Солги, если сможешь.

      Прошло две недели стажировки, как и планировалось. Я чувствовала себя на своём месте, мне нравилась моя работа, а поддержка семьи была подарком бога. Я жила, не существовала, как прежде в Горьком, а жила. Чувствовала себя полноценной, за исключением одного но. Мой телефон по-прежнему разрывался от звонков, и зачастую они поступали в ночное время. Чтобы не бросаться в объятия страха, я больше не поднимала трубку, сон стал крепче, а слёзы и вовсе перестали касаться моих щек.       Ни с кем из друзей Вовы я больше не виделась. Андрей мельком встречался в отделе, но старательно избегал наших встреч, а Кащей и вовсе исчез, словно его и не было. Полноценно сосредоточившись на работе, я просматривала дела, которые мне успел принести Саша.       — Значит, что мы имеем… — опустив голову на руку, я сделала затяжку.       — Тупик, Регина, ту-пик, — Соколовский откинулся на спинку стула делая шумный вздох.       — Ну нет же. Смотри, — я указала на первую фотографию, теперь уже моему напарнику, — Характер нанесения травм схож с вот этими, — пальцем ткнула в ту, что лежала выше, — Тут будто били чем-то тяжёлым, скорее даже металлическим, судя по заключению медэкспертизы…       — Допустим, — Саша оживился, подсаживаясь ближе.       — А вот тут, и тут, — указав на другие фотографии, я постучала пальцем по столу, — Совершенно другие, и более продуманные, но тоже похожие между собой. В первом случае неопытные мальчишки, которые не думали о последствиях, — откинувшись на спинку стула я задумчиво нахмурилась, — Во втором же всё иначе. Взрослый мужчина, который точно знает, что делает.       — Мальчишки в силу неопытности нанесли травмы совместимые с жизнью. А мужчина серьёзные увечья, но точно знал, как сделать так, чтобы те помучились, но шанс выжить приравнивался бы к нулю… — Саша быстро подхватил мои догадки, но тут же потускнел, — И всё-таки это тупик.       — А что это? — я ткнула пальцем в синюю джинсовую ткань, — Кровь? Она разнится с цветом той, что окропила остальную часть одежды.       — Я отнесу в лабораторию, — я передала Соколовскому улику, как вдруг дверь распахнулась.       — Регина! Срочно за мной, — Ильдар Юнусович, — Соколовский тоже!       Мы бегло, но многозначительно переглянулись, а после схватив верхнюю одежду с вешалки выскочили из отдела. Солнце уже опустилось за горизонт, а по небу рассыпались звёзды, но было в этом что-то тревожное. Что-то, что засело клокочущей тревогой внутри. Молча сев в машину, мы поехали в неизвестном направлении. Сначала было трудно понять куда именно мы едем, однако, когда машина свернула в определённом направлении ком подобрался к горлу. Саша и я продолжали молча переглядываться, но никто из нас не решался заговорить первым, потому что агрессия заполнившая нутро Ильдара сочилась повсюду.       — Так, — тяжело вздохнув он прикрыл глаза, — Мы приехали в морг, — после его слов сердце на мгновенье пропустило удар.       — Группировщик? — Саша первым нарушил тишину, на что Ильдар кивнул, устало потирая глаза, а затем вышел из машины.       — Четырнадцать лет, — он стянул с него белую простынь.              От увиденного всё внутри связалось в один тугой узел печали и шока. На несколько секунд я прикрыла глаза, а затем открыв взяла контроль над эмоциями. Надев перчатки, я стала осматривать травмы.       — Проломлен череп, многочисленные гематомы… Рёбра сломаны, — тяжело вздохнув, я перевела взгляд на Ильдара, который вместе с Сашей закурили.              — Я уже опросил свидетелей. Водитель автобуса видел, как его избивала толпа, один из которых прыгал на нём.       — Прыгал… — сорвалось с моих губ, сдерживая в себе ругательства, я продолжила, — Где его нашли?       — Вахитовский.       — Хади Такташ? — облокотившись о стену, я снова перевела взгляд на паренька.       — Предположительно. Парни сейчас на обходе, опрашивают свидетелей.       Я закурила, продолжая осмотр в попытке найти зацепки, но их не было.       — Регина, бери Соколовского и поезжайте опрашивать свидетелей, у вас лучше выйдет. А я тут и сам справлюсь.       Я вышла из мрачного здания морга, окутанного запахом смерти. Перед глазами ещё стоял ужас, который я только что увидела. Не могла не пронзать меня боль за эту невинную жертву.       Чтобы найти хоть какую-то нить, которая приведет к убийцам, нам нужно было обойти свидетелей в их районе. Сердце билось сильнее, поэтому я закурила ещё одну сигарету. Саша был с таким же опустошением на лице.       — Ты хорошо справилась, — подбадривающие похлопав меня по плечу, он открыл передо мной дверь машины, — Давай, дело за малым, опросим свидетелей, и виновные окажутся в наших руках.       — Молись, чтобы мы нашли их, — хмыкнув и затушив сигарету, я села в машину.       Пошагово мы проходили по улицам Вахитовского района, направляясь к месту, где единственная свидетельница, видела нападавших, как нам сказали сотрудники. Мои мысли были настороженными и напряженными, ведь я знала, что от слов этой женщины зависит многое.       Женщина среднего возраста рассказала нам о своих наблюдениях, о том, что происходило, и смогла составить фоторобот главного из нападавших. Я внимательно слушала каждое её слово, стараясь запечатлеть все детали в своей памяти, параллельно записывая всё в блокнот. Не смотря на ужас, который ей приходилось описывать, она держалась хорошо, стараясь сдерживать излишние эмоции и лишь иногда позволяла себе всхлипывать. Это значительно облегчило нашу работу, а потому покинули мы стены её квартиры с уже готовым портретом убийцы.       — Значит поступим следующим образом, — сунув руки в карманы пальто, я оглядела сотрудников, — Сначала нужно опросить людей на улице, поспрашивать и показать фоторобот, кто-то его точно знает, также усилить дежурный патруль на улицах. Остальное вам расскажет Ильдар Юнусович.       — Так точно, товарищ следователь.       — Можете идти, — переводя взгляд на Сашу, я продолжила, — Завтра нужно отдать джинсы в лабораторию, если это кровь убийцы, то это зацепка.       — Всё сделаем. Домой пора, — он посмотрел на часы на его левом запястье, — Конечно, как всегда не раньше полуночи, — улыбнувшись, он снова посмотрел на меня, — Пойдём в машину, тебя нужно довезти в целости и сохранности, — Соколовский приглашающе выставил руку.       — Пойдём, — приняв приглашение, я зашагала с улыбкой на лице.       

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

      На улице была глубокая ночь, когда практически весь город уже крепко спал, а на улицах стояла желанная тишина. Я тоже спала крепким сном, однако резкий стук в дверь вынудил меня распахнуть глаза и проснуться. Страх на секунду пронзил сердце, однако смахнув с себя наваждение, я достала пистолет из кобуры, которые мне выдали на работе. Медленно пробираясь к двери, я нахмурилась. Стуки не прекратились, но за дверью слышалось что-то ещё, чей-то голос, который был не разборчив.       Осторожно подобравшись к замку, я едва слышно провернула ключ в замке, а затем, не теряя бдительность, рывком распахнула дверь удерживая пистолет двумя руками. Картина, развернувшаяся на лестничной клетке, заставила меня удивиться. Пьяный Ворошилов потерял равновесие от резко открытой двери, а потому уселся на пол, запах перегара ударил в нос, поморщившись, я опустила оружие.       — Ничего себе-е-е, — он наконец посмотрел на меня, — Ты меня хотела убить? — на его лице застыло искреннее удивление, но даже не смотря на растянутую речь говорил он довольно чётко и разборчиво.       — Чего ты припёрся сюда? — полушепотом говорила я, как вдруг из-за двери показалась голова соседки.       — Совсем с ума сошли, ночь на дворе! Я сейчас милицию вызову, если не утихните, — заметив пистолет в моих руках женщина поспешила скрыться в квартире.       — Можно зайду? — едва стоя на ногах, Никита ухватился за дверной косяк, чтобы не упасть.       — Заходи уже, только тише!       Закрыв за собой дверь на ключ, я ушла в комнату, чтобы убрать пистолет на место, а затем вернулась в гостиную где Никита уже успел завалиться на диван в попытке снять верхнюю одежду. Едва мои руки потянулись чтобы помочь, как он скинул с себя куртку, а затем сев напротив меня он обвил руками мою талию. Опешив я застыла на месте. Боялась даже сделать вздох от резкого порыва мужчины.       — Ничего не говори, просто стой.       — Я…       — Пожалуйста. Ты засела в моей голове и даже не намереваешься оттуда выбраться.       Опустив руки на его плечи, я молчала, как он и хотел. Такое откровение заставило сердце трепетать, но я оставалась на месте, оставалась потому что где-то в глубине души, догадывалась об этом.              Когда его хватка стала ослабевать, я помогла ему лечь на диван, а после укрыла одеялом, оставив стакан воды на столике рядом. Его вьющиеся волосы едва падали на лоб, и я не сумев противостоять желанию потянулась, чтобы поправить их. Рука Ворошилова быстро перехватила мою, но пробормотав что-то невнятное он ослабил хватку.       Я легла в кровать, а сон совершенно не шёл, лежала, уставившись в потолок. До работы оставалось два с половиной часа, а потому я прикладывала все усилия чтобы уснуть и в конечном итоге у меня получилось.       Утро встретило меня отвратительным звоном будильника, я чувствовала себя вялой и разбитой. Ведь пришла домой поздно, так ещё и не смогла нормально поспать. Выполнив утренние процедуры, я натянула на себя белую рубашку и чёрные широкие брюки, собрав волосы в низкий пучок, я отправилась на кухню. Поджарив на сковороде омлет, я переложила его на тарелку, а затем отправилась в гостиную.       — Подъём, — толкнув несколько раз мужчину, я одёрнула шторы впуская, в комнату первые солнечные лучи, а затем открыла окно для проветривания. В комнате стоял отвратительный запах.       — Почему я здесь? — привстав на локтях, Никита осматривал комнату, а затем опустил голову на руки, спустив ноги на пол.       — А я откуда знаю? Ты разбудил всех соседей своими попытками вломиться в мою квартиру. Ничего не помнишь? — я облокотилась на пианино, всматриваясь в его лицо.       — Ничего…              — Так, — я перевела взгляд на наручные часы, — У тебя десять минут на всё, завтрак на столе.       — Воу, воу. Я в армии? — он поморщился, переводя взгляд на меня.       — Я спешу на работу, а в квартире тебя оставить не могу. Ванная прямо по коридору.       Сопровождаясь трезвым, но разбитым взглядом я ушла на кухню. Чайник закипел ровно тогда, когда Никита зашёл в кухню садясь на стул. Я поставила перед ним тарелку, а затем заварила себе кофе.       — Чай или кофе?       — Кофе. А твоя порция? — он внимательно изучал меня взглядом.       — Я не завтракаю, — попивая кофе, я облокотилась об столешницу.       — Где работаешь? — была заметна небольшая неловкость в его действиях, но Ворошилов старательно это скрывал.       — В библиотеке.       На секунду он оторвал взгляд от тарелки переводя его на меня, с едва вскинутыми бровями. Я же смотрела с полной серьёзностью и уверенностью.       — Смешно, — Никита улыбнулся, отпивая глоток кофе.       — Кто сказал, что я шучу? — от услышанного он поперхнулся.              — Серьёзно в библиотеке?       — Ну да, а что такого? — собрав посуду со стола, я принялась её мыть.       — Спасибо, — натянуто выдавил из себя мужчина, — Ну… твой характер не вяжется с такой работой.       — Это какой? — я улыбнулась, обернувшись к нему, — Для работы в библиотеке многого не нужно. Так, — переведя взгляд на часы, я поняла, что уже время выходить, — Тебе пора.       — А ведь показалась такой заботливой, Регинушка, — его фраза вызвала короткий смех, слетевший с моих губ.       — Давай, давай. Радуйся, что вообще на порог пустила.       Когда дверь за Ворошиловым наконец захлопнулась, я выдохнула, а затем надев кобуру и пальто отправилась на работу. Костя чуть не сбил меня с ног, когда я вошла в здание ПДН.       — Доброе утро, Регина Владимировна! Извините, спешу, — а затем вылетел из здания.       Вскинув брови и отряхнувшись, я направилась в свой кабинет. На столе меня уже ждало заключение о группе крови. Скинув пальто, я закурила, взяв в руки лист. Группа крови погибшего разнилась с той каплей, а значит, кровь могла принадлежать убийце. В кабинет зашёл Саша.       — Доброе утро!              — Привет, уже видел заключение? — заёрзав на стуле, я встала.       — Да, — Соколовский сел на стул стоящий у моего стола.       — Отлично. Значит так, нам несказанно повезло, это редкая группа, Саша. Думаю, нам разрешат разослать по отделам приказ о сборе крови. Мы найдём его, я к Ильдару.       Схватив заключение, я направилась в его кабинет. Постучав, но не дождавшись ответа я вошла.       — Ильдар Юнусович, я… — он выставил палец вынуждая молчать, сам же говорил по телефону.       — Нет, товарищ Генерал-майор, это телевизор. Так точно.       Повесив трубку, он недолго смотрел на трубку, а затем перевёл на меня уже смягчённый взгляд.       — Что там у тебя? — он перевёл взгляд на лист в моих руках.       — Заключение, группа крови убитого и пара капель на одежде отличаются. Смею предположить, что это кровь убийцы.       — Редкая?       — Первая отрицательная. Разрешите разослать в отделы приказ?       — Разрешаю. Можешь идти, — он сел на стул какой-то опустошенный.       — Так точно.       Завидев в коридоре участкового, я передала ему заключение и поручила составить приказ, а после разослать его в отделения Казани. Остальной остаток дня, я провела в архиве изучая дела за последние несколько лет. Я не знала сколько времени провела за столом над пыльными папками, однако в какой-то момент, моё сердце неприятно кольнуло, после чего странная паника стала охватывать тело. Первое имя, всплывшее в мыслях было Вова. Тяжело вздохнув, я выскочила из архива быстро шагая в кабинет. Как только я оказалась внутри, раздался телефонный звонок. Схватив телефонную трубку услышала голос тёти.

— Регина, здравствуй! — её голос был приветливым, едва встревоженным.

      — Тётя, всё хорошо?       

— Вовы вот нет уже несколько дней, не у тебя ли он запропастился? — сердце на секунду пропустило удар, однако собравшись с мыслями, я ответила чётко и спокойно.

      — Нет, но думаю сегодня он объявится. Он частенько встречает меня после работы. Ты не волнуйся, я перезвоню, как встречусь с ним.       

— Хорошо, милая. Прости, что потревожила.

      — Ничего, всё в порядке.       Повесив трубку, я опустила голову на едва дрожащие руки. За окном на город уже спускалась мгла, прокручивая последние дни в голове, я схватила пальто, выбегая из кабинета. Быстро крикнув дежурному, что ушла, стала раздумывать куда податься. Чувство, что с Вовой что-то произошло засело в голове звенящим колоколом, который не стихал ни на секунду. Оглядывая улицу, я осматривалась, стараясь сообразить куда мне нужно пойти. Качалка! Вова говорил про качалку, неподалёку от нашей площадки, где мы в детстве катались на качелях. Незамедлительно я отправилась туда.       Обходя двор в поиске нужного мне места, я отчаялась, что не смогу найти, как вдруг остановилась у больших металлических дверей. Какова вероятность того, что Вова там? Какова вероятность, что он прибьёт меня на месте, если узнает, что я сунулась сюда? Плевать! Открыв дверь, я спустилась по лестнице вниз, буквально влетев в просторную качалку. Парень заметивший меня тут же пересёк самодельный ринг, направляясь ко мне?       — Ты кто такая?! Чё забыла тут?       — Ты мне потыкай тут. Кащей где? — не ведя ни мускулом, я оставалась серьёзной, пока внутри бушевал ураган эмоций вперемешку со страхом.       — Слышь…       — Я повторяю вопрос. Кащей где?! — повысив тон, я приблизилась к нему вплотную, немного вскидывая голову вверх, из-за разницы в росте. Его плотно сжатая челюсть делала лицо ещё грубее.       — С людьми беседует, — он мельком бросил взгляд на закрытую дверь, — Вали отсюда и на улице жди.       — Ага, — обойдя его, я быстрым шагом подошла к двери распахнув её настежь, все взгляды тут же устремились на меня. Кто-то даже присвистнул, Никита тут же перевёл на него уничтожающий взгляд.       — Что ты…       — Проблемы у меня, поговорить надо, — нагло перебив Ворошилова, я продолжала держать руку на двери с быстро вздымающейся грудью, то ли от страха, то ли от волнения. Кивнув он хлопнул руками по ногам, встав со стула, на котором сидел.       — Что ж, полагаю мы всё обсудили. Вы идите, я сейчас.       Он затянул меня за руку в коморку, закрывая двери за вышедшими мужчинами. Облокотившись о стену, он посмотрел на меня уставшим, проницательным взглядом.       — Что стряслось? — его голос звучал не грубо, полным усталости от происходящего.       — Вова пропал, несколько дней не объявлялся, — сначала, Ворошилов вскинул бровь, будто я пришла к нему с такой мелочью, но завидев мои дрожащие руки и сбивающийся голос, расслабился, — Он не просто дома не ночует, он даже ко мне не приходил.       — Та-а-ак, успокойся, — приблизившись ко мне, он заправил выбившуюся прядь за ухо, а после оставил поцелуй в лоб. То чего я вовсе не ожидала, а потому замерла на месте, выпучив на него глаза, — Сейчас вернусь и решим.       Кащей ушёл, оставив дверь открытой, а я, не сумев оставаться на месте, принялась мерить качалку шагами. Паренёк будто испарился, потому я оставалась в одиночестве, утопая в своих мыслях, пока до меня не долетело несколько фраз, после которых, я пожалела, что явилась сюда.       — Вот ведь не думал, что авторитет будет кутить с следаком нашим.       — Чего? — хриплый голос Никиты прозвучал так, будто он поперхнулся.       — Ну эта, что залетела к нам, следак в ПДН нашем, — парень сказал так, будто это было чем-то обыденным, — Опа, вот и Жёлтый.       Но его это уже не интересовало, Никита застал меня врасплох. Я стояла боясь пошевелиться, в глазах застыли слёзы, а неконтролируемая дрожь вдруг овладела телом.       — Чего трясёшься? — его холодный тон, сопровождался зажатой между зубов сигаретой, — Как в библиотеке дела?       — Я…       — Нет! Мне вот интересно, — он встал передо мной вплотную, — Ты вынюхивать сюда припёрлась что-то?       — Ты знаешь зачем я сюда пришла, — мой дрожащий голос теперь не вызвал в нём трепета.       — М-м, вот как, — выпустив дым мне в лицо, он схватил меня под локоть, вытягивая на улицу.       — Что происходит? — холодный, спокойный мужской голос раздался за моей спиной, в то время как я, в попытках вырваться и умоляя меня отпустить оказалась лицом к Кащею, который смотрел на меня с презрением.       — А ничё не происходит, крыса у нас появилась. Ходит тут вынюхивает, святой притворяясь, да, Регина? — он отряхнул меня вынуждая посмотреть в глаза.       — Никита, пожалуйста, прекрати! — мой голос звучал надрывно, будто натянутая струна.       — И всё-таки она девушка, не стоит так себя вести.       — Ах не стоит? — он рывком кинул сигарету в снег, а после толкнул меня в сторону того мужчины, отчего я не устояла на ногах и рухнула к его ногам, — Всего хорошего, ментовская подстилка, — саркастично поклонившись он скрылся за дверьми.