tempting offer

Одиночество опасно. Оно увлекает. Стоит тебе однажды увидеть, насколько там спокойно,

ты можешь больше не захотеть

иметь дело с людьми.

— Надо же, как быстро летит время.  Слишком шумно удивляется Эдже, заметив потемневшее небо через стеклянные витрины магазина «Singularity», пока накидывает на свое тоненькое тело легкое пальтишко, сразу же заводя руки за шею, чтобы вынуть придавленные тканью волнистые волосы. Тэхён только хмыкает, продолжая хмуро глядеть на уже записанные пункты в блокноте и пытаясь вспомнить: какие материалы ему понадобятся в скором времени. Он приучил себя к тому, что нужные элементы для его идей всегда должны быть в наличии, поэтому старается закупаться заранее. Не любил быть не подготовленным в чем бы то ни было. Время близилось к восьми вечера и, из-за довольно насыщенного рабочего дня, модельер отпустил сотрудников пораньше, чьим примерам решила последовать и его замученный за весь день секретарь. Ким не всегда закрывает главный магазин сам, но такое случалось периодически, так что ему не привыкать.  — Не засиживайтесь допоздна, как в прошлый раз. — с нескрытой заботой просит его Едже, хватая в руку миниатюрную сумочку. — Вам бы выспаться, а то сегодня вы были очень рассредоточены. — замечает она вслух.  Не спорит, был. Есть. Тэхён отрывается от написания, поднимая на симпатичную брюнетку покрасневшие от напряжения глаза, и по-доброму улыбается. Знает, что его работники всегда переживают за него. Ему действительно приятна их забота.  — Ступай спокойно, я почти закончил.  — Поверю вам на слово. — с подозрительным прищуром, кивает она, легкой поступью направляясь к выходу. — Завтра проверю на наличие темных кругов. Не подведите меня, мое доверие много стоит! — смешно угрожает.  Ким усмехается, когда колокольчик звенит, а девушка скрывается за дверью, и бросает взгляд на просыпающийся вечерний город за окном. Он устало выдыхает, оставляя ручку, а сам откидывается на спинку раскачивающегося кресла. Сказать, что вечер подступил для него так же незаметно, значит попросту соврать, потому что весь этот день проходил до страшного растянуто и утомительно. Новый заказ для молодоженов, выезд за город на примерку, обсуждение тонкостей — все навалилось внезапно и не запланировано. То есть, по сути, должно было отвлекать от навязчивых мыслей, ведь работа всегда была катализатором его душевного равновесия, но, видимо, не в этот конкретный, долбанный, случай. Пол дня его грудная клетка болела от натянутости, а горло саднило: тупое не угасающее чувство обиды, противно давило на внутренности, не давая нормально мыслить, даже элементарно сосредотачиваться на своем любимом деле. И несколько входящих от стресс-абонента делали только хуже, хоть они автоматически становились пропущенными, по понятным причинам.  Самое неприятное состояло в том, что он только начал проникаться симпатией, какую никогда себе не позволял, даже смирился с этой мыслью, и его словно щелкнули по носу, показав, почему не стоит этого делать. Честно: досадно. Не то чтобы Ким уже успел понастроить каких-то заоблачных ожиданий к развитию их «связи» — еще нельзя было назвать то, что происходило между ними «отношениями». Но все же, он впервые согласился попробовать что-то такое создавать, после всех тех страхов и неудач, которые ему пришлось пережить. Напрасно ли? Его так настойчиво добивались, упрашивали дать шанс, довериться, и Тэхёну действительно хотелось открываться именно этому мужчине, поэтому сейчас он, как минимум, разочарован.  И почему, когда дело касается Чонгука, все его эмоциональное составляющее катится к чертовой материи?  С другой же стороны, вся ситуация странная — они еще не успели ничего толком обговорить, а выяснить стоило бы. Да, с утра неслабо вспылил, эмоциями накрыло слишком, поскольку Ким все еще к такому не привык, но позже немного отпустило, ведь этот мужчина уже действительно глубоко в нем, словно бы под кожей. И страшно — больше не то слово, которым можно описать то, что он чувствует по отношению к нему, потому что зависеть от кого-то на душевном уровне, значит потихоньку терять себя, а это именно то, чего Тэхён больше всего опасался. Он всегда надеялся зависеть только от себя самого, потому что с детства осознал, что привязанность — это глупо, это жажда боли. Избегал, как огня, но все равно попался. Обжегся? Да. Жалеет? Нет. Почему? Потому что признал, что одиночество тоже съедало его не меньше и даже изощренней. Признаться честно, Тэхён за много лет впервые испытывал такое количество эмоций и ощутил вкус настоящей жизни, а не эту серую рутину, как ее подобие. Ему действительно понравилось.  «Красивый» — это описание, применяемое к нему, Тэхён ненавидел больше всего, потому что не хотел, чтобы его любили или ценили только за оболочку. Пустая красота страшна сама по себе. И он понятия не имеет, как это работает, но стоило Чонгуку применить его, Ким абсолютно не почувствовал неправильность. Может сыграла интимность момента, но, говоря это, черные глаза словно бы смотрели в самую суть его души, видя каждый изъян и вынуждая верить каждому слову без единого сомнения.  Чон Чонгук умел убеждать, как никто другой.  Злость и обида потихоньку отступали, а на их место ожидаемо пришла усталость. Тэхён не разобрался ни в чем, сразу состроил выводы — плохо, нервы ни к черту. Обычно он так не поступает, потому что достаточно сдержан и ему всегда нужно время, чтобы все тщательно обдумать. Может он чего-то не смыслит в жизни, но смотря на те поступки, серьезный подход к нему и элементарное уважение, как к человеку — Чонгук все же не казался тем, кто способен на гнусные поступки. Правильно мужчина говорил, что в свои тридцать у него имелось все, о чем можно было только мечтать, вероятно, благодаря тому, что привык добиваться своих целей. Взрослый и здравомыслящий. Чон всегда был открыт и честен с ним, да и те слова о постоянстве должны были чего-то да стоить. Иначе, тратил бы такой мужчина столько времени, только для того, чтобы затащить симпатичного, но упертого парнишку в постель? Со всей трезвостью ума так не думается.  Стол дребезжит от вибрации звонка, вырывая его из глубокой сублимации, Тэхён тяжело вздыхает, когда видит на дисплее имя того, кого пока еще не был готов услышать. Сегодня он, мягко говоря, чувствует себя выбитым из колеи. Модельер вновь откидывает голову на спинку, переплетая собственные пальцы на животе, и в тот момент входная дверь со звоном открывается, впуская к нему незваного гостя. Неожиданно? Нет, он даже понимал, что такое может произойти. Стук туфель отдается гулом в ушах и Ким слегка напрягается, когда попадает во власть тяжелого черного взгляда, но продолжает сидеть на месте, пока мужчина просто останавливается у его стола, заснув руки в карманы синих брюк, и спокойно глядит на него. Тэхён, конечно же, заехал домой и привел себя в порядок, поэтому сейчас восседал в черном костюме, в тонкую белую полоску. Чонгук же, как всегда, выглядел великолепно и собрано, а в его действиях одна расслабленность и уверенность, хотя сегодня на красивом лице можно было разглядеть еще и сильную усталость. Видимо, не у него одного выдался тяжелый день. — Признаться, я до последнего надеялся, что ты просто не видишь. — звучит не менее устало, пока Чон бесстыдно разглядывает его лицо.  У Тэхёна мурашки по спине от его низкого тембра голоса. Он даже не думал до этого момента, что скучал по чужому лицу и взгляду. Наверное, так на него умеет смотреть один только Чонгук. Всегда будоражит. Однако, вместе с тем, обида вновь давала о себе знать, возвратившись неприятным давлением в груди. Хоть головой и понимает, но ведь сердцу не прикажешь, верно?  — Зачем ты здесь? — звучит бесцветно, Тэхён чуть подается вперед, присаживаясь ровнее, чтобы немного расслабить мышцы. Чонгук хмурится, явно не довольный его вопросом.  — Даже и не знаю. — с сухой ухмылкой заговаривает, продолжая ястребом наблюдать за ним. — Может потому, что утром ты просто исчез и целый день не отвечал на мои звонки?  — У меня были дела. — Тэхён встает, не в стоянии больше выдерживать на себе тяжелый взгляд, и начинает собирать принадлежности. — И я не думаю, что должен перед тобой отчитываться. — сам понимает, что получилось достаточно грубо, поэтому даже не поднимает глаза. Стыдно.  Чертова обида. Они все еще не разобрались ни в чем, а Чонгук, возможно, даже не виноват, но удерживать в себе так сложно.  — Ах, как я мог забыть. Ты ведь мне ничего не должен. — устало вздыхает Чон и обида в голосе все же проскальзывает. — Спасибо, что напомнил.  Делает еще хуже, Тэхён поднимает глаза в чужие и сразу же жалеет, что заикнулся об этом, когда различает в черноте едва уловимую грусть. Ему не боятся показывать свою уязвимость, значит доверяют, а он вот, так и не доверился. И Ким прекрасно знает, как мужчина к нему относится и чего добивается, а он получается только что, будто указал ему его место. Очень некрасиво с его стороны, а главное, ведь сам чувствует то же самое, отрицать уже попросту глупо. Такой дурак.  — Я не это имел в виду. — только может сказать. — Тогда, что же?  Чонгук смотрит долго и внимательно, словно выискивая правду в его забегавших глазах, а Тэхён поджимает губы, не выдерживая, и вдруг почувствовав себя слишком уязвимым, поэтому быстро опускает их. Боже, как же он слаб под этим взглядом. Парень неосознанно начинает расставлять все попадавшиеся под руку вещички, когда тот, так и не дождавшись ответа, спокойно обходит стол, приближаясь к нему. И черт, Тэхён слишком нервничает, грызя губу и зная наверняка, что его наигранное спокойствие легко прочитали. Это же Чонгук — человек, видевший его насквозь. Мужчина останавливается сбоку от него и в легкие просачивается узнаваемый парфюм, пока чужие пальцы тихонько забирают из его ручку, откладывая на стол, а собственное тело невольно каменеет. Крупные ладони укладываются ему на талию, вынуждая крупно вздрогнуть, и аккуратно поворачивают к себе. Ким поддается, но упорно не смотрит на него, устремляя взгляд куда-то вбок, как расстроенный ребенок, хотя, на самом деле, ему было комфортно наконец находиться в этих руках.  — Тэ, посмотри на меня. — ласково просит Чонгук, этим сокращением посылая волны тока от волос до самых пят.   Их тела слегка соприкасаются и, когда он чувствует чужое приятное тепло, точно действующее на него успокоительным, понимание прошибает мгновенно, а глаза снова начинают щипать. Тэхён уже не может его оттолкнуть. Обессиленный, он прижимается ближе, обнимая в ответ и повисая в сильных руках, пока укладывает подборок на крепкое плечо, своей грудью ощущая тревожно бьющееся сердце. Кого из них правда не понимает. Чонгук странно облегченно выдыхает, продолжая удерживать его, и легко касается сухими губами виска, обжигая кожу, а горячим дыханием трогая волосы. И так хорошо. Как же банально. Он уже привязался. К этим касаниям, губам, рукам, теплу, запаху — к самому человеку. Даже представить не может, чтобы этот мужчина уделял такое внимание кому-то еще. Ему даже физически больно от этого понимания. Тэхён его ревнует. Он и правда так просто влюбился? Серьезно? И что ему с этим теперь делать? Хотелось смеяться и плакать одновременно. — Я сделал что-то не так? — мягким шепотом спрашивает Чонгук, поглаживая его по спине так нежно. Ким вертит головой, сдерживая ком в горле, признание правды дается ему тяжело. — У тебя проблемы на работе? — подкидывает новую версию, Тэхён молчит, утыкаясь только сильнее. — Тэ, я не могу тебе помочь, пока ты молчишь. — тяжело вздыхает. — Поделись со мной. — Я пока не готов об этом говорить. — как можно тише, чтобы сдержать дрожь, но зная, что его услышат.  — Хорошо. — легко соглашается Чон, успокаивающе целуя его в макушку. И это ощущается так правильно. — Но хочу, чтобы ты знал, что можешь рассказать мне что угодно. Все, даже если тебе кажется, что это нелепо или неправильно, а я взамен обещаю, что буду на твоей стороне. Я переживаю за тебя, и мне небезразлично все то, что может тебя беспокоить, правда.— так просто произносит такие слова, даже не понимая, какой ворох чувств создает этим внутри него. Тэхён жмется теснее, вдыхая любимый запах, а сердце скачет, словно ненормальное. — Птенчик, давай поужинаем и обсудим все спокойно? — ловко переводит тему.  Тэхён впервые рад тому, что Чонгук может легко считывать его состояние и не просит отвечать сейчас, явно почувствовав разрывающее его смятение. И он тут же немного расслабляется. — Не называй меня так. — наигранно хмурится Тэхён, проговаривая слова в чужое плечо.  Может он и ведет себя глупо, но ему до сих пор обидно. Хотя теперь только больше убеждается, что мог неправильно понять, но ему никто не запретит немного повредничать, верно? Тем более, Чонгук сам признавал, что достаточно терпелив. Пусть расхлебывает, ведь, даже в этом непонимании, вина по большей части именно мужчины. — А как мне тебя называть? — губы трогает улыбка — слышно по голосу.  — Ты забыл мое имя? — беззлобно хмыкает Тэхён, нервно цепляясь за ткань пиджака.  — Поверь мне, это самое последнее, что я забуду. — говорит серьезно, но модельер бросает смешок и наконец поднимает глаза в чужие, видя, как они бегают от одного к другому. — Ты в порядке? — ласково спрашивает, наверное заметив внутри блеск.  Ким хочет отступить, но его не отпускают, внимательно всматриваясь и пытаясь выяснить причину его плохо настроения. О нем беспокоятся. И его переполняют неопределенные эмоции, потому что непривычно. — Я не хочу есть. — вздыхает Тэхён, утыкаясь лбом в мощную грудь, лишь бы не видеть эти глаза.  — С тебя не убудет, если мы поговорим в менее формальной обстановке, верно? — Чонгук зарывается носом в мягкие волосы, а у Кима снова мурашки по спине от таких действий. — Мне пришлось действовать интуитивно, потому что ты не брал трубку, но я все же осмелился заказать нам столик, который уже, — поднимает он руку, заглядывая в часы. — Должен ожидать. — модельер снова молчит, поэтому мужчина применяет запретный прием, давя на жалость. — Тэхён, я правда устал. Пожалуйста, поужинай со мной. Вот и как тут откажешь? Чонгук всегда добивается того, чего хочет.  — Хорошо. — выдыхает не менее устало.  *** Доехали до ресторана в тишине, правда Чонгук не отпускал его руку, профессионально ведя свою машину одной, будто он попытался бы сбежать. И смех и грех. Однако затишье между ними было комфортным, видимо, каждому нужно было о чем-то своем подумать. Атмосфера в ресторане итальянской кухни достаточно приятная и уютная: умеренное темное освещение, приятная классическая музыка, ароматизированные свечи в центре стала и отдаленные друг от друга столики — стильно, тихо, спокойно. Самое то, после изнурительного дня. Чонгук, как настоящий джентльмен, отодвигает для него кресло, а Ким вальяжно присаживается, наградив того смущенной улыбкой и тихо поблагодарив, пока мужчина размещается напротив. Официант оповещает, что горячее подадут через двадцать минут, и они оба кивают молодому парнишке, который тут же удаляется, оставив их наедине. На столе уже ожидали легкие салаты и бутылка красного вина, очень недвусмысленно дополняя интимность всей картины, но романтизировать не получалось. От понимания того, что им все-таки придется все обговорить, у Тэхёна вдруг начали потеть ладони и взгляд потерянно блуждал по скатерти, слишком очевидно задержавшись на интересном оформлении салфеток. Это же ему сейчас очень как нужно было.  — Тэхён, хватит прятаться от меня. — ожидаемо замечает Чонгук, предусмотрительно разливая им пахучее успокоительное.  Ким поспешно делает пару глотков полу-сладкого, лицом чувствуя, что пара черных глаз с него не сводятся, а внутри шторм бушует, ураган неоднозначных чувств. Должен ли он оставить все как есть или правильней спросить напрямую? Может стоит подождать, когда мужчина скажет сам? А что, если у него действительно есть кто-то еще? Тэхён будто борется сам с собой и его просто разрывает от неимения нужной информации, а хмурый взгляд Чонгука, смотревшего словно в изнанку его души, совсем не помогал. Только Чон молчал, сложив руки в замок на столе, явно ожидая ответа от него, и…  — Не играй со мной. — этим словам, все-таки слетевшим с его дрогнувших губ, удивляется даже сам Тэхён, боязливо заглядывая в непонимающие чужие.  — Что? — Чонгук кажется немного в шоке, но умело скрывает, слабо приподняв уголки губ. — Мы все еще играем? — вместо ответа, спрашивает лукаво.  Для него искусно разрядили обстановку, но лучше не становилось. Модельер опустошает весь бокал, отвлекаясь на скольжение жидкости по сухому горлу, и стремительно начинает ощущать легкость в голове, потому что почти ничего за день не съел. Хоть что-то на руку, ведь теперь мог чуточку расслабиться. Чон подливает ему еще пол-бокала, не переставая изучать, на что Ким усмехается, найдя в себе смелость наконец не отводить глаз.  — Ты сказал, что тебе нужен партнер. — начинает он издалека.  — Верно, и я не отказываюсь от своих слов. — просто кивает Чонгук, светски делая маленький глоток. — Но, мне нужен не кто-то, а именно ты, Тэхён.  К щекам предательски подступает краска и Тэхёну хотелось бы думать, что виной всему алкоголь, а не его быстро бьющееся сердце, которому вмиг стало тепло от такого нужного сейчас признания. Ему приходится сглотнуть вязкую слюну вместе с мешающим комком, что никак не проваливался. И кажется, его напряжение передалось самому мужчине, который точно видел и понимал, что он собирался с духом, чтобы что-то озвучить.  — И никто, кроме меня? — голос все же дрогнул, но почему-то Чонгук, услышав терзавший его весь день вопрос, вновь странно облегченно выдохнул.  Он ждал чего-то другого? Красивое лицо заметно преобразилось, когда его тронула теплая улыбка и Чон придвинулся чуть вперед, беря его прохладные от нервов ладони в свои немного грубые, но очень теплые. Успокаивает лучше любого вина.  — Птенчик мой, посмотри на меня. — Тэхён слушается, поднимая глаза. — Не знаю откуда у тебя взялись подобные мысли, но охотно успокою тебя. Понимаешь, я очень устаю на работе и едва нахожу свободных пару часов в неделю, поэтому мне не только морально, но и физически не хватит места для кого-то еще, кроме тебя. — спокойно объясняет Чонгук, приятно массажируя его пальцы, а Ким не перебивает, упираясь глазами в стол. Ему нужно это объяснение. — Тэхён? — сжимает его руки, призывая прислушаться. — Ты правда мне нужен. — глаза вновь начинают щипать и модельер не понимает, почему вдруг становится таким хрупким с ним, а Чон напротив, чувствует его все больше. — Ты просто не представляешь, как нравишься мне. — ему не трудно признавать снова и снова. — Пожалуйста верь мне, я не посмел бы играть с твоими чувствами. — мужчина тянет за руку и темно-карие поднимаются. — Веришь? — глаза в глаза. Ким не может не, когда на него так смотрят. — Иди ко мне.  — Ты что, тебя не смущает, что здесь люди? — мгновенно теряется Тэхён, забирая руки и оглядываясь по сторонам.  — Нет. — очень уверено. — Их мнение - последнее о чем бы я стал переживать. — хмыкает Чонгук, абсолютно не разделяя его смятение. — А вот, что меня действительно волнует, — Тэхён с опаской наблюдает, как тот поднимается, уверенно пересаживаясь на его сторону, и притягивает его напрягшееся тело в свои руки. — Я весь день тебя не видел и не слышал. Давай посидим так немного, я безумно соскучился.  Ким явно пропустил тот момент, когда они перешли все границы дозволенного, но этот спокойный низкий тембр всегда вызывает волну мурашек по всему телу. Приятно. Тэхён расслабляется, наконец чувствуя безопасность, но, ничто не длится долго, особенно такие моменты.  — Так вот ты какой, Ким Тэхён. — нагло разрывает их идиллию незнакомый женский голос.  Подняв хмурый взгляд, Ким тут же напрягается и впадет в ступор, наблюдая перед их столиком стройную рыжеволосую женщину лет тридцати, что мило ему улыбалась. И сразу понимает: она та самая.