南禅/Южный алтарь

Цан Цзи снял ботинки и толкнул дверь внутренней комнаты. Он бегал на свежем воздухе так долго, что его щеки покраснели и стали горячими, а сам он весь покрылся потом. Внутри комнаты было еще жарче. Цзин Линь всё еще спал. Карп забрался на кушетку и с затаенным дыханием наблюдал за Цзин Линем, выдохнув только тогда, когда убедился, что мужчина не проснется в ближайшее время. Следом вбежал маленький каменный человечек, отряхнул с головы птичьи перья и забрался на кушетку. Цан Цзи поинтересовался: — Как долго он будет спать? Маленький каменный человечек, естественно, не смог ответить. Цан Цзи снял с себя меховую одежду и верхний халат, желая примоститься рядом с Цзин Линем. Он только приподнял угол одеяла, как кто-то схватил его за воротник. Кои обернулся и сказал: — Ты тоже хочешь спать рядом с ним? Ни в коем случае. Иди на улицу. Ты обычно спишь именно там. Маленький каменный человечек наступил на спину Цан Цзи и потащил его прочь от Цзин Линя, но карп не желал уходить. В момент отчаяния ребенок схватил мужчину за шею и с силой прижал к себе. Он бросил свирепый взгляд на каменного человечка, совершенно забыв о их прежней дружбе, когда они вместе выщипывали перья А-И. Но теперь он рассорился с “другом” из-за Цзин Линя. Маленький каменный человечек ударился головой о спину Цан Цзи, отчего тот скорчил гримасу, но не осмелился произнести ни звука. Ему пришлось позволить каменной фигурке стукнуть себя по спине. В комнате было очень жарко, но Цзин Линь совсем не вспотел. Он закрыл глаза, соблазняясь шеей мужчины прямо под носом. Несмотря на то, что он только что плотно поел, ему все равно хотелось откусить кусочек плоти человека. Человечек снова ударил рыбёшку сзади, что причинило ему боль и удивление, но в то же время не оборвало его желание поедания. Он облизнул зубы и коснулся шеи Цзин Линя. Карп подумал, что в его нынешнем состоянии он не сможет оторвать и кусочек плоти Цзин Линя, и как было бы хорошо, если бы он мог еще немного подрасти. Но странным ему казалось то, что он был рыбой, а не хищником. Он не должен был так жадно хотеть мяса и не должен был так четко различать жизненно важные части тела, ранение которых было бы смертельным. Но это было похоже на природные инстинкты, заложенные в нем настолько глубоко , что даже он сам находил это странным. “Неужели я и вправду всего лишь рыба?” – мысли Цан Цзи блуждали, когда он заснул. Наступила ночь, когда туман, наконец, рассеялся, а снег перестал падать. Медный колокольчик под карнизом задрожал, когда кто-то настойчиво и непрерывно постучал в дверь. Цан Цзи свернулся калачиком и почувствовал под собой тепло. Он не хотел просыпаться, но человек за дверью не переставал стучать. Ребенок прижался к Цзин Линю и неопределенно спросил: — Кто там? Человек за дверью позвал: — Цзю Гэ. Цан Цзи внезапно проснулся, узнав в стоящем у двери человеке сестру А-И. Днем он выщипал А-И хвостовые перья и тот так облысел, что ему было и стыдно, и обидно. Поэтому, поднявшись с постели и надев верхний халат, карп не сводил глаз с двери: — Что тебе нужно? Фу Ли увидела щель в двери внутренней комнаты и просунула голову. Она, казалось, не спешила и просто спросила: — Цзю Гэ еще спит? — Он спит, и его невозможно разбудить. Цан Цзи изображал невинность, внимательно наблюдая за ней. Убедившись, что она пришла не для того, чтобы мстить за своего брата, он продолжил: — Цзе-цзе, не хочешь ли ты зайти на чашку чая? Неизвестно, когда хозяин проснется. Фу Ли ответила: — Боюсь, чай придется пропустить. Откройте дверь и впустите меня. —А цзе-цзе разве не может войти? – спросил Цан Цзи. Выражение лица Фу Ли застыло, а глаза слегка потускнели: — Духовный барьер Цзю Гэ повсюду в этом саду. Я не могу даже прикоснуться к нему, не говоря уже о том, чтобы войти во внутреннюю комнату. Медный колокольчик под карнизом коридора снова задрожал. Фу Ли сделала шаг вперед: — Это плохо! Дивизия Восточного моря догнала нас. Оставаться здесь нежелательно. Быстро открывайте дверь! Цан Цзи принюхался: воздух быстро насыщался соленым привкусом морского прилива. Шум волн, казалось, пронизывал склон горы, а невидимая сила стремительно и яростно вырывалась наружу. Звездное небо внезапно потемнело, и карп уставился на него. Небо было затянуто не темными тучами, а огромным телом, пробивающим себе путь. Фу Ли поняла, что уже слишком поздно. Она встряхнулась, и в ночной темноте разом вспыхнул свет. Её первоначальная форма была совершенно не похожа на ту, в которой находился А-И; она почти украла сияние звездного неба. Фу Ли взмахнула крыльями, и Цан Цзи влетел в комнату. Двери и окна были плотно закрыты, а весь сад покрывал трепещущий снег. Фу Ли взмыла в небо и свистнула чистым голосом. Массивный объект в воздухе последовал за звуком, и из облаков появилась голова. Это был настоящий дракон Цзяо![1] [1]蛟龙 jiāolóng (миф. водяной дракон (вызывающий наводнение)) — Северное божество Цан Ли без разрешения покинуло свое место и прибыло на побережье Восточного моря. Какие важные дела могут у тебя здесь быть? – дракон Цзяо порицал низким голосом. — Цзун Инь! – Фу Ли пронеслась сквозь облака. — Ты прожил в Восточном море сто лет, посвятив их совершенствованию с целью превращения в дракона. Сейчас Врата Дракона ещё не появились, но ты без разрешения отправился сюда с проверкой. Что же привело тебя сюда? — Я отвечаю за Восточное море, и мой долг - проверять свои земли. Взгляд Цзун Иня был глубоким: — Я был откровенен с тобой и надеюсь, что ты дашь мне прямой ответ. Что ты здесь делаешь? Это место пустынно и лишено духовной энергии. Даже если ты пришла сюда для уединения, тебе следовало выбрать что-то другое. — Я - божество дерева Цан Ли, и куда бы мне не указали путь, я иду туда и исследую те земли. И я тоже удивлена. Нигде, кроме этого места, нет изменений в звездах. Поэтому я поспешила сюда, но оказалось, что причина в тебе. Цзун Инь внимательно посмотрел на неё и сказал: — Не обманывай меня. Сегодня утром здесь разыгралась снежная буря. Снежный дух сообщил Восточному морю, что здесь таится зло. Злые существа - это не пустяки. Я должен осмотреть это место с особой тщательностью. Ты была рождена в царстве Девятого Неба, поэтому тебе хорошо известно, насколько тяжелы последствия заражения злом. Не сбивайся с пути, уходи скорее. Когда владыка Линь Сун уничтожил свою репутацию на Девятом Небе, Цзун Инь находился на решающем этапе своего превращения в цзяо. Поэтому он не видел трагического состояния Девятого Неба. Он знал лишь, что, по словам Чэн Тяня, Линь Сун был запятнан злом и пожинает то, что посеял. — Снежный дух хитер, жаден и любит подстрекать. Неужели ты веришь словам такого недобросовестного существа? – сказала Фу Ли. – Звезды нестабильны, и не могу вернуться сейчас. Не мешай мне выполнять свою работу. Цзун Инь скрутил свое тело: — Должна быть причина, по которой ты пытаешься помешать мне осмотреть это место! Как только он это сказал, дракон Цзяо внезапно превратился в мужчину без головы и нырнул под землю. Фу Ли расправила крылья, и пять цветов прорезали небо, когда она погналась за ним. Когда Цзун Инь приземлился на одно колено, он заметил, что духовная энергия блуждает повсюду. Он встал, посмотрел в сторону сада и холодным голосом сказал: — В этом месте обитают демоны с таким уровнем развития. Ты скрываешь их, вместо того чтобы сообщить мне. Если когда-нибудь мой господин спросит об этом, мы с тобой будем нести за это ответственность! Фу Ли подняла ветер, чтобы помешать ему. Однако с ним было не так просто справиться! Если бы это был не Цзун Инь…Ну почему из всех людей это должен был быть именно он. Среди земель Чжунду Цзун Инь был самым преданным владыке Чэн Тяню. Этот человек был честным и упорным, он никогда не сдавался, пока не докопается до сути дела! Снежная буря устремилась на него, и Цзун Инь взмахнул рукой, чтобы изменить ее направление. В тот же миг ветер зашумел среди сосен, и вся гора скопившегося снега понеслась назад и затряслась. Цан Цзи не мог видеть, что происходит снаружи, но он почувствовал внезапную дрожь под ногами. От этого у него закружилась голова и его затошнило. Спящий Цзин Линь сполз на пол, а Цан Цзи крепко обнял половину его тела и потащил его обратно на кушетку. Неожиданно, в следующее мгновение он, пошатываясь и спотыкаясь, скатился с дивана вместе с Цзин Линем. Когда Цан Цзи столкнулся с небольшим столом и стульями в комнате, в нем разгорелся огонь: ему не терпелось загрызть преступника до смерти. Постепенно Цан Цзи становилось все труднее удерживать Цзин Линя, поэтому он наклонился, чтобы защитить его голову, и сказал сквозь стиснутые зубы: — Я еще не съел тебя! Как я могу позволить кому-то попробовать твою кровь первым! Маленький столик врезался ему в спину, прижав к земле и затруднив дыхание. У карпа не было свободных рук, и он мог только терпеть и сопротивляться. Среди царившего в комнате хаоса он вдруг увидел маленького каменного человечка, ловко уворачивающегося от обломков, которые летели в его сторону. Цан Цзи чуть не захлебнулся кровью от злости: — Хватит играть! Помоги мне… Маленький каменный человечек вытянул руки и, наступив на руку Цан Цзи, забрался ему на плечо, прижав карпа еще ниже. Кои зарычал: — Как ты смеешь наступать мне на голову! Каменный человечек топнул по нему. Цан Цзи выгнул шею, чтобы прижаться к Цзин Линю. Даже в этот момент он думал о том, что в этом человеке есть что-то романтическое, когда он спит. Он совсем другой, чем в бодрствующем состоянии. Даже если бы он навсегда остался без сознания, это не… — Что ты делаешь?! – Цан Цзи заскрипел зубами. Маленький каменный человечек откинул прядь волос Цзин Линя, словно знал, о чем думает Цан Цзи. Затем вес, лежавший на спине кои, исчез, а маленький столик был сдвинут с места. Цан Цзи задыхался, когда комната вдруг перевернулась вверх дном. Судя по всему, Цзун Инь не нашел ничего необычного, поэтому намеревался перевернуть всю гору. Даже духовный барьер Цзин Линя не смог бы выдержать такого удара. Сад находился на вершине горы, и если бы он перевернулся, то они упали бы в самый низ. Даже если бы Цзин Линь смог его поддержать, Цан Цзи не хотел рисковать, ведь на них лежал вес всей горы. Если Цзин Линь закашляет кровью, а духовный барьер будет разрушен, то все они мгновенно превратятся в фарш. Фу Ли топнула ногой по земле, толчком вернув опрокинувшуюся гору в исходное положение. Птицы на горе разлетелись, а дикие звери обратились в бегство, жалкие до невозможности. — Перевернуть гору, чтобы уничтожить душу! Ты хочешь положить конец жизни всех живых духов здесь? Немедленно остановись! В воздухе витали звуки морского прилива. Цзун Инь сказал: — Я знаю свои пределы. Как я могу стоять и ничего не делать, когда ты так себя ведешь! Взмахнув хвостом, Фу Ли подняла сильный ветер, оттолкнула Цзун Иня от земли и направила его к Восточному морю. Цзун Инь устоял в воздухе и разорвал ветер на части. На его руках быстро выросла чешуя, а сам он тяжело опустился на землю. Шторм отступил и исчез без следа, а земля затрещала, и сосновый лес опрокинулся: — Я должен увидеть, кто здесь прячется! Вы, должно быть, ведете себя так робко и аккуратно, потому что боитесь насторожить других. Этот человек непростой, кто он? Фу Ли, кого ты так пытаешься защитить!? Земля накренилась и обрушилась. Цан Цзи врезался в стену, задыхаясь от боли. Он выдохнул хриплым голосом, не в силах остановить ухудшение ситуации. Цзин Линь подкатился к нему, и руки кои скользнули к бокам человека. Цан Цзи подсознательно проследил за рукой Цзин Линя до кончиков пальцев, и тут его осенила внезапная мысль. Он вытянул шею, отчаянно приближаясь к пальцу Цзин Линь. — Эй! – зашипел Цан Цзи на маленького каменного человечка. – Отдай мне палец Цзин Линя! Еще чуть-чуть, и он смог бы дотронуться до него. Но человечек еще больше накренился, и он мог лишь наблюдать, как кончик пальца Цзин Линя слегка покачивается перед ним. Это тело ребенка было бесполезным. Оно не было ни высоким, ни сильным. Его можно было использовать только для того, чтобы прикидываться дурачком и изображать покорность! Он хотел вырасти, он хотел вырасти, он хотел вырасти, он хотел вырасти! Кончик пальца был похож на белый нефрит, он опустился и соприкоснулся с губами Цан Цзи. Не задумываясь, кои прикусил его! Цан Цзи сильно надавил молочными зубами на кончик пальца Цзин Линя и пустил кровь. Кровь попала ему в рот и, стекая по горлу, напоминала по вкусу сладкую росу. Она превратилась в бурлящую волну духовной энергии, разлившуюся по всем органам и внутренностям Цан Цзи. По всему телу разлилась боль: кости трещали, заставляя духовную энергию расти внутри тела. Цан Цзи был похож на сосну, которая внезапно и бешено начала расти. В мгновение ока он ощутил полную разницу в окружающей обстановке по сравнению с прошлым. Он отчетливо видел текстуру угла стены и слышал шум волн вдалеке. Бурные волны поднялись от его духовной энергии, и боль заставила его замолчать. Что за сокровище было у Цзин Линя?! Это был всего лишь один глоток крови, но он стоил больше сотни лет чистого совершенствования. Кровь так сильно разорвала тело Цан Цзи, но все внутренние органы были в порядке. Если не считать боли, он был цел и невредим. Веревка медного колокольчика под карнизом оборвалась, он упал в снег и пропал из виду. Духовный барьер исчезал со скоростью, видимой невооруженным глазом, и сразу же открывал скрытый от всех сад. Цзин Линь, казалось, потяжелел. Позади него Цан Цзи услышал звук "плюх". Маленький каменный человечек каким-то образом превратился в два обычных камня и покатился в сторону. Цан Цзи не успел додумать эту мысль, как дверь позади него разлетелась вдребезги, прежде чем он успел пошевелиться. Ощущение подавленности стало еще сильнее, когда Цзун Инь ступил на порог и прохладным голосом произнес: — Нашел тебя. Но он увидел человека, сидящего спиной к нему в полумраке внутренней комнаты; его одежда была изорвана и едва прикрывала тело, а волосы были взъерошены. Мужчина пригляделся. Это было лицо надменного и высокомерного юноши, но взгляд его был диким и свирепым. Он решительно и твердо произнес: — Убирайся. Цзун Инь не стал отмахиваться. Этот взгляд неожиданно вызвал у него ощущение дежавю.