Ты будешь дышать для меня?

Дайте мне белые крылья, - я утопаю в омуте, Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!

      Забрать тело Сугуру было действительно нелегко, как минимум из-за вопросов совета и настоянии на том, что как и всех магов его необходимо кремировать, но в итоге конечно Сатору добился чего хотел. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — говорит Сёко, не препятствуя Сатору и, понимая его боль, просто отпускает без лишних слов. Поблагодарив подругу, Годжо скрывает тело Сугуру заклинанием, так же защищая плоть от разложения и оставляет в склепе своего клана, где решил осесть. Никто не задавал вопросов, по крайней мере о том, зачем Сатору «отпуск», многие понимали, что ему нужно время. Им всем нужно время.       Сатору то и дело что сутками проводил за поиском информации о древних магах и разных техниках, даже прокрадываясь в архив клана Камо, где больше разузнал об инциденте, произошедшем сто пятьдесят лет назад с их главой, Норитоши Камо. За молчаливым изучением документов и книг он обычно говорил сам с собой, хотя формально адресовал это Сугуру, ловя себя на мысли, что возможно окончательно сошел с ума. Но кого это волнует. — Помнишь, ты говорил, что нашел одного мага, умеющего перемещать себя как проклятый объект? Ты хотел просто умереть, чтобы он сам всё воплотил в жизнь, да? — говорит Сатору, читая все, что только смог найти о Каори Итадори. — Жестоко. А ведь этот старый хрен умеет по сути воскрешать, знал? Наверняка ты об этом не думал. Знаешь, я решил, что мне на самом деле плевать на средства и на цели. Я не добрый и не герой. Все, чего я хочу всегда легко получал, кроме тебя, конечно, — усмехнулся мужчина, — но ты стоишь всех стараний и страданий, — говорит и ухмыльнувшись запускает пятерню в волосы, оборачиваясь к гробу Сугуру. — Говорю уже как психопат. Но знаешь, в нашем мире вообще так принято. Маги одиночки и всегда сходят с ума, так выстроено наше общество и я хочу это изменить. На самом деле наши цели достижимы одним средством — угроза. Только встряска и гора трупов изменят эту систему навсегда, а куда — тут уж как повезет — говорит усмехнувшись, понимая, что вся их жизнь будто какой-то адский театр, где нет места ничему кроме смерти. — Если ты меня любишь, то согласишься на мой план. Есть один шаман древности, Кэндзяку, его техника позволяет перемещаться как проклятый предмет внутрь любого тела, это что-то вроде манипуляции душ, — сглотнув говорит Сугуру, — он сможет занять мое тело и счесть мою технику, приумножая своей. С его помощью я смогу добиться того, что хочу. — Ты хочешь умереть? — с ужасом спрашивает Сатору. — Нет, начать эволюцию, на которую я сам не способен. Наши цели практически совпадают, так что это будет даже более эффективно и меньше смертей. Он изменит этот мир, если я не смогу. — Знаешь что? Звучит как безумная херня, в который ты не должен участвовать. Ты просто впустишь хаос и даже не узнаншь, если что-то пойдет не так, — уже более истерично произносит Годжо, крикнув на Сугуру. — Нет, ты не должен в этом участвовать. — Это цель моей жизни, если ты меня правда любишь, то согласишься с этим, — настоял Гето. — Нет, Сугуру, это безумие, — отойдя на шаг назад говорит. — Монстра тяжело любить, — грустно усмехнувшись говорит. Сатору, стиснув зубы, отвернулся в сторону и нахмурился. Это плохо кончится, шаманы древности ребята не самые принципиальные и адекватные. Но может Сугуру прав и этот мир действительно нуждается во встряске, не только маги, но и люди. Ради общего блага пожертвовать несколькими десятками и сотнями жизней, имеет ли это значение? Они оба сгорят в Аду. Но Годжо не согласен с этим, поэтому уходит, надеясь, что Гето передумает. — Кстати, твои дочери целы, ты здорово позаботился о них и все продумал, мне ничего не пришлось делать. Но они, конечно, те еще занозы в заднице. Требуют отдать им тебя. Мегуми на их фоне просто зайка. Жаль ты с ним так и не… — Сатору не успел продолжить, как его отвлекло появление постороннего неподалеку. Это была она. Женщина, которая решит все их вопросы.

***

      Как ни странно, но у Сатору за все время разговора, который шел во время партии в маджонг, не возникло сомнений. Это не было истеричной попыткой воскресить Сугуру во что бы то ни стало или апатией к судьбе Японии, нет. Он именно уверен, что этот древний маг со шрамом на лбу в любом случае приведет их к нужному результату. — Как это будет? — спросил Сатору, мельком оборачиваясь к телу Гето. — Я верну твоего друга через год. Часть его тела станет проклятым предметом и нужен будет только сосуд, его нынешнее тело например, — улыбнулась Каори, спокойно и расчетливо переставляя кости на поле. — Мы заключим пакт, но нужно обязательно изменить твои воспоминания об этом. — Зачем? — нахмурился Годжо, глядя в глаза магу. — Как я тогда буду знать, что ты просто не захватил тело Сугуру и не кинул нас? — Временнóй пакт, — повторилась женщина. — Согласуем день и условия. А если ты будешь помнить об этой договоренности, то все легко может пойти не так, — спокойно произнося, Каори поднимает взгляд и они, обговорив все условия, заключают магический пакт. • 24 декабря 2018 года Сатору Годжо получает все воспоминания; • Тогда же Сугуру Гето возвращается в собственное тело (формально воскрешение); • Кэндзяку же не убивает никого из магического колледжа и осуществляет план «смертельной миграции», запуская эволюцию не-магов и убивает весь магический совет.       Получив тело Сугуру Гето, Кэндзяку довольно улыбается и считывает воспоминания из тела носителя, так же понимая что именно стереть из памяти Сатору Годжо, а заодно и у еще нескольких человек. — Приступим? — закончив с облачением, улыбнулся лже-Сугуру, от вида которого Сатору едва ли не вздрогнул. — Да.

Весна 2019 года.

      Когда все наконец закончилось, Сатору вернулся и первое, что обнаружил, это стоящего над собой незнакомца, но со знакомым шрамом на лбу. — Ты, — сиплым голосом произнес Годжо, промаргиваясь как ото сна. — Как ты жив до сих пор… — Я, — ухмыльнулся Кэндзяку. — Вставай, наш договор исполнен. — Сугуру. Что с ним? — приподнимаясь с места спрашивает и чувствует боль в теле. Будто разрубили на куски. Ах да. — Сам увидишь, а я пойду, — ответил Кэндзяку и тут же растворился в воздухе как ни в чем не бывало. — Меня ищешь? — Сугуру вышел из-за угла помещения, в котором они были. Похоже на морг. Он был жив и полностью в порядке, без шрама на лбу и тревоги Сатору, что это фальшивка. — Тебя, — выдохнул Сатору и поднявшись с места шагнул к Гето, которого обнял и просто держал в своих объятиях, ничего не говоря. — Я так скучал, так сильно, — в этой короткой фразе было все, что он носил в себе так долго. Да и катись к черту все, что по пути случилось, Годжо устал страдать, все что мог он сделал, теперь хочет только взять Сугуру за руку и скрыться ото всех. Сугуру обнимает Сатору в ответ и гладит по спине, говоря: — Ну и натворил же ты дел, — усмехнулся Гето. — Я тоже скучал. Давай сбежим? Как ты и предлагал, — прижимаясь своим лбом к чужому говорит и мягко касается губ Сатору. — Правда? — счастливо улыбнулся Годжо. — Да. Начнем все сначала.