南禅/Южный алтарь

Старый император метался среди обломков, когда увидел злого духа, получившего удар мечом. Туман рассеялся, открыв взору худощавого юношу. Гроза и аномалии на небе и на земле продолжали бушевать, не собираясь утихать. — Его душа поглотила десять тысяч человек, а сам он пожрал половину Шэн Ле. Теперь он стал дьяволом. Мой уровень развития не сравнится с его. Боюсь, изгнать его будет непросто, — пальцы Цзин Линя разжались. Неясное тепло окутало места, которые облизал Цан Цзи, и раны стало пощипывать. Цзин Линь убрал руку и встал боком к злому духу. Он сказал: — Его первоначальное тело мертво. Нынешнее тело — это плоть и кровь, восстановленные из Кровавого моря. — А что с ним? — Цан Цзи тоже повернулся, чтобы посмотреть. — Стало слишком соленым от всего этого? Цзин Линь потерял дар речи. Цан Цзи спросил: — Угадай, что я только что съел? — ... Что? Цан Цзи протянул руку и показал остатки кнута. Словно сытый лев, незаметно поглотивший чужую еду, он выглядел так, будто хвастался этим, не выказывая ни малейшего чувства стыда или вины. После минутной паузы Цзин Линь спросил: — Ты съел У Ина? Цан Цзи не нашел в этом ничего удивительного: — Он привел кучу людей, чтобы преградить мне путь. Все они один за другим прыгали в мои объятия. Эта жирная рыба была поистине бесстыдной. Видно было, что он замахнулся на У Ина хлыстом и потащил остальных к себе, чтобы сожрать их дочиста. При этом он все еще выглядел озадаченным, словно не собирался поглощать У Ина, а был вынужден заглотить их всех. Хотя Цзин Линь знал, что Цан Цзи обладает способностью поглощать духов и души, он не ожидал, что тот будет пожирать всех подряд, кто ему попадется. Чешуйки, упавшие с ладони Ли Жуна, кусок за куском впивались в его сердце, заставляя его пристально смотреть на Цан Цзи. Цан Цзи спросил: — Почему ты сбежал с кем-то другим? У тебя даже глаза покраснели. Только не говори мне, что он посмел издеваться над тобой. Этот парень смотрел на тебя таким острым взглядом. Что за отношения между вами? Цзин Линь насупил брови и резко схватил Цан Цзи за плечо, чтобы рассмотреть его первоначальную форму. Кто бы мог подумать, что Цан Цзи, сделав усталый полушаг, скользнет по руке Цзин Линя, повернется и прижмется спиной к груди Цзин Линя? Взявшись за его запястья, Цан Цзи приподнял Цзин Линя, чтобы покатать его на спине. — Ты не хочешь отвечать честно и набрасываешься на меня, — Цан Цзи встряхнул его. — Как это подло с твоей стороны. Цзин Линя чуть не стошнило от этих рывков. Он лежал на спине Цан Цзи, как соленая рыба, и был измотан. Он сказал: — Колокольчик привёл нас сюда. Мы не должны позволить ему уйти сегодня. Цан Цзи закрепил светящуюся нить между запястьями Цзин Линя, и его тело метнулось в сторону от прежнего места. Гром прокатился среди облаков. Место, где он стоял, дымилось. Злой дух зловеще повернул голову назад, в дым. — Цзю-гэ, неужели ты продался демону только для того, чтобы обрести спокойную жизнь? — насмешливая улыбка появилась на лице, настолько светлом, что казалось, будто его напудрили. — Ну что ж, тебе это не впервой. Как говорится, практика делает совершенным. Полагаю, ты вкладываешь всю душу в изучение Пути Соблазнения? Цзин Линь не обратил на него внимания, но Цан Цзи сказал: — Твой дедушка не стесняется спрашивать, но что такое Путь Соблазнения? Злой дух поднял ладонь, чтобы нанести удар. Его боевая стойка была очень глубокой. В ней Цан Цзи мог уловить тень Цзин Линя. К несчастью для злого духа, Цан Цзи за эти полгода пережил с Цзин Линем тяжелые времена. Может, он и не ел много, но зато многому научился. Сейчас он издевался над злым духом, не позволяя ему и пальцем пошевелить, так как тот оставался вне пределов его досягаемости. Он даже бросил несколько язвительных замечаний. — Ты должен был учиться у своего Цзю-гэ, — Цан Цзи увернулся от него и схватил злого духа за руку. Он сделал шаг вперед, собираясь замахнуться на него. — Если бы он не учил тебя день и ночь, ты был бы похож на Дун Ши, подражающую Си Ши [1] и выставляющую себя на посмешище! [1] 东施效颦 dōngshī xiàopín Говорится о человеке, слепо копирующем других, когда эффект от такой бездумной имитации оказывается смехотворным. В древнем Китае жила знаменитая красавица по имени Си Ши. Однажды у неё заболело сердце. Страдая от боли, Си Ши нахмурила брови и обе руки положила на грудь. Соседи видели её страдания, но все сошлись во мнении, что в таком виде она выглядит ещё прекраснее. В той же деревне жила очень некрасивая девушка, которую звали Дун Ши. Она восхищалась красотой Си Ши и копировала её во всём. Поэтому каждый раз, когда она видела, что кто-то идёт ей навстречу, она тут же начинала хмуриться, изображая страдание, и прикладывала к сердцу обе руки. Все соседи старались избегать встреч с Дун Ши, потому что, бездумно копируя Си Ши, она выглядела ещё более непривлекательно. Рука злого духа внезапно превратилась в туман и ушла от его удара. Сразу же после этого она снова превратилась в человеческую руку в тумане и резко схватила Цан Цзи. Цзин Линь ударил Цан Цзи носком в потайное место на талии. Цан Цзи мгновенно согнулся, сократив расстояние на несколько дюймов, и злой дух бросился на пустоту. Цан Цзи ухватился за непослушную ногу Цзин Линя и обернулся, чтобы упрекнуть его: — Еще раз пнешь меня, и я рассмеюсь! Маленький каменный человечек был единственным, кто знал об уязвимых для щекотки местах по бокам его талии. Он не знал, случайно ли Цзин Линь дотронулся до них, или же маленький каменный человечек подговорил его. В любом случае, сейчас был неподходящий момент, чтобы говорить об этом с Цан Цзи. Над головой гремел гром, молнии трещали и обрушивались на них без всякой причины. Если бы в него попали, он бы досрочно завершил свое испытание [2]. [2] 渡劫 dùjié даос. преодоление невзгод, преодоление скорби. Даосский термин для небесных испытаний, которые совершенствующиеся должны преодолеть, чтобы пройти определенные этапы своего совершенствования и прежде, чем они наконец вознесутся на Небеса как бессмертные. Обычно это серия ударов молнии, нацеленных на совершенствующегося, которому нужно пережить их, чтобы “пройти” свои испытания и перейти на следующий этап и/или вознестись. Злой дух сжал меч ладонью. Шквал ударов заставил Цан Цзи отступить. Цан Цзи нагнулся, уклоняясь от лезвия, и, развернувшись, ударил ногой по корпусу клинка, едва не сломав его с треском. Пальцами злой дух навалился на тело меча, чтобы удержать его в перевернутом состоянии, и тут же метнул его в живот Цан Цзи. Цан Цзи увидел, как лезвие, пронзая ветер, опускается на него. На его плечи внезапно навалилась тяжесть, и Цзин Линь схватился за меч голыми руками. Тело меча растаяло, словно погрузилось в ледяную воду. Воспользовавшись случаем, Цан Цзи нанес злому духу удар в грудь, одним кулаком заставив его отступить. За долю секунды туман вокруг рассеялся. Небо над головой завыло от грозовой ярости. Злой дух не только не пострадал, но и стал еще румянее во время боя. Цан Цзи хотел было продолжить осыпать его ударами, но Цзин Линь резко дернул его за плечи и повалил Цан Цзи на землю боком. Тут же раздался раскат грома, и в руки и плечи Цан Цзи полетели осколки камней. Не успел Цан Цзи подняться, как Цзин Линь, оказавшийся под ним, согнул колени и надавил на живот Цан Цзи. В тот момент, когда тело Цан Цзи нагнулось, Цзин Линь перевернулся на ноги. Под прикрытием разящих молний толщиной с питона, Цзин Линь начертал заклинание-талисман. Лазурный свет превратился в щит, прикрывающий их спины. Ударила молния. В тот момент, когда Цан Цзи получил удар, он увидел, что с лица Цзин Линя сошла краска. Цзин Линь повернул голову и захлебнулся кровью. Цан Цзи просунул большой палец между зубами Цзин Линя, опасаясь, что во время удара молнии Цзин Линь может прикусить язык. Злой дух стоял под ливнем молний. Он неторопливо размахивал руками. Увидев под ногами десятки тысяч столичных домов, он не удержался и сказал: — Тогда мы вели кровавую битву, растянувшуюся на десятки тысяч ли, ради того, чтобы захватить Чжунду. Но теперь мы вынуждены подчиняться правилам людей, терпеть тиранические издевательства демонов. На каком основании?! Между демонами и дьяволами существует лишь тонкая грань. Раз уж демоны могут существовать на этой земле, значит, злым духам и дьяволам не нужно отступать обратно в Кровавое море. Цзин Линь, ты когда-нибудь открывал глаза, чтобы хорошенько осмотреться? Здесь больше нет земли, где нужно применять силу. Будь то Девятое Небо или Чжунду, все они больше не нуждаются в Владыке Линь Суне! Он пристально посмотрел на Цзин Линя: — Твоя смерть предрешена, а ты не обращаешь на это внимания. Как смешно. Тогда ты умер во время расследования. И сегодня ты снова умрешь во время него же! Ты уже один раз погряз в грязи, но так и не увидел света. Скажи мне, разве ты не заслуживаешь смерти?! Не успел он закончить свои слова, как перед его глазами возник порыв сильного ветра. Резко взмахнув туманом, он вытянул меч вперед. Он не ожидал, что Цан Цзи ударит его в спину. Среди раскатов грома раздался потрясающий звук рушащегося дерева, злой дух врезался в обломки рухнувшей крыши. Он выпрямил спину, чтобы достать меч. Туман как раз блокировал кулак Цан Цзи, когда раздался оглушительный “бах”, и тело меча наклонилось и чуть не сломалось. Цан Цзи стремительно ударил злого духа в грудь, пробив тело насквозь! Однако в следующий момент Цан Цзи почувствовал обман. Его рука словно погрузилась в облако. Приземлившись, он увидел, как злой дух превращается в туман. Одежда на спине Цан Цзи тут же разорвалась, когда он получил удар мечом. Однако клинок злого духа не смог пробить плоть Цан Цзи. Злой дух перевел взгляд на него и увидел, что из-под разорванной одежды выглядывает внушительный слой твердой темной чешуи. — Ты! — злой дух зашипел и в ужасе отступил. — Это ты! Мускулы Цан Цзи были атлетичными и крепкими. Чешуйки быстро слились с его кожей. Когда злой дух снова огляделся, от них уже не осталось и следа. Одежда едва прикрывала его тело, поэтому Цан Цзи просто сорвал с себя верхнюю одежду, обнажив руки, и направился к злому духу. Злой дух больше не желал вступать с ним в ближний бой, поэтому он бросился наутек и превратился в порыв тумана. Цан Цзи взлетел в воздух, чтобы погнаться за ним, но злой дух взвился вверх в лазурном дыму и рассеялся во все стороны. Цзин Линь тут же перевернул ногой камень и ударом ноги отправил его в полет. Камень стремительно понесся по воздуху. Из дыма вырвалось человеческое лицо и пронзительно закричало: — Мы встретимся в другой раз! В грозу лазурный дым бесследно исчез. Цзин Линь стоял под дождем и рассматривал ладонь. Тыльную ее сторону украшали царапины, но благодаря прикосновениям Цан Цзи не вытекло ни капли крови. Его разум был подобен бездонному морю, а в ушах звучали слова злого духа: “Это ты”. Он снова посмотрел на Цан Цзи. Цан Цзи стоял на обрушившемся карнизе, его силуэт был неясен среди раскатов грома и вспышек молний. Почувствовав на себе взгляд Цзин Линя, он оглянулся. Цзин Линь сказал: — ...У него явно был перевес, но он сбежал, практически без боя. — Раз уж я обладаю такой необычной силой, — проворчал Цан Цзи, — вполне логично, что он сбежал. Цзин Линь все еще смотрел в ту сторону, куда скрылся злой дух. Цан Цзи нагнулся, чтобы поднять Цзин Линя на плечи, и сказал: — Этот парень хитер. За ним будет трудно угнаться. В столице царит хаос, и люди из царства Девятого Неба наверняка уже в пути. Если мы снова наткнемся на Цуй Шаньсэна, то снова ввяжемся с ним в драку. Ты даже на ногах не стоишь, так что давай просто бросим это дело сегодня. По вискам Цзин Линя стекали струйки воды. Он начал чувствовать усталость. Он тихо сказал: — Опусти меня. Цан Цзи отбросил обломки плитки. Не обращая на него внимания, он спросил: — Где Цяньюй? Цзин Линь тоже не обратил на него внимания. Цан Цзи прижался головой к телу Цзин Линя и стал тереться о него, вытирая мокрую голову от дождевой воды. Он фыркнул и сказал: — Вы что, обнимались? От тебя так и несет классикой. Ты не смоешь её, даже если будешь мокнуть в воде два часа. Цзин Линь похлопал холодной рукой по шее Цан Цзи. Рука была настолько ледяной, что Цан Цзи затаил дыхание. Он скорее позволит Цзин Линю проклясть его, чем опустит на землю. Цзин Линь так сильно раскачивался, что несколько раз ударился головой о спину Цан Цзи, от чего тот еще больше оцепенел. — Цяньюй в ловушке под нами. Сузив глаза, Цзин Линь смотрел, как капли воды стекают с головы Цан Цзи на спину и скользят вниз. Не удержавшись, он прижался к лопаткам Цан Цзи, чтобы сократить расстояние между ними. Мускулы на спине Цан Цзи вздулись, когда он присел на корточки, и Цзин Линь ощутил его крепкое, хорошо сложенное тело. Его талия выглядела скульптурной, а изгибы мышц были четко и ярко очерчены. Когда Цан Цзи присел, Цзин Линь увидел, как капельки воды заскользили по поясу его штанов, погружаясь в неизвестную глубину. Цзин Линь не очень хотел смотреть, но его глаза несколько раз возвращались к этому месту, явно недоумевая, куда подевались капли воды. Их влажные и горячие тела были прижаты друг к другу так тесно, что даже струйки воздуха, которые он выдыхал, соприкасались с гладкой и чистой спиной Цан Цзи. Цан Цзи обхватил одной рукой ногу Цзин Линя, а другой поднял тяжелую балку. Мускулы на его спине мгновенно напряглись. Цзин Линь запаниковал и попытался вырваться. И угодил прямо в ловушку. Цан Цзи застыл на месте. Он сказал: — Моя спина не боится щекотки. Не стесняйся, потрогай. Кончики пальцев и ладони Цзин Линя плотно прилегали к выпуклым мышцам. Под таким проливным дождем Цан Цзи был горячим, как печка, и настолько сильно, что Цзин Линь не знал, какая часть его тела горит. Даже все его прежние мысли улетучились. — Но тебе нельзя кусаться, — проворчал Цан Цзи. — И перестань дышать на меня. Человек на его спине на мгновение замолчал, а потом вдруг приподнялся. Цан Цзи поспешно прижал его к себе и сказал: — Хахаха, дыши-дыши. Цзин Линь ответил: — Цяньюй прямо под нами! — Я нашел его, — Цан Цзи одной рукой вытащил Цяньюя. Увидев, что жемчужная заколка соскользнула к виску Цяньюя, он спросил: — Почему он так одет? — Злой... Тао-ди [3] любит красавиц. Даже если он видит привлекательного мужчину, ему приходится заставлять его одеваться как девушку, прежде чем он согласится принять его. [3] 陶弟 táo dì;tì (весёлый, радостный; младший брат) — Тао-ди? — Цан Цзи похлопал Цяньюя по щекам и спросил: — Твой брат? Цзин Линь подтвердил его слова и сказал: — Цяньюй попал под дурное влияние. Опусти меня. Я разбужу его. — Но я не хочу тебя опускать, — Цан Цзи усмехнулся. — Как только ты встанешь на ноги, ты убежишь, не сказав ни слова. И ты все еще хочешь вернуться на землю? Просто прирастай к моему телу. Цзин Линь ошарашено спросил: — Почему бы тебе не попросить меня ещё и цветы пустить? — Давай, — Цан Цзи поднял Цяньюя на руки, не проявляя к нему абсолютно никакой нежности. Цяньюй задыхался от боли и перевернулся на спину. Цан Цзи достал платок Цзин Линя и протянул его Цяньюю. Он сказал: — Давай не будем болтать попусту. Я сразу перейду к делу. Ты знаешь Чу Луня? Цяньюй поднял голову. Волосы прилипли к щеке. Вместо того чтобы взять платок, он сам вытер уголки губ и сказал: — Конечно, знаю. Как я мог забыть его? Он узурпировал чужую жизнь ради своей личной выгоды. Он точно причастен к смерти Цзо-лана! — Чу Лунь ничего не знает о том, что произошло с Реестром жизни. Не слишком ли много вины на него возлагаешь? — Цан Цзи сделал паузу. — Ты собираешься убить и его? Усмешка Цяньюя была холодной и болезненной. Он поднял голову, чтоб подставить лицо под дождь, и сказал: — Неужели ты думаешь, что он не знал? Нет! Он все прекрасно знал! Он давно готовил этот план. Он давно мечтал подставить Цзо-лана! У н его больное не тело, а сердце! Если этот человек не умрет, Цзо-лан никогда не упокоится! Цзин Линь спросил: — С чего ты это взял? Цяньюй снял жемчужную заколку, вытер лицо и сказал: — Все началось три года назад.