Давай крутить романы

— Цзян Чэн, как тебе вообще права выдали? Лихачишь на каждом километре. — Завидуй молча, — отвечает Ваньинь, включая сигнализацию — тебе права и на восьмой раз не выдадут. Из соседней машины выходят родители и сестра, так что парни замолкают, прекращая привычно препираться. Все вместе Цзяны входят в ресторан, направляясь в банкетный зал. Первыми идут Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань, вслед за ними — Яньли, по обеим сторонам от которой идут братья. В пока что было около десяти-пятнадцати человек, официанты заканчивали накрывать на столы, каждый из которых украшали небольшие украшения красного цвета. Здесь уже находится чета Цзинь — неизменные организаторы большинства таких застольев. — Добрый вечер, господин Цзян, госпожа Юй. — Здравствуйте, господин Цзинь, — с вежливой улыбкой отвечает глава семьи. — Отрадно видеть вашу семью вместе. — Ли-цзе. — Здравствуй, — улыбается Цзян Яньли подошедшему вместе с отцом Цзинь Цзысюаню. — И давно она тебе «Ли-цзе»? — Приличия забыл? Прежде, чем парень успевает что-то ответить на замечания Усяня и Ваньиня, Яньли сама в миролюбивом жесте касается плеч младших братьев: — А-Сянь, А-Чэн, не нужно ругаться, я сама разрешила называть себя так. Сейчас мы общаемся как друзья, поэтому формальности можно отбросить. — Ему повезло, что а-цзе такая добрая, — бурчит Вэй Ин. — Согласен. С Цзинь Цзысюанем оба не разговаривают, осматриваясь по сторонам и изредка комментируя входящих в зал людей. Вскоре и Цзинь Гуаншань заканчивает свой разговор с родителями, и вся семья Цзян перемещается за столик. Официанты пока подают только закуски — ждут, пока прибудут все приглашенные и когда все желающие произнесут свои тосты с пожеланиями в честь Лидуна. — Смотри-ка, кто приехал. Вэй Ин кивает на дверь, куда Ваньинь переводят свой взгляд. Господин Ли, его жена, а рядом с ними — к удивлению многих присутствующих — идут господин и госпожа Лань. Чуть позади — Ванцзи и Лань Цижэнь, приехавший на праздник из филиала в Шанхае. Хостес провожает их до столиков, выдает дежурную улыбку и возвращается обратно, дабы встретить следующих гостей. Через десять минут — как по часам — в банкетный зал заходит Лань Сичэнь, ведя под руку Ли Сяоюнь. Девушка едва касается рукой чужого пиджака — видимость, не более. Лань Хуань глазами в первую очередь находит ни брата или родителей, а Цзян Чэна. Отливающие золотом глаза громче слов говорят: «Я не вижу никого, кроме тебя». Ваньинь под этим взглядом забывает практически про все свои переживания. Сичэнь провожает девушку до столика ее родителей и присоединяется к своей семье, занимая место рядом с Лань Ванцзи. — Я рад, что ты наконец прислушался к моим словам, — говорит господин Лань. Начало праздника знаменует труппа артистов. Несколько танцоров, одетых в традиционные одежды и музыканты, которые начинают играть приятную мелодию. Для многих она остается прост фоновым сопровождением — раздаются тихие голоса, обсуждающие что-то. Официанты разносят по столам поднося с главными виновниками сегодняшнего торжества. Зал заполняется приятным ароматом цзяоцзы. Вэй Усянь складывает из своих какого-то монстра, разложив четыре гёдзы по бокам двух других. Яньли тихо смеется, прикрывая рот рукой и аккуратно перекладывает со своей тарелки немного зелени к верхней цзяоцзы — у съедобного человечка появляются волосы. — А-Ли, А-Сянь, прекратите немедленно! Мы не дома, прекратите играться с едой. Оба после замечания от матери выпрямляются на своих стульях, но в уголках глаз таятся огоньки веселья. Цзян Чэн ковыряется палочками в своей тарелке, перекладывая цзяоцзы с места на место. — А-Чэн, и ты туда же? У вас в общежитии шведский стол? Втроем совсем ничего не едите, только развлекаетесь. — Извини, а-ма. — Господин Цзинь! Господин Цзинь! Забежавшая в банкетный зал работница шумом привлекает к себе внимание всех сидящих. Через всё помещение она пробегает к столу Цзинь Гуаншаня. — Господин Цзинь, прибыл мужчина, который утверждает, что должен присутствовать на празднике. Но его нет в списках, которые вы предоставили. — Точно? В списках должны быть все. — Мы проверили несколько раз прежде, чем прийти к вам, — заверяет девушка. — Надо взглянуть, кто это. Цзинь Гуаншань поднимается со своего места и вместе с сотрудницей направляется к выходу. Когда он проходит мимо столика, где сидела семья Ли, Сяоюнь поднимается с места и спешит за ним. — Господин Цзинь! — Сяоюнь? — Боюсь, это мой гость, о котором вам не успели сообщить, — говорит девушка — Могу я попросить вас позволить ему присутствовать? — Что ж, — удивленно выдавливает Гуаншань — Пойдем посмотрим на твоего гостя. После их ухода зал ненадолго погружается в молчание. Взгляды многих падают на господина Ли с супругой, но оба выглядят удивленными, словно сами не знают, кого пригласила их дочь. Через несколько минут Цзинь Гуаншань едва не забегает в зал с улыбкой на пол-лица: — Мин-эр, почему ты не рассказал о помолвке своей дочери? — мужчина спешит за столик господина Ли — Я понимаю, что это секрет, но другу можно было бы и рассказать. — Помолвка еще не состоялась, мы только… — Не состоялась? У твоей дочери уже кольцо на пальце. Проморгал, что ли? — смеется господин Цзинь — Так посмотри, какая чудесная пара! — Чего больше больше всего опасается твой отец? — Потерять лицо, — поразмыслив, отвечает Сяоюнь — Это одна из причин, по которой он против моего брака: не может позволить, чтобы общественность болтала о том, что дочь господина Ли вышла замуж за обычного IT-специалиста. — Тогда рассказать о твоей помолвке — хорошая идея. Он не станет отрицать это перед всеми семьями, потому что это выставит его не в самом лучшем свете. Но ты уверена, что потом тебе это ничем не грозит? — Гуаншань, извини меня, — лицо господина Ли походило на полотно — Мне нужно с глазу на глаз поговорить… с будущими супругами. — Конечно, конечно. Мы пока выпьем за них! Чудесная пара! Звуки вокруг сливаются в неразборчивую болтовню, но несколько вопросов «Кто этот юноша?» слышатся отчетливо. — Этот молодой человек, кажется, работает в компании господина Ли? — спрашивает Юй Цзыюань так, чтобы слышно было только за их столом. — Всё верно, — кивает Цзян Фэнмянь — Он один из ведущих разработчиков, большой специалист в своей области. Мы несколько раз обращались к нему. — Давайте поднимем бокалы за будущую семью! — говорит Цзинь Гуаншань. Цзян Чэн на автомате делает глоток вина из своего бокала, пока всё его внимание сосредоточено на прямой и напряженной спине за столиком правее него. — Сичэнь, что это значит? — выдавливает господин Лань. — Ты ведь хотел, чтобы я нашел общий язык с Ли Сяоюнь. У нас оказалось очень много общего. «Например то, что мы оба не хотим быть разменными монетами в руках бизнесменов» — Сичэнь! — вмешивается Лань Цижэнь — Даже если Ли Сяоюнь где-то нашла себе жениха, это не значит, что можно просто так разорвать договоренности. — Тише, брат. Мы не одни здесь. — Саоцзы, Ванцзи, подождите нас здесь, — говорит Цижэнь и поднимается с места. — Мама… — Лучше нам подождать здесь, А-Чжань. Вэй Ин и Цзян Чэн с удивлением видят как трое мужчин поднимаются и покидают банкетный зал — в общей суматохе и почти никто не замечает. — Лишь бы не огребли Сичэнь и Ли Сяоюнь за свои игры. — Ты думаешь, их обоих сейчас предки по головке погладят, что ли? Очевидно, что уже огребают, — раздраженно шепчет ему в ответ Ваньинь. — Тихо, тихо, не кипятись. — Не буду. Лучше пойду, пройдусь, — решает парень, поднимаясь со своего места. –…последние грибы встали на дыбы, — удивленно тянет Усянь, глядя вслед удаляющемуся Цзян Чэну. Покинув банкетный зал, он сталкивается с возвращающейся туда семьей Ли. В другой момент ему было бы интересно, чем закончилось это представление, однако сейчас его волнует только Лань Сичэнь. Который совершенно не заслуживает того, чтобы его же родные упрекали его. — Как ты не понимаешь?! Вы с Сяоюнь едва не подорвали репутацию ее отца, сговорились вместе, лишь бы не жениться! — Что еще оставалось? Я понимаю мотивы господина Ли: он хотел, чтобы Сяоюнь забыла о своем женихе. А вам это зачем? — Сичэнь, ты знаешь, что нам нужен контракт с их фирмой, — напоминает господин Лань. В отличие от Лань Цижэня, он сохраняет спокойствие. — И ради этого вы готовы выдать за меня любую девушку, на которую укажут? Неужели нельзя было настоять на других условиях? — Мы не в игрушки играем. Пожил бы с ней несколько лет, потом спокойно бы развелись. Ваньинь, слышащий это, с каждым предложением удивляется всё больше. Сичэнь, пару минут назад заметивший его, едва заметно мотнул головой, призывая не вмешиваться. — Как мои родители? — Лань Хуань! — почти синхронно восклицают братья. — Мне не нужны эти игры в бизнес, — вздыхает Сичэнь — Отец, дядя, я понимаю, что вы надеетесь, что я стану таким же, как вы, и положу свою жизнь на благо компании. Даже если бы мне пришлось, я бы не стал вмешивать в бизнес человеческие судьбы. — Я лишу тебя права наследования компании, — цедит господин Лань. — Ладно, — просто соглашается Сичэнь. Уголки его губ приподнимаются в горькой улыбке. Он так устал. Старшее поколение семьи Лань переглядывается и одаривает его очередным немым укором, после покидая поле словесной битвы. Цзян Чэн наконец подходит к Лань Хуань, касаясь его руки своей. — Как ты? — Давай уйдем отсюда.