南禅/Южный алтарь

Под шквал ударов попали остальные банкетные столы. Опрокинутая посуда и вино забрызгали лица спрятавшихся под столами. При этом Фэй Ло не заметил ни одного трезвого человека. Внезапно его осенило, и он закричал: — Какая наглость — подмешивать что-то в вино! Цан Цзи вытер уголок губ и бросился в атаку. Все удары попали просто в цель. Он спросил: — Ты думаешь, мне нужно что-то подмешивать, чтобы тебя отлупить? Фэй Ло уклонился от шквала ветра, полагаясь только на скорость. Но, несмотря на это, ему все равно приходилось нелегко, когда он сталкивался с ударами Цан Цзи. Кубки с вином опрокидывались на землю и разбивались вдребезги, когда оба мужчины двигались взад-вперед в бою. Пронизывающий холодный ветер вокруг них смешивался с одновременным звуком ударов кулаков, образуя единственную активность среди городских руин. С другой стороны массивный бык поднялся и превратился в Бычью голову с топором. Топор проделал глубокую борозду, прежде чем разбить паланкин. Он стукнул в окно и сказал Цяньюю глубоким, приглушенным голосом: — Владыка ада приказал нам не выпускать тебя! Сиди здесь тихо и не навлекай на себя беду. Стук внутри паланкина продолжался. Пальцы Цяньюя стали острыми, он сжал деревянное окно с такой силой, что во все стороны полетели осколки. Его внешность слегка изменилась: лисьи глаза стали более раскосыми и длинными, придавая ему несколько демонический вид на фоне бледности лица. Его первоначальная форма лисы шипела и выла, вызывая колющую боль в груди Фэй Ло, даже когда он обменивался ударами с Цан Цзи. Это была слишком хорошая возможность для Цан Цзи, поэтому он несколько раз ударил Фэй Ло ногой в грудь. Фэй Ло не выдержал и упал на спину, врезавшись в обломки посуды. Он схватился за грудь из-за боли, и его вырвало вином, которое он выпил этой ночью. Рвота забрызгала его тело, покрыв его зловонием. Цан Цзи перевернул тело Фэй Ло ногой и замахнулся. Фэй Ло дернул руками, чтобы парировать удар, но не успел ничего сделать, прежде чем Цан Цзи отправил его в полёт ногой. С грохотом он рухнул среди столов и стульев. Фэй Ло выплюнул всю горькую жидкость, попавшую ему в рот, и поднялся с земли. Цан Цзи уже мчался к нему, и Фэй Ло внезапно пригнулся, чтобы увернуться. Его нога поднялась и ударила Цан Цзи по ногам. В воздух взлетели осколки чашек и тарелок. Они, словно лезвия, понеслись к лицу Цан Цзи. Цан Цзи дернул руками, приложил силу, и его духовная энергия превратилась в ветер, который внезапно устремился к обломкам. Ногами он продолжал сражаться с Фэй Ло, как вдруг увидел, что тот бросился к земле. Хвост прорезал воздух и устремился к Цан Цзи. В том месте, где прошел кончик хвоста, послышался звук ревущего ветра. Фонари в небе затрепетали. Цан Цзи ухватился за хвост и пригнулся, оставаясь неподвижным. Он стряхнул с рукава несколько пушинок и сказал: — С таким же успехом ты можешь просто показать свою изначальную форму и попытаться меня сожрать. Фэй Ло лишь усмехнулся. ◈ ◈ ◈ Бычья голова отпустил топор и поднял руки, чтобы подхватить паланкин. Он раскачивал его в воздухе с такой силой, что Цяньюй едва мог это выдержать, падая и ударяясь. Бык сделал несколько шагов, затем опустил паланкин и сказал: — Отдохни. Подожди немного, и Король Ада будет здесь. Цяньюй наклонился вперед и прислушался, голос стал таким невнятным, будто вот-вот прервется. В груди у него непроизвольно заклокотало, и он вдруг согнулся, чтобы откашляться кровью. Бык добродушно убеждал его: — Ты не должен пытаться покончить с жизнью. Здесь подземный мир. Королю Ада достаточно вычеркнуть тебя в своих записях, и ты никогда не погибнешь. Увидев, что бык не обращает на него внимания, Цяньюй сделал шаг назад, намереваясь схватить свой топор и встать на страже. Но тут он услышал позади себя звон цепей. Подсознательно повернув голову назад, он увидел человека в белой одежде, стоящего с большим топором наперевес, лицо которого было скрыто под серебряной маской. Бычья голова проговорил: — Возвращайся в город, душа. Паромная переправа сегодня запрещена! Цзин Линь доставал до пояса быка. Цепи между его ладонями начали вращаться. У быка возникло нехорошее предчувствие, и он шагнул вперед, пытаясь схватить цепь. Цепь Цзин Линя стремительно обвилась вокруг одной из рук бычьей головы. Вырваться из неё он не мог, но это и не имело значения, ведь у Цзин Линя не было такой физической силы, как у Цан Цзи чтобы раскачать его. Издав рев, бык налетел на Цзин Линя. Цзин Линь вскочил на ноги и взмыл в воздух. Он пролетел по руке быка и взлетел ему на голову. Цепь, двигаясь вместе с Цзин Линем, обвилась вокруг половины тела быка. Не имея возможности двигать верхней половиной тела, бык оказался в ловушке испытания своей силы. Он раздвинул ноги, опустил тело и рывком поднял руки. Цепь натянулась, и раздался треск, когда она не смогла удержать его. Бык затрясся и зарычал от ярости, желая сбросить с себя Цзин Линя, но от нескольких касаний ног Цзин Линя у быка так закружилась голова, что он зашатался, как пьяный. Не успела цепь распасться, как Цзин Линь полетел на землю. Позади него бык уже освободил руки, чтобы взмахнуть своим массивным топором. Цзин Линь топнул ногой по паланкину. Позади него поднялся сильный ветер, и его резко отбросило назад. Лезвие топора задело его волосы и с огромным треском ударило по паланкину, расколов его на части. Цяньюй упал на землю. Цзин Линь поднял ногу, чтобы отбить лезвие топора, а руками потянулся вверх. В тот момент, когда бык собрался с силами, Цзин Линь ударил по нему ладонью в воздухе. Ветер с силой рванулся в обратную сторону и взорвался в груди быка. Бык отступил на несколько шагов. Его грудь болела, на ней уже появились следы крови. В нем поднялась ярость, и его злобная натура вырвалась наружу. С оглушительным ревом он направил топор в белое пятно. Своим телом, подобным хрупкой иве, и непредсказуемыми движениями Цзин Линь втянул быка в город. Бычья голова с огромной силой обрушился на городскую землю, расколов каменные плиты и пробив в земле пропасть. Цан Цзи резко поднялся в воздух и ударился спиной о спину Цзин Линя. Его дыхание было немного затрудненным, а половина рукава была разорвана. За столь короткое время он оказался в невыгодном положении. — Как все прошло? — ровным голосом спросил Цзин Линь. — Смог ли ты почувствовать, что такого грозного в Фэй Ло? Цан Цзи оторвал свой рваный рукав и сказал: — Ха! Не успели они договорить, как Фэй Ло прыгнул. Цан Цзи ударил его ногой, Фэй Ло отпрыгнул в сторону и упал на землю, зацепившись рукой за ногу Цан Цзи. Цан Цзи почувствовал тяжесть в ноге, а затем холод в боку. В мгновение ока Фэй Ло переместился на другую сторону! Цзин Линь подхватил ветер рукавами и резким движением отбросил Цан Цзи в сторону, чтобы уклониться от удара. Фэй Луо набросился на воздух, упустив свой шанс. Как мог Цан Цзи позволить ему снова уйти? Два приглушенных звука раздались, когда он ударил Фэй Ло по талии и животу. Тот сразу же закашлялся желчью. Вместо того чтобы бежать, он сжал в ладонях кулак Цан Цзи и с криком от боли приложил силу. Цан Цзи почувствовал внезапное притяжение засасывающей силы. Неустойчиво стоя на ногах, он едва не упал в широко раскрытый рот Фэй Ло. Цзин Линь ухватился его пояс сзади, чтобы не дать ему упасть вперед. Однако массивный топор, стоявший позади Цзин Линя, давил на его спину с такой силой гравитации, что земля затряслась. Видя, что ситуация складывается неудачно, в груди Цзин Линя зашевелился ветер. Янь Цюань мгновенно появился вместе с ножнами и заблокировал лезвие топора за спиной Цзин Линя. На мгновение они оказались в безвыходной ситуации. Пронзительный скрежет топора о меч раздался, когда топор остановился прямо перед Цзин Линем. Тело Янь Цюаня задрожало, уничтожая силу топора. Не выдержав, ножны, в которых изначально не было ничего особенного, затрещали. Лицо Цзин Линя побелело, он стиснул зубы. Лезвие топора надавило на трещину, и раздался едва уловимый треск. Янь Цюань разлетелся на куски, а массивный топор обрушился на Цзин Линя! Цан Цзи схватил Цзин Линя за руку, перевернулся на спину и поднял ногу, чтобы отбить топор. Топор с грохотом упал на землю рядом с ними. Не успели они перевести дыхание, как услышали крутящийся звук ветра. Внезапно появившаяся засасывающая сила разделила их. Фэй Ло открыл рот, чтобы поглотить их. Фонари на всей улице упали, и мебель вместе с толпой людей полетела обратно к нему. В этом рту словно разверзлась бездна — рот не принадлежал обычному человеку. Если бы Фэй Ло проглотил их, было бы очень плохо! В решающий момент они услышали, как Цяньюй опрокинул паланкин. Паланкин и всевозможные предметы полетели в сторону Фэй Ло, он тянул их к себе. Но Фэй Ло закрыл рот, не желая их принимать. Похоже, он был в затруднительном положении и с обидой спросил: — Я был искренен с тобой. Почему ты так со мной обращаешься?! Цяньюй был тонким, как бумага, его белые волосы развевались на прохладном ветру, и он выглядел уязвимым. Он сказал: — Ты сделал это только ради этой внешности, а не ради меня. Все уже дошло до этого. Больше не приставай ко мне. Фэй Ло закрыл уши и закричал: — Я не слушаю! Ты не можешь уйти! Его фигура промелькнула мимо, и он схватил Цяньюя. Халат Цяньюя поднялся за спиной, а глаза устремились вдаль. Фэй Ло взял его за руку и искренне сказал: — Я знаю, что ты глубоко любишь его. Поэтому сегодня ночью я переправлю тебя через Ванчуань. Цяньюй, забудь обо всем. Мы с тобой молодожены. Мы — муж и жена подземного мира! Цяньюй, казалось, улыбнулся. Улыбка получилась тоскливой. Он сказал: — Ты видишь Ванчуань всемогущей. Но мне кажется, что даже если я отправлюсь в путешествие по этим водам, то все равно не смогу забыть Цзо-лана. Почувствовав, что Цяньюй хочет стряхнуть его руки, Фэй Ло не удержался и крепко зажмурился. Он был так встревожен, что почесал щеки и сказал: — Почему ты собираешься плакать? Тебе нельзя плакать. Если я увижу, как ты плачешь, мне тоже захочется плакать. Цяньюй больше не мог найти этот едва слышный голос. Горе одолело его, и жизнь, со всеми её радостями и печалями, перестала иметь для него смысл. Он с силой вцепился в руку Фэй Ло. В его глазах стояли слезы, ясные как день. Цяньюй спросил: — Хочешь, чтобы я переправился через реку Ванчуань? Фэй Ло поспешно ответил: — Я переправлю лодку. Отпустив Цяньюя, он сделал несколько шагов в сторону паромной переправы. Увидев, что Цяньюй удаляется, он поднял глаза и снова посмотрел вдаль. Он слышал, как поет ветер, но больше не слышал прежних призывов. — Однажды я проходил через мир людей. Мои чувства и переживания неразрывно связаны с моим возлюбленным из клана Цзо. Теперь, когда он мертв, мое сердце потеряно. Раз уж мы не можем встретиться на пути в Подземный мир, то нет смысла снова вступать в колесо реинкарнации. Мы можем попрощаться здесь. Пожалуйста, дай мне поплакать. Взмахнув белыми волосами, он бросился к реке Ванчуань. Фэй Ло в панике бросился к нему, чтобы остановить, но не успел даже ухватиться за подол одежды Цяньюя. По щекам Фэй Ло текли слезы, превращая всю его нежность в страдание. Ему хотелось только вздыхать и сетовать: “Зачем так мучить себя?” Цан Цзи двигался быстрее слов. Он уже летел по воздуху. Цан Цзи схватил Цяньюя за рукав, затем с силой дернул его назад и швырнул в сторону берега. Потеряв всякую надежду, Цяньюй не ожидал, что Цан Цзи отбросит его назад. Но тут он увидел, что нога Цан Цзи соскользнула, и тот перевернулся на спину и упал! Цан Цзи и сам не ожидал, что внезапно упадет в Ванчуань. В мгновение ока окружающие осадки поднялись волной и поглотили его. Под действием водной стихии и притяжения Цан Цзи оказался в человеческом теле и не смог вернуться в свою первоначальную форму. Он захлебывался водой и погружался все глубже. В воде не было ни рыбы, ни водорослей, только бесконечные человеческие лица, смешанные с воспоминаниями о прошлых жизнях бесчисленных душ. Горло Цан Цзи словно сдавило. В ушах стоял рокот от голосов десятков тысяч людей, а в голове разыгрывались бесчисленные сцены. Божественное сознание Цан Цзи постепенно опускалось. Он больше не мог ясно видеть водную гладь. В оцепенении он беззвучно произнес два слова: — Цзин Линь. В ответ он увидел, как тот человек появился и прыгнул в воду вслед за ним. Среди мутной воды выделялось лишь ослепительно белое пятно. В горле Цан Цзи раздался булькающий звук, когда Цзин Линь крепко схватил его за руку и переплел их пальцы. Цан Цзи увидел, как на лице, появившемся среди волос, проступили напряженные брови. Только когда Цзин Линь слегка наклонил голову, Цан Цзи смог вздохнуть ртом. Ему казалось, что сердце в груди вот-вот выскочит наружу. Он не мог понять, что чувствует. Он только знал, что глаза Цзин Линь были совсем рядом. Их переплетенные тела опустились, и темнота постепенно поглотила их целиком. Среди неясного звона в ушах, Цан Цзи услышал давно забытый звук медного колокольчика. Его глаза постепенно закрывались. Казалось, что они никогда не опустятся на дно. Имя, которое он произносил от всего сердца, медленно вытеснялось из его сознания. Оно становилось все более расплывчатым и неясным, словно между ними стояло облако тумана. Он вроде бы что-то помнил, но ему казалось, что это память другого человека. Среди хаотичного калейдоскопа сцен, он различил лишь Цзин Линя, стоявшего с мечом. Когда их захлестнула волна воды, в тысячах ли от них зазвенел медный колокольчик. КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА