My pirate

Утро Чимина было серым и хмурым, словно отражало его внутренние переживания. Он сидел на краю кровати, потирая глаза, опухшие от бессонной ночи и слёз. Сегодня был тот самый день, когда его должны были отдать замуж за человека, которого он не любил. Мысли о неразделённой любви и том, как он изо всех сил старался скрыть свои истинные чувства, терзали его душу. Невозможность быть с тем, кого он действительно любил, жгла, как яркое пламя. Чимин сглотнул, представляя, как будет проходить свадьба, как все будут улыбаться, и только он будет чувствовать себя потерянным. Вдруг за окном раздался звонкий смех — это были слуги, которые готовились к празднику, не догадываясь о его страданиях. Он смотрел в зеркало, но не видел в себе того счастливого человека, которого ожидали увидеть окружающие. В сердце замерла тревога, обвиваясь холодными щупальцами вокруг надежд на будущее, которое не соответствовало его мечтам. Свадьба приближалась, а вместо радости омега ощущал лишь пустоту. Но сегодня Чимин должен был делать вид, что всё в порядке. Да и как ещё иначе? Одежда для церемонии висела на стуле, как священная ряса, готовая к бесчувственному обряду. Чимин провёл кончиками пальцев по ткани. Отец постарался. Как всегда, всё сшито на заказ лучшими портными. Вдруг в двери раздался тихий стук. Открыв, он увидел Хана. Сердце замерло — он не был готов к этому. Хан всегда знал, когда Чимин нуждается в поддержке. Подошёл ближе, без слов обнял его. — Ты не должен делать этого, — прошептал он, и в голосе его слышалась настоящая тревога. Чимин отстранился от Хана, его глаза встретились с искренним взглядом друга, и в этот момент он почувствовал, что не одинок. Мгновения молчания наполняли кохмнату, и каждое слово, что могло бы быть произнесено, висело в воздухе, как недосказанность. Чимин вздохнул, смотря на одежду, которая ещё недавно казалась символом его обязательств. — Но все ожидают, что я это сделаю, — произнёс омега, и в голосе его звучали сомнение и борьба. Хан приблизился к нему ещё ближе, его теплые пальцы крепко сжали плечи Чимина. — Ожидания других не могут быть важнее твоего счастья. Это твоя жизнь, и только ты вправе решать, как ей распоряжаться. Чимин ощутил, как слова друга пробуждают в нём силы, о которых он давно забыл. Может, пришло время разорвать цепи, которые связывали его с чужими мечтами. Он поднял взгляд, и в его сердце засиял новый свет — свет надежды, который, несмотря на серое утро, начал расцветать. Чимин медленно кивнул, осознавая, что его жизнь не должна быть подчинена ожиданиям других. Он мечтательно посмотрел на окно, за которым серое утро постепенно уступало место нежным лучам солнца, пробивающимся сквозь облака. Внутри него поднималась решимость, словно семена пробивались сквозь замёрзшую землю, стремясь к свету. — Я не хочу больше быть куклой, — произнёс он решительно, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, — Я хочу жить своей жизнью, а не той, которую мне навязывают. Хан улыбнулся, его глаза светились поддержкой. — Это и есть первый шаг. Главное — не бежать от себя, а принимать свои желания, даже если они противоположны всем ожиданиям. Доверься мне, — сказал он тихо, но его голос звучал крепко и уверенно, — Я и Намджун знаем, как действовать. Важно, чтобы ты просто выполнил свою роль на церемонии. После этого всё будет в наших руках. Чимин кивнул, хотя в душе ощущал тревогу. Он всегда доверял друзьям, но сейчас риски были высоки. — А если что-то пойдёт не так? — спросил омега, опасаясь возможных последствий. Хан наклонился ближе, его взгляд стал более сосредоточенным. — Мы не допустим этого. Ты будешь в безопасности, пока мы рядом. Главное, не теряй концентрацию и следуй нашим указаниям. Чимин вздохнул, пытаясь найти в себе смелость, которую так усердно искал. — Хорошо, я постараюсь. — Всё будет хорошо. Главное — верь в лучшее. Хан обнял напоследок омегу, и оставил того наедине с собой. Чимину нужно было немного подумать и настроиться. Он боялся, что что-то может пойти не по плану. И он навсегда останется в клетке, без возможности на свободу. Господин Пак хорошо постарался. На каждом углу стояла охрана. Вся территория была хорошо защищена. Только чудо могло спасти Чимина от нежеланного брака. И он всем сердцем верил, что это чудо произойдёт. Из раздумий Чимина вывел голос. Обернувшись, он увидел Сынхо и ещё одного парня, стоящего около того. Они мило улыбались, и поздравляли омегу с бракосочетанием. Но все эти слова пролетали мимо ушей Чимина. И грусть на лице никуда не исчезала. — Чимин, с тобой всё хорошо? Какой-то ты грустный, — спросил Сынхо, продолжая красиво укладывать волосы омеги. — Ничего… Просто я… — тяжело вздохнул. — Всё хорошо. Я тебя понимаю. Предсвадебная хандра, нервы… Но ты не волнуйся. Твой отец позаботился обо всём. И с мужем тебе повезло. Так что не грусти. Чимин промолчал на слова парня. Ему сейчас просто хотелось встать и сбежать к чёртовой матери. Чтобы подальше отсюда. Не слышать слова поздравления. Не видеть всех этих людей. — Оставьте нас. Внезапно послышался довольно знакомый голос. Парни вышли, оставляя Чимина с отцом в комнате. — И так, этот день настал. Гости уже все прибыли. Церемония скоро начнётся. Я очень надеюсь, что ты не сделаешь ничего такого, что опозорит нашу семью. И впредь запомни, если попытаешься сбежать, я найду и убью тебя собственными руками. Альфа посмотрел на своего сына строгим взглядом, в котором не было ни капли жалости. У Чимина всё сжалось от страха внутри. Он знал, что отец не шутит. Если он сказал, значит так оно и будет. — Собирайся. За тобой скоро зайдёт Хан. Отец ушёл, а Чимин так и застыл на месте. Сердце сжалось от боли. Стало трудно дышать. Паника нахлынула на омегу с головой. Сев на пол, он обхватил колени руками, и судорожно дрожал не в силах успокоиться. Благо рядом оказался Хан, и начал успокаивать Чимина. — Эй, птенчик, ну тише, тише. Я рядом, всё хорошо. Дыши глубоко. — Хан, что же делать? Отец не остановится. Он убьёт всех, — плакал Чимин. — Не убьёт. Он любит тебя, хоть и показывает это в грубой форме. А сейчас долой слёзы. Негоже чтобы твои слёзы увидел капитан. А то он с катушек слетит, и весь план пойдёт коту под хвост. Эти слова немного развеселили Чимина. Он вытер слёзы с лица, и поднялся на ноги. — Всё же будет хорошо? Да? Чимин смотрел на своё отражение в зеркале. Прекрасный омега с идеальной внешностью, но грустными глазами. — Доверься нам. Выйдя из своей комнаты, Чимин медленно спускался по лестнице, чувствуя, как сердце колотилось в груди. Он заранее знал, что его ожидало внизу — громкие голоса гостей, волнение, переполняющее зал, и, наконец, момент, когда ему придётся взглянуть в глаза своему будущему мужу. Но ни одна из этих мыслей не могла затмить той растерянности, которая окутала его, как холодный туман. На улице его окружали улыбки и счастье, но внутри него царила пустота. Он не хотел выходить замуж за человека, которого не любил. По пути вниз Чимин натянул на лицо ту улыбку, которую ожидали видеть все, но в глубине души его терзали сомнения и страх. Когда он спустился вниз, блеск солнцаза окном ослепил его. В центре внимания стоял Минхо, с ярким букетом в руках. Чимин остановился на мгновение, вслушиваясь в тишину, и надежда на спасение пересекла его мысли. Он знал, что это всё можно остановить. И он ждал момента, когда это произойдёт. И человек, которого он по настоящему любил, спасёт его. Чимин сделал шаг, чуть дрожащими ногами приближаясь к алтарю, где его ожидал будущий муж, разодетый в элегантный костюм. Вокруг них стелился красочный ковёр из лепестков, а лица гостей светились радостью и ожиданием. Каждое новое движение подводило его ближе к неизбежному, и он чувствовал, как холодный пот струился по его спине. Каждый взгляд, каждый шепот слепил Чимина, будто действовал на него магией, заставляя углубиться в свои страхи. Взгляд его будущего мужа, был пронзительным. Чимин чувствовал, что тот ликует над своей победой. Ведь давно дал понять, что сделает Чимина своим. Чимин заставлял себя улыбаться, но эта улыбка казалась неестественной, как маска, которую он натянул на своё лицо, скрывая истинные чувства. Чимин внутренне боролся с желанием уйти, скрыться от взгляда всех этих людей, от своих собственных чувств, которые нахлынули на него, как удар волн. Занавеска времени, казалось, остановилась. Он снова задумался о возможностях, о том, что могло бы быть, если бы он решился следовать своим чувствам. Сильное желание оборваться от давления обрушивалось на него, но шаг за шагом он все же приближался к своему будущему, к началу новой главы, которая обжигала его сердце. Чимин остановился на мгновение, его сердце колотилось в груди, словно умирающее пламя, которое пытались разжечь. Спокойствие вокруг казалось жестоким контрастом к его терзаниям. Он знал, что все ожидают от него — уверенного шага вперёд, принятия судьбы, но волнение взрастало, как буря, готовая сорваться с цепи. Внезапно он почувствовал, будто на него кто-то пристально смотрит. И не ошибся. Он увидел Хана, который стоял неподалёку. «Все будет хорошо», — шептал он, и эти слова проникли в его сознание, как бальзам на душу. Чимин заставил себя сделать ещё шаг, его ноги, хоть и дрожали, двигались вперёд. Он напоминал себе о том, что несмотря на обстоятельства, любовь спасёт его. Чимин стоял, разбитый и испуганный, у алтаря, его сердце сжималось от противоречивых чувств. Минхо, гордый и настойчивый, смотрел на него с ожиданием, но в глазах Чимина мелькали сомнения и страх. Он не хотел выходить за него замуж, не желал быть запертым в этой судьбе, навязанной ему родителем. Каждое слово обета, готового сорваться с его губ, казалось предательством собственным мечтам и желаниям. Сердце билось всё быстрее, напоминая о том, что где-то поблизости, в тени, скрывался Намджун. Чимин знал, что именно он должен стать его спасением, его единственным возможным выходом из этого запутанного лабиринта. Мысли о Намджуне дарили ему надежду, напоминая о том, что любовь может быть свободной, без оков семейных обязательств. Чимин вздохнул, внутренне сжимаясь от искушения выбрать иной путь, но страх перед гневом отца не отпускал. Он искал волнение в своих чувствах, понимая, что это мгновение может стать последней гранью между его желанием жить и долгом, навязанным судьбой. В натянутом молчании церемонии Чимин почувствовал, как время растянулось в бесконечность. Каждая секунда казалась испытанием его воли, и воспоминания о моментах с Намджуном, вырывались на поверхность. Он представлял, как бы выглядела их жизнь, наполненная свободой и радостью, в отличие от мрачного подмостка, на который его уводило время. — Согласен ли ты, взять этого прекрасного омегу в свои мужья? — Согласен, — ответил Минхо. — Согласен ли ты, Чимин, взять этого альфу в свои мужья? — Я… Чимин замер, не в силах и слово произнести. Минхо, сделал шаг вперёд, протягивая руку, но Чимин, потерявшись в своих чувствах, шагнул в сторону. В этот момент, словно в ответ на его неведомые молитвы, ворота во двор сада распахнулись, и в проёме появился Намджун. Его глаза, полные решимости и тепла, встретились с Чимином, и всё вокруг словно замерло. — Выбор — это твоя сила, — произнёс Намджун тихо, но достаточно чётко, чтобы его слова проникли в сердце Чимина. В этот миг страх растворился, уступив место смелости. Он подумал о том, что только он сам может решить свою судьбу, и это решение принадлежало не родителям, а ему. Собравшись с силами, Чимин поднял голову и встретил взгляд Минхо. — Я не могу так, — произнёс омега с решимостью. Чимин резко развернулся, его сердце колотилось в груди. Алтарь оставался позади, как тяжёлое бремя, от которого он стремился избавиться. Взгляд его метался в тревожном поиске безопасности, душа требовала освобождения. Он бежал, словно ветер, с лёгкостью, которая казалась сейчас почти неестественной. Каждый шаг отрывал его от устоявшихся канонов, бросая его в беззащитное настоящее. На горизонте, у ворот, стоял Намджун. Его фигура обрисовывалась чётко на фоне утреннего неба, как непоколебимый маяк. Чимин, ощущая прилив надежды, устремился к нему, словно притягиваемый невидимой силой. В панике он не замечал ни усталости, ни тревоги — в голове звучали лишь мысли о том, что Намджун сможет спасти. Достигнув ворот, Чимин вдруг остановился, его дыхание было прерывистым, а взгляд полон волнующего ожидания. Он искал в глазах Намджуна поддержку, уверенность, что тот не оставит его одного на этом зыбком пути. В этот момент времени казалось не существовало; впереди были только они двое, а мир вокруг замер в ожидании решения. Намджун шагнул навстречу, его глаза сияли нежностью и теплом, которые так необходимы Чимину в эту минуту. Он медленно протянул руку, словно желая увести отсюда, вдали от тени алтаря и разрывающего сердца. — Я рядом, ты не один, — произнёс он тихо, и это простое утверждение, наполненное силой, словно пронзило воздух вокруг. Чимин, почувствовав поддержку, вновь собрался с силами. Вдохнув глубоко, он ощутил, как его страхи немного отступают, позволяя появиться уверенности. — Я не хочу возвращаться. Забери меня с собой, — выдохнул он, почти шепча, и это было не только признанием, но и обещанием. Мысли о прошлом, о том, что ждёт его, стали казаться не столь устрашающими рядом с Намджуном. Намджун кивнул и обнял его, теплота этого жеста словно окутала Чимина, как защитный щит. Теперь, когда они стояли вместе, всё вокруг превращалось в серый фон. Их связь становилась неразрывной, словно наконец-то свершилось долгожданное освобождение, и впереди открывалась новая дорога, полная неизведанного, но способная подарить надежду. — Ах ты ж сопляк. Как посмел появится на пороге нашего дома. Стража, схватить этого мерзкого пирата! — зло прорычал Пак Кын Хе. — Отец, прошу, нет!!! — Чимин заслонил собой Намджуна, не позволяя страже подойти ближе. — Чимин, отойди. Не мешкайся под ногами. С тобой будет отдельный разговор. — Отец, прошу, выслушай меня хоть раз, — умолял Чимин. Стража окружила их со всех сторон, не давая шансов на побег. Намджун прижал Чимина к себе, нежно обнимая того за талию. Наклонившись, он прошептал омеге что-то на ушко. После, альфа выпрямился и громко свистнул. Со всех сторон начали сбегаться пираты, застав врасплох всех присутствующих. Они лезли со всех щелей, как тараканы, обезоруживая охрану. — Господин Пак, я понимаю Вашу не привязанность к пиратам. Но позвольте высказаться.Чимин не Ваша собственность, и он должен жить так, как сам того желает. А сердце его желает свободы и путешествия. — Ну уж нет. Он никуда с тобой не пойдёт. Чимин, вернись сюда. Живо! — кричал старший альфа. — Нет. Я не вернусь. Я пойду с Намджуном. И никто нам не помешает, — ответил Чимин. — Вот значит как. Тогда мне не остаётся другого выбора. Пак Кын Хе достал пистолет, и направил ствол на Намджуна. Увидев оружие в руках отца, Чимин замер в ужасе. Неужели это конец? Но в следующий момент его как будто что-то толкнуло. — Отец, нет… Выстрел. Чимин заслонил собой Намджуна, и пуля попала в плечо омеги. Алая струя крови начала литься из раны, окрашивая белую рубашку красным пятном. — Чимин… Подхватив парня, Намджун судорожно вздохнул. Он не хотел потерять Чимина. Тот схватился за его руку, и постепенно начал терять силы. — Чимин, прошу, не закрывай глаза. Не оставляй меня. Хочешь, мы поплывём на тот остров с папугаями? Ты ведь так хотел туда вернуться. — Намджун ~ и, хочу. Очень хочу. С тобой, хоть на край света, — промямлил Чимин. — Птенчик мой, посмотри на меня. Обещай, что не оставишь меня. Мы со всем справимся. Хорошо. — Намджун, я…спасибо тебе. Ты подарил мне чувство свободы. Рядом с тобой я познал, что такое настоящая любовь. Я… люблю тебя, — глаза Чимина закрылись, и он обмяк в руках Намджуна, как безмолвная кукла.