Попробуй мне солгать

      Натаниэлю 10 лет. Он любит играть в экси с Кевином и Рико.       Нет, не так.       Он любит экси. Теперь он уверен, что стать профессиональным игроком - его главная мечта жизни. Кевин прикольный, а Рико слишком много выпендривается. Но Натаниэлю все равно. Он очень хочет играть.       Воронье гнездо каждый раз впечатляет его до колючих мурашек, до спертого дыхания. Мальчик никак не разберется, нравится ему тут находиться или нет. Корт прекрасен, но жуткие темные коридоры и раздевалки с черно-красными стенами давят на сознание. Если бы у Дьявола была своя обитель, такая, чтобы сотни тысяч последователей могли присутствовать на жертвоприношениях, то это определенно был бы Замок Эвермор.       Натаниэль всегда переодевается в туалете, чтобы другие дети не увидели его шрамы. Отец совсем недавно пополнил коллекцию: длинная косая рана от тесака медленно заживала и все еще была слишком алой на бледной коже. Маме запретили накладывать швы. В этот раз Натаниэль плохо справился с метанием ножей по движущимся мишеням. Движущимися мишенями были живые курицы, носящиеся в животной панике по подвалу.       "Семь из десяти, я разочарован".       Остальные ребята из команды уже покинули раздевалку и убежали на корт. Натаниэль хватает свою клюшку и проверяет натяжение сетки. Предвкушение длинной захватывающей тренировки толкает его в коридор. Только здесь, на поле, он может улыбаться, может громко смеяться, может быстро бегать и играть, играть, играть... О да, здесь подойдет слово "счастье". Раньше Натаниэль не знал, как описать это странное новое чувство щемящего восторга, но мама подсказала.       После разминки Кевин показывает всем новое упражнение, которое придумал сам — для тренировки меткости. Нужно сбить конусы мячом в определенном порядке. Натаниэлю нравится. Это труднее, чем метать ножи, но мальчик легко подстраивается. Он повторяет за Кевином, и через час у него уже хорошо получается. Рико справляется лучше, но он и тренируется на несколько лет дольше. Нестрашно, зато Натаниэль быстрее Рико и легко учится.       К мальчикам подходит тренер Морияма, гулко стуча тростью, внимательно наблюдая за тренировкой. "Хозяин, а не тренер", — мысленно поправляет себя Натаниэль. Отец сказал, что он обязан впечатлить Хозяина хорошей игрой, если хочет жить. Угрозы мучительной расправы прилетают в Натаниэля по десять раз на дню, и он пока еще жив. Но почему-то именно сейчас мальчик верит отцу. Поэтому послушно и максимально точно выполняет все указания Хозяина, Кевина и Рико. Тренировки помогают ему лучше играть, а он хочет играть. Экси — это "счастье" для Натаниэля. — Поправь стойку, Натаниэль. И ты слишком сильно замахиваешься, не уводи клюшку так далеко за голову, — говорит Кевин, показывая своей клюшкой правильную стойку. — Вот так? — Почти, еще чуть ближе. Расставь ноги шире, тебе будет удобнее держать баланс.       Хозяин поджимает губы, разглядывая Натаниэля. Права на ошибку нет. Он делает так, как сказал Кевин, и подбирает рядом лежащий мяч, чтобы продолжить упражнение. — Третий, пятый, первый, восьмой, четвертый, — внезапно говорит Хозяин.       Натаниэль глубоко вдыхает, концентрируется и, задержав дыхание, швыряет мяч в третий конус. Правильная стойка, подсказанная Кевином, действительно облегчает задачу. Конус падает. Мальчик продолжает кидать мячи, сбивая снаряды. Он не хочет проверять, будет ли тренер бить его тростью, если он промахнется. Отец бы точно избил.       Кевин улыбается. Хозяин задумчиво трет подбородок, кивает своим мыслям и уходит к другим игрокам. Натаниэль тоже улыбается. Настоящей улыбкой, которая выдает его радость. В ярких зеленых глазах Кевина он узнает такое же восхищение игрой, какое есть в сердце Натаниэля. Было бы круто остаться в Эверморе. Может, Рико даже разрешит ему нарисовать цифру "3" на щеке.       Тренировка продолжается, дети делятся на две команды и начинают игру. Натаниэль смог выстоять целых десять минут против Рико и не подпустить его к воротам — новый рекорд. Рико забавно злится, рычит и ругается. Они толкаются, падают, снова вскакивают и снова бегут. Натаниэль любит бегать, и он быстрее Рико. Кевин внимательно наблюдает со скамейки запасных, он выйдет вместо Рико во втором тайме. Натаниэлю интересней играть против Кевина. Нападающий виртуозно импровизирует дорожки шагов, позволяющие обогнуть защиту и нанести сокрушительный удар по воротам. Предугадывать его действия — это отдельный вид наслаждения для Натаниэля. Тренировки с Лолой и Ромеро не проходят зря, теперь мальчик может применить все эти ужасные знания к экси. Он не считает это своим преимуществом. Все-таки Кевин играет в экси всю жизнь, у него намного больше опыта.       Игра заканчивается, вся команда прибирается на корте, складывает и уносит инвентарь в кладовую. Шумной толпой они бегут в раздевалку, чтобы принять душ и поехать домой. Взрослые "Вороны" живут прямо в гнезде, но детей забирают родители. Натаниэлю приходится ждать, пока освободится душ, поэтому он достает книгу (подарок мамы), и продолжает чтение с того момента, где остановился. Но не успевает даже закончить главу. К нему подходит Рико. Его короткие черные волосы блестят от влаги, а цифра 1 на щеке, ранее нарисованная маркером, почти стерлась. Он уже переоделся в чистую одежду. — Ты неплохо справился сегодня. Хозяин хочет оставить тебя. А это значит, ты будешь принадлежать мне. Натаниэль откладывает книгу в сторону и встает со скамейки. В раздевалке они пока одни, остальные все еще принимают душ. — Это как? — Ну вот так. Твой отец отдал тебя Хозяину. Ты будешь жить здесь вместе с нами и тренироваться, чтобы стать "Вороном". Будешь моим номером 3. А еще будешь меня слушаться. Понятно?       Натаниэль молчит. Думает. Обычно людей не дарят. Но он родился в совершенно необычной семье. Если Натаниэль будет здесь жить, то ему больше не придется появляться дома. Не придется иметь дело с отцом, Лолой, Ромеро и всеми остальными. Не придется больше убивать невинных животных, тренируясь с холодным оружием. Не придется терпеть бесконечную боль от не успевающих заживать порезов тесаком. Звучит отлично. Звучит как подарок. Он, конечно, будет скучать по маме, но они же смогут иногда видеться? Если он хорошо попросит, то, наверное, ему разрешат. — Понятно, — отвечает Натаниэль       Рико улыбается.       В раздевалку входят другие мальчики, вытираясь полотенцами. Натаниэль убирает книгу в сумку, достает свежую одежду и направляется в душ. Стоя под струями горячей воды, он позволяет себе помечтать. Жить здесь, на стадионе, играть в экси, избавиться от отца и его подручных. Вырасти, поступить в Эдгар Аллан, стать "Вороном". Замечательно. Мама будет рада, что теперь он в безопасности и вдали от отца.       Натаниэль выходит из душа и видит, что Рико с Кевином до сих пор в раздевалке. Они о чем-то шепчутся и активно жестикулируют руками. Натаниэль убирает свои вещи в шкафчик, а грязную форму кидает в корзину для стирки. В раздевалку заходит Хозяин. — Хорошо, что вы трое здесь. Следуйте за мной. Мальчики переглядываются, но молча идут по коридорам за тренером. Они останавливаются у лифта, ведущего в восточную башню. — Что бы ни случилось, что бы вы ни увидели, ничего не говорите, не издавайте вообще ни звука. Не смотрите никому в глаза. Я строго накажу каждого из вас, если вы ослушаетесь.       Натаниэль нервно сглатывает. Рико хмуро смотрит в спину Хозяина, а Кевин заметно бледнеет. Никто из них не хочет быть наказанным.       Лифт останавливается, двери открываются. Перед ними просторный тамбур и массивная железная дверь с кодовым замком. Дверь недостаточно толстая, чтобы заглушить яростные крики. Натаниэль знает эти крики — он слишком часто слышал их из подвала, когда его отец работал. Это мучительные вопли, полные боли и страданий. Глаза Рико изумленно округляются, а Кевин перестает дышать от страха. Натаниэль уже знает, что они увидят в той комнате. Кровь, море крови. Натаниэль не хочет туда заходить. Но сквозь собственный ужас он чувствует ярость. Она расползается пожаром по грудной клетке.       Раньше он боялся отца. Сейчас он его ненавидит.       Хозяин заглядывает каждому из мальчиков в глаза, еще раз безмолвно предупреждая. "Ни звука". И вводит пароль на кодовом замке, распахивая дверь и загоняя троицу внутрь. Крики обрушиваются на барабанные перепонки в полную силу, заставляя Рико зажать уши, а Кевина испуганно прижаться спиной к стене рядом с дверью. Натаниэль быстрым взглядом окидывает помещение, чтобы сориентироваться. Просторная VIP-ложа, панорамное окно с видом на игровое поле справа, несколько черных кожаных диванов и железных столиков.       Натан Веснински прямо в центре комнаты искусно режет на куски незнакомого мужчину, привязанного к стулу. Одежда лоскутами болтается, пропитанная кровью насквозь. На столе рядом с Мясником лежат несколько окровавленных ножей разных форм, а сейчас у отца в руках его обожаемый тесак.       У стены слева стоит группа японцев. Самым главным из них кажется взрослый мужчина в дорогом сером костюме. Он внимательно наблюдает за пыткой, даже не отвлекаясь на новых зрителей. Рядом с ним стоит, скрестив руки на груди, молодой черноволосый парень, тоже в костюме, но синем. Еще трое японцев похожи на телохранителей, у них наушники в ушах и одинаковые черные костюмы. Лица максимально бесстрастны у всех, кроме Мясника, упивающегося работой, и трех детей у двери. Хозяин подходит к мужчине в сером костюме и почтительно склоняет голову. Что-то говорит по-японски и встает рядом, но чуть за спиной и полубоком.       Пока взрослые отвлеклись, Натаниэль оборачивается и внимательно смотрит на Кевина и Рико. Оба бледные, с круглыми от страха глазами. Кевин часто-часто дышит, а Рико продолжает зажимать уши ладонями, пытаясь спастись от воплей. Натаниэль чувствует свежий прилив ярости, хватает Рико за локоть, подводит его к Кевину, разворачивается к ним спиной таким образом, чтобы полностью закрыть обзор на сцену расчленения человека. Пусть мальчики старше его, пусть немного выше и чуть шире в плечах, но они не должны смотреть на Балтиморского Мясника за работой. Это проклятие принадлежит только Натаниэлю. Он очень хочет остаться в Эверморе, а значит, сейчас должен защитить своих будущих товарищей по команде.       Натаниэлю не привыкать.       Допрос в самом разгаре. Натан задает вопросы, отрезая пальцы своей жертве медленными пилящими движениями. Жертва истошно кричит, но ничего не отвечает. Мужчина в сером костюме разговаривает с Хозяином, наблюдая за пыткой, будто смотрит скучный канал по телевизору. Натаниэль старается не привлекать внимание к себе и товарищам за его спиной. Он быстро оборачивается через плечо, проверяет, что Кевин и Рико отчаянно смотрят друг другу в глаза, держась за руки. Это хорошо. В кошмарах их будут преследовать только крики, а не кровавое месиво из человека.       Натаниэль смещается чуть вперед, закрывая своей спиной больший обзор, и тут же ловит заинтересованный взгляд парня в синем костюме. Как давно он наблюдал за троицей детей у двери? Видел ли он, как Натаниэль проявил сострадание, загородив товарищей? Накажут ли его за это?       "Не смотрите никому в глаза".       Но полыхающая ярость мешает исполнить приказ Хозяина сразу же. Натаниэль выдерживает взгляд парня еще пять секунд, внутренне смиряясь с будущим наказанием, а потом переводит его на спину отца, внимательно наблюдая за его действиями с тошнотворным чувством омерзения. Он давно перестал испытывать рвотные позывы при виде пыток, но все равно ненавидел это зрелище. Отец часто заставлял его смотреть на работу. Это всегда было ужасно.       Натаниэль застывает на месте и не двигается. Время растягивается, крики не прекращаются, пальцы заканчиваются. После пальцев обычно идут глазные яблоки. Натан продолжает задавать вопросы, но никаких ответов не получает. Только крики, уже не такие громкие, ведь голосовые связки рвутся от напряжения.       Парень в синем костюме продолжает смотреть на Натаниэля. Натаниэль уважительно игнорирует его. Эти минуты кажутся бесконечными.       В умелых руках Балтиморского Мясника все начинают говорить. Этот несчастный мужчина тоже. Когда на его коже почти не осталось целых участков, он начинает умолять о смерти. Натаниэль задерживает дыхание, потому что знает — отец ненавидит, когда его умоляют. Сейчас пытка станет в сотню раз хуже. И продолжится дольше. Натан кладет тесак на столик и берет короткий узкий нож. Молниеносным движением загоняет лезвие в правый глаз мужчине, но не настолько глубоко, чтобы повредить мозг и вызвать смерть. Натаниэль вздрагивает от нового уровня громкости криков. И на секунду закрывает глаза, делая судорожный вздох. Пелена ярости и страха обволакивает сознание. В это мгновение он так сильно ненавидит отца, что позволяет себе представить его смерть.       Натаниэль быстрый. Он мог бы молнией метнуться к столу с ножами, схватить отцовский тесак и вогнать его в особое место в спине под особым углом. Чтобы пробить одновременно позвоночник, левое легкое и сердце. Да, он умер бы мгновенно, без мучений, но зато надежно навсегда. Никакая скорая помощь бы не помогла. Никто из этих костюмированных людей не успел бы вовремя среагировать и остановить Натаниэля. Скорее всего, потом его казнили бы. Но сейчас он почти готов пожертвовать своей жизнью, чтобы уничтожить отца. Мама бы его поняла и простила. Она была бы свободна.       Крики внезапно прекращаются. Натаниэль открывает глаза. Кровавое месиво, которое раньше было человеком, потеряло сознание от боли. Это ненадолго, но теперь у них есть пара минут тишины. В ушах звенит. Он снова оборачивается, чтобы проверить Кевина и Рико. Они прижались друг к другу вплотную, Кевин стоит с закрытыми глазами, Рико смотрит в пол, оба мелко дрожат, на бледных лицах блестит нервная испарина. Натаниэль снова отворачивается и снова ловит взгляд парня в синем костюме, всего на секунду, прежде чем уставиться на стену напротив. Там есть светильник, но сейчас он выключен. Отличная точка концентрации, чтобы не бегать глазами по кровавой инсталляции перед ним.       Мужчина в сером костюме что-то говорит Натану, вновь привлекая внимание мальчика. Из-за звона в ушах Натаниэль ничего не слышит. Мясник молча пожимает плечами, снова берет тесак со столика и одним мощным ударом перерезает своей жертве горло. Натаниэль тихо и с облегчением выдыхает. Он слишком рано понял, что смерть — это желанное освобождение тем людям, которые попали в руки Балтиморского Мясника.       В комнате начинается движение. Трое японцев, которых Натаниэль принял за телохранителей, подходят к Натану и помогают ему "упаковать" труп в большой плотный черный мешок. Хозяин полностью завладевает вниманием мужчины в сером костюме, а молодой парень в синем костюме подходит вплотную к Натаниэлю.       Натаниэль хочет сделать шаг назад, чтобы оказаться вне зоны возможной атаки, но пересиливает себя. Сейчас лучше не двигаться и молчать. Чем больше неповиновения проявишь, тем хуже будет наказание. Он почтительно склоняет голову так же, как ранее сделал Хозяин перед мужчиной в сером костюме. Возможно, этот жест снизит градус недовольства. За спиной Натаниэля Рико судорожно втягивает воздух, а Кевин тихонько скулит. "Вот идиоты! Нельзя издавать ни звука!", — панически думает Натаниэль, ожидая удара. Но удара нет. Он не осмеливается поднять голову. — Господин Ичиро, что-то не так? — Произносит Натан, заметив интерес японца. — Нет, просто хотел посмотреть поближе на твоего сына, Мясник. Занимательно.       Натаниэль стискивает зубы, заставляя себя быть абсолютно неподвижным. Ни один мускул не должен дернуться в этот момент. Парень в синем костюме — Ичиро — не выдал Натаниэля, не рассказал отцу про его ошибку.       Напряжение момента летает заряженными частицами по всему телу. — Посмотри на меня, — почти шепотом говорит Ичиро, обращаясь явно к Натаниэлю. Это звучит как приказ, поэтому он подчиняется.       Ичиро выше. И стоит так прямо и величественно, что Натаниэлю не нужно притворяться маленьким и испуганным. Но в темных глазах Ичиро нет агрессивного или безумного блеска, какой часто бывает у отца, только интерес. Поэтому Натаниэль смелеет, опускает плечи, поднимает подбородок чуть выше и расслабляет мышцы лица, чтобы одним уголком губ улыбнуться и приподнять бровь в немом вопросе. Ичиро бесстрастно разглядывает его еще несколько секунд, отворачивается и отходит к мужчине в сером костюме.       Натаниэль опускает голову, делая шаг назад, чтобы упереться спиной в плечо Рико, напоминая, что им всем нужно быть абсолютно тихими. Взрослые продолжают обсуждать какие-то вопросы, Натан успевает очистить ножи и тесак от крови полотенцами. Натаниэль старается не слушать и не запоминать их диалог. Он устал стоять, мышцы болят после тренировки и от напряжения последнего часа.       Через какое-то время мужчина в сером костюме перестает раздавать приказы, и в комнату заходят еще несколько людей. В мальчиков чуть не прилетает дверь, но Натаниэль вовремя оттаскивает их в сторону, и снова замирает, закрыв сцепившихся Кевина и Рико спиной. Новые люди уносят черный мешок с трупом.       Натаниэль пытается понять, зачем их вообще позвали сюда. Зачем трем детям нужно было увидеть все это? Хозяин хотел проверить их выдержку? Или отец хотел преподать очередной урок Натаниэлю? Может, это был приказ мужчины в сером костюме? Гадать бесполезно, если они здесь нужны, им скоро об этом расскажут. Только Натаниэль подумал об этом, Хозяин обращается к Натану. — Твой сын может остаться в Эверморе. Он мне подходит.       Натан явно удивлен. Но он лишь согласно кивает Хозяину и переводит взгляд на сына. Натаниэль не смотрит ему в глаза. Он помнит приказ. Но он видит руки отца, которые сжимаются в кулаки. Это разочарование? Или злость? Может, облегчение? Он же должен обрадоваться возможности избавиться от сына? — Я бы хотел обсудить этот вопрос с тобой наедине, отец, — внезапно говорит Ичиро, обращаясь к мужчине в сером костюме. Все в комнате пораженно смотрят на парня.       Натаниэль приходит в ужас. Что, если Ичиро сейчас отговорит Хозяина принимать его в команду? "Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, пожалуйста, нет".       Натаниэль чувствует накрывающую его панику. Дышать становится почти невозможно. Ком в горле перекрывает поток воздуха, озноб ледяными щупальцами впивается в позвоночник, в глазах пляшут белые искры. Натаниэль всеми силами пытается вернуть себе самообладание и не потерять сознание. Он считает про себя от одного до восьми, на четыре делает крошечный вдох, на восемь — крошечный выдох. И по новой. — Обсудим это позже, — отвечает мужчина в сером костюме. — Да, отец, — Ичиро уважительно склоняет голову. — Тэцудзи, забирай детей, вы свободны на сегодня.       Натаниэль на негнущихся ногах выходит в тамбур вслед за Хозяином. За ним следуют Кевин и Рико. Уже у самого лифта Хозяин небрежно бросает: - Рико, Кевин. Теперь вы знаете, что значит быть частью семьи Морияма. Больше вы не будете болтать об этом, или Мясник лично придёт за вами. Всё понятно?       Тишина превращает лифт в звенящую коробку. Лишь оказавшись в раздевалке, Натаниэль набирается смелости. — Хозяин, могу я задать вопрос? — Спрашивай. — Вы сказали, что я могу остаться здесь. Вы имели в виду с сегодняшнего дня? Хозяин внимательно смотрит на него и задумчиво постукивает тростью. — Рико, проводи Натаниэля в комнату. Он будет вашим соседом, я распоряжусь, чтобы вам принесли третью кровать. — Да, Хозяин, — почти шепчет Рико.       Натаниэль переводит дух. Ему разрешили остаться. Ему не нужно ехать домой. Его не будет ждать наказание от Натана. Или смерть. Перед глазами вновь встает картинка медленного мучительного расчленения незнакомца. Он прогоняет непрошеное видение, на секунду крепко зажмурившись. Дышать становится легче.       Что бы Ичиро не задумал, Натаниэль попробует его переубедить. Теперь, когда отцовский тесак не нависает над его шеей, будет проще действовать. Сердце перестает колотиться в груди, как лопасти вертолета. Он успокаивается.       Рико провожает Натаниэля в свою — нет, теперь их — комнату. Нужно позвонить маме, попросить привезти его вещи, рассказать хорошие новости. Все будет хорошо, он справится.