My pirate

***

Намджун сидел на земле, его сердце билось так сильно, что казалось, гул разносился по всему саду. Перед ним лежал Чимин, бледный и безжизненный, с кровавым пятном на груди. Вспышка гнева охватила его, как ярость шторма. Он никогда не думал, что его смирение и сочувствие могут превратиться в такую ненависть. — Как ты мог? — прохрипел он, обращаясь к фигуре, стоящей неподалёку. Отец Чимина, с холодным взглядом, который не вызывал ничего, кроме отвращения. — Ты забрал у него жизнь, как будто он игрушка, а не живой человек! Каждый мускул Намджуна напрягся от ярости. Он шагнул вперёд, готовый к битве. — Ты заплатишь за это! — закричал он. — Смотри, чтобы ты не заплатил, мерзкий пират, — прорычал Минхо, — Я сжалился тогда над тобой, потому что Чимин стал на моём пути. Но сейчас ничего мне не помешает, чтобы убить тебя. — А ты попробуй. В их мире ничего не воздаётся по справедливости. Минхо лишь усмехнулся, и в этой усмешке Намджун увидел всё, что ненавидел: безжалостность, равнодушие к страданиям других. В сердце Намджуна зародилось новое чувство — отмщение. Он не даст этому злу остаться безнаказанным. За Чимина, за их любовь, он поклялся отомстить. И этот зверь не знал, что его дни сочтены. — Хватит! Вы оба, прекратите немедленно. Минхо, успокойся, — начал Пак Кын Хе. — Не останавливайте меня. Я знаю, что делаю. А Вы, господин Пак, не лезьте, — толкнув мужчину в грудь, прорычал Минхо. Альфа перевёл взгляд на пирата. Глаза его горели огнём, и он был готов испепелить всех и всё на своём пути. Намджун стиснул кулаки, чувствуя, как гнев наполнял его каждую клетку. Он уже не был тем смиренным юношей, который когда-то слушал рассказы Чимина о неизведанных краях. Теперь он был охотником, и его жертвой стал тот, кто разрушил всё, что дорого. Каждый шаг в сторону Минхо был наполнен ненавистью, но также и чётким пониманием задачи. Ему нужно было собраться с мыслями, не поддаваться первичному инстинкту. — Ты подбираешься ко мне, как к крысе, — произнёс альфа с усмешкой, заставляя Намджуна терять контроль. Но Ким знал, что слабости его врага заключались в его высокомерии. Каждый из них держался за свою правоту, но только один из них мог оставить после себя след в этой жизни. Намджун вспомнил улыбку Чимина, его тепло и доброту. Он обрёл уверенность, взяв на себя ответственность за их общее будущее. — Ты не сможешь убежать от своей судьбы, — прошипел Ким, глядя на безумного альфу, который, казалось, забыл о человечности. Словесная перепалка быстро перешла в физическую схватку. Минхо, обладая значительной силой, начал нападать на Намджуна, но тот, используя свою ловкость и умение, сумел увернуться и нанести ответные удары. Намджун понимал, что не сможет убить Минхо, как бы сильно этого хотел. Он ведь человек, а не бог, и не в праве забирать жизни. В конце концов, находясь на грани победы, Намджун остановился и произнёс слова, которые изменили всё: — Сила не в том, чтобы уничтожать, а в том, чтобы прощать. — Да иди ты к чёрту! Стража увела разъярённого альфу прочь. Пак Кын Хе всё это время стоял поодаль, не зная что делать. Слова и поступок, который сделал пират, поразили его. — Что ты за пират, который даже убить не в силах? — подойдя ближе, спросил Пак. — Хоть мы и пираты, но никогда не убиваем. Не знаю, откуда пошли все эти слухи, что мы коварные убийцы. — Знаешь ли, я всю жизнь ненавидел пиратов. Но смотря на тебя и на то, с какой любовью и заботой ты смотришь на моего сына, я начинаю понимать, что был не прав. Чёрт, я всё испортил. Что же я наделал… — Всем людям свойственно ошибаться. Надеюсь, Вы переосмыслите все свои действия, — сказал Ким. Пак Кын Хе лишь опустил голову и вздохнул. Он понимал, что натворил много неприятностей. Он ведь хотел как лучше. Но всё получилось с точностью наоборот. Подойдя к лежащему без сознания Чимину, Намджун присел около него. Слава богу, рана была неглубокая, и не угрожала жизни омеги. Альфа взял того за руку, и прижал ладонь к своим губам. Намджун безумно любил Чимина. Он не мог представить и дня без своего птенчика. Омега так прикипел к нему, что Ким готов был подарить ему все моря и океаны. Смотря на альфу, держащего за руку Чимина, Пак Кын Хе не смог противостоять своим чувствам. Он понимал, что не сможет удерживать сына. И видел, как сильно любит его капитан. — Забирай Чимина и уплывайте туда, где будете счастливы. Позаботься о моём сыне. Я благословляю вас, — положив руку на плечо Кима, произнёс мужчина. Намджун поднял голову, и посмотрел на мужчину. Ему послышалось? Или тот всё же произнёс те слова? Он не мог поверить в услышанное. — Спасибо. Поднявшись и взяв на руки Чимина, Намджун кивнул головой. Капитан Ким покинул территорию семьи Пак, и за ним последовали остальные пираты…

***

Чимин медленно открыл глаза, мир вокруг него был затянут пеленой тумана. Он неподвижно лежал на жесткой койке, а в воздухе витал знакомый запах морской воды и металла. Крепкие стены каюты свидетельствовали о том, что он далеко от дома, и его сердце забилось быстрее, когда он пытался вспомнить, как сюда попал. Пробуждение принесло боль — острую, пульсирующую, словно кто-то вонзил ему в плечо раскаленный гвоздь. Чимин осторожно поднёс руку к ране, чувствуя горячую, липкую кровь, пропитывающую повязку. Он сжал зубы от боли, но выдохнул, прилагая все силы, чтобы не поддаться панике. Вдруг дверь каюты распахнулась, и на пороге появляется Намджун, его надежда и поддержка. В его глазах затаилась тревога, но когда они встретились, Чимин почувствовал, как страх отступил. Ким подошёл ближе, наклонился, его руки нежно коснулись раненого плеча. — Как ты, птенчик? Сильно болит? — шептал он, сжимая Чимина за руку. — Немного болит, — скривился тот, — Что произошло? Где мы сейчас? — Мы на моём корабле, — улыбнулся Ким. — Но как? Я лишь помню, как пуля пронзила моё плечо. Дальше, темнота. — Когда твой отец попал в тебя, ты потерял сознание. Минхо слетел с катушек, и между нами возникла небольшая потасовка. Но всё завершилось хорошо. Его увели прочь, а твой отец понял, что натворил глупостей. Он искренне сожалел о содеянном. И он позволил забрать тебя с собой. И ещё, вот, — Намджун протянул письмо Чимину, — Он попросил передать тебе это. Чимин взял письмо в руки. Он не знал, что там написано, но чувствовал, что там что-то очень важное. Намджун вышел из каюты, оставляя омегу одного. Открыв письмо, Чимин сразу узнал знакомый почерк отца:

«Сынок, даже не знаю с чего начать. Я такой дурак, и искренне сожалею о том, что не выслушал тебя. Я понял, что совершил огромную ошибку. И не надеюсь на твоё прощение. Но хочу попытаться хотя бы немного искупить свою вину.

До этого момента я не признавал пиратов за людей. Ведь думал, что они кровожадные убийцы. Но увидев Намджуна и то, как он относится и смотрит на тебя, я понял, что ошибался.

Я увидел, как сильно вы любите друг друга. И готов принять твой выбор. Я благословляю вас. Живите так, как велит ваше сердце. Люблю тебя, моё дитя».

С любовью, отец.

Чимин сидел на краю кровати, письмо в руках дрожало, как его сердце. Сердце, которое, казалось, давно уже остыло от недостатка тепла родных слов, вдруг забилось быстрее. Лист бумаги, на который были нанесены знаки, ставшие словно отголоском его давно отошедшего детства, излучал ту самую искренность, которую он так ждал. Каждое слово отца резонировало с его душой, словно музыка, которую нельзя было забыть. Извинения, произнесённые между строк, пронзали его, вызывая одновременно горечь и надежду. Слёзы наворачивались на глаза, когда он читал о том, как отец осознал ошибки. Отец, наконец, раскрыл свои чувства, извинившись за прошлые обиды и недопонимания. Слёзы, непреклонно катящиеся по щекам Чимина, были не только от печали, но и от глубокого облегчения — словно груз, давящий всю жизнь, вдруг растворился в воздухе. Каждое благословение, данное ему и Намджуну, было настоящим даром; они означали, что его отец все же видит в них что-то большее. Чимин медленно поднялся с кровати. Лестница, ведущая на палубу, скрипела под его шагами, словно приветствуя его после долгого одиночества. Он ощущал лёгкий бриз, доносящийся запах моря и солёных волн, и сердце его забилось быстрее от ожидания. Взгляд его искал Намджуна, и он с надеждой шагал по палубе, чувствуя, как каждое движение наполняет его энергией. На палубе было тихо, лишь шум волн напоминал о вечной связи с бескрайними просторами. И вот, вдали, он заметил его — Намджуна, стоящего в глубоком размышлении, его силуэт контрастировал с ярким небом. Он смотрел на горизонт, будто искал там ответы на вопросы, которые терзали его душу. Чимин остановился, поймав момент, когда мир вокруг них замер в ожидании. Ветер играл с волосами Намджуна, придавая ему вид человека, потерянного в своих мыслях, очаровательного и загадочного. Чимин тронул его плечо, и улыбка на лице Намджуна озарила это тихое утро, как солнечный луч, пробивающийся сквозь облака. — Чимин~и, зачем ты поднялся на палубу. Тебе нужно отдыхать. Рана ещё не зажила, — встревоженно сказал альфа. — Не волнуйся, всё хорошо. Просто, я хотел увидеть тебя. Я так скучал, — признался Чимин. На палубе корабля, Намджун стоял с тревожным сердцем. Волны шептали на заднем плане, но его мысли были поглощены лишь одним. Он глубоко вздохнул, собирая смелость в кулак. — Чимин, — произнёс он, его голос дрожал от нежности и страха, — Я долго скрывал это, но не могу больше. Каждый раз смотря на тебя, я понимал, что со мной происходит что-то не так. То время, которое мы провели вместе, было самым лучшим. Я и подумать не мог, что так привяжусь к тебе. Твой смех, улыбка, я вижу перед своими глазами каждую секунду. Я не могу забыть твой нежный голос, когда ты напеваешь песни. Я хочу быть каждую секунду рядом с тобой. И ничего не могу с собой поделать. Птенчик мой, я люблю тебя. Чимин, удивлённо задержав дыхание, посмотрел на Намджуна. В его глазах удивление быстро сменилось пониманием. Вспомнив все моменты, когда их взгляды встречались, когда смех сливался в мелодии их дружбы, он почувствовал, что эти слова ожидали своего часа. — Я тоже, — тихо сказал Чимин, улыбаясь сквозь слёзы, — Я тоже люблю тебя, Намджун. Небо над ними светилось, как будто откликалось на признание, и сердце Намджуна наполнилось теплом. Они оба знали, что этот миг изменит всё. Как солнце на небосводе, их чувства зажглись, соединяя их навсегда в глубокой и нежной любви. — Я готов подарить тебе все моря и океаны. Ты мой любимый и единственный. Ты мой лучик света, в самой тёмной ночи. Слова Намджуна заполнили душу Чимина светом, и боль уже не казалась такой невыносимой. Вместе они были готовы встретить любой шторм. Любую опасность и преграду. Намджун и Чимин стояли, окружённые бархатной тишиной, которая царила вокруг. Ветер нежно трепал волосы Чимина, и в этот момент времени, казалось, всё вокруг исчезло. Намджун, испытывая волну смелости, осознание того, что это тот самый миг, к которому он стремился, медленно повернулся к Чимину, его сердце стучало в унисон с бешеными ритмами волн. В этот момент, когда мир вокруг них словно замер, Намджун сделал шаг ближе. Он ощутил, как страх и волнение переплетались в его груди, но любовь, охватывающая их души, была сильнее. Он обнял Чимина, и их взгляды встретились. Сердца их бились в унисон, словно под ритм моря, как бы признавая, что этот миг был предначертан. И в тот самый момент, когда губы Намджуна коснулись губ Чимина, всё вокруг исчезло. Он понял, что этот поцелуй — не просто момент, а начало нового, волшебного путешествия, в котором они были только вдвоём, под сиянием яркого солнца. — Я люблю тебя, мой птенчик. И всегда буду любить тебя…