Нелюди

      Не зная сколько пролежал без сознания, Джисон с усилием продрал глаза. Поплывший мозг размывал всё видимое и оглушал всё слышимое. Но он всё так же лежал на холодной земле в ночном лесу, а напротив всё так же лежала разинутая волчья пасть. Приподнявшись на локтях, Джисон прикусил губы до крови, возвращая себя в этот мир.       Грохот колокола в ушах постепенно прекращался, а глаза смогли разглядеть третье нечто прямо возле волка.       — А ну-ка нахер от моего!.. — получилось только крикнуть. — …от моего Чана блять!       — Тише, вампир. — уложив тяжёлый хвост кричащему на спину и прижав к земле, новая сирена говорил умиротворённо тихо. — Я пришёл исправлять ошибку моего подопечного. Или ты хочешь пробуждения оборотня и продолжения пытки от его когтей?       — Вы тоже сирена, и раз ваш подопечный сделал это с ним, то и Вы такой же!       Конечно Джисон ведомый, а незнакомец вёл себя более сдержанно, нежели его предшественник, но после случившегося веры почти не осталось. Однако как бы не хотелось подняться и оттолкнуть его от Чана, но сдавливающий слабое тело хвост, неприятно скользящий своей чешуёй по всё ещё открытым ранам, заставил подчиниться.       — Это лишь неопытность и юношеское буйство. Чонин не такой способный, как остальные, ещё и ты не дал ему закончить начатое. — на это сухое замечание незнакомца Джисон не скрываясь разулыбался, потому что на излишне о себе думающую сиренку полились заслуженные помои, которые он явно приукрасил в своей голове. Благо вампира остановили раньше, чем он успел ещё и себя, за внимательность, расхвалить. — Теперь твой друг свободен и скоро очнётся. Он не тот, кого мы ищем.       — Ага… — не спуская глаз с исчезающей синей шерсти, Джисон и не заметил, как сирена подошёл к нему и ловко запустил руку под остатки его одежды. — Хэй, а куда это Вы полезли… Мы же даже не знакомы!       — Я вождь сирен всех вод, омывающих Корею, Чимин. А теперь молчи.       Убрав хвост, Чимин сел ближе и приложил ладонь к его спине. Закрыв глаза, он запел, и пение его разнеслось тонкой вуалью по всему лесу, покоряя и скептичного Джисона. Как заворожённый не моргая смотрел на светло алые пухлые губы, слегка подрагивающие от зрачков веки, переваливающийся с боку на бок хвост и трепещущие на поднятом ветру шикарные чёрные крылья.       Непривычный получеловеческий вид уже не казался страшным и убогим. Было в нём что-то мистически привлекательное, в отличии от вида прошлой сирены. Хотя может всё дело состояло в том, что Джисону не понравилось неоправданно высокомерное поведение Чонина, а этот Чимин, вроде как, был довольно приятным и не превращал его друга в синего кровожадного волка.       Резко опомнившись и активно задвигав телом, Джисон убедился, что куклой не стал, зато почувствовал резкий приток сил.       — Тебе легче?       — Амм… намного. Вы ускорили мою регенерацию?       — Нет, это глупость. — Чимин оставался таким же спокойным и возвышенным, даже когда разрушил чужой восторг. — Мы управляем лишь сознанием, а не телом. Мёртвые не поддаются контролю, но могут быть ведомыми нами — я заставил тебя не чувствовать боль и слабость.       — Вау… ладно, поверю, хотя вроде и без Вас не должен был её чувствовать… Спасибо. Я кстати Ли Джи… Хан Джисон.       Сирена проигнорировал вопрос Джисона, неотрывно смотря куда-то в глубь леса.       — Следить нельзя, мёртвое дитя… — так задумался, что пропел вслух расплывчатую отстранённая мысль. — Не иди ко мне, сиди поодаль от живых и радуйся мёртвому своему.       — А? — Джисон слегка подскочил и принялся ловить глазами то, к чему обращались. — Тут кто-то ещё есть?!       — Забудь. — Чимин апатично поправил волосы за ухо и, плавно поднявшись, сделал шаг от лежащих. — Рад был познакомиться, Джисон. Надеюсь больше мы не встретимся.       — Хэй, а вы куда?       — Искать. Для поисков мы живём, ведь свобода наша полностью отдана детям леса, за что они так легко отдают нам свою.       Джисон абсолютно ничего не понял в глубокомысленной фразе, но больше вопросов не задавал — запас для узнаваемой информации не бесконечный, а ему ещё нужно растормошить волчьего инспектора.       Чимин повернулся, взмахнул кистью на прощание, смерив взглядом вновь превратившегося в человека Чана, расправил свои невероятно огромные чёрные крылья и взмыл в воздух. Хвост его был как минимум в два раза длиннее чониньего, что означало его огромный опыт жизни. Вроде как означало.       Отведя взгляд к озеру, Джисон увидел смотрящего вождю вслед Чонина, незамеченного ранее. Потерянность так и осталась на его лице, а как только их глаза встретились, с испугом смешалась прежняя брезгливость. Секунда, и Чонин взмыл в воздух за вождём, кося на них с Чаном только презрительный взгляд.       — А чё вы летите, если из озера выплыли… Психи. — на риторический вопрос испарившиеся в лунном свете не ответили бы, но Джисон услышал тихий стон подле себя. — О-о-о, хэй, Чан!       — Боже мой, Джисон… — говорил Чан почти без звука, с усилием подняв тяжёлую голову. — Что произошло?       — То, за что я обязательно возьму у тебя реванш… Но для начала у меня будет парочка вопросов к тебе, потому что ты мне должен!       — Да?.. Чувствую Минхо меня убьёт.       Поразительно, что Чан нашёл силы для улыбки. Осмотрев раны Джисона и разорванную одежду внимательнее, он убедился в своей виновности перед ним и угрюмо вздохнул. Подхваченный джисоновой рукой инспектор поднялся на ноги, чувствуя ломящую боль во всём теле — перевоплощение в волка всегда происходило болезненно, да и поддерживал его не самый деликатный помощник.       — Чан…       — Я обязательно тебе всё расскажу, но давай дойдём до машины.       — Да это понятно… А машина то где?

×|×|×|×|×

Пятнадцать лет назад.       Чан ещё был стажёром, когда Минхо уже был судмедэкспертом в их управлении. Все поражались двум факторам: как можно быть настолько умным в своём деле, чтобы так быстро и безошибочно предоставлять результаты исследований трупа, и как можно так шикарно выглядеть в свои сорок лет? Одним сухим словом «генетика» господин Ли отмахивался от обоих вопросов, напоследок одаривая задающих строгим взглядом.       Порой Чану казалось, что эта статная фигура способна и сама расследовать все преступления, а полицию держат только в качестве традиции. Наверно он был самым главным непризнанным фанатом, что безумно не нравилось остальным офицерам. Это было чересчур огромное внимание к хоть и талантливому, но всего лишь патологоанатому, однако поделать с этим никто ничего не мог, даже сам объект восхищения.       Вразрез с вечным интересом Чана, Минхо его мягко говоря недолюбливал. Избегал, огрызался, откровенно и прямо в лицо унижал даже по прошествию многих лет общей работы. Минхо в глазах Чана не менялся, оставаясь таким же примером для подражания, но и Чан в глазах Минхо оставался прежним мелким выскочкой, хоть и звания им брались заслуженно быстро.       Спустя десять лет со дня знакомства их отношения резко эволюционировали всего лишь за один месяц по воле случая. На это важное дополнение при рассказе Джисон даже перестал клевать носом в бардачок, разгоревшись для истории с невероятным приключением.       Как и всегда чётко за десять минут до конца рабочего дня Минхо принёс результаты анализов и вскрытия очередного бесчеловечно убитого. Но сегодня Чан отмечал очередное повышение, буквально не давая старшему прохода и упёрто зазывая его к столу.       — Я с псинами-ищейками делов не веду, мистер Бан. — холодно и резко, как и раньше, но содержание фразы и насмешливая улыбка отрезвили недавно весёлого инспектора. — Будьте начеку, чувствую работы Вам скоро прибавится.       Проводив Минхо пустым взглядом и поразмыслив получше, Чан сбросил сказанное на обычное совпадение и продолжил весёлый вечер с более дружелюбно настроенными коллегами. Всё снова пришло в норму, пока весёлый вечер не закончился печальнее.       Чан не любил пить, ведь алкоголь влиял на организм оборотня сильнее, чем на человека, но и не мог отказывать, когда коллеги поднимали очередной тост. И вот так, натянув капюшон чуть ли не до глаз и шатаясь по улочкам, он и представить не мог, что его район с абсолютно низким уровнем преступлений окажется самым небезопасным.       Ведь периодически один жестокий гражданин менял районы, чтобы никто не мог раскрыть нападающего.       Завернув в проулок, Чан не смог устоять на месте, когда безумно сильное нечто схватило его за грудки и прижало к стене — все попытки высвободиться были тщетны. Силуэт человеческий, но хватка чудовищная. Как и вонзившиеся в шею клыки.       Прохрепев совсем бесполезное «помогите», Чан мысленно прощался с жизнью, прекрасно осознавая, в чьи руки попался. Но вампир не выжал его тело, а крови выпил совсем мало, тут же отпрянув от тела.       — Чан?! — бешеный голос был почти неузнаваем, однако пронзающий взгляд ни с кем другим не спутаешь. — Какого чёрта лысого ты здесь бродишь в такое время? Ещё и настолько пьяный!       — Ми-минх… — зуб на зуб не попадал от вида тонких клыков со стекающей с них собственной кровью. — В-в-вы…       — Вот же чума шерстяная… На твоём месте должен был быть наш маньяк! Как я мог не унюхать твою собачью вонь… — Минхо отвернулся и продолжил ругаться себе под нос. — Потому что алкоголь. Как же раздражает. Если он выскользнет из моих рук, я тебя…       Полумёртвый во всех смыслах Чан тряся, как в лихорадке, и скатывался по стене, сжав тело руками. Нависшее молчание пугало ещё сильнее, чем быстрая смерть, и ошеломлённый через стиснутое горло начал забалтывать чёрный силуэт всем подряд, лишь бы тот вынес ему хотя бы какой-то приговор.       — Да какая тебе разница, где я живу? — Минхо зло пришикнул, всё ещё негодуя со своей импульсивной ошибки. — В замке, да. Сиди тихо. Будем ловить эту тварь… или я тобой пообедаю. Да не ной ты! Уже же время ужина.       Минхо в шутках замечен никогда не был, отчего инспектор верил каждому из слов, ещё больше вжался в стену и неконтролируемо завсхлипывал. Однако слишком долго смеяться у вампира не получилось — принявшись слушать, он сделал пару шагов к чуть не сбежавшему инспектору и зажал его рот ладонью.       Через минуту Чан тоже услышал шаги вдалеке, а ещё через три минуты они уже почти подошли к злосчастному проулку. Недвижимый сосредоточённый вампир сделал рывок, и уже через мгновение на том месте, где был зажат Чан, дёргая ногами и сдавленно хрипя, висел такой же невезучий мужчина. Благо теперь Минхо потратил с полминуты для того, чтобы всмотреться в лицо пойманного.       Вместе с ним разглядев бедолагу, инспектор узнал одного из подозреваемых по последнему глухому делу местного маньяка, отчего впал в ужас.       — Не дури, Чан. — Минхо не ослабил хватку, бросив холодный взгляд на впившегося в его руки Бана. Как будто это был первый раз, когда в нём разочаровались, испугались, и точно не первый, когда попытались остановить или «исправить». — Такие твари живут, только чтобы умереть для таких, как я.       — Нет! Он не виновен!       — С чего бы? — гневный оскал развернулся прямо инспектору в лицо, но тот твёрдо стоял на своём. — Да от него страхом прёт, как от последней свиньи!       — Как и от меня! Я тоже по Вашему убийца?       Ещё напоследок оскалившись прямо перед покрасневшим лицом, Минхо отпустил мужчину и грозно навис над ним, не реагируя на внешние отталкивания.       — Где ты был в ночь на первое число октября?       — В Т-т-т-тэгу… Всю неделю… похороны жены там прох-ходили… — дрожащий перевёл мокрый взгляд на Чана и со скупой надеждой схватил его за ногу. — Я же Вам сегодня в-всё предоставил, оф-фицер…       — А в ночь на десятое сентя…       — Просим оставить данную спецоперацию в тайне. — уверенно ступив вперёд и оттолкнув уже не такого настырного вампира, Чан подставил свою руку мужчине и помог подняться, заботливо отряхнул от грязи и заговорил чётко по протоколу. — Мы же предупреждали Вас не выходить из дома в позднее время. Пока маньяк находится на свободе, Вы должны быть начеку, даже если живёте в «чистом» районе.       — Д-да, извините… — только когда вторая злобная фигура ушла в сторону, мужчина смог отдышаться и возрадоваться строго сказанному, не заметив подвоха. Почувствовал жизнь, до неувязиц не докапываешься. — Я могу идти? Да?       — Подпишите протокол о неразглашении.       Еле поборовшись со своими трясущимися руками, Чан достал первую попавшуюся черновичную бумажку с большим пластом текста и вручил её вместе с ручкой мужчине. Он даже не знал, что там написано, но и ошибочно попавшийся не разбирался с содержанием, быстро черканув в углу подпись и поспешив удалиться.       Минхо стоял поодаль и тупил глаза об стену, тщетно сдерживая волну бешеной злобы в груди. Услышал, как Чан попытался незаметно подойти, и искренне удивился его стойкости перед «нечистью».       — Ты всерьёз думал на меня это сработает? — влёгкую сломав наброшенные на кисти наручники, Минхо искренне и беззлобно рассмеялся. — Никому меня не поймать, и твоё знание моей личности ничего не изменит.       За спокойное время вампир даже успел соскучиться по этой самодовольной фразе — больше охотников нет, а нынешние полицейские им и в подмётки не годятся. Как и напористый инспектор, сумевший остановить только по воле самого Ли.       — Даже если сейчас Вы сбежите, я обязан доложить об этом.       — Докладывай, я всё равно ухожу из органов. И без этого инцидента мне было пора, люди начали косо поглядывать. — показно зацепив клык кончиком языка, Минхо ухмыльнулся. — Думаю ты помнишь, что правительство лишь отмахивается от вампиров, и выслеживание меня не имеет смысла.       — Помню.       — Вот и замечательно. — Минхо похлопал по плечу совсем слегка, но инспектор напрягся, словно это был удар со всей силы. Ещё один намёк на то, что связываться с нелюдем не стоило. — Тебе повезло, что в управлении толком никого благоразумного нет. Иначе бы я сместил не вовремя попавшийся мне обед на позднее время.       Уступив вампиру дорогу, Чан ломался от тревоги и вопросов. Страх снова сковал его тело, сожрав весь выплеснувшийся в кровь адреналин: ему безумно повезло, что Минхо остановился и выслушал его, иначе на один, а возможно на два истерзанных трупа стало бы больше.       — Минхо, скажите мне — все наши подозреваемые, погибшие ещё до конца следствия и суда, тоже Ваших рук дело?       — В Сеуле лишь один вампир, так что догадайся сам. Когда найдёшь маньяка и убедишься в его абсолютной виновности, а до суда всё тянуть не захочешь, обращайся. Я не собираюсь убивать невиновных, и только в этот раз… поспешил.       Еле кивнув, Минхо исчез из поля зрения Чана. Прощальная фраза была лишь шуткой, но офицер запомнил её дословно.

×|×|×|×|×

      — Добрый день. — Минхо не ожидал услышать этот сбивчивый напористый голос ещё раз, поэтому с улыбкой принял звонок и слушал. — Нам нужно встретиться. В десять часов вечера в том же проулке.       — Если это ловушка, то ты сам понимаешь, чем она закончится. Я почую группу захвата за километр.       — Верю и очень надеюсь на Ваши способности.       — Как скажешь.       Момент встречи настал быстро для обоих.       Услышав полчище веселящихся комментариев о «заслуженной победе» над глухим делом, Чан вышел никаким из здания управления. Сам он тотчас возненавидел себя за свои решения.       — Ни на какие вопросы я отвечать не буду, если ты позвал меня лишь из-за праздного любопытства. — Минхо стоял в тени в глубине проулка, но, принюхавшись, сделал уверенный шаг на встречу. — Откуда в тебе столько ненависти? Могу поздравить с закрытым делом, но отговорить меня от убийства не получится, как бы ты не злился.       — Подсудимый не наш маньяк. — Чан дрожал, что было видно и без вампирских глаз, но стоял намного увереннее перед вампиром, чем в их крайнюю встречу. — Он ложно обвинённый, а реальная мразь откупилась. Я ничего поделать не могу, но Вы… ты можешь.       — Рассказывай.       Как оказалось, дело маньяка было хорошо сфабрикованно. Над убитыми работал киллер, выполняющий заказы одного из крупных бизнесменов Хван Сунга и подчищавший следы почерком психованного убийцы. Чан со своей группой чудом вышел на них, чудом выгрыз доказательства, чудом нашёл судью, не боящегося такого сенсационного дела.       Однако чудес не бывает, а коррупция росла и процветала. И даже зная, что все вокруг готовы продаться, новоиспечённый инспектор стоял стойко перед протянутым кошельком. Ровно до момента, пока на чашу весов вместе с деньгами не положили его собственную жизнь.       — Всё дело стало липой, и мы с победным флагом идём судить невиновного. Столько сил и нервов было потраченно…       — Ага, особенно у тебя, хах… Адрес чмошника есть? Чмошников, точнее.       — Киллер как сквозь воду канул, но я знаю, когда и на кого он объявится. А все следы на Хван Сунга давно уничтожены, и просто смерть ничего не решит. — сжав напоследок ручку сумки, Чан твёрдо протянул её вампиру. — Мы должны доказать его виновность и отбелить имя подсудимого. Потом хоть растерзай их.       Минхо с интересом принял сумку и сразу же проверил содержимое — деньги. Конечно теперь он безработный, но захотел принять условия не ради оплаты.       Ради понимания того, что он убьёт мразь за её собственную взятку.       — А я ведь шутил, хах. Опасно иметь с тобой дело, волк в овечьей шкуре. Кого первым?       — Киллера. Он пойдёт на меня. Этим вечером я позвонил Хван Сунгу и в качестве окончательного вердикта сказал, что продолжу это дело. Так что скоро меня, по всей видимости… убьют.       — Блоха дурная. Но мне нравится.       Перед началом операции Чан рассчитывал увидеть некое вампирское перевоплощение как из фильма, но на его молчаливое ожидание Минхо только с заигрышем подтолкнул его в спину и рассмеялся от нетерпения.       — Иди вперёд и не оборачивайся — доверься бывшему патологоанатому.       Сказано, сделано. Чан вышел на дорогу в сторону своего дома, тщательно рассматривая пустую улицу, но ни разу не обернувшись назад. Вокруг никого, только звуки искрящихся старых фонарей и пробежки подвальных крыс с уличными котами. Один из таких, заставив вздрогнуть, лёгко запрыгнул Чану на плечи, сияя в темноте изумрудными глазами неповторимой яркости. Минхо?       Размяв лапками ссутулившуюся спину, серый полосатый кот развернулся, вцепился через плотную форму когтями в кожу и устойчиво уселся на плече — мордой назад и пушистой задницей почти что в рот инспектору. Точно Минхо.       Чан настолько доверился «невидимому» вампиру, что не отреагировал даже на тихие стремящиеся к его спине шаги. Следующее пронеслось, как в тумане.       Рассекающий воздух свист. Глухой удар металла об асфальт. Крик. Раненому убийце долго лежать не дали, подхватив его за волосы и заодно зацепив Чана за локоть. Растерявшийся инспектор и не заметил, как его вместе с нападавшим подняли и забросили на крышу, где не было лишних глаз.       Ни о каком приземлении и речи быть не могло, но Чану повезло явно больше. Взглянув на ужавшегося от боли, он признал в нём нужного им киллера и с трудом не вытошнил свой ужин.       — Ах ты ж сука!.. — дикая боль отдавалась во всём теле, и кровь хлестала из оставшегося на месте руки обрубка, за который стонущий тщетно хватался. — Тварь!..       — Минхо… — еле шепчущий Чан с ужасом отступил от брызжащего фонтана крови подальше. — Зачем?..       Минхо крепко держал грубо оторванную когтями руку, с удовольствием слизывая с неё кровь. Радужка глаз сменилась с голодной голубой до терпимо фиолетовой, чего всё равно было мало для вампира. Не только физически, но и морально.       — Мужчина, поднявший нож на женщину, не может умереть без мук на лице. — Минхо сделал шаг на убийцу, наслаждаясь его трусливым отползанием. — В списке было слишком много молодых юных девушек, которых эта мразь…       — Но по нашему делу он убил только мужчин. — Чан зацепился за воротник пиджака вампира, уже жалея, что решился уточнить. — Работники корпорации Хван Сунга, конкуренты, подставившие его планы деловые партнёры…       — А чьи женские тела я вскрывал? — Минхо непонимающе вскинул бровью, после чего раненый завизжал с подтверждением сказанного. — Да помолчи ты!       — Пидор! Ублюдская нечисть!       — Сволочь. Я кому сказал?       Тут же треснул киллера по лицу его же рукой, как только тот завизжал громче, чем можно. Минхо очень сильно не любил не понимать, что происходит, а тот ему мешал — пусть поплачет ещё.       — Это по другому делу… — Чан отшатнулся, с гигантской силой воли смотря только в прищуренные глаза вампира. — Их убийцу поймали, а потом отец одной из жертв застрелил его в зале суда. Как ты мог не слышать об этом? По всем каналам крутили.       — Браво, мои аплодисменты… — впечатлённый Минхо хотел с уважением поаплодировать, но совсем забыл про оторванную руку киллера в своей ладони. — Чёрт. Никак не привыкну к телевизорам… — задумчиво глянул на конечность и отбросил её в сторону, быстро стерев кровь с губ. — Так чего мы там… Хэй, сучья морда, рассказывай про своего босса.       К допросам Минхо не имел никакого дела, зато с лёгкостью мог додавить лежачего, подхватив его за шею ладонью и подняв над собой. В лунном свете на бледном лице стал виден расплывшийся мутный взгляд, поэтому вампир впился ему в шею, игнорируя восклицания инспектора.       Держал до момента, пока киллер не задышал и завизжал свободнее, с новой силой вцепившись в сжимающие шею пальцы. Вещество, придающее заряд энергии и эйфории в вампирской слюне, подействовало на чуть не отключившегося.       Преступник ожил и мог говорить — Минхо легонько кивнул затушевавшемуся инспектору, чтобы тот собрался и поважничал наконец-то.       — Не советую замалчивать. — сделав широкий шаг к дрожащему, Чан говорил довольно устращающе, прекрасно дополняя словами силу Ли. — Чистосердечное признание облегчит Вашу вину в суде.       — Да чтоб вы сгорели синим пламенем, сучки!       — Конечно сгорим… — Минхо заливисто рассмеялся, сближаясь с брюзжащим лицом. — Ты же так сильно хочешь остаться не просто инвалидом, а трупом, верно? Говори, и я подумаю.       Чан проглотил вставший в глотке ком, прекрасно понимая, что Минхо врёт и никто после столкновения с вампиром жив не останется. Да ведь и он сам врал, не желая никакого прощения для безжалостного убийцы.       Может благодаря их общему качеству инспектор и встретился с вампиром уже дважды, обогнув пункт смерти?       Особая операция по захвату Хван Сунга прошла через множество трудностей, но Джисон скомкал её в одно общее: всех поймали и Минхо наконец поужинал, убив хитрого подонка. Ещё да, непревзойденный дуэт выискал доказательства на его счёт, и невиновного освободили.       История была крутой, но Джисона, продолжившего периодически посмеиваться с проколов крутых шпыняющих его старших, интересовал финал. И, что в особенности, как довольно слабый по меркам вампиров человек смог стать их главной угрозой и получить это необсуждаемое уважение холодного Ли Минхо. Это он хотел узнать совершенно не для себя, а так… для друга.

×|×|×|×|×

      В том же лесу и на том же глухом месте в этой же машине пять лет назад Чан сидел с Минхо, докладывая об окончании дела. Довольно занудно, но вампир внимательно слушал и не прекращал улыбаться. Поразительно, что о бумажных делах можно так спокойно отчитываться после того, как целую ночь отмывал руки от случайно испавкавшей крови.       — Интересный ты человек и всё-таки немножечко полезный. — Минхо оскалился, показывая клыки не с целью угрозы, а в качестве небольшого знака признания. — Даже в моё время тебя приняли бы за сумасшедшего, раз так легко доверился вампиру.       — Это было не легко, но иного выбора у меня не было. Да и, скажем так… я тоже не такой обычный. — хаотично путаясь в кудрях, Чан постучал по рулю и весело улыбнулся. — У всех же есть свои странности, верно?       — Меня покорило то, что ты не отвернулся в момент икс. Неужели тебя не пожирало чувство стыда, ведь ты сдал человека под клыки вампира?       — Возможно я чересчур старо смотрю на вещи…       — Да правда?       Минхо вскинул правую бровь в удивлении вверх, потом левую, ещё один раз правую, под конец сделал волну бровями и заливисто засмеялся. Поразительно видеть в не так давно сухом безэмоциональном лице столько очаровывающей харизмы. Такая лёгкость и игривость при указании на ошибку не была присуща их прошлым рабочим отношениям, отчего Чан с удовольствием рассмеялся вместе с ним.       Совсем забыл, что перед ним сидит старый дед в теле вечно молодого юноши.       — Ты выглядишь моложе меня и явно импульсивнее. — вампир неохотно принял аргумент, но Чан, задумавшись над вопросом заново, резко помрачнел. — Я смотрел на всё случившееся дело с холодным расчётом. Такие, как Хван Сунг, будут появляться и после нашей работы, а значит откупаться от наказания или увиливать от носа полиции не перестанут.       Чан ненавидел тех, кто мерял человеческие жизни деньгами или своими травмированными желаниями. К ним же прибавлялись и те, кто мерил жизни своей потребностью в еде. Вампиры всегда считались им последними тварями, но теперь, пережив огромный слом в мировоззрении, он сидел в своей машине с одним из них. С вампиром, которым восхищался много лет и даже не догадывался о его сущности.       — Тебя возненавидеть у меня не получилось. — куда-то не к месту приплёл Чан в момент паузы. — Хотя ты очень старался над этим и когда мы ещё работали вместе…       — Ты всегда был идиотом.       — Нет, погоди. Думаю это от того, что ты не трогал невиновных, а только преступников. Если не спешил, конечно.       На это Минхо ничего не ответил, лишь недовольно смерив взглядом посмеивающегося инспектора.       «Не отчитывай меня, добряш. Ни у кого на лбу не написано «съешь меня, я негодяй». Или ты круглый идиот? Может я ошибся со своей идеей?»       — Минхо, ты продолжишь убивать — я не наивный идиот и всё понимаю. — обоим стало не до смеха, потому что Чан слишком резко продолжал свой тяжело придуманный монолог. — Раз ты ушёл из полиции, то тебе негде искать подонков.       — Вообще-то я работал от нечего делать. Да и жить на что-то же надо, а медицина — моё кредо. Мало кто по вкусу и запаху крови может легко определить причину смерти, её время и даже какие эмоции застыли в жертве в момент смерти. А я могу. — наслаждаясь чужим удивлением, Минхо побахвалился от души и добавил совсем тихо куда-то в окно. — Хотя на самом деле в приборах я не особо разбирался…       — В этом весь секрет? Вау… Но даже если и так, ты не сможешь доверять сводкам новостей о пойманных преступниках, потому что их, осуждённых для «галочки», как мы это поняли, полно. Поэтому я хочу продолжить наше сотрудничество.       Не то чтобы Минхо сильно обрадовался такому никакому предложению, но интерес определённо пробудился. Если честно вампир пришёл на эту встречу совсем по иному поводу, желая в разговоре утвердиться в своём решении. Как оказалось, с той же мыслью был не он один.       — Я буду поставлять тебе тех, кого убивать не жалко. И чтобы ты слушал только меня и не спешил, я буду оплачивать твоё терпение.       — Не говори мне, что ты будешь брать у них взятки, и точно так же отдавать мне.       — Для лучшего эффекта я буду брать деньги ещё и за их защиту и полное сопровождение. Чтобы ты знал, когда и где доставать жертву.       — А если это обычный маньячишка или террорист без копейки в кармане?       — Мы будем искать их вместе, переходя за грань допустимых в полиции протоколов. У нас же есть все возможности для этого, верно? И общее видение. За их поимку мне полагается премия, которая тоже перейдёт тебе. Я желаю лишь безопасность и наказание.       — Ах ты сукин сын… По рукам, инспектор.       Взгляд Минхо заискрился от того, насколько беспощадно и чётко говорил Чан. Ему невозможно отказать, хоть и вампир продолжал считать его идиотом.       Пожав руку в качестве соглашения, Минхо поставил точку в своём решении, тут же сделав звонок. Чан сразу же поинтересовался причину и абонента, но когда его проигнорировали он залип на телефон. В руке «двадцатилетнего парня» в 2019 году лежал телефон-раскладушка. И несмотря на эту несуразную деталь для нынешнего времени, Минхо выглядел величественно даже с этой дурацкой кнопочной раскладушкой.       — Да, да, Чан, подожди… Добрый вечер, кандидатура ловца вампиров свободна? Прекрасно. Поставьте на неё старшего инспектора главного полицейского управления Сеула Бан Чана.       — Минхо?..       — Тихо. Так, что? Может у вас есть другие свирепые оборотни, прошедшие основную подготовку и работающие в полиции? Да-да, оборотень не в переносном значении. Так что, таковых нет? — Минхо непреднамеренно довольно оскалился, вслушавшись внимательнее. — Со следующего месяца? Замечательно. Благодарю за объективное мнение.       — С кем ты разговаривал? И что за…       — Не забивай себе голову, это тайное правительство. — эффектно щёлкнув раскладушкой, Минхо говорил размеренно и без интереса, при этом не давая инспектору вставить ни единого слова. — Естественно для высших инстанций я не секрет, и для меня есть даже ведомство, следящее за моим поведением. Вдруг я захочу кошмарить город, массово терзать его или создать себе свиту из новообращённых вампиров? Даже одного такого вампирёныша запрещают, эх… Ах да, поздравляю с назначением. Жене, братьям и маме ни слова, понимаешь? Если вдруг я озвереюсь, будешь меня останавливать… Оборотень.       — Ты всё это время знал? — Чан выглядел совсем потерянным, убедившись по довольной ухмылке, что Ли не придумал это для звонка руководству. — Хотя да, естественно… По запаху? Как давно?       — Ещё со времён твоей стажировки. Да и что за клише — «по запаху»? Ты пахнешь для меня как обычный собачник. А вот твоё поведение и то, как тебя по особенному заносит при движении и в разговоре, довольно лающее для меня, как бы это прозаично не звучало. Ты поскуливаешь на гласных.       — Возможно… мне так слегка казалось, но…       — Это была шутка, так что не подмазывайся, словно умён. Но в остальном правда. Выходи, покажешь мне, как обращаешься в волка.       — Но Минхо, я не умею. В полнолуние разве что…       — Да что за геморрой…

×|×|×|×|×

      — Я так и не понял… — Джисон казалось был расстроен таким не фееричным финалом. — Получается Минхо так впечатлился твоим хладнокровием, что предоставил твою кандидатуру ведомству?       — Хотел бы я сказать да… Но на самом деле Минхо надоело, что в его замок без предупреждения наведывался не пойми кто — так было последнюю сотню лет. А с нашим сотрудничеством я ему проблем не доставляю. Почти.       — И всё?!       — И всё. — Чан искренне рассмеялся, заводя машину. — Думаю Минхо хвалит меня только в те редкие случаи, когда мы с ним проходим перерегистрацию на мою должность в ведомстве. Вот тогда, когда мою работу должны оценить и продлить, он не стесняется в выражениях.       — Так я тоже теперь буду давать отзывы про тебя?! Я буду честен и скажу от чистого сердца, что ты был крут! И это только под гипнозом не особо впечатляющей сирены, а если бы ты сам!..       — Было бы здорово. Но я думаю этого не будет… Потому что для ведомства ты пока не существуешь.       На следующие взволнованные потерянные вопросы инспектор не отвечал, ведь они уже выехали в место со связью, а значит их могли подслушать — как управление полиции, так и ведомство. Теперь Джисон снова Ли Джигун, обычный человек, случайно попавшийся полиции за хулиганство.

×|×|×|×|×

      А для полной конспирации перед Минхо, Чан подвёз Джисона до станции метро, от которой — он надеялся — тот не успеет найти себе новую передрягу. Видимо на сегодня баланс глупостей был перевыполнен, так что Джисон спокойно дошёл до замка, так же спокойно пробрался к окну в свою комнату и так же спокойно в него влетел, быстро переоделся и искренне удивлённый сел на кровать ждать Минхо. Даже в пальцах покалывало от безумного желания вылить ведро рассказанных ему воспоминаний, зацепив особое внимание на импульсивных проколах невероятного вампира. Однако пришлось держаться, раз он и инспектор никак не могли познакомиться.       Может когда-нибудь, когда Минхо наконец решит их познакомить, Джисон и вставит свои гаденько насмеивающиеся пять копеек, но а пока он полон выдержки. Да и тогда бы пришлось рассказывать про задержание в полицейском управлении и совсем не звёздный бой с оборотнем, что явно позорнее одной лишне оторванной руки киллера.       Поразительно, что Минхо не нагрянул к нему в комнату сразу после возвращения. И через ещё час. И через два. А что было дальше Джисон и не помнил, потому что уснул.       Завтра будет очень сложный разговор, но голова и так переполнена до нельзя. А то мало ли — не разорвался от когтей оборотня, так разорвётся от душного тона жёсткого вампира Ли Минхо.