Ты будешь дышать для меня?

      Как минимум раз в месяц они тайно встречались в разных местах и на разное количество времени, не менялось только то, что как правило они оба без особых разговоров встречали друг друга поцелуями и объятиями, в которых пробывали до утра.

Лето 2015 год.

      — Снова уходишь? — Сатору наблюдает за тем, как Сугуру одевается в наряд монаха, хотя это забавно, учитывая то, как еще полчаса назад Гето пошло стонал под Сатору, прося быть грубее и активнее. — Мир перевернется если ты останешься со мной хотя бы на обед? — Мне этот мир абсолютно безразличен, — с приторной улыбкой произнес Сугуру. — Но мои дочери начнут задавать вопросы, а я не люблю врать семье. — Как трогательно, — усмехнулся Сатору, — учитывая убийство предыдущей. С этими словами Сугуру улыбнулся чуть более нервно, но не стал ничего говорить, продолжая сборы, только кинул в лицо Сатору подушку, которая, конечно упала не достигая довольной морды Годжо. — Тебе пора работать и ловить таких как я, так что советую тоже не засиживаться, — подметил Гето, окидывая взглядом до сих пор обнаженного любовника. — Иди ко мне, — приподнявшись на локтях манит к себе Сугуру, и тот с усмешкой закатив глаза садится на край постели, склоняясь к Сатору. Момент и Годжо сам с удовольствием целует Гето, прикрывая глаза от ответных ласковых касаний губ. — Все, я пошел, — отстраняясь попрощался Сугуру, перед тем, как скрыться из номера на одном из проклятий. Сатору ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и последовать совету своего парня, к тому же еще и позвонили из школы Мегуми. Вот же заноза мелкая.

***

— И что на этот раз? — весело спросил Сатору, встречая Мегуми у ворот в школу. — Ничего. И ты опять похож на школьника-переростка, а не на приемного отца, — вздохнул Фушигуро, окинув взглядом Годжо, который вальяжно засунул руки в карманы белых брюк и спрятал глаза за черными очками. Мегуми подметил еще кое-что, от чего только приподнял бровь. — Поправь ворот, — кашлянув, говорит и отводит взгляд от явного засоса на шее. Годжо только усмехнулся и вместо того, чтобы скрыть все обратной техникой, просто застегивает рубашку на еще одну пуговицу, а после идет с воспитанником к директору разбираться из-за очередной драки, устроенной Мегуми, хотя скорее избиением. — Тебе действительно нравится избивать людей? Как быстро ты пытаешься превратиться в своего папашу, — уже после школы говорит, театрально вздыхая. — Я даже лица его не помню, — холодно говорит, поправив на плече лямку рюкзака. — А те парни были просто отбросами, — сказал и поднял взгляд на Сатору, который уже шею свернул в сторону магазинчика с моти. Мегуми закатил глаза и пошел за ним, подмечая, что он явно берет больше обычного. — Во-первых, мне все равно, но ты не должен быть слишком проблемным, а пока это не так, — говорит и сосредоточенно выбирает сладости для Сугуру. — Во-вторых, если тебе так хочется с кем-то бороться, то можешь пойти в магический колледж, — предложил и пошел вместе с Мегуми все оплачивать. — Нет уж, спасибо. Не хочу Цумики бросать, — отмахнулся, дальше наблюдая за Сатору, который на это просто пожал плечами. — Ты себе кого-то завел? Сатору замер и обернулся, хлопая ресницами и глядя на Мегуми из-под очков. — Посмотри на меня. Разве я могу принадлежать кому-то одному? — широко ухмыльнувшись говорит, на что Мегуми только цокнул. — Зачем я только спросил, — вздохнул парень, пока Годжо и дальше восхвалял себя любимого. Но Мегуми все равно что-то подозревал и это было не в первый раз.

***

      — Кажется, Мегуми подозревает, что у меня кто-то есть, — лежа на полу в квартире Гето, рассуждает Годжо, пока тискает в руках мягкую игрушку персонажа любимого аниме. Сугуру хмыкнул, выгнув бровь, наблюдая за беспечным любовником и говоря: — И что? Ты выглядишь как жигало, очевидно, что ты бы трахался с кем-то, — просто произнес, попивая чай, и Сатору думает, что сейчас Сугуру похож на себя-подростка. — Как грубо, — смеется и садится на ковре, рассматривая Гето в своей рубашке и простых джинсах. — Мы ведь не просто «трахаемся». Давай сходим на свидание? — склонив голову набок предложил. Сугуру засмеялся и отставив чашку на столик слез с кресла и сел напротив Сатору. — Ты сейчас сказал, что твой почти-ребёнок подозревает, что у тебя кто-то есть, а ты зовешь меня на свидание? Ты идиот. — Нет, я романтик, — широко ухмыльнувшись показал Сугуру язык и все же предложил снова. — Сколько мы уже вместе? Годы прошли, а мы даже на свидания не ходим, не то чтобы я хочу навести панику, но так и до семейного психотерапевта недалеко, — драматично произнес, ложа руку на сердце. — К тому же даже если Мегуми поймет, что у меня кто-то есть — никому не скажет, да и внимания не обратит. Тем более он про тебя даже не знает толком, вряд ли ему в голову придет с кем я. Наверняка он даже не в курсе, что меня не привлекают женщины, — пожал плечами и обнял Сугуру за талию, прижимаясь к его груди. Сугуру молчаливо слушает и обнимает Сатору за плечи, а сам думает, что у них? Что-то происходит много лет, но что? Гето любит Сатору, но все еще готов убить ради общего блага, да и сам Годжо думает так же, однозначно. Так и кто они друг другу? — Хорошо, хочешь сходить вместе на фестиваль? — предложил перебирая мягкие белые прядки на голове любовника. — Мы давно там не были. — Десять лет, — отвечает Сатору, вспоминая, когда они в последний раз вместе выбирались на летний фестиваль. — Конечно хочу, — с теплотой произнес и подняв взгляд мягко улыбнулся, прежде чем поцеловать Гето, получая ответные ласки. — А сейчас чем хочешь заняться? — горячо выдыхая, Сугуру смотрит в глаза Сатору и холодными пальцами пробирается под полы его футболки. Сатору улыбается и расстегивает рубашку Сугуру, довольно оглаживает ладонями его тело, чувствуя нарастающее возбуждение, пока дразняще отвечает: — Даже не знаю. Можем сыграть в маджонг, — усмехнувшись говорит, оставляя поцелуи на ключицах и груди своего мужчины. — Или можешь отыметь меня прямо на полу. — Как грубо, — усмехнулся в ответ, повторяя недавнюю фразу Сатору. — Или ты хочешь именно так? — ухмыляясь спрашивает, размещая ладонь на ширинке Годжо, чувствуя явное желание. А Сатору вместо ответа напористо и пошло целует Гето, сплетаясь с ним языками, и валит на себя, падая с ним на пол. — Ты же умный, Сугуру, — ухмыльнувшись говорит и видя ответную ухмылку с удовольствием чувствует, как Гето явно соглашается и спешно раздевает Годжо, вместе с тем оставляя засосы и укусы на теле любовника. Годжо извивается, в ответ оставляет засосы на теле, пока не прерывается на жадные поцелуи, обнимая Сугуру и играя с его длинными волосами, которые безумно любит. Но Сугуру перехватывает запястья Сатору над его головой и прижимает к полу. — Вау, мне нравится, — ухмыльнулся Годжо, раздвигая ноги перед Гето. — Буду звать тебя папочка. — Жесть, — коротко засмеявшись, Сугуру провел языком вверх по горлу Сатору от яремной впадинки до подбородка, который мягко прикусил, и смотрит в глаза возлюбленного. — Сказал бы раньше, я бы всяких игрушек прикупил. Годжо улыбнулся и снова потянулся за поцелуем, когда Гето вошел в него, закинув ноги Сатору на свою талию, вместе с тем глотая его стоны в череде бесконечных поцелуев.

***

      В конце августа Годжо вместе с Гето придумали беспроигрышный план, где они без чужого надзора выберутся на фестиваль, обводя вокруг пальца собственные семьи и верхушку магии, вполне успешно проводя день вместе. — Не боишься, что нас раскроют? — вечером, вдали от толпы, Сугуру вместе с Сатору сидят на проклятии в виде ската и держатся за руки, как и когда-то. Гето уточняет: — Того, что вынудят меня убить. — Это исключено, — смеется Сатору, беззаботно отвечая любимому. — Я сильнейший, они все меня боятся, так что мне в общем-то и плевать на них. Я бы ни за что не сделал тебе больно, — просто ответил Годжо. Сугуру нахмурился, все эти слова необъяснимо бесили. Он только хотел сказать «но ведь ты уже делал» и «почему ты так в себе уверен», как начался салют и все слова неозвученным комом так и упали на дно, снова пожирая Сугуру изнутри. В конце концов они были счастливы, насколько могли, Гето не хотелось рушить островок того мира, что они смогли обрести. Но… Случались и ссоры.

Декабрь 2016 года.

      Сугуру был раздражен. Собственное эго наконец-то пробиралось наружу и он больше не хотел выносить поток лицемерия Сатору Годжо, человека настолько самовлюбленного и эгоцентричного, что Гето иногда думал, что это просто невозможно. — О да, ты ужасно внимателен, — со злой усмешкой бросил Гето. — И такой добренький. И сколько людей из-за тебя погибло, не напомнишь? Мы разве не из-за этого еще в колледже постоянно дрались? Все случилось из-за пары убийств, которые в итоге помогли найти владельца самого сильного проклятия: Юту Оккоцу. — Сказал фанатик, решивший устроить геноцид человечества из-за личных разочарований, — с ответным оскалом огрызнулся Годжо, спуская темные очки на переносицу. Гето чувствовал, как у него кровь закипает от злости. Он не был агрессивным или вспыльчивым, но Сатору, как и десять лет назад, успешно справлялся с тем, чтобы провоцировать Гето, разве что роли изменились, но не сама суть. — И кто причина этих разочарований? — вырвалось то, что Сугуру ради их блага хотел похоронить в себе, но было поздно, все рвалось наружу, как и годами скопленная обида. — Ты был хреновым партнером и другом, знаешь? Когда я в тебе нуждался ты чем был занят? Новыми силами. Отовсюду только и слышно: «Сатору то, Сатору это» — достало. Ты не видишь ничего и никого за своим эго. — Да ты издеваешься! Ты же сам от меня отдалился, вечно ходил недовольный. Я же предлагал убить этих культистов, в чем проблема была согласиться и разъебать их? Ты все равно потом большую их часть перебил, — выругался Сатору, всплеснув руками. Обычно он бы ушел от конфликта или посмеялся и закатил глаза, но это не просто конфликт, это целая долгоиграющая трагедия. — А теперь хочешь свалить на меня вину за то, что ты головой тронулся? — сгоряча произнес, сжимая ладони в кулаки. — И что бы это дало? Рико бы не ожила, смерть этих идиотов бы не изменила тот факт, что все люди жалкие и трусливые мрази, а ты и сам сказал, что тебе все равно, ты ничего не чувствуешь. Так и какой смысл, я тебя спрашиваю? — уже громче спросил, чувствуя, как обида и злость снова берут над ним верх. — Я не валю на тебя то, какой путь выбрал. Речь о тебе. Где ты был все это время, что я был на самом дне настолько, что жить не хотел временами? Пока ты карабкался выше, я, блять, разрушался и думал: «уж Сатору стал бы моим маяком в трудный момент, каким я был для него, когда он сам в этом нуждался». Но ты меня бросил, как только я стал слабее и бесполезнее. Все, во что я верил, рухнуло за один год, — высказался Сугуру, не останавливая поток, который давно рвался наружу. — Да, я выбрал не лучший путь и не обманываюсь, но я хотя бы свободен и больше не полагаюсь ни на кого. Сатору слушал все это, чувствуя обиду и укол вины, видя Сугуру таким. На самом деле иногда Годжо и правда думал, не виноват ли он в том, что был плохим другом? Почему он не заметил состояние Сугуру? Сейчас они с Гето старше и многое понимается легче, теперь Годжо готов признать. После затянувшейся паузы, Сатору разжимает ладони и поникнув говорит: — Почему ты мне никогда не говорил об этом, о своих чувствах? Ты был мне важнее всех, и ничего не изменилось, я… — Заткнись! Я не хочу слушать этот бред. Для тебя есть только ты и твои интересы, — Сугуру взмахнул рукой и нечаянно разрушил стеллаж потоком проклятой энергии. Сатору, заметив состояние Сугуру, который обычно себя контролирует, решает подойти и успокоить его, пока Гето сам себе не навредил и для этого развеивает собственную пустоту. Заметив то, как Годжо быстро приблизился, Сугуру воспринял это как выпад и бездумно нанес удар прямиком в челюсть и тут же замер, когда понял, что без труда попал. Из-за этой неожиданности даже большая часть агрессии испарилась. — Блять, ну почему всегда в лицо? — заскулил Сатору, обратной техникой заживляя разбитую губу, Сугуру всегда был очень силен в ближнем бою, этого у него не отнять. — Ты всегда так делал, четко целился мне в лицо. Почему? — Потому что ты слишком красивый, хотел это подправить, — все еще немного в прострации ответил Сугуру. — Почему не ответил? — Я не собирался драться, — вздохнул Сатору и заикнувшись тут же оссекся на полуслове, обдумывая дальнейшие слова. — Я только хотел извиниться. Прости, что я так долго это все осознавал, я правда был паршивым другом. Мне жаль, что я не был рядом, когда тебе было плохо, — с искренним сожалением произносит, наконец-то обретая полное понимание картины. Сатору своими руками сделал все, чтобы между ними появилась эта стена, чтобы тогда все пошло не так. — Мне так жаль, — тише добавил, обнимая Сугуру, который просто замер от таких слов. — Это все уже не имеет значения, мы все равно оба облажались и ничего уже не вернуть, — Гето прикрыл глаза и выдохнул, неловко обнимая Сатору в ответ. — Мне давно стоило поговорить с тобой. — Знаю. Но я должен был это сказать. Как и то, что я люблю тебя, — Сатору впервые признает это вслух, до безумия искренне говоря об этом и жалея, что тогда, когда Гето в этом нуждался, Годжо так и не пришло в голову ему все это сказать вслух, а не надеяться на то, что все всё понимают и знают. — Да, было бы неплохо, — успокаиваясь говорит, чувствуя, как стало легче, хотя и ничего особенного не произошло. Вроде бы. Но слова Сатору отразились в душе. — Сейчас ты меня все еще бесишь, но я тоже, — вздохнул, открывая глаза, и глядя в окно продолжил, — Тоже тебя люблю. В этот день они стали по-настоящему ближе. Конечно, они не впервые ссорились и общались, но эту тему не поднимали никогда, будто бы это табу, которое они впервые нарушили и теперь могут дышать спокойнее, постепенно зализывая взаимно нанесенные раны.

Весна 2017 год.

      — Так и кто у тебя появился? — Иэйри закурила, стоя на балконе в квартире Годжо. Сатору накинул свой пиджак на ее плечи и протянул ей бутылку лимонада вместо соджу. — Новый ученик, — широко улыбнувшись, рассказывает об Оккоцу и вообще о том, какой он прекрасный учитель, но Сёко со смешком его прерывает. — Ты же понимаешь о чем я. Это Сугуру? — выдохнув дым в сторону обернулась к другу. — А еще варианты будут? — улыбнулся не переживая о вопросе Сёко, она точно никому не скажет, не в ее характере. — Из вариантов только Нанами, но это явно не взаимно. Хотя может это всего лишь ваши игры? — усмехнулась, затушив окурок в пепельнице. — Если это Сугуру, я никому не скажу. Ты в последнее время довольнее обычного, как когда вы с Гето встречались. — Не понимаю о чем ты, — весело улыбаясь, говорит. — Все из-за моих милых учеников. — Как скажешь, — вздохнув, Сёко улыбнулась. — Скажу один раз: если что, ты можешь мне доверять и делиться тем, что тебя беспокоит. Хоть это странно признавать, но ты мой единственный лучший друг. — Знаю, Иэйри, это взаимно, — кивнул Сатору, глядя вместе с подругой на закат. В этот момент Сатору действительно думал, что все может быть хорошо, пусть и не идеально, даже неправильно местами, но они трое наконец-то смогли начать мирную жизнь.

Лето 2017 год.

      — Зачем? — всё, что спросил Сатору, когда Сугуру вернулся в свою квартиру, в которой его ждал Годжо. Голос серьезный и напряженный, глаза все еще скрыты маской, как бывает редко при Гето. — Привет, любовь моя, заждался? — по-лисьи улыбаясь спросил Сугуру, по пути снимая с себя Годзё и меняя его на просторную рубашку и брюки. — Шутишь? — хмыкнул и поднялся с кресла, шагнув к Сугуру. — Зачем ты подослал проклятие к моим ученикам? — Это часть тренировки. Вдруг я тоже захотел стать учителем? — усмехнулся, потянувшись к своему парню, чтобы обнять, но столкнулся с активированной безграничностью. — Я серьезно. Зачем ты это делаешь? Мы только начали жить нормально, тебе стало скучно? — с упреком и непониманием спросил Годжо, снимая повязку с глаз, чтобы смотреть в глаза Сугуру. Гето нахмурился и отступил от Сатору на шаг. — Начали? А когда мы начали? Я преступник и этого не изменить даже если ты закроешь на это глаза. Такой путь — мой выбор и я хочу дойти до конца, даже если своего, — уверенно произнес. — Или ты думал, что раз мы встречаемся, то я отступлю от своих планов? — Надеялся, не буду скрывать, — кивнул Сатору. — Послушай, я могу понять твоё стремление, хоть и осуждаю, но блять, ты можешь довериться мне? Почему мы не можем сделать все иначе? — устало произнес запуская пятерню в белые волосы. — Потому что у нас цели разные и методы тоже. Не можем мы быть в одной упряжке, как ты не поймешь? Если ты любишь меня, то позволишь идти своей дорогой. — Ты же хочешь пойти против меня! Против всех, они не станут молча стоять в стороне. А если ты погибнешь? — с сожалением произносит Сатору. — Ну и пусть. Я живу ради своей цели. Это мой смысл, — нахмурив брови говорит. — Ты меня никогда не поймешь, живший среди тех, кто тебя признает и уважает, сильнейший и с самого рождения особенный. А я чужой в твоем мире, и в их, людском, этих чертовых обезьян, я тоже чужой. Мне приходилось биться за своё место и раз за разом доказывать всем, что я чего-то стою, что я не твоя тень, не безродный отброс или безымянный винтик. Я такой жизни не хотел, верил, что нас ничего из этого не коснется, но получилось что получилось, — отчаянно и сбивчиво произносит, глядя в голубые глаза Сатору в которых находит ту необходимую крупицу осознания. — Я знаю, что злой, и меня это больше не волнует. — Ты был всем для меня, я ориентировался на твои слова, поступки, философию. Мой моральный ориентир, когда я был глупым и инфантильным, — тихо и печально усмехнулся Годжо. — Ты не знал, наверное, но за все, о чем ты говорил, я очень тебя уважал и любил так, как никогда. Люблю и сейчас. Но я не могу понять, почему ты так отчаянно хочешь погибнуть. — Потому что я хочу создать новый мир, а радикальные перемены не бывают без жертв. Ты никогда меня не слушал, но я хочу не убить всех людей, а искоренить их как вид. То есть сделать магами и запустить эволюцию. Если ты готов меня выслушать, то я расскажу, а дальше решай сам — уйдешь или останешься.

***

      Сатору ошеломлено смотрит на Сугуру, слушая его, и спустя недолгую паузу соглашается впервые нарушить негласный обычай — не говорить о своих делах касаемых магии. Разговор был долгим и тяжелым, Сатору впервые осознал, что это всё безнадежно провально, Годжо не мог спасти того, кто этого не хотел, и почувствовал себя действительно разбитым и бессмысленным перед тем, что тот, кого он так любит, хочет погибнуть за фанатичные идеалы. Сатору просто не мог этого принять и не хотел участвовать. Потому, как бы ни было больно, это была их последняя личная встреча.

Ноябрь 2017 год.

      Впервые с момента расставания они встречаются, когда Сугуру вместе с семьей прилетает в Токийский колледж объявить о ночном параде духов в Киото и Синдзюку. Годжо смотрит на Сугуру, сжимая ладони в кулаки и отказываясь верить в то, что это правда происходит. Но вот Гето улыбается, по-свойски обнимая Оккоцу, и объявляет им войну, Годжо и всем магам. Это и станет их началом конца. — До встречи, Сатору, — перед уходом говорит Годжо с милой улыбкой на губах, которой Сатору совсем не верит.

***

      — Как думаешь, мои цели верные? — внезапно спросил Сатору. Они с Иейри сидели в баре, где девушка молчаливо пила виски, переваривая то, что вытворил Гето недавно. — Не знаю. Тебе виднее, — хмыкнула Сёко. — Если ты сомневаешься, то нет, наверное. — Не сомневаюсь. Только в средствах. Что если на самом деле у меня так ничего и не выйдет? — спросил, уже довольно давно с момента их последнего разговора с Сугуру все обдумывая. — Я много раз ошибался, на самом деле. Из-за меня погибла Рико, прервалась эволюция Тенген и Сугуру сошёл с ума. Сколько бы у меня не было сил, я почти ничего не добился и не сделал для осуществления того, к чему иду. Наверное, сам уже в это не верю, — вяло усмехнулся подперев щеку ладонью. Сёко удивилась и уставилась на Сатору, впервые видя его таким. Это потрясало и пугало одновременно, будто бы тот перенимал образ Сугуру. — Я не моралистка, ты это знаешь, так что скажу честно. Если ты веришь в результат и хочешь добиться этого, то многие риски можно оправдать. Правда если это то, о чем я думаю, то ты станешь самым главным злом в мире, который создашь, — вздохнув, Сёко покачивает в руке рокс с виски перед тем, как осушить до дна. Как в каком-то дешевом ужастике она, похоже, будет той самой последней выжившей девушкой, и к сожалению это их реалии. Пока все живут, они выживают; хоронят друзей, любимых и близких, умирают до тридцати и не строят семей, потому что не верят, что вернутся домой с очередного задания. Эту систему не спасти, тогда может остается только разрушить? А на руинах создавать новое, учитывая прошлые ошибки? Как жаль, что эта эволюция выпала на время, в котором они сейчас. Как же всё это, блин, неудобно. — Как же я завидую людям, хотелось бы проблемы чуть меньшего масштаба, — вздохнув усмехнулся Сатору. — Никогда не думал, что что-то такое скажу, представляешь? — опустив руки на стол, Сатору решается выпить. Немного вина его наверняка не убьют. Сёко колеблется с вопросом, впервые видя как Годжо выпивает спиртное, но все же задает интересующий многих, но особенно её, вопрос: — Ты сможешь убить Сугуру если придется? — Да, — без колебаний ответил мужчина, опуская бокал на стойку. — Если Сугуру хочет умереть, то только от моей руки. Это было тяжело и безумно больно, но видимо их время вышло, от судьбы не убежать.

Декабрь 2017 год.

      Сатору жил все это время съедаемый заживо своим сознанием, чудом оставаясь в своем уме. Ради учеников, ради Мегуми, конечно ради Сугуру, ведь кто-то должен. Стараясь успокоить тоску и чувства, Годжо верил в неизбежное зло, уже не надеясь переубедить Гето, потому что понимал, что он должен иметь шанс хотя бы попробовать. Время бежало как назло быстро и Сатору давно не был так расстроен наступающему Рождеству. — Ты справишься? — спросил Нанами наедине, впервые обращаясь к Годжо неформально. — Конечно, я ведь сильнейший, — самодовольно усмехнулся Сатору, поправляя повязку на глазах. — Не волнуйся, сегодня ты не умрешь, — а после перенес их с Кенто в Синдзюку, где их уже поджидала армия духов и проклятий. — Не то чтобы я это имел ввиду, — вздохнул мужчина, закатав рукава синей рубашки и фокусируясь на приближающемся сопернике, оставляя Годжо одного.

***

      — Явись из тьмы то, что чернее ночи, — стоя у границы магического колледжа, Гето опускает завесу и входит в нее. Сугуру решил все же поставить всё, даже свою жизнь, на этот день. Сила в их мире конечно имела значение, но будь ты даже богом — проиграешь, если не знаешь как разыграть карты, которые тебе выпали. В итоге это битва, где победит информация, а не объем проклятой энергии и уровень врожденных техник. А Сугуру умен, так что шанс на победу определенно был высок. Не хотелось бы конечно убивать Оккоцу, он просто ребенок, но иначе Сугуру не сможет заполучить королеву проклятий. Главное, чтобы Сатору не видел то, что он собирается сотворить, потому что несмотря на все свои убеждения и веру в цель, оправдывающую средства, Гето все еще безумно не хотел, чтобы те, кого он любит видели то, на что он может пойти. Потому Годжо и его дочери были отправлены в одно и тоже место, Сугуру был уверен, что Сатору не даст им погибнуть или пострадать. Пока он сам едва ли не убивает тех, кого учил Сатору. — Ты просто монстр, — кричит Юта, видя искалеченных Гето товарищей. Сугуру на это только усмехнулся и согласился, взяв плывущее облако и двигаясь в его сторону, чтобы напасть. — Знаю, — ответил, нападая на парня.

***

      Что-то было не так. Сатору сражался и анализировал обстановку вокруг, стараясь внести как можно больше пользы на поле боя и незаметно для других перемещает дочерей Сугуру подальше, чтобы те не погибли и просто не мешались.  Но что-то все-таки не так. — Кто-нибудь видел Гето? — спросил у Ино и Нанами. — Нет, — сплюнув кровь и отдышавшись, ответил Кенто, замечая как напрягся Сатору и убив духа, подкравшегося к Ино, ушел к Иэйри. Девушка устало курит в перерыве между лечением и переводит взгляд на Сатору.  — Как же вы меня задолбали. Немного проклятой энергии и тестостеронов и вот началась война. Почему вы, парни, не умеете говорить, прежде чем отрывать друг другу конечности? — Сёко вздохнула, стряхнув пепел под ноги. — Мне нужно уйти. Как думаешь, без меня справитесь? — спросил, понимая что времени нет. — Как всегда скромен. Иди. Директор и Нанами точно справятся, — кивнула девушка и отпустила Годжо без расспросов, наблюдая за тем, как тот перемещается.

***

      Годжо волновался, что все пойдет по худшему сценарию. Что он явится на пепелище и груду мертвых тел своих учеников, но хуже оказалась реальность. Раненный, разбитый и еле живой Сугуру, сидящий у стены. Сатору сглатывает и шагает к нему, унимая дрожь в теле, не веря в то, что это конец. Они смогут убедить Сёко помочь, она спасет его и они оба сбегут, не важно куда. Сугуру не умрет сегодня.  — Что-то ты припозднился, — тихо смеясь говорит. — Как моя семья? — улыбаясь спросил Сугуру оборачиваясь к своему любимому лучшему другу.  — Сбежали они все. Ты приказал? — спросил, сжав ладони в кулаки от понимания того, что Сугуру даже сейчас думает о ком-то. И в этот момент, впервые в полной мере Годжо понимает, что Сугуру всегда был такой. Добрый и заботливый. Что бы ни происходило вокруг или между ними с Сатору, Сугуру всегда в каждой мелочи, даже неосознанно, давал понять, что Годжо ему дорог. Будь то забота об отдыхе и жизни Сатору или внимание к любимым десертам — Гето был внимательным и искренним, всегда.  А Сатору понадобились годы, чтобы понять, почему Гето ушел тогда. Он устал отдавать себя разваливаясь на части и хотел, чтобы кто-то тоже любил его так же безоговорочно и честно, даже если он будет самым ужасным монстром. — Сугуру, — сев перед Гето Сатору выдыхает и смотрит в его глаза, скрывая страх потери. — Я люблю тебя. Сугуру замер и выдержал паузу, а после устало и беззлобно усмехнувшись говорит: — Лучше бы ты осыпал меня проклятиями. — Давай сбежим? Я сделаю все, что захочешь, только давай попробуем начать заново, пожалуйста, — взяв за окровавленную руку Сугуру, Сатору понимает, что при всем желании он сам не сможет вылечить Гето, а пока его жизнь утекала, Годжо паниковал все сильнее. — Не выйдет, на мне смертельный пакт, — с мягкой улыбкой говорит. — Эй, не делай такое лицо, не хочу, чтобы твоя скорбная гримаса была последним, что я увижу, — вяло усмехнувшись, Сугуру тянется к губам Сатору, оставляя на них еле ощутимый поцелуй. — Я хочу умереть от твоей руки, — шепчет Сугуру, чувствуя, как время утекает и сталкивается с тем, что не думал увидеть. Молчаливые слезы и необъятное горе Сатору Годжо. — Мне жаль, — последнее, что произнес Сугуру перед тем как погиб. Сатору опускает дрожащие руки и понимая, что натворил просто позволяет себе выплакать все, что держал в себе, пока обнимает тело самого дорогого и любимого человека. — Прости меня, — из горла Годжо вырывается рыдание и вместе с этим он понимает, что действительно хочет сделать. — Я всё исправлю.