Нелюди

      Проснувшись поздно утром, Джисон непонимающе поплёлся гулять по замку. Почему его так не разбудили, не накричали и не посмеялись от души? Даже начал переживать за своего вампирского наставника больше, чем за самого себя.       — Так ты вернулся? — Минхо сидел в зале на диване, заворожённый планшетом в руке. — Я и не заметил. Почему не через вход? Я всю ночь здесь провёл и заметил бы.       — Я забежал переодеться… — Джисон аккуратно придвигался в ожидании подвоха или, что ещё вероятнее, внезапного броска и удара в затылок. — Испачкался и слегка одежду порвал, поэтому влез через окно. Не хотел показываться тебе в таком виде… И так устал, что уснул, не дождавшись тебя.       — Да неужели это главная потеря за целый день в городе?       — Извини, что не дал поводов посмеяться над собой.       — Да ты молодец… Видимо я зря держал тебя в кандалах замка.       Джисон скептично щурил глаза на Ли, но тот опустил свой глубокомысленный взгляд обратно в экран планшета. Неужели и правда поверил? Ещё и похвалил? За враньё даже стало стыдно, но благо только с полминуты.       Следующим вопросом от Минхо был вопрос о встрече с Феликсом, что схватило за глотку намного беспощаднее, чем это сделал вчера оборотень. Джисон так ничего другу и не написал, но из отправки хотя бы какого-то сообщения его снова выхватила бушующая сила — лёгкая улыбка Минхо.       — Надо было давно тебя из замка выгнать прогуляться. Ты как никак взрослый и ответственный мертвец, хах. — на этих словах Джисон и вовсе потерял связь с реальностью, но Минхо с издевательской усмешкой быстро вернул его с небес на землю. — Вчера у меня был такой спокойный день, что я наконец обновил наш зал. А с твоей крышесносной «помощью» обновление состояло бы в том, чтобы мы и правда без крыши жили, хах. Смотри.       Подхватив пульт с журнального столика, Минхо включил проектор, медленно раскатывающийся со стены огромным белым полотном. Такой масштаб Джисон не видел ни в одном доме, отчего потерял всякую совесть, отложил телефон в карман и неуверенной, но уже предвкушающей поступью присел на диван.       — Ты же давно хотел хотя бы какой-нибудь телевизор, верно?       — И ты вместо телевизора сделал нам целый кинотеатр?! Как успел… Тебя же «так и не всколыхнули современные технологии, потому что книги лучше», тогда что это?!       — Разобравшись ещё и в этой чудо-машине, я нашёл много преимуществ. Смотри.       Минхо пару раз нажал на пульт, но ничего не сработало. Растерявшись перед техникой, он продолжил вспоминать весь алгоритм, жмя на кнопки сильнее и тыча в планшет всё более зло.       С точно такой же манерностью вела себя бабушка Феликса, когда они с Джисоном помогали ей с изучением телефона. И да, за вечер она могла всё вызубрить, чтобы это самое всё забыть через неделю.       И даже угрожающе ворчал себе под нос Минхо так же, как бабушка. Сила его ещё более древнего возраста давала о себе знать, и может именно из-за неё серьёзный вампир не притрагивался к тем вещам, в которых Хан родился и вырос. Крутой вампир ведь так любил его позорить, что мастерски избегал моменты позора для себя.       Очень хотелось потыкать Минхо носом, но не остаться без руки хотелось больше. Поэтому, недолго ёрзая на диване, Джисон в пару кликов подключил демонстрацию экрана планшета на проекторе, за что получил одобрительную улыбку. Приятно быть немного выше него и помогать. Ещё и можно возгордиться тем, что не стал излишне хвастаться и издеваться над чрезмерно старшим.       — Хах, спасибо. Теперь смотри.       — Да, давай! — Джисон счастливо откивался и впился в экран, но после первого же фото на нём обмер. — Блять…       Даже пожалел, что с таким удовольствием помог с настройкой проектора.       Минхо же без скромности пялил на него и его реакцию, потому что все снимки и их последовательность выучил до мельчайшей детали. Держался долго и слишком хорошо.       — На этом снимке ты испугался того, что Чан оказался оборотнем… — Минхо с нескрываемым удовольствием описывал каждый слайд. — А вот здесь Чан тебя уверенно повалил и «испачкал и слегка разорвал твою одежду», как ты мне сейчас сказал, ух… Когда тебя так задрали, что ты даже ни разу не крикнул, насколько крутой и мощный, я даже немного испугался.       Джисон, стыдясь себя, пустыми глазами старался смотреть только на Минхо, но, увидев его радость, ему стало ещё больше не по себе.       — Немного испугался, да? Того, что я умру, и ты не посмеёшься надо мной?       — Ох, не говори такого ужаса! Мне пришлось вспомнить, что мы бессмертные. — Минхо недовольно скривился, но следующий слайд тут же поднял ему настроение. — О, а тут моя любимая перевоплотившаяся квокка атакует бешеного волка. Кстати это фото поразительно — здесь кто-то провалился в большую задницу, чем ты! Неудивительно, что именно Чан. О, а вот тут и ты плавно перетёк в неё, потому что отрубился. И моё любимое фото — вы с Чаном валяетесь без сил в отключке, заглотив по кому земли и травы. Я её уже на планшет поставил, как тебе?       С милейшей улыбкой Минхо повернул экран планшета к Хану, на обоях которого, как и сказано, стояло позорное фото.       — Ладно, я понял! — Джисон взбесился, вскинул руками, подскочил с дивана и, почти сразу стушевавшись под серьёзным взглядом, сел обратно. — Тебе врать бессмысленно.       — Ты честный человек, Джисони, так что даже если бы мне Феликс не написал о твоей задержке и том, что ты не отвечаешь, то я бы всё равно всё понял по запаху лжи в твоей крови.       — Блин, Феликс…       — Ему можешь не писать, я уже ввёл его в курс дела. Он проклинал тебя дурачьём, но за время, пока ты был в «ином» мире, как мне кажется, уже успокоился. А что ты так смотришь? Ты в своей комнате после лесного побоища неделю отсыпался, хах.       — Неделю?!       — Хорошо, что он мне написал, верно?       «Иначе я не смог бы сам обратиться крысой в тех кустах, что ты заметил, благодаря мне додумался обратиться в квокку и сбежал из драки. Некрасиво вмешиваться в соревнование, но я не бесчувственный… к своим питомцам».       — Иначе у нас не было бы этих замечательных фотографий. А так я нашёл тебя по маячку в твоём теле и вовремя всё сфоткал.       — Маячок?! Когда ты его…       — Когда ты умер и ещё не воскрес. Вампирское тело его отвергло бы. Я обещал взять всю ответственность за тебя. И взял, хотелось тебе этого или нет.       Минхо снова уткнулся в планшет, слегка подхихикая с пересматриваемых в пятидесятый раз фотографий. Тут же были и те, что сделаны после боя, когда Чан и Джисон сидели в машине. Их разговор Минхо не уловил, не подходя слишком близко. Зато понаделал полчище смешных фотографий, где Хан зевал, удивлялся, смеялся и так далее. Не зря всю ночь разбирался в планшете, так долго валявшимся «без дела».       Хотя проектор Минхо и правда подключил для удовольствия и комфорта Хана, но ведь нет смысла в этом заново признаваться?       Джисон с открытым ртом смотрел на него и очень быстро вскипал. Да, он соврал, пытаясь отвертеться, но а сколько раз сам Минхо врал ему? Недоговаривал, скрывал. И ладно Хан уже подсмирился с тем, что прошлая жизнь вампира была под строгим запретом, но то, что Хан ничего не знал про себя, искренне вымораживало.       — Да хватит уже! — вскинул рукой так резко, что планшет вылетел из рук Минхо. Это было случайно, но как же красиво и эффектно. — Ничего, новый купишь — тебе же платит твой напарник по убийствам!       — Не волнуйся. — несмотря на взрыв бомбы, Минхо легко ловит планшет за уголок и выпрямляется. Вряд ли он бы смог быстро перенести все фото на новый планшет, поэтому повторять свои муки желания не было. — К тому же я уже привык, что ты всё ломаешь.       — А я не привык, что тебе поставляет жертв полиция, за чьи деньги ты всё чинишь! Почему ты не сказал ни об этом, ни о том, что Чан за нами следит?       — Я планировал лет через десять, когда ты привыкнешь ко всему.       Минхо ответил слишком спокойно, словно выжимал это самое спокойствие из сходящего с ума Хана.       — Да какие лет десять?! Я не прожил три сотни лет, чтобы рассчитывать декаду, как короткий срок!       — Декада это десять дней, а не лет. Я говорил о десятилетии.       — Да мне похуй! — Джисон обязательно побурчал бы, если бы в глазах напротив было хотя бы немного стыда и страха. От бессмыслия своей злости разошёлся ещё больше. — Где мой паспорт?!       — Я не давал его тебе, чтобы ты из дома не сбежал. А потом… забыл.       Минхо явно был готов к каждой из претензий — в кармане его брюк лежал паспорт, который он сразу отдал хозяину. Только Джисон не обратил на эту подготовку и крупицы внимания, впившись в тонкую книжку и десять раз прочитывая имя и фамилию возле своей фотографии.       — Забыл?! Как и посовещаться со мной на счёт того, как меня будут звать?! Почему я Ли Джигун?!       — Джигун близко к твоему настоящему имени — смена личности это обыденная практика вампиров, ты их ещё десяток раз поменяешь. А Ли — это моя нынешняя фамилия, ты же мой…       — Кто?! Сын пятилетнего возраста, который совсем соображать не может?! А нет, я же питомец, точно!       С каждым новым горячным вопросом Минхо слушал серьёзнее, холодно и по факту отвечая на них. Под конец, когда черты его лица стали острее и строже, а Джисон высказал всё и остыл, начался необратимый процесс его собственного стыда и страха. Даже когти оборотня уже не считались настолько смертельными, как нависшее молчание.       Поэтому, как взрослый и рассудительный человек, Джисон решил сбежать из зала и спрятаться.       — Джисон. — но впечатался он прямо в крепость в виде Минхо, успевшего перебежать и преградить ему дорогу из зала.       — Да что? Да, давай, я понял, домашний арест или серебряные колья под рёбра за враньё и истерию. Окей.       — Ты хочешь уйти от меня?       Может Джисон очень сильно захотел это услышать, но даже отвернувшись и стоя спиной ему показалось, что в голосе скользнули нотки переживания. Без прежней мании контроля или наплевательства. Хотя, кто не знал Минхо, посчитали бы вопрос чистым уточнением без эмоций. Однако Хан был уверен, что с ним не собираются прощаться.       Или очень желал этого, без разницы.       — Нет, не хочу. — Джисон очень быстро простил, так же быстро присев обратно на диван. — Хочу, чтобы ты мне рассказывал всё, что хотя бы связано лично со мной, а не гиперопекал. Я не понимаю, что между нами.       — Смешная история от скуки, стремящаяся к искромётному сексу. — опередив новый всплеск, Минхо за плечо усадил Хана обратно. — Ладно, ладно. Видишь ли, даже при человеческой жизни я не имел при себе оживлённый круг лиц. — конечно же он коротко хихикнул от собственной шутки. — При вампирской — встречал в основном охотников, с которыми явно по-приятельски не поговоришь. У меня нет твоей социальной батарейки и сумасбродства, чтобы уметь разговаривать.       — Ты имел в виду… Эмпатии, умения дружить и ценить тех, кто ценит тебя?       — Нет, точно не это. — Минхо демонстративно зевнул, игнорируя факт, что вампиры не зевают. Но на чужое фырканье отреагировал заново собранной статной фигурой. — Хорошо, давай так: что ты хочешь знать, чтобы не расстраиваться и продолжать веселить меня? Конкретные вопросы, как мы с тобой и делали.       — Расскажи мне о своём прошлом.       — Нет.       — Да блин… Ладно. Тогда хотя бы почему ты работал? Ещё и в полиции! Разве вампирам надо?! И мне тоже?       — Нет, тебе точно не надо — пожалей других. Я работал от скуки. Поживи тридцать «декад», хах, и поймёшь. А пока можешь побыть содержанкой.       — А ещё… да ну Минхо! — Джисон зря начал сострадать Минхо и думать, что тот так быстро подобреет к нему. Совсем забыл про его подвохи, но зато сразу с ними смирился. — Так, ещё… А почему Чан сказал, что для ведомства какой-то слежки за вампирами меня не существует?       «Как же далеко улетели их разговоры… Получит мохнатый от меня».       — Потому что обращение людей в вампиров запрещено. — Минхо перешёл за спинку дивана, навис над Ханом и зашептал за его спиной. — Я нарушил закон, а ты — моё преступление. Романтично звучит? Тебе легче стало?       На самом деле никто их не услышал бы, а Минхо просто играл на чужих нервах.       — Нет, не легче! — Джисон оттолкнул сблизившегося с ним, зная, что без дистанции ему оборжались бы в лицо. — Значит мне нужно скрываться не только от тех, кто меня знает, но и от вообще всех подряд?! Как ты мог вообще меня выпустить в город?! Это безрассудно!       — Тоже задаюсь этим вопросом… Ни от кого тебе не нужно скрываться. О проверке из ведомства нас заранее предупредит Чан. А людей в огромном Сеуле полчище, так что вероятность встретить кого-то из своих бывших знакомых безумно мала. К тому же при случайной встрече ты можешь отговориться тем, что они ошиблись, ведь в вампирском облике, ещё и со всем макияжем, ты не так сильно похож на прежнего себя. Или вчера ты кого-то уже встретил?       Джисон решил не врать о своём невероятном провале с одногруппницей, поймавшей его в метро. Чистосердечно признался, что расскажет потом, ведь в целом он выкрутился от неудачной встречи, а послушать смешки над собой предпочёл бы в другой день. На сегодня хватит.       — Зря боишься, пока что мне тебя безумно жаль. Ты и так от Чана серебра наглотался, с тебя хватит.       — То есть.? Какого серебра? — Джисон вспереполошился, повернувшись к Ли, вцепившись в спинку дивана и пока проигнорировав треск дерева в своих ладонях. — Нет, серебра у него вроде не было… Стоп, это серебро так жжётся?! Мне было так больно… Мне казалось я там умру!       — А ты что думал? Оно для нас немножечко смертельно, чудик. Поэтому ты и отключился, поразительно, что домой дойти смог с такими ранами. Чан вживил себе серебряные пластины, которые превращаются в когти вместе с его превращением. Так что ты бы ничего не смог с ним сделать, даже если бы ещё год протренировался, потому что Чан способен убить меня в любой момент.       Приоткрыв один глаз, Минхо понял, почему в зале так резко стало тихо. Джисон совсем окаменел от осознания того, что действительно мог умереть в тот проклятый лесной вечер.       — Но я белый и пушистый, поэтому моя ищейка убивает меня только морально. — кажется и лёгкая шутка не помогла, поэтому Минхо встал ближе и осторожно положил руку дрожащему на плечо. — Джисон, учитывая ваши неравные условия, бой ты завершил достойно. Молодец.       — Да? — заветное слово нажало кнопку включения, и Джисон счастливо поднялся с дивана. — Значит я не наказан и могу идти?       — А ты очень хочешь, чтобы я тебя наказал, раз так на это напрашиваешься? Конечно иди, домашних питомцев не удерживают. Или, если хочешь, можешь… похвастаться мне и рассказать про бой. — почти убежавший Джисон развернулся, от нетерпения запрыгнул на диван и смял паспорт в кулаке. Недолго он пробыл честным гражданином. — Так, да… Особенно мне интересна та часть, где Чан сказал тебе, что легко положит тебя на лопатки, а ты не поверил и начал драку, хах.       — Я не начинал драку! Хотел, но не начал. Реально подрались мы из-за сирены, чтоб он засушился весь! Я так и не понял хорошие это парни-рыбо-птицы или нет, потому что сначала там…       — Так, остановись. Ещё раз — вы столкнулись с сиреной? — Джисон уверенно кивнул, слегка надув губы за то, что его перебили. Но против особенно строго нахмуренных бровей Минхо пойти не смог. — Так, видимо я пришёл к тебе явно не к самому началу. Давай, только чётко, начни с момента, как вы встретились с Чаном.       Джисон умело обогнул ту часть, как попал за решётку в полицию, представив их встречу с Чаном так, словно старший инспектор просто выписал ему благодарность за поимку преступника. Естественно Минхо учуял в его крови запах страха, и с горем пополам Хан рассказал обо всём без сглаживания углов. Даже про одногруппницу вынудилм рассказать…       Вампир очень уж долго смеялся, поэтому пришлось рассказывать поверх его смеха. Благо все успокоились к переходу повествования на лес, а там уже и на встречу в озере. Помимо хвастливых высказываниях о себе и возмущённых о сирене Чонине, Минхо не так уж много важных деталей услышал, хотя в лёгкую собрал картинку целиком.       — Так ты оказывается сражался не на жизнь, а насмерть, хм… Я то думал ты выпендривался и Чан захотел тебя приструнить.       — А тебя мои крики боли не смутили?       — Да ты же всегда кричишь, а потом нападаешь в крысу. И в этот раз тоже, но только в квокку, хах, и сразу по волчьей морде. Угораздило же Чана найти себе подружку, ещё и тебя впутать…       — А?       — А он не рассказал? Подожди, как Чан вообще отреагировал на то, что им управляла сирена?!       «Вау, так желание ищейки разболтать всё работает выборочно: только невыгодное мне».       — Ой, а я забыл ему рассказать… — Джисон виновато потёр висок комком из своего паспорта, так и не заметив его состояние. — Ну мы так заболтались про его оборотнячую историю, ещё смеялись, что как-то сирены ушли на второй план. Хах, ну и ладно…       — А может Чан и не знает вовсе. Когда мы встретились, он про самого себя мало знал, а про связь с сиренами и подавно. Всё дело в том, что оборотни и сирены, как бы это твоим языком… Краши друг другу?       — Какие нахер краши…       — Суженые. Тебе по факту или красиво?       — Ты такой наивный, бро. Давай легенду!       Минхо шутливо выругался и, оставив уже воодушевлённого Хана, неспешно направился к домашней библиотеке. Быстро пробежавшись по книжным стеллажам, достал нужную запылённую книгу и вчитался в содержание.       — То есть ты знал о существовании сирен?! — в Джисонне проснулись новые силы для закидывания вопросов, что он даже усидеть нормально не мог, тихонько ломая собственные кости в пальцах. — Я думал есть только люди и вампиры. Ну и демоны с ангелами. А есть ли ещё фантастические твари? Ты читал?       — Конечно есть, но твой мозг взорвётся, если я начну о них всех сейчас рассказывать. Раз мы оба решили, что воля для тебя — это немыслимое сумасбродство, то у тебя будет полно времени в замке, чтобы перечитать мои дневники.       Джисон задумчиво оценил размеры стеллажа и количество книг, уверенно поставив себе цель: ни к одной из них не прикасаться и выдолбить Ли мозг.       — «Много веков назад, когда духов»… когда душных было больше, нежели простых смертных, — Минхо был уверен, что пошутил достойно и свежо, но столкнувшись с искривлённым лицом, снова стал серьёзнее, — «появилась невероятная по своей чуткости и несчастию любовь. Дух Луны, вечно молодой юноша, не радовался своей судьбе, завидуя духу Солнца. Все лавры и восхищение доставались его сопернику, а при появлении Луны все расходились по домам. Бесконечно долго слабый юноша искал способ обрести силу, чтобы противостоять насмешкам от Судьбы. Но, сам того не ведая, обрёл счастье. Одна из немногочисленных смертных любила ночи, обожала вечерние прогулки возле реки, в отражении которой за ней стал наблюдать дух. Очаровавшись её прекрасным обликом»… на самом деле Луна никого, кроме неё, раньше толком и не видел, все ж спали, поэтому сравнить не с кем… «дух снизошёл к ней, ослепив своим серебристым сиянием. Та, что не видела солнца», восхвалила мелкого засранца, выставив именно его «великим светилой». Вот он и поплыл, забыв о своих неудачах, полюбив и её, и даже самого себя.       — Ты продолжаешь пытаться говорить на «моём» современном языке?!       — Ты тут половину из написанного не поймёшь или уснёшь. Хорошо, читаю дальше. — Минхо снова уткнулся в дневник, ведя пальцем строчка за строчкой. — «На протяжении долгих лет дух и девушка были счастливы, проникаясь нежными чувствами, не похожими на «низменную пылающую страсть» других смертных, которым покровительствовал дух горячего Солнца».       — А это ты так романтично сам писал?       — Это я так романтично переписывал из книг. Слушай давай. «Однако Судьба была зла, как бы дух Луны не пытался обмануть её: смертная жизнь девушки прервалась. А вслед за её смертью к Луне наведались забытые горе, отчаяние и зависть. Тешась тусклой, словно лунный свет, надеждой, он искал душу возлюбленной в новом перерождении. Тогда же Судьба выкинула новую шутку: смертных стало появляться всё больше и больше, отчего поиски устремились к провалу. По сей день дух Луны горюет по любимой, но не сдаётся. Раз в месяц, как знак своей неугасаемой преданности, он озаряет все земли ярким светом, к которому она обязательно придёт» и кокнет его уже наконец-то. Ты всё-таки уснул, Джисон.       В отличии от горящего лица с подпрыгивающей на месте задницей, к концу главы Минхо встречало сопливое растёкшееся по дивану тело.       — Я потерял связь… Жаль его конечно, только что там с оборотнями и сиренами?!       — Ты сам просил красиво. Как я и сказал, дух Луны — противный, почти беспомощный юнец. Себе на помощь он призвал низших духов вод и леса, обернув их сиренами и оборотнями…       — А-а-а, точно! Всё, теперь понял.       «Интересно, вспомнит ли изначальный вопрос?»       — Не понял.       — Сирены, по указке Луны, должны оплывать моря и облетать небо, а оборотни ищут в лесах и землях человеческих. Очарованный ликом смертной и безусловно отдавший ей свою свободу, Луна подарил сиренам силу голоса, забирающий свободу у других смертных. Обретя настоящую силу в преданности и целеустремлённости, дух наделил этим же и оборотней — поэтому эти блохастые сволочи такие приставучие, и отделаться от них никак.       Словно чувствуя, телефон Минхо зазвонил, и его хозяин, с неприятием взглянув на контакт звонящего, захлопнул свою раскладушку и положил на стол.       — О-о, это прямо про Чана. — с интересом взглянув на экранчик забавного телефона, Джисон не стал комментировать то, что это был уже сорок восьмой пропущенный вызов. — В целом звучит круто, если бы сирены лишний раз не выё…       — Неа, на деле всё ещё шедевральней. Недолго думая, Луна заключил между своими подопечными союз: сирены отбирают свободу, но сами свободными быть не могут. Ты видел их облик, хах. Даже если бы они захотели прийти к людям, их испугались бы и сожгли. А волчата по сущности своей преданы до раболепства, зато у них свободы хоть отбавляй, ещё и обращаться человеком могут.       — Чё-то мне уже не так жалко этого придухковатого.       — Вот и сирены объявили ему бойкот. Со временем из-за такой несправедливости они озлобились на всё живое и неживое, ещё и оборотни так охамели, что перестали искать пропавшую девичью душу и начали жить припеваючи среди людей. Эволюция, так скажем. Сирены только от ничегонеделания всплывают из озёр, рек и морей, облетают небо в полнолуние, завораживают парочку человек ради смеха и уплывают обратно. Знают, что в полнолуние оборотни не высовываются. Конечно если это не идиотина Бан Чан…       Джисон так весело хихикнул, словно и не было никакой борьбы с оборотнем, и не хоронил он себя заживо под горячим дыханием его пасти. Минхо никогда не привыкнет к способности этого парнишки забывать всё дерьмовое.       — Оборотням лучше на глаза сиренам не попадаться — они более ведомы их голосу, чем обычный человек. Ты заметил, каким Чан был?       — Ну да, да… Так а почему тогда Чонин так испугался, если Чан, являясь оборотнем, по сути его раб?!       — Ты меня тоже пугаешь, хотя тоже мой раб. Тут другое — сирены безобидные существа, у которых и сил то, кроме гипнотических, никаких нет. Но строят из себя они много, поэтому у оборотней в крови их защищать. И как только сирена перестаёт концентрироваться и гипнотическое пение заканчивается, оборотень моментально влюбляется. Они упёртые и доставучие ради «благой» цели, и рано или поздно овладевают свободой сирены. Вот этого те и боятся, как огня — полюбить того, кого ненавидят всем сердцем. Как по мне эта легенда — лишь детский лепет, хотя мне забавно от того, что дух Луны создал таких…       — Ааам, истинных?!       — Допустим. Таких истинных, которым невозможно быть вместе, как и духу Луны со своей возлюбленной. Гори сарай — гори и хата.       С пугающей усмешкой, Минхо поставил книгу на место, заметил пыль на остальных полках, деликатно предложил Джисону поработать и ни капли не удивился, что тому нужно срочно написать Феликсу.       — Ой, подожди... — уже с открытой перепиской Хан остановился, сделав резкий оборот. — То есть Чан может запечатлеться только с сиреной?       — По сути да. Оборотни пытаются выстраивать отношения с обычными смертными, но их любовь буквально пожирающая, и люди не выдерживают. Или же, как в случае с Чаном, оборотень становится трудоголиком, которому пара не нужна. Стоп… Джисон, ты снова использовал фразочку из Сумерек?       — Эх, как же это трагично звучит… — Джисон бурчал себе под нос, а на выходе развернулся и помахал Ли. — Всё, я тебя понял, я к Феликсу!       И это правильно — у Ли было ещё много дел. Например наедине расклевать Чану мозг за случившееся и рассказанное, словно тот не старший инспектор и ловец вампиров, а тот полусмышлённый молодой щенок, как и десять лет назад. Ну или ещё раз взглянуть на смешные фотки Джисона.       — О, Минхо, вспомнил! — вынырнувшая в дверном проёме голова дождалась своего часа, гаденько сщурив глаза. — Ты реально случайно оторвал киллеру руку?       — Оторвал специально, умник! Немного незаслуженно, да плевать.

×|×|×|×|×

Король юмора Джи-джисон:

Ликси, прости меня пожалуйста… Я не думал, что попаду в такую дикую жопу!

Ликс НЕсоседушка: Мне Минхо всё рассказал, но ты в любом кайфе полный идиот!

Король юмора Джи-джисон:

Ну так на этом наша дружба держится! Лучше скажи мне, завтра ты свободен?

Ликс НЕсоседушка: Допустим. Неужели завтра мы с тобой реально встретимся? Буду ждать тебя прямо возле замка твоего, понял? А то мало ли где ты ещё потеряешься...

Король юмора Джи-джисон:

Класс! Завтра мы идём в лес к озеру)

Ликс НЕсоседушка: КУДА БЛЯТЬ?!