南禅/Южный алтарь

Цан Цзи крепко обхватил Цзин Линя и поднял его на руки. Тощие мышцы на его спине взбугрились, как у зверя, который в любой момент может выскочить из тени и напасть. Слегка склонив голову, он услышал тяжелое дыхание мужчины. Цзун Инь, наклонившись, вошел в комнату. В человеческом облике он был высок и закрывал собой даже последний луч света. Он был погружен в воспоминания и смотрел на Цан Цзи взглядом, в котором было что-то от пристального внимания, а что-то от догадки. — Кто ты? – спросил Цзун Инь. Пугающее присутствие Цзун Иня до такой степени стимулировало Цан Цзи, что его духовное пространство стало нестабильным. Аура Хай Цзяо[1] пропитала окружающий воздух и держала Цан Цзи в плену угла, откуда некуда было бежать. Но он и не собирался. Его крайняя жадность и ужасающее желание разгорелись с новой силой, скрывая в сердце неутолимую жажду. [1]海蛟 hǎijiāo (морской дракон) Цан Цзи ничего не ответил. Он надавил на затылок Цзин Лин и уткнулся лицом в его шею. В данный момент он мог бы даже сломать талию Цзин Линя, если бы приложил немного больше усилий. В глазах Цзун Иня отражалось недовольство, он пристально следил за каждым его движением. Казалось, что он уже выразил все, что хотел сказать, одним словом "срам". — Цзун Инь, — Фу Ли вздохнула позади него. — Как ты уже убедился, это не злобное существо, а парчовый карп, который достаточно развился, чтобы принять человеческую форму. Что еще ты хочешь сделать? — Это неправда, — возразил Цзун Инь. — Ты сказала, что он парчовый карп, но я видел перевёрнутую чешую[2] под его шеей. В мире существует бесчисленное множество вещей, но только дракон рождается с такой чешуей. Он вовсе не рыба. [2]鱗倒 líndǎo (чешуя,чешуйчатые; перевернуться, обратиться, поменять) В царстве между Небом и Землей больше не было ни дракона, ни феникса. Даже после ста с лишним лет упорного труда и совершенствования морской дракон Цзун Инь так и не увидел Драконьих Врат[3] и не получил возможности пройти через них, поэтому он так и остался в Восточном море, будучи неспособным подняться в царство Девяти Небес. Именно поэтому он был уверен в своей правоте. Цан Цзи был странным. Цзун Инь посмотрел на его первоначальную форму: даже духовное пространство юноши было построено в форме парчового карпа, и он совсем не походил на дракона. Более того, его глаза были полны злобы и свирепости. Он явно был демоном, которому еще только предстояло ступить в мирскую жизнь, – было очевидно, что он не станет слушать доводы разума и играть по правилам Неба и Земли. Странно. Цзун Инь не мог не сделать шаг навстречу. Это было слишком странно. [3]龙门 lóngmén (врата Дракона (обр. в знач.: а) известная личность, знаменитость; б) слава, известность) — Цзун Инь! — Фу Ли схватила Цзун Иня за руку. — Как ты мог подобраться к нему? Ты забыл, кто ты такой? Посмотри еще раз. Он всего лишь парчовый карп. Духовная энергия этого сада заблокирована, тем более во внутренней комнате. Если ты подойдешь ближе, он не сможет противостоять твоей огромной силе и умрет. У тебя нет к нему претензий и вражды, так зачем же обижать невинных? — Если он действительно всего лишь парчовый карп, зачем же так скрытничать? — спросил Цзун Инь ровным тоном. — Он мой дальний родственник, поэтому я просто протягиваю ему руку помощи. Как ты знаешь, Отдел Демаркации внимательно следит за ним. Если кто-то донесет на меня, они не будут разбираться, была моя помощь большой или маленькой, но это все равно противоречит Закону Небес и правилам Девятого Неба. — Фу Ли тяжело вздохнула и нерешительно продолжила. — Ты знаешь, что раньше я была подчиненной Владыки Линь Суна, а наш нынешний Повелитель больше всего его ненавидит. Все эти годы я не желала ему зла, боясь навлечь на себя его гнев. Поэтому, естественно, я должна быть осторожна. Разве мы не можем забыть о сегодняшнем инциденте? Мы ведь знакомы столько лет. Фу Ли была божеством Цан Ли, и все астрономические явления Севера находились в ее ведении. Пятицветная птица была рождена после феникса, божественной птицы, назначенной на службу самим Верховным Отцом в те времена. В отличие от Цзун Иня, Фу Ли была истинной бессмертной, получившей официальный титул в записях царства Девятого Неба. С технической точки зрения, она была на один ранг выше морского дракона. Но, как она говорила, было известно, что она дремала на ладони Владыки Линь Суна, когда была еще птенцом. В то время корни Дерева Цан Ли были повреждены, и она выросла под началом Владыки Линь Суна. Она была божественной птицей, которую вырастил Линь Сун. Поэтому, когда он восстал против Небес, она была замешана в этом и заключена в тюрьму Поиска Душ, где ее допрашивал Верховный Повелитель. В конце концов, после проведенного расследования в тюрьме было установлено, что Линь Сун действовал в одиночку. Именно так ей удалось избежать смерти, и именно поэтому ее слава в царстве Девятого Неба утратила свой блеск и перестала быть такой, как раньше. Цзун Инь, видя ее искренность, снова посмотрел на Цан Цзи. Поначалу он подозревал, что Фу Ли скрывает кого-то, кого Небо и Земля не могут терпеть. Но на самом деле он никогда раньше не видел юношу. Каким бы свирепым ни был Цан Цзи, он все равно не был виноват. За исключением той перевёрнутой чешуи. — Боюсь, что ты спрятала его здесь не только для того, чтобы помочь ему. Цанлун [4] не появлялся уже тысячи лет, а найти подходящее время для превращения в дракона еще сложнее. Я не смог добиться успеха даже после ста лет поисков. Причина, по которой ты его подобрала, скорее всего, в том, что тебе приглянулась эта его особенность. Я знаю, что ты глубоко подавлена делом Владыки Линь Суна и полна решимости доказать его невиновность. Но хочу тебя предостеречь. Фу Ли, ты своими глазами видела, как меч Яньцюань обезглавил Верховного отца на глазах у Будды; видела, как три тысячи Небесных воинов были полностью уничтожены; видела, как Девятое Небо было залито морем крови и погребено под горами трупов. Даже если Владыка Линь Сун и был хорошим человеком, после этого инцидента он уже ступил на Путь Дьявола. Его смерть не стоит оплакивать. Ты не должна питать ненависти к Верховному Владыке, тщетно пытавшемуся использовать Цанлуна, чтобы создать хаос на Небе и Земле. — Я не посмею. — Фу Ли запаниковала и в ужасе произнесла. — Как ты можешь сомневаться в моей преданности? Жизни всех птиц и зверей с дерева Цан Ли связаны здесь. Если бы я вздумала бунтовать, разве хватило бы у меня духу вернуться к дереву? Если ты мне не веришь, не стесняйся передать меня тем, кто выше. Я прошла через тюрьму Поиска Души. Неужели ты думаешь, что я чего-то боюсь?! [4] 苍龙 cānglóng (Цан-Лун; зелёный дракон, дух-покровитель Востока)<i></i> Цзун Инь наконец отступил назад и уступил дорогу. Он сказал: — Сегодня я могу притвориться, что ничего не знаю, но этот демон больше не может оставаться на побережье Восточного моря. Если ты хочешь помочь ему, то направь его на верный путь. Насколько я вижу, его природа необузданна и неукротима. Если он ступит на неверный путь, то непременно навлечет на себя беду. Забери его. Фу Ли с тяжелым выражением лица подняла руки в знак благодарности. Цан Цзи уже собирался встать, когда Цзун Инь снова заговорил: — Он может уйти с тобой, но мужчина, что лежит у него на груди, должен остаться. Глаза Цан Цзи заблестели, и он хриплым голосом произнес: — Даже не думай об этом. Он мой человек. Почему я должен отдавать его тебе? — Он твой человек или твоя еда? — спросил Цзун Инь. Цан Цзи вздрогнул, крепко обняв Цзин Линя. Цзун Инь оставался на месте, твердо контролируя выход. Фу Ли почувствовала, что ситуация ухудшается, и уже собиралась заговорить, как Цзун Инь повернул голову в сторону. — Я могу понять, как можно пойти на такое ради рыбы, но ты хочешь защитить такого человека. Почему? У тебя тоже есть прошлая привязанность к человечеству? Под деревом Цан Ли нет смертных, и все же ты желаешь этого. Боюсь, это будет нелегко. Я уже позволил тебе забрать юношу, но ты не можешь оставить этого человека? Фу Ли сохранила самообладание и бросила несколько взглядов на Цан Цзи. Она ответила: — Если он действительно человек, то нет проблем в том, чтобы оставить его с тобой. Но он был высечен из камня и только выглядит как человек. Глупый мальчик, не нужно больше скрывать это. Не мешало бы показать его этому Великому Мастеру. — Ни за что. — Цан Цзи опустил голову и зарылся в волосы Цзин Линя, выглядя так, словно очень дорожил им. — Он мой, я не хочу никому его показывать. Я не смогу победить Цзун Иня, если он влюбится в эту кожу и заберет ее силой. — Нет нужды прятать его. Я никогда не верил в любовь. — ответил Цзун Инь. Цан Цзи насмешливо хмыкнул. — Сегодня ты столько раз порицал меня, полагаясь на свой более высокий статус. Не боишься, что в следующий раз, когда мы с тобой снова встретимся, это превратится в давнюю обиду? Мне просто приглянулся кусок камня, а ты хочешь насильно украсть его. Неужели бессмертные всегда так поступают? Они всегда так грубы? — Не спорь со мной. — ответил Цзун Инь. — Быстро покажи мне его. Цан Цзи поднял волосы на лице Цзин Линя, и под ними проступили неясные очертания. Цзун Инь мог видеть только профиль, но цвет лица, что был белее снега, был настолько манящим и отстраненным, что казалось, это не живой человек. Ладонь Цан Цзи была прижата к спине Цзин Линя. В этот долгий момент он почти поверил, что мужчина в его руках мёртв. Голова Цзин Линя была наклонена в сторону, неподвижна и находилась в распоряжении Цан Цзи. В его теле не было тепла. Температура и влажность, которые юноша ощущал вначале, стали холодом и твёрдостью. На ощупь кожа мужчины была атласной, как фарфор. Не было никаких признаков жизни. Сердце Цан Цзи неудержимо билось. Он с тревогой и сомнением спрашивал себя: “Очнулся ли Цзин Линь? Или мертв?” Фу Ли сделала шаг вперед и резко сказал: — Зачем тебе вообще нужен камень? Разве ты не можешь просто позволить этому глупому мальчишке развлекаться, чтобы он не создавал проблем в мире смертных? Цзун Инь промолчал, видя, что она разозлилась до слез. Он был настроен скептически, но не мог не высказать свои подозрения Фу Ли. Он на мгновение уставился на Цан Цзи, а затем сказал: — Прости. Я обязан проверить. Вы можете идти. Но в сердце Фу Ли не было облегчения. Она хорошо знала характер Цзун Иня. Сегодняшний инцидент должен был вызвать у него подозрения. Он не мог поставить их в тупик, но тайно провел бы расследование. Однако выбора у них не было. Чем дольше они оставались, тем сложнее было бы выбраться из затруднительного положения, если бы в дело вмешалось больше людей. — Я заберу этот сад с собой и не оставлю никаких следов. Мы не навредим тебе. — сказала Фу Ли. Цзун Инь слегка кивнул, отступил на несколько шагов и превратился в цзяолуна. Перед тем как взлететь в небо, он обратился к Цан Цзи: — Не знаю, почему ты родился с перевёрнутой чешуёй. Полагаю, ты не так уж далек от превращения в дракона. Веди себя хорошо, иначе в следующий раз, когда мы встретимся, будет кровопролитие. Цан Цзи даже не взглянул на него, не давая понять, услышал ли он. Как только Цзун Инь ушел, Фу Ли быстро шагнула вперед и потрясенно посмотрела на Цзин Линя: — Цзю Гэ? Цзин Линь наморщил лоб и открыл глаза, захлебываясь кровью. Его дыхание стало слабым, грудь снова вздымалась, а ледяной холод в конечностях медленно исчезал. Прошло всего сто лет, а маленькая рыбка, резвившаяся в воде возле его кушетки, стала настолько могущественной, что почти шокировала его, заставив выдать себя. Цан Цзи встретился взглядом с Цзин Линем. Не успел он настроиться на нужный лад, как увидел в глазах мужчины ледяной блеск. Он пристально смотрел на юношу, заставляя Цан Цзи нервничать. У Цзин Линя были изысканные глаза. Когда глаза были холодными, они казались надменными, резкими и дикими. Но когда он улыбался, в его глазах появлялись живость и жизнерадостность. Улыбка Цан Цзи достигла глаз юноши, и он поднял руку Цзин Линя и сжал ее в своей ладони. — Я так боялся. Я думал, что ты не проснешься. — сказал Цан Цзи опустив глаза. Он так крепко сжал руку Цзин Линя, что тот подумал, что рука сломается. Он не мог освободиться. Цан Цзи почувствовал беспокойство из-за присутствия Фу Ли и спрятал рану от укуса на руке Цзин Линя в своей собственной руке. Учитывая характер Цзин Линя, он был уверен, что мужчина не станет просить Фу Ли о помощи. Как и ожидалось, Цзин Линь постепенно выпустил холодную улыбку и тихо сказал: — Я только немного вздремнул, а ты уже так вырос. Цан Цзи взял его на руки и сказал: — Верно. В будущем ты можешь не бояться. Я буду хорошо к тебе относиться, как и ты ко мне. — Нет нужды в церемониях. Цзин Линь позволил Цан Цзи подхватить себя на руки. Фу Ли показалось это странным, и она спросила: — Что Цзю Гэ дал тебе? Поскольку Цзю Гэ сейчас нездоров, можешь оставить его на мое попечение. Цзин Линь сузил глаза и лениво ответил: — Боюсь, ты не сможешь прокормить его. Внезапно Фу Ли осенило, и она повернулась к Цан Цзи, кипя от гнева: — Как ты смеешь?! Я удивлялась, как ты мог вырасти за такой короткий срок, ведь когда я видела тебя в последний раз, ты был совсем ребенком. Даже твой нрав так сильно изменился! И ты осмелился поглотить плоть и кровь Цзю Гэ?! Цан Цзи крепко обнял Цзин Линя и ловко увернулся от Фу Ли. Он с досадой сказал: — Цзецзе, это недоразумение! Ситуация была настолько критической, что у меня не было выбора. Иначе никто из нас не выжил бы сегодня, если бы этот дракон увидел правду. Он наклонил голову, понюхал волосы Цзин Линя и улыбнулся. — Кроме того, я очень уважаю и обожаю Цзин Линя. Как бы я хотел каждый день держать его на руках и баловать. Когда я смогу ещё раз укусить его? Даже если он и хотел укусить, это должно было произойти в тот момент, когда он будет полностью готов и не оставит после себя никаких недомолвок. Фу Ли заметила, что Цан Цзи совершенно не похож на себя в детстве, даже его внутреннее состояние, казалось, изменилось. Такой демон был необычным! Однако Цзин Линь не выглядел так, будто его держат в заложниках. На мгновение Фу Ли засомневалась. — Верни мне Цзю Гэ. Я не буду заниматься сегодняшним делом. — Фу Ли не хотела прыгать со сковородки в огонь. — Я боюсь. — Цан Цзи не хотел сегодня враждовать с Фу Ли, поэтому продолжил. — Но все, что я сказал – правда. Если Цзецзе не верит мне, можешь спросить у Цзин Линя. Он бы предпочел, чтобы я его обнимал, или чтобы это делала ты? Цзин Линь на мгновение посмотрел на Цан Цзи. Юноше показалось, что его взгляд - это твердая, ледяная рука, блуждающая по его шее. — Я растил его столько дней, что он может себе позволить такое. Цзин Линь отвел глаза в сторону: — Иди на крыльцо. Цан Цзи улыбнулся Фу Ли и вышел за дверь. Он спросил: — Что ты ищешь? — Я перенесу сад подальше. Когда мы прибудем к дереву Цан Ли, Цзю Гэ всё ещё сможет его найти. — сказала Фу Ли, последовав за Цан Цзи. Цзин Линь не ответил. Его глаза блуждали по краю карниза. После паузы он спросил: — Где медный колокольчик? Цан Цзи дунул на оборванную веревку: — Боюсь, он потерялся, когда гора была опрокинута. — Я не могу его потерять. — сказал Цзин Линь. — Мне нужен этот медный колокольчик. Цан Цзи хотел поддразнить его, но Цзин Линь не выглядел так, будто шутил. В его голове закрутились шестеренки, и он спросил низким голосом: — Что это за предмет такой важный? Ты используешь его, чтобы убаюкивать себя во сне? Я редко вижу, чтобы ты так чем-то дорожил. Цзин Линь слегка приподнял подбородок и жестом попросил Цан Цзи придвинуться к нему. Парень придвинул голову к губам Цзин Линя, чувствуя, что смотреть на него вот так, сверху вниз, — довольно приятное зрелище. — То, что ты поглотил, было всего лишь парой сотен лет моего совершенствования.– ответил Цзин Линь. — Все, что действительно важно, находится в колоколе. — Я попробовал лишь кусочек и не могу сказать, что подлинное, а что нет. — Цан Цзи был невозмутим. — А что, если ты меня обманешь? Неожиданно Цзин Линь хихикнул, и теплый поток воздуха защекотал мочку уха Цан Цзи. Юноша слегка приподнял брови. Уголки его губ изогнулись в улыбке, но улыбка не достигла глаз. Он сказал: — Ты так уверен, что я буду искать его. Цзин Линь ответил: — Разве не ты сейчас решаешь? — Я могу поискать его, если ты этого хочешь. — прошептал Цан Цзи в ответ. — Заставь эту цзецзе держаться подальше, а я пойду туда, куда ты укажешь. Если бы Фу Ли продолжала следовать за ним, Цан Цзи не решился бы на необдуманные действия. Он уже знал, как выгодно использовать плоть и кровь Цзин Линя. В данный момент Цзин Линь был для него как кусок мяса, болтающийся перед носом. В сердце Цан Цзи не могло быть ни благосклонности, ни жадности. Более того, теперь их позиции поменялись местами: он мог держать Цзин Линя в своих объятиях или бросить его на землю. Он стоял у руля, и удовольствие от того, что смотришь на кого-то сверху вниз, было неописуемым. Цзин Линь сказал: — Она должна держать тебя, чтобы направлять в нужную сторону. Цан Цзи прикинулся дурачком. Он вставил свои пальцы в промежутки между пальцами Цзин Лин и поднял их руки: — Мой дорогой Цзин Линь, разве мы уже не обнимаем друг друга? Если этого недостаточно, я могу даже позволить тебе обхватить меня или обнять. Подождав и не получив ответа, Фу Ли неуверенно шагнула вперед. Цан Цзи сделал шаг назад и похлопал Цзин Линя по спине ладонью, которая находилась позади, дружелюбно подбадривая его. — Цзин Линь, что ты собирался сказать этой цзецзе?