南禅/Южный алтарь

Глава 6. Цан Цзи Из-за пронзительного крика снежного духа Цзин Линь не мог избавиться от раздражения. Он взмахнул рукой, и демон вылетел на улицу. Холод, исходящий от снега, неожиданно облегчил боль духа. Он боялся Цзин Линя и не смел задерживаться, поэтому терпя боль, он превратился в крупицы снега и поспешно отступил. Парчовый карп все еще причитал, закрывая при этом лицо маленькими ладошками. Цзин Линь почувствовал, как усиливается головная боль. Из-за этой боли он не мог даже поднять руку, чтобы убрать рыбёшку. Он лишь слегка прикрыл глаза и сказал: — Почему ты такой тяжелый? Кои поднял голову и увидел бледное лицо мужчины и измождение между его бровей. Он выглядел еще более больным, чем прошлой ночью. Карп не знал, где и как Цзин Линь был ранен, и не понимал, почему этот человек вдруг стал таким хрупким. Его сердце сжалось от боли, и он поднял руку, чтобы приложить её к щеке Цзин Линя: — Цзин Линь! – парчовый карп всхлипнул и прошептал: — Не умирай… Сейчас он был всего лишь маленьким ребенком. Когда он прижал ладошку к лицу Цзин Линя, в нем поднялась печаль, и он снова начал всхлипывать. Он был очаровательным малышом, и видеть, как он плачет, как крупные слезы катятся по его щекам, было печальным зрелищем для любого. — Я всего лишь мертвец, – ответил мужчина, а веки его потяжелели. — Как ты можешь быть мертвым! Парчовый карп ударился головой о подбородок Цзин Линя, едва не захлебнувшись слезами. Мужчина почувствовал, что его воротник промок насквозь, а соленые капли скользят по шее и просачиваются в подушку. Внезапно он ощутил себя немного "живым", словно эти маленькие обжигающие слезы всколыхнули рябь в мире, который долгое время был мертв. Давно он не был так близок и не разговаривал ни с кем так непринужденно. — Почему ты так много плачешь? – голос Цзин Линя постепенно понижался. – ...Покинь это место и исследуй обширные земли за его пределами. Подобно птенцам, покидающим клетку,ты поймешь, что оставаться здесь - это не более, чем участь ходячего мертвеца. Ты не знаешь мира, поэтому это путешествие станет твоим пробуждением. Только благодаря повороту судьбы ты сможешь развиваться. Твоя судьба не здесь. — Разве я не могу просто остаться с тобой? – спросил парчовый карп. Глядя на то, каким наивным был ребёнок, Цзин Линь пересилил свою усталость и повторил слова, сказанные утром, слегка насмешливым тоном: — Ты знаешь, кто я, и все еще смеешь так говорить? — Тогда кто я? У меня даже имени нет, – ответил кои, поднимая голову. Мужчина выглядел так, словно пребывал во сне. Через некоторое время он сказал: — Будем звать тебя просто – Цан Цзи. Карп хотел продолжить разговор, но дыхание Цзин Линя стало тяжелее, и он заснул по-настоящему. Когда он засыпал, разбудить его было крайне тяжело, даже невозможно. Если бы не вздымающаяся грудь, можно было бы подумать, что он действительно мертв. Маленький каменный человечек вдруг поднял руки и потянулся. Он энергично вскочил на ноги, вошел во внутренние покои и взобрался на кушетку, чтобы посмотреть на парчового карпа. Выражение лица рыбёшки изменилось. Он стащил каменного человечка с кушетки и оттолкнул его в сторону: — То, что ты видел и слышал сейчас, не имеет никакого значения. Я не знаю этого снежного демона и не знаю, зачем он здесь. Не болтай Цзин Линю всякую ерунду. Кои схватил маленького каменного человечка, чтобы тот не убежал, и сурово сказал: — Если ты посмеешь на меня донести, я брошу тебя в пруд. Каменному человечку оставалось только быстро кивнуть. Он был прижат к краю маленького столика, и пальцы его ног едва доставали до земли. Удовлетворенный, парчовый карп отпустил его и сказал: — С этого момента перестань называть меня "рыбой". Меня зовут Цан Цзи. У маленького каменного человечка изначально не было рта. Он просто повиновался и энергично кивал головой. Цан Цзи было приятно от того, что его слушаются. Он засучил рукава и сказал: — Я хочу вымыть руки и лицо. Маленький каменный человечек налил ему воды. Цан Цзи вытер грязь носовым платком. Рана на его лбу была прохладной и не болела. Он некоторое время смотрел на свое отражение в тазике, а затем спросил у каменного человечка: — Он действительно не оглянулся? Я ударился так сильно. Неужели он думает, что мне было недостаточно больно падать? Маленький каменный человечек пнул его, и Цан Цзи с шипением наступил на его ногу: — Ты тоже не оглянулся. Ты точно такой же, как Цзин Линь! Маленькому каменному человечку было забавно смотреть, как кои скачет от боли. Фигурка перешла на другую сторону и снова ударила его ногой. Цан Цзи схватил человечка за ногу и со всей силы швырнул его на пол, а затем уселся сверху. Потянув за травяную корону на голове маленького каменного человечка, Цан Цзи сказал: — Как ты смеешь меня пинать? Теперь, когда я стал человеком, я намного сильнее тебя. Так что теперь, я твой старший брат. Маленький каменный фигурка подняла голову и ударила его с такой силой, что у Цан Цзи закружилась голова. Разозлившись, он сломал травяную корону человечка. Они кувыркались по полу, боролись друг с другом, и даже опрокинули стол. Наконец Цан Цзи, задыхаясь, перевернулся на спину: — Я голоден. И еще не могу поглотить Цзин Линя в его нынешнем состоянии. Нужно найти что-нибудь другое. Он пнул каменного человечка и поднялся на ноги: — Пойдем со мной, спустимся с горы. В это же время А-И не был способен вернуть человеческий облик, а лишь мог оставаться пятицветной птицей в поисках пищи в горах. Он привык к роскоши и не хотел есть насекомых. Поэтому он силой захватывал гнезда среди сосен и даже тиранически присваивал себе еду, которую другие запасали на время спячки. А-И презирал других птиц. Он считал их скучными и глупыми. Вдоволь выспавшись, прежде чем слететь с ветки в поисках воды, он бил даже птенцов в гнезде, которые плакали от голода. Цан Цзи снова закутался в свою меховую одежду и пошел за маленьким каменным человечком собирать грибы. Но, поскольку он хотел есть мясо, им пришлось ходить по лесу и копаться в снегу в поисках мелких животных. Цан Цзи раздвинул кусты и высунул голову, чтобы осмотреться. Вдалеке он увидел яркую разноцветную птицу, которая пила воду у ручья, раскрыв хвост. Цан Цзи показалось, что эта птица ему очень знакома: — Разве это не А-И? Кои так сильно надавил на маленького каменного человечка, что тот полностью зарылся в снег. Он отчаянно сопротивлялся. Цан Цзи приказал ему успокоиться и некоторое время продолжал наблюдать за А-И. Он видел, как птица время от времени расчесывает крылья, выглядя при этом высокомерно и снисходительно: — Должно быть, это он. Цан Цзи оскалил зубы и сказал маленькому каменному человечку: — Жди здесь. Я его схвачу. Выходи, когда я тебя позову. Затем он снял свою меховую одежду, сложил ее и отложил в сторону. А-И с удовольствием любовался собой у воды. Ему казалось, что его цвет настолько великолепен и уникален, что даже феникс не может с ним сравниться. Чем больше он смотрел на себя, тем больше погружался в раздумья. Он и не подозревал, кто подползает к нему сзади. Будучи не в силах больше сдерживаться, А-И свесил голову ближе к воде, чтобы получше себя рассмотреть: —Такие перья… Не успел он похвалить себя, как кто-то пнул его под зад. А-И был застигнут врасплох и упал в воду. Ручей хоть и был неглубоким, но зато оставался достаточно холодным. Крылья намокли, и он стал дико барахтаться в потоке: — Невежественный глупец! Как ты смеешь… Вода разлетелась вокруг, когда А-И схватили за лапу. Сила Цан Цзи была намного больше, чем у птицы, и он вытащил А-И на снег. Тот замахал крыльями, пытаясь вырваться, но Цан Цзи сел на него и прижал к земле: — Что ты делаешь? Дурак! Какого черта ты творишь?! – птица зарычала от злости. Когда Цан Цзи достаточно сильно прижал А-И, он велел маленькому каменному человечку выйти и воткнуть птичью голову в снег. Каменный человечек с радостью принялся за дело. Когда он закончил, то даже уселся на длинную шею А-И. Тот не мог освободиться и только ругался: — Как ты смеешь?! Я убью тебя! Цан Цзи стоял перед хвостом А-И и пересчитывал перья. Он потянул за одно и тяжело вздохнул: — Что ты сказал? Говори громче! — Как ты смеешь выщипывать мои перья?! Я убью тебя! – А-И набросился на ребенка. — Полегче, – сердце Цан Цзи затрепетало. – Если ты не хочешь, чтобы я их ощипал, тогда ты должен рассказать мне историю своей сестры и Цзин Линя. — Ба! Ты вообще достоин спрашивать о моей А-Цзе?! – прошипел в ответ А-И. — Даже не думай об этом! – Цан Цзи выдернул перо и помахал им в руке. Оно было таким ярким, что глазам становилось больно. А-И вскрикнул от боли, не ожидая, что у него действительно хватит смелости вырвать его. — Погоди у меня! – свирепо сказал А-И. — Я соскребу с тебя всю чешую и сделаю так, что ты… Цан Цзи вырвал ещё одно перо: — Так ты рассказываешь или нет? А-И задыхался от гнева. Но он взял себя в руки и продолжил: — Я не скажу тебе! Если ты убьешь меня, моя А-Цзе не отпустит тебя… — Ты такой странный. Ты уже развился и накопил духовную энергию, но до сих пор прикрываешься сестрой целыми днями. А еще всё время ноешь. Ты совсем не похож на птицу-самца. Цан Цзи с недоумением выдернул перо из хвоста А-И: — Ты на самом деле самка? А-И покраснел от ярости. Цан Цзи на мгновение задумался и сказал: — Мне неинтересна твоя А-Цзе. Ты просто должен рассказать мне о Цзин Лине. — Я не знаю! – отмахнулся А-И. — Как тебе, понравилось находиться в воде? Если ты не расскажешь, я выдерну все твои перья и дам тебе понежиться в ней несколько дней. Посмотрим, как ты запоёшь. Без этого тела с перьями ты будешь просто лысой курицей. Как ты думаешь, твоя А-Цзе все еще сможет узнать тебя? Он говорил жестко, но при этом правда имел в виду то, что произносил. Он ничего не знал о человеческих отношениях и понимал, что может делать все, что ему заблагорассудится. Даже если бы вы сказали ему, что Нефритовый император не одобряет такое поведение, он бы возразил: “Кто такой этот император? Кто он такой для Цан Цзи? Кем он себя возомнил? Что бы ни хотел сделать Цан Цзи, никто не может его остановить!” А-И подтащили к краю воды. Он оказался в снежной ловушке. Скрежеща зубами от страха, он сказал: — Я расскажу тебе! Остановись! Я просто боюсь, что ты не захочешь слушать, даже если я осмелюсь это сказать! — Прекрати! – Цан Цзи пнул его и нетерпеливо ответил. — Сначала дай мне обещание. Если я всё расскажу, ты отпустишь меня и уйдёшь! — Я обещаю тебе. Цан Цзи сел на спину А-И, отвернувшись от его морды. Он подпер щеки руками и сказал: — Я всегда держу свое слово. А-И успокоился и продолжил: — Моя А-Цзе относилась к Цзин Линю по-другому - с уважением и страхом. Она ничего мне не сказала, только называла его Цзю Гэ. Но я знал, что на то должна быть причина, поэтому специально отправился в центральную часть, где хранился Реестр Учения Богов, чтобы проверить его. Во всем Небе и на Земле был только один человек, который осмеливался называть себя Цзин Линем. Как ты думаешь, кто он? Он был владыкой Линь Суном, человеком, убившим государя пятьсот лет назад! Закончив, А-И сделал паузу, будучи явно довольным собой. Он хотел, чтобы Цан Цзи признал, что ему было "страшно". Неважно, что ему было незнакомо имя Цзин Линя, но "владыка Линь Сун" был хорошо известен. Пятьсот лет назад поднятый им переполох привел к нестабильности в Трех царствах на бесчисленное количество лет. Три тысячи Небесных воинов были почти стерты с лица земли. Владыка Ша Гэ, Ли Жун, погрузился в глубокий сон из-за этого инцидента. Если бы владыка Чэн Тянь не обратился за помощью к Истинному Будде, Фань Тану, никто бы не смог одолеть владыку Линь Суна. Жаль, что Цан Цзи не был знаком со всеми известными персонажами на Небе и на Земле, поэтому он совсем не боялся. Он просто еще раз пнул А-И, чтобы тот продолжил. А-И рассердился: — Я уже все сказал тебе! Зачем пинать меня снова?! — И это все? – Цан Цзи нахмурился. – Это все, что ты знаешь? — Этого было достаточно, чтобы боги Чжунду потеряли голову. Как же ты глуп! Цзин Линь убил своего государя-отца. Кто из всех богов Девятого неба может ему потворствовать? Он явно умер, но все еще жив. Хмпф, он не может скрыть от меня правду. Я предполагаю, что в тот день он достиг стадии Совершенства. Ты знаешь, что это такое? Цзин Линь и раньше считался Владыкой, но во вселенной было всего шесть человек, к которым можно было так обращаться. Не более шести. Он убил Владыку Цзю Тяня, государя, основавшего царство Девятого Неба. Владыка Цзю Тянь был и его отцом, и его императором! С тех пор шесть “Владык” сократились до четырех. Теперь единственным, кто достиг стадии совершенства, стал владыка Ша Гэ, Ли Жун. Если бы Цзин Линь тоже достиг этой стадии, то не было бы ничего удивительного в том, что он не умер. — Почему? – спросил Цан Цзи. — Потому что те, кто развивался до стадии Совершенства, никогда не смогут умереть или быть уничтоженными. Они будут жить до тех пор, пока живы Небеса. Голос А-И стал глубже, когда он произнес: — ...Но я думаю, что он притворяется, потому что он даже не самый могущественный! Снаружи вокруг столько шумихи, но посмотрите на него. Его духовная энергия пуста, и он выглядит так, будто достиг своего предела. Продержавшись так долго, он все еще калека. Он слаб и труслив, даже не решается спуститься с гор после стольких лет! Какой смысл в такой жизни? С таким же успехом он может умереть. А-И еще не успел договорить, как его несколько раз ударили по голове, отчего он едва не упал на снег. Маленький каменный человечек наступил ему на голову, а потом еще несколько раз топнул по ней, словно выражая свою ненависть. А-И был в ярости, но ничего не мог поделать: — Моя А-Цзе изначально была пятицветной птицей под властью Линь Суна, поэтому нет ничего странного в том, что она его знает! Я закончил говорить. А теперь уходите! Неожиданно, Цан Цзи оглянулся и зловеще сказал: — Уйти? Думаешь, это так просто? Ты не раскаялся и чуть не скормил меня змее. Если я так легко отпущу тебя, не окажусь ли я в проигрыше? А-И ответил тоном, полным ненависти: — Ты обманул меня?! Не смей ко мне прикасаться! Ты! Ты... А-Цзе! Цзин Линь! Спасите меня…