Попробуй мне солгать

      Это вот-вот должно было произойти.       Они скоро будут здесь.       Нил Джостен знает, что времени почти не осталось, но еще есть шанс все отменить и уйти. Исчезнуть со школьного стадиона для экси и вернуться в пентхаус к Ичиро на Манхэттене, разработать новый план, который не включает прямого взаимодействия Нила с Эндрю, мать его, Миньярдом. Чистое самоубийство. Как вообще он мог оказаться в такой дерьмовой ситуации?       Нил уже три года знает, кто его родственная душа — соулмейт или кайсин, как их называют в Японии. В первую встречу это было лишь лицо, вырванное из толпы в аэропорту Окленда яркими красками и заглохшими звуками, и потом еще очень долго оставалось лишь лицом. Один миг, который растянулся на минуту дезориентации и калейдоскопных приходов. Именно так ты и понимаешь, что встретил того самого человека: мир взрывается ослепительными цветами, будто кто-то выкрутил яркость на максимум, а уши закладывает, как при резкой посадке в самолете. Нужен лишь короткий зрительный контакт — всего одна секунда. Мама подробно ему описала это ощущение, чтобы он был готов и знал, что именно он должен сделать сразу после — заманить родственную душу в безлюдное место, быстро и без шума убить, а потом избавиться от тела. Как по учебнику.       Нил все детство наблюдал, как его отец, Балтиморский Мясник, и его мать, из британского преступного клана Хэтфордов, (родственные души, на минуточку), искусно ненавидят и истязают друг друга и своего сына. Он был абсолютно уверен, что не хочет повторить этот «прекрасный» опыт, поэтому морально подготовился при первой же возможности обезопасить себя и уничтожить родственную душу.       Но когда момент настал…       То чувство умиротворения и принадлежности к чему-то столь непостижимому, как сама судьба, то неконтролируемое притяжение и яростная жажда обладания, которые он почувствовал, лишь увидев карамельные глаза... Нил осознал, что никогда прежде не чувствовал такого тепла. И не почувствует больше никогда, если последует указаниям матери, не сможет согреваться даже воспоминаниями, которые будут запятнаны кровью и грехом.       Эта связь — основа их мира. Она так же опасна, как и прекрасна.       Ты не можешь лгать своей родственной душе. В смысле — вообще не можешь. Ты физически не способен произнести ложь. По идее, ты даже не хочешь врать. Ты становишься настолько искренним, что буквально желаешь поделиться всем. Для беглеца это было подобно смерти. Ложь — его единственная защита, его единственное оружие.       Нил не мог не благодарить судьбу, что встреча произошла в аэропорту. Ему тупо повезло. Он стоял в толпе, замаскированный карими линзами, черной краской для волос, невзрачной одеждой на два размера больше и бейсболкой, низко надвинутой на глаза. Эндрю его не узнал, точнее, даже не понял, кто именно из толпы его родственная душа. Нил видел, как он шокировано всматривается в лица вокруг, в надежде опознать его.       Испытав шквал новых эмоций от первой встречи, Нил пришел в кромешный ужас, и тут же растворился в толпе, сбежал, запутал следы, переоделся в другую толстовку в туалете, убрал бейсболку в сумку и напялил коричневые солнечные очки. В то время он постоянно бежал — от всего и от всех, он мастерски умел прятаться на виду. Твой единственный шанс обнаружить соулмейта — это первая встреча. Она настолько яркая, что ты не пропустишь. Так что Нилу очень повезло. Теперь он мог бежать дальше, не переживая, что придется убивать родственную душу, дабы сохранить свои тайны в тайне. Уже значительно позже он выяснил его имя из-за проклятого Кевина Дея. Насколько же тесен мир…       Нил мысленно возвращается в настоящее. Ярко-голубые глаза обводят пустые обшарпанные трибуны школьного корта для экси, возведенного на футбольном поле, пытаясь сосчитать количество сидений в центральном секторе, чтобы отвлечься. Нил не стал одевать цветные контактные линзы по понятным причинам, но перекрашивать вьющиеся темно-русые волосы обратно в родной цвет не хотел. Он может это объяснить без последствий.       Волнение, граничащее с паникой, встает комом в горле, и сглотнуть никак не получается, успокоить сердцебиение - тоже. Подручные Ичиро уже сообщили, что тренер Ваймак, Кевин Дэй и Эндрю, мать его, Миньярд едут в Бруклин на такси, чтобы завербовать Нила Джостена в «Лисы» Пальметто.       Это был долбанный план Ичиро. Надежный, блять, как швейцарские часы. Потому что судьба никогда не щадила Нила, кроме того единственного раза в аэропорту Окленда. Ему предстояло влиться в ряды лисов и играть в экси. Мечта? Несбыточная мечта. Но Ичиро, видимо, считал, что Нил — волшебник восьмидесятого левела, раз всерьез все это затеял. Неужели не было другого подходящего человека на это задание?       Нил сбивается со счета, спинки сидений сливаются в сплошную синюю линию. Он достает пачку сигарет из кармана школьного бомбера, подкуривает одну и вдыхает едкий дым, не затягиваясь напрямую. Этот запах всегда напоминал Нилу «похороны» матери. В тот самый день она, наконец, рассказала, от кого на самом деле они бежали и по какой причине. Возможно, это спасло ему жизнь, когда через полгода после ее смерти его нашел Ичиро.       Нил докуривает сигарету и тушит ее о подошву кроссовка. Глубокий вдох, судорожный выдох. Перед смертью не надышишься. Есть ли вообще шанс, что ему реально удастся обмануть соулмейта, говоря только правду? Сможет ли он сдерживаться, когда окажется рядом? Первая встреча была почти сногсшибательной — в прямом смысле, вдруг ему не удастся скрыть от Эндрю, что они — родственные души? У Нила был запасной план на случай провала, но осуществлять его в первый же день не хотелось. Все должно идти своим чередом. Шаг первый: встретить делегацию Ваймака и подписать контракт с Лисами. Шаг второй: переехать в Пальметто и приступить к тренировкам. Шаг третий: не спалиться перед Эндрю как можно дольше. Что придется обманывать всех остальных, Нил даже не переживал. Он врал большую часть своей жизни. Он врал даже Ичиро.       Он врал самому себе. Ложь — его броня.       Звук открывающейся железной двери проносится по пустому стадиону, как раскат грома. Нил дергается, но не оборачивается. Еще один судорожный вдох-выдох, взять панику под контроль, нацепить маску безразличия — все за три секунды. Портупея с ножами, обтягивающая торс под одеждой, немного успокаивает нервы. Он справится. Он всегда находит выход.       Оставив дверь на трибуны открытой, тренер «Бруклинских Зайцев» — Джон Ричардс, садится рядом с Нилом. — Не заметил на игре твоих родителей, — издалека начинает он. Нил знает, что Ваймак и группа поддержки уже ждут его в раздевалке или в кабинете тренера. Но виду не подает. — Они в отъезде, — вздыхает нападающий. — Все еще или снова? Думал, хоть эту игру они посмотрят, — продолжает тренер. — Кто же знал, что она станет последней в сезоне? — Нил трет пальцами синяк на скуле, который получил в сегодняшней игре. «Дикие Рыси» из Куинса вышибли их из чемпионата за две игры до финала. Обидно, Нил правда старался, но защитники в «Зайцах» явно уступали противникам по мастерству. — Но у меня для тебя хорошие новости. К тебе тут кое-кто приехал.       И… вот оно. Нил мысленно содрогнулся. Неважно. Он сделает это, так или иначе. Это приказ Ичиро. Сопротивляться бесполезно. — О чем вы, тренер? — Нил повернулся к Ричардсу, хмурясь и изображая изумление. — Пойдем в раздевалку.       Путь по темным коридорам занял меньше минуты. Мужская раздевалка «Зайцев» не особо впечатляла: одна стена полностью синяя, остальные — белые (цвета команды), серые металлические шкафчики с кодовыми замками вдоль них, несколько скамеек и две двери — одна в душевые, одна в общую гостиную. Рядом с ней стоит высокий темноволосый мужчина средних лет. Нил быстро оглядывает его фигуру, задержавшись на массивных руках с татуировками языков пламени. Это точно Дэвид Ваймак, и он пока один. Это хорошо. — Я вас не знаю, — говорит Нил, подозрительно прищурив глаза.       Сейчас ему нужно убедительно сыграть несчастного беспризорника, выходца из неблагополучной семьи, тихоню Нила, который довольно часто остается ночевать в раздевалке, потому что постоянно ругается с родителями. Эту легенду он поддерживал последние два месяца, именно для того, чтобы привлечь внимание Ваймака. Тренер «лисов» набирал в свою команду исключительно талантливых в экси отбросов общества, пережеванных жизнью, чтобы дать им прибежище и помощь. На словах это круто, на деле — ничего не работало. «Лисы» были безнадежны. Только недавно Нил смотрел репортаж, как основная нападающая Дженни Смоллс вскрыла себе вены в собственной ванной, но ее успели спасти, и сейчас она под надзором в психушке. «Лисы» же подметали низы рейтингов уже три года подряд. Но в этом сезоне Дженни и Эндрю явили чудо и немного подкинули команду наверх. — Он из университета, приехал поговорить с тобой насчет стипендии. Я написал ему о тебе, в его команде проблема с нападающими. Я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на сообщения. — Им насрать, я же говорил вам, — рявкает Нил на Ричардса. Легенду необходимо поддерживать. Сейчас он трудный подросток и не любит, когда в его дела суют нос взрослые. — Мне все равно, — вступает Ваймак, — я больше не могу ждать. Глупо набирать игроков под конец сезона, но у меня проблемы с нападающими. Тренер Ричардс сказал, ты еще не определился с высшим учебным заведением. Так что все складывается как нельзя лучше, да? Тебе нужна команда, а мне хороший нападающий. Подпиши эти бумажки, и на следующие пять лет будешь в моем распоряжении.       Нил делает вид, что он в шоке. Широко раскрыв глаза, он пялится на Ваймака, и со второй попытки выдает: — Вы ведь это не всерьез? Я играю всего один год. На кой черт я сдался университетской команде? — Еще как всерьез. К тому же я дико тороплюсь. Скромность свою засунь себе глубоко в задницу. Я не просто так зашел с улицы. Я изучил тебя, я просмотрел записи твоих игр. Потенциал есть, а Кевин тебя раскрутит. — Кевин? Типа Кевин Дэй? «Лисы» Пальметто? — Удивляется Нил.       Это было не трудно. Если бы он все еще был в бегах, и к нему реально бы заявился Ваймак с Кевином на буксире, Нил бы уже бежал по коридорам стадиона по заранее рассчитанному маршруту отхода. — Следишь, молодец. Ручку дать? — Продолжает Ваймак, подходя ближе к Нилу и протягивая папку с бумагами.       Нил размышляет, глядя на папку. Так просто согласиться — нельзя. Подозрительно будет. Ваймак не первый день работает с трудными лузерами. Но так хочется просто подписать контракт, чтобы не пришлось иметь дело с Эндрю. — Я недостоин играть на одном поле с чемпионом страны, — бубнит Нил, опустив глаза. Ваймак шумно и немного театрально вздыхает. — Вот именно, хотя сейчас это неважно, — раздается новый голос от двери.       Нил поднимает глаза, чтобы увидеть Кевина Дэя собственной персоной. За его плечом мелькает белобрысая макушка. Нил нервно сглатывает. Он ждет, что Кевин его узнает, но никакой искры страха, удивления или осознания в глазах нет. Это хорошо. — Подписывай контракт. Хватит тратить наше время, — Кевин скрещивает руки на груди и прислоняется к шкафчику.              Эндрю проходит в раздевалку и цепко оглядывает Нила. Нил прикладывает все усилия, чтобы не смотреть в его сторону, устремив взгляд на Кевина. Лишь бы Эндрю с ним не заговорил. — Это не я приперся к вам на стадион без предупреждения, — гнев в его голосе вполне настоящий. — Нил, не надо грубить, — строго говорит Ричардс. Нил бросает грозный взгляд и на него. — Джон, можно мы поговорим с парнем наедине? — Спрашивает Ваймак. Ричардс согласно кивает и уходит в общую гостиную «Зайцев», закрыв за собой дверь. Эндрю обходит раздевалку по периметру и встает у нападающего за спиной. — Мы посмотрели все анкеты. И выбрали тебя. Просто подпиши, и мы улетим обратно. — Нет. — Ты, наверное, не понял. Мы не уйдем без твоего подписанного контракта. — Вы не понимаете слова «нет»? — Настаивает Нил. Уже скоро можно будет сдаться. — А ты объясни. Почему «нет»? Может, я сжалюсь над тобой, — раздается голос из-за спины. Низкий, немного хрипловатый, но приятный, такой хочется слушать.       И вот сейчас Нил полностью в ловушке. Эндрю задал ему вопрос. Нил не может солгать. Нил хочет рассказать ему все. Слова застревают в горле. Это почти больно. Не видеть Эндрю помогает в какой-то степени. Он справится. Он тренировался с Ичиро. — Это плохая идея, — аккуратно отвечает Нил, — новичок-нападающий вроде меня не поможет вам против «Воронов».       Получилось. Нил сказал правду и не сказал правду одновременно. Он тихо выдыхает скопившееся напряжение и немного расслабляет плечи. Но Кевин решительно подходит ближе и хватает Нила за борта бомбера. Кевин на голову выше, шире в плечах, но это неважно. Он не боец. Если потребуется, Нил закатает его в асфальт и даже не вспотеет. — Ты этого не знаешь, салага, твое дело – играть не на жизнь, а на смерть. Ты всегда так играешь, я видел записи. Так что заткнись, возьми ручку и подпиши бумажки.       Ух, какой смелый стал Кевин. Это Эндрю так на него влияет? Или после шоу Кэти Фердинанд он, наконец, отрастил яйца?       В марте «Вороны» внезапно объявили, что со следующего сезона меняют округ. Сразу после интервью Кевина, в котором он рассказал журналистам, что осенью станет стартовым нападающим «Лисов», покинув пост помощника тренера. Неожиданно, правда? И, естественно, грязная акула СМИ Кэти Фердинанд почуяла кровь и позвала Кевина и Эндрю на свое утреннее шоу, чтобы разворошить, смешно сказать, гнездо.       Все знали, что Кевин Дэй и Рико Морияма — платонические соулмейты. Все знали про «несчастный случай на лыжах», где Кевин сломал ведущую руку. У Нила даже не было сомнений, что эта змея Кэти притащит и Рико на шоу. Соулмейты говорят друг другу только правду. Рико очень сильно облажался, когда решил, что не спалится перед миллионами глаз. Такой грандиозный пиздец в прямом эфире устроить… нужно было постараться.       Нил запомнил каждую реплику наизусть. А Эндрю… был великолепен в колких, даже не завуалированных унижениях младшего Мориямы. Такой высокий рейтинг у канала был впервые. А судебное предписание, выписанное против Рико, запрещающее ему приближаться к любому из «Лисов» вне обязательных игр, выглядело очень смешным. Будто Рико не поломает их жалкую команду на поле. Нил с ужасом наблюдал развязавшуюся войну в Интернете и СМИ, как и Ичиро. Младший братец создал им кучу проблем. Но избавиться от него пока было нельзя. Пока.       Нил отпихивает от себя Кевина, и тот от неожиданности впечатывается в шкафчики спиной. Ничего серьезного, никакой грубой силы. Но вот чего Нил не ожидал, так это нападения со спины от Эндрю. Парень быстр и силен, мгновенно впечатывает Нила в ближайший шкафчик, удерживая рукой за плечо, приставляя к горлу нож, взявшийся непонятно откуда. Безумная улыбка окрашивает его лицо, а карамельные глаза сияют лихорадочно, почти прожигающее. Нил пока не сопротивляется, ужасаясь этой близости. Нож у горла для него не проблема, но нельзя разрушать прикрытие. У него же почти получилось их всех обмануть. Ваймак нервно дергается по направлению к ним, но замирает в трех шагах, не хочет спровоцировать вратаря. — Мне не нравится, когда к Кевину применяют силу. Он под моей защитой. Скажи, что понял меня, дважды я не повторяю, — говорит Эндрю, касаясь лезвием кожи, но не надавливая.       Нил смотрит в эти невозможные глаза и перестает контролировать выражение лица. «Это будет весело» — проносится шальная мысль в голове. Теперь, наблюдая бескрайнюю тьму в глазах Эндрю, Нил понимает, почему они предназначены друг другу. Может, стоит все-таки убить его? — Я понял тебя, — отвечает Нил, улыбка отца танцует на губах против воли. — Вот и отлично, — и холод лезвия исчезает с шеи. Эндрю отходит и встает рядом с Кевином, пряча нож.       Ваймак заметно переводит дух. Нил проводит рукой по горлу, все еще ощущая полоску холода в месте соприкосновения с ножом, и разминает шею, отходя подальше от Эндрю. — Мне надо посоветоваться с семьей, — говорит он тренеру. Нилу все еще нужно выполнить задание. — Родители тебя бьют? — Внезапно говорит Ваймак.       Нил ошарашено смотрит на него, поражаясь такой прямолинейности. — Тренер Ричардс говорил мне, что ты в последнее время часто ночуешь здесь, в раздевалке, и синяки на твоих руках и ногах вовсе не от жестких тренировок. Он беспокоился, поэтому написал мне. Ты совершеннолетний, и вызвать опеку он не мог, но помочь хотел. Не знаю, прав он в своих догадках, или нет, но у тебя явно проблемы. Ты же знаешь, как я набираю команду? Это не ради пиара. Если у тебя не все в порядке дома с предками, мы можем устроить твой переезд сразу после выпуска. Можешь пожить у меня в квартире до июня, а там уже общежития откроют. Я не буду приставать с расспросами, и никто из команды не будет. В любом случае, этот стадион на лето закроют, и ты больше не сможешь здесь прятаться. Ты нам подходишь, и я даю тебе шанс. Я дам тебе сотню шансов, дам на один больше, чем тебе предоставит остальной мир. Ты заслуживаешь этого, как и все лисы. Подписывай.       Нил понимает, что Ваймак серьезно в это верит. Что он реально хочет помочь незнакомому парню, попавшему в сложную жизненную ситуацию. Нила не мучает совесть за этот спектакль. Но где-то в глубине темной и грязной души Нила маленький Натаниэль радуется, что хороший человек хочет спасти его от жестоких родителей. Ваймак даже близко не представляет себе историю его жизни, но эти слова находят отклик в сердце. — Дайте мне время до вечера, — горло пересохло, но голос не дрожит. — Подпиши и передай Ричардсу, он отправит мне документы факсом в понедельник, — заявляет тренер, кидает папку на скамейку и выходит из раздевалки. Видимо, он решил, что дожал салагу, и тот в любом случае подпишет. Такая сладкая кость побитому щенку, как миленький прибежит. Нил внутренне радуется, все получилось убедительно. Ичиро будет доволен.       Кевин следует за тренером, но Эндрю задерживается в дверном проеме, чтобы еще раз внимательно осмотреть Нила. Это жутко, потому что на лице вратаря снова расползается безумная ухмылка, больше похожая на оскал. Нилу не нравится, что препараты творят с Эндрю. Собственническая искра проскальзывает под ребра. - Это будет интересно, не так ли? — Цедит вратарь сквозь зубы.  Вопрос от соулмейта, на который ты не можешь ответить ложью. Но сейчас Нилу это и не нужно. — Я тоже так думаю. Эндрю кивает, и уходит вслед за своими.       Нил ждет еще полчаса, чтобы быть уверенным, что гости уехали со стадиона. Он внимательно читает контракт, аккуратно перелистывая страницы, и подписывает его, после чего оставляет у Ричардса на столе в кабинете. А потом медленно крадется по темным коридорам к запасному выходу, чтобы ни с кем не столкнуться. Быстрым шагом пересекает небольшую парковку для персонала и постепенно переходит на бег. До своей крошечной квартирки он добирается за полчаса. И только оказавшись в тишине и безопасности привычных стен, он звонит Ичиро. — Все прошло гладко, я теперь лис официально, можешь меня поздравить, — японский язык обжигает горло, но Нил старается улучшить свой токийский акцент. — Я почти в этом не сомневался, — ухмылка Ичиро в голосе осязаема. — Твой план – говно. Он раскусит меня еще до конца лета. — А ты постарайся, чтобы не раскусил как можно дольше. — И что ты предложишь мне за это? — Это приказ, а не просьба. Я тебе ничего не должен. Собирай вещи и езжай ко мне, ты возвращаешься в пентхаус. И оденься нормально, сегодня вечером ты мне нужен по работе. — На праздник или в морг? — Очень смешно. Гарри привезет тебе шмотки. Будь здесь через три часа. Нил сбрасывает звонок, не прощаясь. Приказ есть приказ.       Почему этот день никак не закончится? Нил понимает, что очень устал. Встреча с соулмейтом, правда без правды, говно-план Ичиро, еще и работать. Мир вокруг режет его отцовским тесаком, и пощады не попросить. Нил собирает свои вещи в потертую спортивную сумку и размышляет. Время разложить все по полочкам.       Эндрю не сможет его убить, даже если раскусит ложь. Даже если поймет, что они соулмейты. Лучше всего с ним договориться и не мешать друг другу. Если Кевин его все-таки узнает, то тоже не страшно. Он принадлежит клану, пусть и побочной ветви. Трепаться не станет — страх не позволит. Яйца у него вырастают, видимо, только в присутствии Эндрю. С ним тоже проблем не будет. Пообещать передать его главной ветви, чтобы Рико не добрался, и он согласится на всё, будет молчать в тряпочку. Остальные лисы — массовка. Нил возведет целый стадион изо лжи, сквозь который они не смогут пробиться. Экси? Приятный бонус.       Все будет в порядке.       Нил в порядке.