель Мин? — сквозь зубы проговорил Пак, готовый покинуть аудиторию в любую минуту.       Терять все равно нечего. В противном случае он подаст запрос на кафедру с просьбой разобраться в необоснованно заниженной оценки. В своих знаниях он уверен. Если надо, вслух повторит то, что написал. Еще и сверху накинет.       Юнги усмехнулся и отошел, забрав при этом бумаги. Чимин воспринял это как просьбу уйти, поэтому встал и уж было повернулся к выходу…       — Стоять. Я тебя не отпускал, — рявкнул Мин и убрал стул, подойдя к парню ближе со спины и вдавливая его в край столешницы, куда поставил подаренные баночку смазки и анальные шарики. — Праздник к нам приходит?       — О да…       — Тише, Чимин. Я дверь закрыл, но звукоизоляции это не прибавило, — прошептал он в красное ухо Пака и слегка прикусил его. — Я не сохранил все твои письма, так как думал, что их пишет сумасшедший, но подарки твои мы обязательно испробуем.       С этими словами Юнги достал из кармана еще кое-что и положил на стол.       — Эрекционное кольцо я тебе не дарил, — выйдя из ступора, произнес Чимин, сглотнув моментально образовавшуюся слюну.       — Это со мной.       — Бля-я-ять…       Чимин ощутил на животе чужие руки и рвано задышал, еле сдерживая рвущийся громкий стон. Если его снова дразнят, он не выдержит. Устал дрочить в туалете комнаты общежития, прячась там от Тэхёна. Устал использовать секс-игрушки для собственного удовлетворения. Устал представлять преподавателя на месте резинового члена. Это всё не то!       Юнги оставил кусающий поцелуй через ткань кофты, после чего снял ее и откинул за себя.       — Стойте, преподаватель Мин… — хныкал Пак, держась из последних сил. — Вы же мой преподаватель, нам нельзя… вступать в отношения… — ему приходилось выдавливать слова из себя, пока чужой наглый язык исследовал каждый изгиб его тела.       — Ты уже не мой студент. Семестр закончился. И даже оценка «С» все равно означает, что ты сдал.       — Оф… офи… официально семестр еще идет. Так что вы не имеете права меня еба… ах… — Чимин выгнулся дугой и чуть не упал, когда Юнги засунул руку в штаны и обхватил ствол у основания. — К черту. Пусть будет С с минусом. Ебите!       — Рад, что мы сошлись во мнениях.       Юнги вытащил руку и принялся расстегивать ремень и пуговицу с ширинкой, стягивая штаны и обнажая упругие бедра парня, которые, не удержавшись, шлепнул. Через считанные секунды Чимин стоял абсолютно голым перед полностью одетым преподавателем по истории.       — Боже, как не кончить раньше времени от такого вида? — послышалось хриплое за спиной. Пак коварно улыбнулся. Отлично. Не ему одному страдать. Но с удовольствием.       — А ты что, скорострел? — закусив нижнюю губу, поддел мужчину Чимин.       — Всего лишь собираюсь трахнуть тебя пару-тройку раз.       — Мы куда-то торопимся? Думаешь, я сбегу и больше не появлюсь?       — Но ты же пришел сегодня. Так что вопрос в том, кому это больше всего надо.       Юнги двумя пальцами провел по позвоночнику, надавливая в районе поясницы и заставляя Чимина прогнуться и почти лечь на парту. Он остановился у ягодиц, поменял положение ладони и скользнул между половинок, достигнув пульсирующего кольца мышц. Сначала подразнил без смазки, затем нанес немного на два пальца и проник ими сразу во всю длину. Мин двигал ими то грубо, то нежно, и Чимин захлебывался воздухом, который глотал, сдерживая стоны. Хотелось делить один воздух на двоих в жарком поцелуе, но пока Юнги жадно дышал в плечо и основание шеи, едва их касаясь, этого было достаточно.       В какой-то момент вместо пальцев в анус погрузился небольшой шарик, сменившийся на тот, что побольше, и так далее. Пак надеялся, что анальные шарики были продезинфицированы до того, как Юнги вставил их в него, но эти мысли ушли на второй план, когда по его простате метко прошлись. Чимина подкинуло и тут же придавило обратно, а Мин продолжал играть с толщиной шариков, то медленно толкая их в проход, то так же неторопливо вытаскивая.       Чимин так сладко стонал, и уже было неважно, что их могли услышать. Мало кто решится прийти в университет после оглашения оценок и накануне новогодних праздников, которых в этом году аж три дня подряд. Профессора и преподаватели также не планировали ничего глобального на пятницу, учитывая, что семестр закончен. Это только Юнги не смог терпеть и назначил пересдачу в день оглашения результатов сессии. Ждал только Чимина. Кто ж виноват, что придут еще пятеро, так что пришлось выгонять шестого студента, чтобы их с парнем уединение никто больше не прервал.       От Чимина Юнги крыло почти с первого занятия. Он тогда только начинал свою преподавательскую карьеру, и кто ж знал, что один из студентов затронет что-то глубоко внутри.       Потом эти письма и подарки от неизвестного. Когда они становились откровеннее, Мин начал представлять, что их писал Чимин, чтобы хотя бы в эротических фантазиях быть в запретных отношениях со своим студентом. Правда, выводил Пак из себя с тем же успехом, с каким возбуждал. Иронично, что финальный экзамен стал концом терпения, а пересдача перетекла в акт отмщения. О да, Чимин еще пожалеет, что измывался над нервами преподавателя. Еще и сверху попросит.       Шорох расстегивающейся ширинки и позвякивание пряжки от ремня отражались от стен и пока были единственными звуками, наполняющими пустую аудиторию. Надев на себя эрекционное кольцо, Юнги нанес смазку на член и приставил его проходу, раздвинув мягкие половинки.       Чимин наклонился дальше, почти лег на парту и сжал ее край, чувствуя приятное давление внутри. Сколько он мечтал об этом… Отправляя смазку любимого, но, сука, дорогого бренда, преподавателю, надеялся когда-нибудь попробовать использовать ее с ним вместе. Вешая анальные шарики на чужую рождественскую ёлку, мечтал праздники провести с Юнги вдвоем. Придя на экзамен с анальной пробкой-вибратором, ждал первого шага от мужчины. Чувствовал, что не его одного ломало. А получив низкую оценку, уже ни во что не верил.       — Ох, Чимин, — тихо рычал Мин, пока растягивал членом подставляемую задницу отличника, в которого безбожно влюбился. — Красивый у тебя голос. Споешь для меня?       — Только задайте ритм побыстрее, — острил в ответ Пак, смотря на Юнги сбоку и ловя злой огонь в его глазах. — Не люблю баллады.       — Сука! — шлепнул по бедру и положил руку на талию, сдавливая ее и ускоряя толчки в немыслимо бешеном темпе. — Как тебе такой бит?       — Потря-а-а-сно…       Чимин вскинул голову и замер в немом крике, застывшем на искусанных губах. Он кончил на столешницу и тут же размазал капающую с края сперму, пройдясь по ней животом. Чувство наполненности резко исчезло, из-за чего Пак с сожалением заскулил, совершенно забыв про планы на «пару-тройку раз». Юнги потянулся к небольшому рычагу сбоку стола и нажал на него, наклоняя столешницу на сколько-то градусов. Горизонтальная поверхность помогала Чимину держаться, но опущенный край не давал такой возможности. Позорно рухнуть ему не дали сильные руки, развернувшие парня к Мину лицом и усадившие чуть ли на середину парты.       Наконец-то (Чимин вообще прекратил думать об этом) его губы заняли чужие в мокром неистовом поцелуе, смазывающем маленькие ранки на пухлых чиминовых. Юнги готов мурлыкать от удовольствия, с каким он пробовал сладкие губы, как мял их и покусывал, как врывался Чимину в рот, ловил его язык своим, засасывая и оттягивая за собой.       Член, сдерживаемый жесткой фиксацией у основания, больно сдавило. Стыдно, что заявленная «пара-тройка» ограничится первой половиной фразы, однако Юнги дал себе слово не останавливаться на достигнутом и в следующий раз довести Чимина до нескольких оргазмов подряд, чтобы тот на ногах не стоял.       Не разрывая поцелуя, Юнги вошел в разработанный вход и продолжил толкаться, слушая тихие стоны вперемешку со сбитым дыханием парня прямо в губы. Задница Пака удобно ездила туда-сюда по наклонной поверхности стола, откуда на пол стекала сперма от предыдущего акта и пачкала строгие брюки преподавателя. Мин поочередно целовал губы, шею, плечи, кусал и оставлял отметины на девственно чистых ключицах, мечтая после услышать «это мой первый засос», а сразу следом: «а это второй». Дальше по тому же принципу.       — Кончим вместе… прошу… — хватаясь за светлые волосы, шептал Чимин, готовясь излиться во второй раз. У него давно не было, боялся не выдержать больше двух оргазмов и отключиться от изнеможения.       Юнги ненадолго вынул член, снял кольцо, роняя его под ноги.       — Потом подниму, — произнес вслух, после чего снова вошел в парня.       — Чего?       — Ничего. Трахаемся дальше.       Парта трещала так, словно вот-вот сломается, но стойко выдерживала мощные толчки одного и тяжесть второго тела, подбрасываемого и падающего обратно.       — Я скоро… — Юнги не смог долго держаться и излился, не закончив фразу. Чимин задрожал следом, впиваясь ногтями в шею. Останутся царапины, но, по сравнению с засосами на его груди, это такая мелочь.       — Лови меня, — чувствуя онемевшие ноги и невозможности обхватить ими чужие бедра, простонал Пак и уперся пятками о стоящую за спиной Юнги парту, что слегка отъехала назад. — Преподаватель Мин, вы когда заканчиваете?       — Только что. Не заметил? — с обидой хмыкнул мужчина и нежно провел ладонью по бедру.       — Я имею в виду, работу. Сколько времени?       — А, — он поднял запястье и добавил: — Через десять минут.       Чимин не сдержал ленивого смешка.       — У тебя же часы на другой руке.       — Не умничай. Иначе отправлю во вторник на пересдачу.       — Ты пользуешься служебным положением. Не считаешь это нечестным?       — Ты где-то потерял уважительные суффиксы.       — Встречная претензия: преподаватели должны вдалбливать в студентов знания, а не член преподавателя.       — Обещаю вынести это на обсуждение в педсовете.       Юнги оставил короткий поцелуй на носу, после чего наклонился к столу, подняв столешницу в прежнее положение, чтобы была возможность отстраниться от Чимина и тот не соскользнул на пол. Пак заметил белые следы, отчетливо выделяющиеся на темной одежде преподавателя, и немного смутился, почувствовав себя виноватым. В следующую секунду, правда, Мин достал из ящика влажные салфетки и вытащил сразу несколько штук, кинув упаковку не знающему чем заняться парню. У того работы гораздо больше: он своей спермой испачкал и измазал и себя, и столешницу, и пол.       Приведя себя и стол в порядок, Чимин нашел и поднял с пола черное металлическое кольцо, по достоинству оценив размеры члена Юнги не только в длину. Во время секса как-то не получилось как следует его рассмотреть, а сейчас возникло непреодолимое желание попросить мужчину снова раздеться.       — Чимин, поторопись, мне пора на совещание, — громко произнес Юнги, и парень выглянул из-под парты, видя, что тот уже закрыл компьютер и спешно собирал бумаги в стопку, не разбирая что есть что.       — А когда результаты пересдачи? — поднявшись на ноги, спросил Пак и подошел к преподавательскому столу, положив эрекционное кольцо на стопку.       — Девятого января.       — Понятно. Тогда до встречи, — последнее добавил у двери, отпирая замок и нажимая на ручку.       — Чимин… — не успел договорить Юнги, как в проеме показался его начальник и декан кафедры по совместительству.       — Ой, студент. Мне нужен… Вот вы где. Преподаватель Мин, вы уже закончили? — спросил мужчина, нагло отодвигая Чимина в сторону и не давая тому покинуть аудиторию. Пак бы и рад проскользнуть, но уж больно крупный это декан и будто специально преградил проход.       — Да, декан Чхве. Совещание же в половину первого? — Мин на всякий случай посмотрел на часы, убеждаясь, что не опоздал.       — Вы распечатали то, что я просил?       — Еще утром отдал документы секретарю, — кивнул Юнги, подходя к начальнику, все также держа ноутбук и лежащие на нем бумаги.       — Отлично. Как вам преподавание? Студенты попались добросовестные или больше ленивые? — игриво поинтересовался мужчина и мотнул головой в сторону Чимина, который так и не смог уйти и молча наблюдал за диалогом.       — Вам ли не знать, что есть и такие, и такие. Вряд ли я кем-то могу похвастаться особенным, — на этих словах Юнги престранно посмотрел на Чимина, который взглядом оценивал то исчезающую, то появляющуюся щель между проемом и чужим туловищем, позволяющую протиснуться через нее.       — А это что такое? — декан свел брови, взял лежащую поверх стопки черное кольцо и покрутил в руках.       — Это… зажим для бумаг, — моментально выкрутился тот и состроил максимально серьезное выражение на лице.       Чимин же рядом не выдержал: он сначала тихо прыснул, а затем отвернулся, зажав рот рукой и сдерживая рвущийся наружу смех.       — Интересная вещица, но неудобная, — декан Чхве одобрительно закивал и вернул предмет туда, откуда взял. — Молодой человек, вы что-то хотели спросить? — обратился к Чимину, который ярко покраснел от сдерживания дикого приступа хохота.       — Разрешите… — решился он и наконец покинул аудиторию. Окончательно разорвало на смех его за поворотом, вызвав у Юнги широкую улыбку, которую он не смог скрыть от начальника.

***

      Чимин планировал динамить Юнги вплоть до девятого января, когда в личном кабинете должны появиться итоговые оценки за экзамены, которые уже нельзя исправить. Не то чтобы он пытался дать понять, что встречаться будет только при условии «А» (на крайний случай «В»)…       В общем и целом, проснулся он от будильника девятого числа в постели Мина. Тот стоял к кровати спиной, завязывая галстук, и почти готовый к выходу на работу. Занятий во время зимних каникул не было, что освобождало время на научную деятельность и написание докторской.       Через зеркало Юнги увидел, как Чимин поднялся и взял в руки мобильный.       — Ты почему встал? — хмыкнул мужчина и повернулся, взяв со стола кружку горячего утреннего кофе. — Спал бы еще, а ушел бы когда захотел.       — Блять! — Пак его не слушал, сосредоточенный на вводе пароля к учетной записи.       — Что такое?       — Историк-мудак поставил не то что надо!       Юнги, услышав это, поперхнулся и чуть не вылил кипяток на грудь.       — Что, прости?       Чимин вскинул голову и виновато улыбнулся.       — Прости, я… пошутил?       Чуть не словив нервное расстройство, Юнги поставил кружку в центр стола, от греха подальше, и за пару шагов подошел к кровати и навис над Чимином, что вжался в подушку и укрылся почти с головой. Мин потянул одеяло вниз, открывая красное лицо парня, и просто не смог дальше на него злиться. Его глаза спросонья блестели, а на губах искренняя улыбка, хотя вчера те были растянуты вокруг члена. От всплывших воспоминаний голова пошла кругом.       — Прости, — прошептал Юнги и поцеловал парня в скулу, прижавшись носом к щеке. — Из-за того, что это была пересдача, не смог поставить плюс.       Вообще, Чимину и с оценкой «А» стипендия с полным покрытием стоимости семестра была обеспечена, но внутренний перфекционизм бунтовал. До этого у него всегда стояло «отлично», еще и с плюсом. С другой стороны, он сам во всем виноват, так что винить мог только себя и свою глупую влюбленность.       — Я могу спросить?       — Конечно.       — Ты поставил «А» в соответствии с моими ответами в бланке или потому, что у нас был анальный секс?       Юнги не сдержал улыбки.       — Ты же знаешь, что написал на отлично.       И снова Пак смог его удивить: он заметно поник и сжал губы, отведя взгляд в сторону.       — Я сказал что-то не то? — положил ладонь на щеку и заставил посмотрел себе в глаза.       — Я так устал… В смысле, я всегда рвал жопу, чтобы учиться на отлично… и никогда не получал что-то через постель. Даже с тобой не вышло.       С недавних пор он поменял точку зрения насчет подачек. Особенно когда его влюбленность оказалась более чем взаимной. Жаль, что курс по истории Кореи длился всего один семестр. Так бы он еще дольше поездил на нервах и члене молодого преподавателя. Хотя чего это он… Он же и так может ездить и на том, и на том!       — Ах вот оно что. Знаешь, по-честному, последний вопрос остался без вывода, плюс парочку тестовых заданий ты решил неправильно. Так что «А» — это больше подарок, чем заслуженная оценка.       Сработало. Чимин моментально расцвел и засмеялся. И пусть Юнги слегка приукрасил: если его парень из-за этого счастлив, то так тому и быть.