Ты будешь дышать для меня?

Декабрь 2023 год.

      — Ты собрался? — выглянув из ванной спросил Годжо, приводя волосы в порядок. — Рейс только через три часа. Прекрати так истерить, — закатив глаза вздохнул Сугуру садясь на чемодан. Вот он-то собрался, а сам Годжо до сих пор бегает по квартире в одном белье. — Как мне успокоиться? — весело и немного дико говорит Сатору. — Мы впервые вдвоем летим в отпуск. Настоящий отпуск, — широко улыбаясь и жестикулируя Сатору походит к Сугуру и звонко целует в щеку, возвращаясь к сборам. — Это будет явно увлекательный тур, — закатив глаза ответил Сугуру, но все-таки улыбнулся и отправил Сатору скорее собираться. 

Весна 2007 год.

      Прошел год с того дня, как все изменилось, эти метаморфозы были радикальны и заметны для любого, кто знал Гето и Годжо до дела с сосудом звездной плазмы, и уж тем более для их ближайшей подруги. Сёко наблюдает за тем, как ее друзья будто проходят ритуал обмена ролями, этот переходный процесс идет тревожно и Сугуру, честно говоря, похож на ядерный реактор, который любое неаккуратное вмешательство может привести к взрыву, а Сатору будто бы не замечает. Не замечает, что его лучший друг буквально исчезает, становясь кем-то другим. — Сугуру снова уехал без тебя? — сидя на скамейке на территории колледжа Сёко покачивает ногой жуя жвачку, пока наблюдает за тем, как Годжо балуется с новыми силами. — Ага. Он сильный и я ему по сути там не нужен, — усмехнулся, вращая карандаш в руке. Сёко потянулась и вздохнула. — И раньше был, но вы вместе ходили. Гето сам захотел один пойти? — склонив голову к плечу Иэйри спокойно смотрит на друга, который садится рядом и она по привычке ворует его очки с лица, примеряя на себя. — Поругались что ли? — Не-а, у нас всё классно, — широко улыбнувшись сказал, но это не было правдой. Все знали, после смерти Рико Аманай они с Сугуру изменились оба. Сатору все еще любил своего лучшего друга, кем бы они ни были и как бы далеко, а что с самим Гето — Годжо понять не мог и не лез, когда ясно давали понять, что на откровенности не тянет. Свобода для Сатору самое ценное и базово-нужное человеку, так что он не нарушал границ свободы Сугуру даже в такой ситуации. После того разговора с Иэйри Сатору задумался о том, что не хочет терять единственного лучшего друга, даже если не станет его держать, это все еще было бы грустно, а что с этим делать — Годжо все еще не знает.

***

      — Не хочешь на следующее задание вместе поехать? — прислонившись к дверному косяку в комнату Гето спросил Сатору, наблюдая за другом, который выглядел как бледная копия себя прежнего. Сатору ощущает тревогу, но давит ее в себе, убеждая, что плохие дни бывают у всех и Гето скоро придет в норму, вмешательство сделает только хуже. — Будет эффективнее ездить порознь. Мы сделаем больше и потратим меньше времени, — рассудил Сугуру, собирая волосы в пучок. — Тогда в свободные дни выберемся куда-нибудь вместе? Скоро летний фестиваль, ты же не хочешь его пропустить, — улыбнулся, вальяжно разлегшись на постели друга. — Не знаю, не уверен, что хочу идти в этом году, — пожав плечами говорит и отворачивается от Сатору к шкафу, меняя верх формы на футболку. Настроение было скверное и будто раздраженное. Нет сил общаться, тем более с кем-то настолько беспечным. Странно, как они раньше при всех разногласиях были друг для друга территорией комфорта, а сейчас Гето ловит себя на мысли, что быстро устает от общества Годжо. — Ты же обожал фестивали, мы каждый год их посещали, — немного померкнув говорит, садясь на кровати и глядя в спину Сугуру. Годжо любил ходить с Гето на фестиваль, там его друг был действительно радостным и счастливым как ребенок, это любимая часть их прогулок для Сатору, видеть Сугуру таким. Потому его отказ тревожит и расстраивает. — Я не обязан соответствовать твоим ожиданиям. И ты не знаешь, будет ли у нас выходной в дни фестиваля. Едва ли проклятий волнуют наши желания, — хмыкнул, все еще не оборачиваясь к другу лицом. — Ты прав, — кивнул после долгой паузы и поднялся с места, отходя к двери. — Будет скучно — заглядывай, — перед уходом говорит. А раньше бы назвал Сугуру душнилой и просто безостановочно дразнил, пока они либо не засмеялись бы оба, либо подрались и засмеялись. Как раньше. Но интуиция подсказывает, что «как раньше» — не сегодняшний вариант. Как бы ни было печально, Сёко права, между ними появляется дистанция, и пока Годжо делает скачек в своём развитии — Сугуру замер и будто рассыпается, но никто не знает, как это остановить.

***

      Дни тянулись в недели и месяцы, а Годжо ждал, когда Сугуру станет легче и они смогут поговорить и если не вернуться к прежнему, так хотя бы построить новое. Потому что Сатору не терял надежды и знал, что искреннюю улыбку Гето, которую действительно любил, еще ни раз увидит.       — Иногда я думала, что вы, ребята, влюблены, — подперев ладонью голову скучающе говорит Иэйри, пока рассматривает на бумажках, что там за дело у Нанами и Хайбары, что ее парень уедет на другой конец страны, хотя это не то чтобы их префектура. — Почему? — лёжа на кровати подруги спросил, глядя в потолок. Такие вопросы или мысли Годжо вообще не напрягали, хоть они и живут в стране далекой от понимания таких вещей, но Годжо это не волновало и он слишком озадачен другим, чтобы думать о мелочах вроде мнения большинства. К тому же ни ему, ни Сугуру никто бы и не смог что-то сказать, это просто смешно, учитывая их уровень силы. Иэйри отложила бумаги и обернулась к Сатору, закинув в рот конфет, лишь бы не хотеть курить. — Ты наследник клана, но у тебя нет ни любовницы, ни будущей жены, хотя тебе нужно передать родовую технику и логичнее это делать через рождение следующего наследника, — рассудила Иэйри. — Ты игнорируешь все подкаты Мей Мей, хотя она по статусу и силе идеальный кандидат. А еще красивая и интересная. К Утахиме ты тоже не проявляешь интереса, хотя и на нее делали ставки, но нет, тебе просто весело ее дразнить, — покачивая ногой на стуле говорит. — Ты с легкостью принимаешь симпатии девушек, но ни одна из них тебя не интересует ни на грамм, ты даже имена их не запоминаешь. Зато когда рядом Гето ты весь светишься, красуешься и ведешь себя как идиот, а еще замечаешь только его и признаёшь равным себе, хотя ты вообще никого ни во что не ставишь. Итак, я предполагаю, что девушек ты не любишь, — говоря это, сложила руки на груди и пытливо взглянула на Сатору, который молча сверлил взглядом потолок без привычной ухмылки и комментариев между делом. Сатору обернулся к Сёко, приоткрыв в ступоре рот. Логично, но почему он сам об этом не думал? — Доводы странные, но, — сказал и обернулся в ее сторону, — наверное ты права, — просто признает Годжо спустя недолгую паузу. — Я действительно не хочу думать ни о ком, кроме Сугуру. Сёко знала это и была уверена на 99%, что права, но неожиданным признание всё-таки было, так что она, хлопая ресницами, задумчиво вздохнула. — Это то, о чем я думаю? Годжо сел на кровати и нахмурившись посмотрел себе под ноги, долго раздумывая, но на самом деле ответ не заставил себя ждать, просто было странно это принимать. — Я его люблю. Не как друга. После этих слов в комнате стало пронзительно тихо. Годжо что-то осознавал, а Иэйри в принципе не знала, что сказать. Хорошо, конечно, что кто-то из них признал суть этой близости, но хорошо ли это вообще сейчас?

***

      А потом, когда Гето вернулся, на очередном задании погиб Ю Хайбара и Сугуру закрылся в себе сильнее, на любое предложение Сатору поговорить всегда отвечая: «Я занят. Может позже». Сатору только и мог встречать захлопнутую перед собственным носом дверь и резкий шлейф табака бьющий в нос, вместо привычного запаха зеленого чая и лотоса. Пока Годжо ждал естественных положительных изменений ничего не предпринимая, всё становилось только хуже, причём уже не в первый раз. Ожидание всё только усугубляло.       В один из дней поймав друга во дворе с сигаретой, Сатору сел рядом и отметил безумно усталый вид Сугуру. — И давно ты куришь? — Годжо спросил без привычного веселья и азарта. Сегодня была церемония прощания с Ю Хайбарой, а Нанами объявил, что после выпуска покинет колледж, и, возможно, сам магический мир. Сугуру очень ценил и Хайбару, и Нанами, так что это был день скорби и тоски. — Уже год прошёл, — вяло усмехнулся Гето, делая новую затяжку, и после небольшой паузы выдохнул дым в сторону. — Думал, раньше заметишь. — Мне жаль, Сугуру, — искренне говорит, глядя себе под ноги. Сатору впервые произносит эти слова, потому что он впервые сожалеет о чем-то. Сугуру снисходительно смеётся, устало закрыв глаза и, докурив, тушит окурок в карманной пепельнице, убирая ту обратно. — Не волнуйся, я курю не потому что ты не заметил… — Я не об этом, — быстро отвечает Сатору. — О том, что не был рядом, я думал, что поступаю верно давая тебе пространство, но ошибся. Сугуру хмыкнул дослушав друга и сел ровнее, глядя в горизонт. — Ты поступал верно. Больше я тебе не нужен, ты смог расти сам по себе и в одиночку ты действительно сильнее, я бы сдерживал тебя, это неправильно, — выдохнул Гето, — Мы оба сильнейшие, как ты и говорил, но ты меня перерос, потому что когда упорность и труд помогают достичь уровня, то перепрыгнуть его поможет только талант. Я уже достиг своего потолка, Сатору, — с грустной улыбкой говорит ненадолго оборачиваясь к другу, чтобы взглянуть на него. Сатору был ошарашен и шокирован словами Сугуру, неужели он и есть причина их отдаления? Вот что имел ввиду учитель Яга, когда говорил, что в конце-концов все маги одиночки. — Ошибаешься. Ты мне нужен, всегда будешь. Ты единственный, кого я признаю, ты сильный, сильнее, чем сам думаешь, — уверенно произносит, глядя в аметистовые глаза друга, которые потускнели за этот год. — Без тебя я не хочу расти в принципе, мне всё это просто неинтересно. А ещё ты уникальный и подобных тебе никогда не было, ты ведь буквально целую армию способен собрать, да и мир спасти от проклятых духов, — искренне произносит Сатору, пока Гето, сузив глаза, его слушает и понимает что-то для себя, будто бы еще один поворот рычага происходит в этот самый момент. — Если бы я хотел сделать что-то такое, что не понравится совету, что бы ты сказал? — интересуется, умело скрывая тьму в себе от проклятых шести глаз. — Я бы всегда был на твоей стороне, — не задумываясь сказал, не подозревая, что это может значить. Но ведь они хотели пойти против Тенген, может ли быть что-то опаснее? Сатору был согласен в этот момент и взял Сугуру за руку, это не впервые, но чувствовалось принципиально ново. Оба замолчали в этот момент, обращая внимание на сцепленные ладони. Момент и вот Сугуру уже целует Сатору в губы, а тот, не растерявшись, охотно отвечает, с жадностью сминая и покусывая чужие губы, после скользя на пробу языком в его рот. Гето только и отметил, что даже забыл о бесконечности Годжо, которая бы запретила приблизиться кому-то, кого Сатору бы не хотел впускать.       Они быстро осознали взаимный интерес в этот момент и оба прошмыгнули в одну из их комнат, неуклюже в темноте продолжая целоваться, прижимаясь друг к другу и друг друга к каждой поверхности. — Ты уже занимался чем-то подобным? — между поцелуями спросил Гето, прижимая Сатору к постели собственным весом и вынимая ремень из его брюк. — Нет, — сглотнув, честно ответил, глядя на Сугуру. Сатору хотел его так сильно, что даже не знал об этом до этого момента и отсутствие опыта абсолютно никак его не останавливало. Влюбленность и желание делают свое дело, дав Годжо понять, что такой случай терять нельзя и он точно хочет зайти с Гето как можно дальше. — Я тебе доверяю, — произнес другу, уверенно глядя в его глаза. Сугуру устроил такой ответ, а слова о доверии врезались в память, как и взгляд Сатору без капли сомнения. Вернувшись к поцелуям Сугуру оставляет еле видные отметины на груди Сатору, не решаясь оставлять засосы ярче, хотя сам Годжо и говорит в этот момент, что Гето может делать все, что ему в голову взбредет. Одежда быстро оказалась на полу, а поцелуи стали более порывистыми и жадными, будто оба просто ждали этого, хотя с Сатору было именно так. Годжо толкает Сугуру на его же постель, а после седлает бедра парня и поцелуями спускается от губ к подбородку, шее и ключицами, по пути уверяясь, что хочет этого только сильнее, потому уверенно перебирается между ног уже не просто лучшего друга, оставляя дорожку поцелуев к низу живота, губами касаясь чувствительной плоти, в ответ получая сдавленный стон. — Уверен? — полушепотом спросил Сугуру. — С тобой я всегда уверен, — непривычно серьезно говорит не поднимая взгляда на лицо Сугуру, просто чтобы не выказать смущения, все же это его первый раз. Сатору изучающе ласкает пальцами плоть Гето и облизнув собственные губы решительно, но неумело пропускает чужой член в рот, стараясь хотя бы зубами не цеплять чувствительную плоть. Шумные вздохи Сугуру подбадривают, тем более тихие стоны, из-за чего Сатору становится увереннее в ласках, действительно увлекаясь этим и стараясь доставить больше удовольствия парню. — Тебе не обязательно все делать самому, — приподнимаясь на локтях наблюдает за Годжо, опуская ладонь на его макушку, но не направляя, а просто поглаживая по белоснежным волосам, горячо выдыхая от получаемых ощущений, которые становятся все приятнее. — Все в порядке, мне нравится, — ненадолго отвлекаясь отвечает, поднимая потемневший от возбуждения взгляд. — Иди ко мне, Сатору, — мягко подзывает Гето, а после отклика тянет обратно на свои колени, обнимая за талию перед тем, как без всяких раздумий поцеловать. Годжо обнимает Гето за плечи и прижимается собственной грудью к чужой, на которой до сих пор красуется шрам с той встречи с Дзенином, и Сатору вдвое уверен, что верно его убил. За всю боль, причиненную Сугуру, этот монстр поплатился, жаль только ту секту Гето не захотел убивать, но только бы одно его слово и от всех этих людей не осталось бы и следа. — Кроме тебя мне никто не нужен, — полушепотом произносит в губы Сугуру в перерывах между поцелуями и взаимными ласками, от которых оба стонут в губы друг друга. — Мне тоже. Только ты, — искренне и тихо ответил Сугуру, прикрывая глаза, будто бы сожалея об этом. Но Сатору ничего не видит между строк, позволяя собственным чувствам затуманить голос тревоги, рвущейся изнутри.

***

      С той ночи у них не было много времени наедине и на разговоры. На задания они по прежнему ходили в одиночку, потому что так решал совет и так решал Гето, который будто стал немного более живым, хотя так казалось только внешне. — У вас, парней, все налаживается или это временное перемирие? — Сёко закурила на скамейке ко входу в мемориальный центр. — Надеюсь на первое, — выдохнув, тут же натянул улыбку до ушей, глядя в небо, а после стал более серьёзным. — А ты как, Сёко? — убирая улыбку, оборачивается к подруге поглядывая из-под очков на нее. Синяки под глазами Сёко и взгляд полный разочарования в этом мире все же грустная картина. Иэйри кивнула и закурила еще раз. Бросить не удалось. — В порядке, — лаконично ответила, не привыкшая делиться собственными переживаниями. К тому же о них с Хайбарой едва ли кто-то знал, так что для всех она просто потеряла кохая. Хотя можно ли назвать простой смерть семнадцатилетнего парня. — Ты никогда не думал, что ты один мог бы изменить целый мир? Даже если не весь, то хотя бы магический? — выдохнув дым, риторически спросила Иэйри, глядя на вход в мемориальный центр. — Что? — после долгой паузы обернулся к Сёко, но та уже ушла, оставляя Годжо только идти за ней и переваривать вложенный в голову вопрос.

***

      Вечером, наконец-то встретившись с Гето, Годжо тянет его в свою комнату и без лишних слов обнимает за шею, получая не менее жаркий и порывистый ответ. — Я скучал, — между поцелуями говорит, торопливо избавляя любовника от одежды, пока тот занимается тем же самым с одеждой Сатору. — Вижу, — усмехнулся, оставляя небольшие метки на стыке шеи и плеча Годжо, зализывая неосторожные укусы. Гето подталкивает любовника к постели за его спиной, укладывает, нависая сверху, и уже привычным уверенным движением снимая бельё с чужих длинных ног. Для Сугуру каждая их ночь вместе особенная, он бы давно сошел с ума, если бы не отвлекался и не забывался с Сатору. Пока они занимаются любовью, Гето не хочет и не думает о том, насколько он чувствует себя лишним в его мире. Но все чаще проскальзывают другие, не менее тревожные мысли. Будь это другой мир, мы были бы счастливы. Если бы не проклятия и чертовы люди. Если бы не старейшины и их нежелание что-то решать. Успокоив шторм в голове, Сугуру глубоко и чувственно целует Сатору, сминая его мягкие губы, между которых скользит языком, глубоко и мягко лаская чужой язык и нёбо, пока проникает в его тело до пошлого шлепка бедер о ягодицы. Сатору стонет в поцелуй, короткими ногтями царапая лопатки и спину Гето, пока подмахивает бедрами навстречу глубоким толчкам и обнимает ногами за талию. Сугуру ускоряет движения, порывисто целуясь с Сатору в процессе, пока отчаянно вбивается в его тело, глотая стоны и всхлипы перед самым оргазмом. — Нам давно стоило начать такие отношения, что думаешь? — после секса Сатору устало обнимает Сугуру, уложив голову на его грудь, и мягко касается пальцами шрамов. — А ты давно думал обо мне так? — усмехнувшись, Сугуру убирает мешающие снежные прядки волос с глаз друга (или любовника), — Мне всегда казалось, что ты больше заинтересован в Утахиме. — Не знаю, я всегда относился к тебе по-особенному. Ты потрясающий, Сугуру. Никогда я не увлекусь кем-то так же, как тобой, — уверенно ответил, произнося это как пакт. Сугуру на мгновение замер, осмысляя слова Сатору. Они ни разу не говорили о чувствах и даже о том, что между ними, они просто как голодные звери брали друг друга и при каждом удобном случае целовались вместо любых разговоров, но было ощущение, что у них точно не просто секс ради секса. Хотя бы потому что Сугуру, как бы этого не отрицал внутреннее, был влюблен в Сатору Годжо. И именно потому разделяющая их разница в силе с каждым днем ощущалась весомее. Как бы Гето не пытался заглушать в себе всё орущее тревогой — едва ли это выходило.

Август 2007 год.

      Это лето стало щедрым на события, к сожалению не уступая прошлому, о чем с болью в висках думает Масамичи Яга, читая отчет о происшествии. Сатору вернется вечером и пока ничего не знает, остается только гадать, что предпримет этот непредсказуемый паршивец. Одно Яга знал точно, рад этому юный наследник Годжо не будет ни за что.

***

      Вечером того же дня, когда Сатору вернулся с задания, он уже заподозрил неладное, когда подъезжал к воротам колледжа, но решил не думать о чем-то заранее, он просто хотел увидеть Сугуру, все остальное подождет. Однако войдя в комнату любимого друга, его там не обнаружил, зато увидел их учителя и пару помощников, уносящих вещи из комнаты. — Что происходит? — с раздражением спрашивает и оборачивается к помощникам, заставляя тех оставить вещи Гето и свалить. — Сугуру Гето изгнан из магического колледжа по решению верховного совета магии, — не без сожаления говорит Масамичи и протягивает Сатору папку с документами. — Ты что несешь, старик? — с бóльшим раздражением говорит, едва не теряя контроль над собой. — Читай, — настоял учитель, пока уходя за дверь, оставляя Годжо наедине с этим. И дураку понятно, что что бы у них ни было с Сугуру — они были очень близки. Прислонившись к стене, Яга вздохнул, потирая напряженные виски. Если, как думает совет, Сатору и правда с ним заодно, это будет большой проблемой. Хотя Масамичи не верит, что это может быть правдой, Годжо слишком прямолинейный и высокомерный для скрытых мотивов. За дверью раздался крик и грохот разбиваемой мебели и стекла. Годжо ошеломленный и злой выходит из комнаты и бросает в сторону отчеты, яростно глядя в глаза учителя. — Вы, блять, издеваетесь? — сжав руки в кулаки говорит, срываясь в истерику. — Сугуру никогда бы не убил своих родителей. Никогда бы не убил гражданских. Это же Сугуру, наш праведник, он скорее сам сдохнет, чем убьёт слабого, — огрызаясь, ответил, всё еще не веря, что это правда. Может, оболгали? Нет, Яга бы не стал. — Тогда найди его и спроси об этом сам, — не без сожаления, но уверенно говорит учитель. Он и сам бы еще год назад не поверил в такое, но его ученик изменился и пусть Сатору намеренно закрывал на это глаза, но того Сугуру Гето, которого он знал, больше нет. Сатору воспроизводил в голове тезисы, описанные на документах, фото и доказательства причастности Сугуру и не мог заставить себя это принять. Ему поручили казнить человека, которого он любит. Весь мир в этот день стал вдруг ненавистен.