Can I?

Идеальную ночную тишину в квартире Юнхо нарушает телефонный звонок. Чон стонет тихо, одной рукой сжимая свой сочащийся смазкой член, а второй дотягиваясь до телефона, чтобы ответить на входящий звонок: - Юн, если это ты обо мне думаешь, я тебя убью, честное слово! У меня блять рейс завтра, точнее уже сегодня, мне вставать рано! У меня конференция, ты же знаешь! Детка, прекращай! - Минги~я! Н-не совсем думаю... Мнгх~ - Серьезно?! Ты..?! Юнхо, блять! - Минги~ А-ах~!.. - на пару секунд воцаряется идеальная тишина, слышно только тяжелое дыхание Чона. - Закончил? - Скорее кончил. - все еще тяжело дыша шипит Юнхо. - Так о чем ты там говорил? - Уже ни о чем. Спокойной, блять, ночи. - Ты чего, больной? Приезжай теперь давай! У тебя двадцать минут! - Через пятнадцать буду. Пиздец тебе. Ровно через десять минут раздается звонок в дверь. *** - Погоди, то есть ты серьезно вышел открывать дверь в таком виде? А если бы это был не я?! - Кроме тебя никого не жду, успокойся. Да и хули мне одеваться, если ты все равно разденешь? - Юнхо захлопывает дверь, а Минги, снимая кеды, бормочет: - Ну, слушай, а это довольно логично. - Юнхо, не медля, молча тащит Ги за руку в полумрак спальни и толкает его на кровать, забираясь сверху на его бедра, тут же принимаясь раздевать своего соулмейта. - Вылет перенесешь, возьмешь другие билеты, ничего там без тебя не случится у этих докторишек в белых халатах. В конце концов, ты не подопытный! У тебя тоже должна быть своя личная жизнь! - шипит Юнхо, стаскивая с Сона футболку и принимаясь за джинсы, даже через ткань отчетливо чувствуя сильное возбуждение своего парня. - До утра я тебя все равно никуда не отпущу. А потом тем более. - Минги шипит тихо, когда Чон решает поиздеваться и через джинсы проводит пару раз ногтями по его члену. - Юн, блять, да я ж тебя выебу! - рычит Сон, дергая бедрами вверх, навстречу руке Чона. Юнхо улыбается противно и стаскивает с соулмейта светло-голубые рваные джинсы. Он совсем не удивляется, когда не обнаруживает на парне нижнего белья и сразу же берет член соулмейта в рот. Минги быстро вплетает пальцы в его волосы и тянет вниз, насаживая до самого основания. А Юнхо расслабляет горло, с легкостью делая так, как нужно его соулмейту. Сам виноват, сам отвечает. Сон стонет достаточно громко, когда Хо умудряется сглотнуть, чуть сильнее сжимая член Минги. Тот хватает его волосы в кулак, резко подается бедрами вперед и, вскрикнув, бурно кончает прямо в горло соулмейта. Отстранившись, Юнхо сглатывает то, что все же попало в рот и довольно облизывается. - Хочу тебя. - хрипит он, переворачивая Сона на живот. Он дорожкой из поцелуев поднимается вверх от копчика до шеи соулмейта, оставляя там укус. Тот стонет тихо, приподнимая бедра и потираясь ягодицами о член Чона. - Ты выглядишь, как последняя шлюха, когда делаешь так, Сон Минги. Еще и с анальной пробкой в заднице, которую тебе подарил я. Пиздец! - Чон! Ты задолбал! Либо ты сейчас же трахнешь меня... - Либо? - прерывает его соулмейт, касаясь анальной пробки, слегка вынимая ее, а потом толкая назад. Минги задыхается - ему жизненно необходимо почувствовать в себе пальцы, хотя нет, лучше сразу член Юнхо. Сон воет в голос: - Либо я трахну тебя сам! - Упс, а вот здесь облом, сладкий. - Откуда то из под кровати объявляет Чон, пытаясь нашарить там тюбик со смазкой. - Я не готовился, а вот ты, как я вижу, как раз наоборот. Так что сегодня я сверху. - Детка, не поверишь, я блять абсолютно не против! Только трахни уже! - хнычет Сон и вот тут Юнхо уже не может устоять. Он приподнимает Минги за бедра, вынимает пробку и плавным, размашистым движением проводит по дырочке соулмейта языком. Сон дрожит и начинает безостановочно, неразборчиво материться, одновременно шепча что-то о том, что он сделает с Чоном в следующий раз. Юнхо кусает его за внутреннюю часть бедра, и прежде, чем Минги решит наконец привести свои угрозы в действие, выдавливает на пальцы небольшое количество смазки, согревает ее, распределяет по своему члену и быстрым, плавным движением легко входит в него, но только на половину. - Чон, блять! - рычит Минги, а Юнхо только смеется тихо, до синяков стискивает его бедра и входит по основание, тут же начиная двигаться в быстром темпе. Минги выгибается на кровати, и стонет в голос, сжимаясь от удовольствия. - Юю, ты... блядь! - хрипит он и падает грудью на кровать, отдаваясь в руки своего соулмейта. Чон с радостью принимает эту власть, буквально начиная вытрахивать из своего парня душу. - Я не блядь, но из тебя её сделать смогу. - с легкой усмешкой парирует Юнхо. А Сон уже просто скулит на одной ноте, когда член его соулмейта попадает точно по простате. Но тут Юнхо вдруг замедляется и с пошлым звуком выходит из него. Минги хрипит убито - у него больше просто нет сил бороться с этим тираном. Но Чон садится на кровати, поджав под себя ноги и тянет соулмейта на себя, разворачивая лицом к себе. - Давай, Минги~я, я знаю, как ты любишь скакать на мне сверху... - шепчет он Минги прямо в ухо, обдавая горячим дыханием, вызывая мурашки по спине. - Ах ты ж... - хрипит Ги, забираясь на его бедра. - Не по правилам играешь, детка. Я же так кончу сразу же, как только ты войдешь! - А кто сказал, что я дам? Садись блять, хорош пиздеть! - Минги грубо целует его в губы, иногда кусаясь, заводит руку за спину и направляет член Юнхо в себя, быстро опускаясь на него. Чону достаточно толкнуться бедрами вверх всего один раз, и Минги уже всего трясет - он вот вот кончит. - Неа. - гадко улыбаясь говорит Юнхо и обхватывает член соулмейта у основания. - Кончишь вместе со мной, солнце. А пока я безумно хочу, чтобы ты поскакал на мне. - Детка, у тебя сегодня на удивление грязный язык... - шепчет Минги, кладя ладони на плечи соулмейта и начиная самостоятельно двигаться на его члене. - Кончишь в меня? - хрипит Сон, когда сил двигаться самому у него уже нет, и Юнхо снова берет дело под свой контроль. Он не отвечает, только начинает чуть быстрее двигать бедрами вверх, одной рукой опираясь на кровать позади себя, а второй начиная надрачивать соулмейту в такт своим движениям. Минги понимает, что Чон тоже скоро кончит и единственное, на что хватает его сил, это сжаться вокруг члена Юнхо, заставляя того зашипеть. - Ги, я... - Давай. - Чон хрипит и бурно кончает в соулмейта, дрожа всем телом. От ощущения спермы внутри Минги рычит тихо и кончает в руку Чона. Юнхо, не выходя, падает на спину, утаскивая Минги за собой. Тот удобно устраивается на нем сверху и обнимает. - Юнхо, детка, люблю тебя. - шепчет Сон, целуя Чона куда-то в подбородок. - Я тебя тоже. С утра ты сверху. - Окей, но сначала в душ. Давай, поперлись. - Сон с тихим стоном слезает с члена соулмейта и перекатывается ближе к краю кровати, чувствуя, как сперма Хо начинает стекать по бедрам. - А может нахуй? - Юнхо потягивается довольно и прикрывает глаза. - Не спать! Пошли говорю! - Минги хватает соулмейта за руку и тянет за собой в душ. Из душа обратно в спальню Юнхо он несет уже на руках и укладывает на кровать, обнимая сзади и накрывая пледом. *** Просыпается Сон от ощущения чужой горячей ладони на своем члене: - Я хочу твой утренний стояк в себе... - мурчит Чон ему на ухо, ускоряя движения рукой. Минги стонет хрипло и затаскивает парня на себя. - Ну так действуй, детка, а то я сейчас опять усну. - Ах ты сука! - беззлобно тянет Юнхо, нежно целуя соулмейта в губы. - Ну-ка подъем. С тебя утренняя растяжка. - Но сначала ты мне отсосешь. - Договорились. - Чон быстро сползает по кровати вниз, его голова скрывается под пледом и уже через пару секунд Минги чувствует на своем возбужденном члене чужие горячие губы. Он стонет тихо, закатывая глаза и одна его ладонь скользит под плед, чтобы пальцами запутаться в высветленных волосах соулмейта. - Боже, детка, как же я обожаю твои минеты с утра пораньше~ - стонет он, подаваясь бедрами вперед. - К утреннему стояку это прям самое то. Я, наверное, тебя не только растяну, но и вылижу за такое усердие. - после этих слов чужие губы начинают двигаться на члене чуть активнее, а языком Чон начинает вырисовывать по нему хаотичные узоры, от чего Ги стонет хрипло и снова несдержанно подается бедрами навстречу горячему рту соулмейта. - Хэй, детка, чуть медленнее и не так глубоко, ладно? - просит Сон, стягивая с соулмейта плед, чтобы посмотреть на то, как его губы растягиваются вокруг члена. - Хочу кончить тебе в рот. - А может тогда сразу на лицо? - с пошлым звуком выпустив член изо рта спрашивает Чон. - А можно? - удивляется Минги и тихо шипит, когда Юнхо проводит языком по головке члена. Тот кивает и снова берет в рот, на этот раз не очень глубоко, до половины, и двигает головой дразняще медленно. Когда соулмейт начинает помогать себе рукой, Сон понимает, что скоро кончит: - Хо, детка~ - стонет он, а Юнхо реагирует быстро, выпуская член изо рта и начиная быстро двигать по нему рукой. Когда бедра Минги уже начинают слегка подрагивать, Чон вдруг передумывает и снова берет член соулмейта в рот. Минги выстанывает его имя, толкаясь бедрами вперед и кончает ему на язык. Юнхо послушно проглатывает все и еще пару раз опускается на член до основания, от чего Минги трясет. - В последний момент ты передумал, да? - хрипит он, за волосы притягивая парня к себе и целуя в губы. - Угу, решил, что хочу все внутрь, а не снаружи. - Чон отстраняется от губ Минги и опускается поцелуями ниже, на его шею и грудь. - Я думаю, сегодня это еще далеко не все, что ты получишь внутрь, детка. - говорит Сон, загадочно улыбаясь. Юнхо успевает только удивленно посмотреть на него, прежде чем Сон быстро меняет их местами, подминая соулмейта под себя. Он кусает его за плечо, хватает за бедра и тянет вверх, заставляя приподняться. Юнхо опирается на локти и утыкается головой в подушку, быстро понимая, что сейчас собирается сделать его парень. Чон скулит тихо, когда чувствует сильный укус на своей ягодице и понимает, что Сон все же отомстит ему за вчерашнее. Когда чужой язык толкается в его дырочку, Юнхо хрипит сдавленно, невольно пытаясь уйти от касания, но Сон крепко держит его за бедра, не давая двинуться и уверенно двигает языком. Он облизывает снаружи, потом разводит ягодицы руками и с пошлым звуком толкается внутрь, растягивая тугие стеночки. - Ги~я... - хнычет Юнхо, его голос уже звучит так слезливо и умоляюще, что Сон все же решает пожалеть его. Он быстро находит смазку, которую они вчера так и оставили валяться на кровати и выдавливает немного на пальцы. Юн давно не был снизу, поэтому Минги сам себе поклялся сейчас быть сдержанным и аккуратным и делать все медленно. Так, чтобы соулмейту было хорошо. Он осторожно вводит один палец, но даже от этого Юнхо шипит и дергается. - Прости, детка, нужно немного потерпеть. - извиняясь шепчет Минги, будто и в самом деле виноват, оставляя пару поцелуев на пояснице парня. - Я знаю, Ги. Просто... Продолжай. - Чон утыкается лицом в подушку, закусывая губу. - Постарайся хоть немного расслабиться, хорошо? Я сделаю тебе приятно, обещаю. - Чон только неразборчиво бурчит что-то сквозь подушку, но послушно расслабляется настолько, насколько может. Сон медленно и аккуратно двигает лишь одним пальцем, постепенно подготавливая Хо. Когда тот вдруг дергает бедрами навстречу его руке, Минги улыбается слабо, и добавляет еще один палец. Юнхо стонет, но это звучит все еще более болезненно, чем удовлетворенно. Минги морщится, прекрасно представляя, что сейчас чувствует Юю - иногда Сон сам просил, чтобы соулмейт был с ним грубым, и вот тогда было реально больно. Именно поэтому он точно знает, что сейчас ему нужно больше всего. Свободной рукой он поглаживает Юнхо по спине, потом скользит вниз, на живот... А потом Чон стонет хрипло, только уже от удовольствия, потому что Минги обхватывает его член, начиная быстро двигать по нему ладонью вверх-вниз. - Ги~я... - снова зовет Чон, приподнимаясь на локтях. Он может больше ничего не говорить - Сон сразу же понимает его и наконец добавляет третий палец. Минги знает: вот сейчас его соулмейту действительно хорошо, настолько, насколько вообще возможно. Юнхо начинает хныкать, подмахивая бедрами в такт движениям пальцев Минги, и тот понимает, что уже можно продолжить. Под тихое нытье соулмейта он вытаскивает из него пальцы, размазывая остатки смазки по своему члену и тянет его за бедра назад, заставляя приподняться. Одной рукой он обхватывает Юнхо поперек груди, поднимая, прижимая к себе спиной и медленно входит на половину, оставляя на его плечах множество поцелуев. Чон хватается за его руку, откидывая голову на плечо соулмейта и сам подается назад. Минги тихо рычит, удерживая его бедра и не давая двигаться, позволяя привыкнуть к наполненности и возобновляя ладонью движения по члену Юнхо. - Пиздец, Юю. - хрипит Минги, отпуская соулмейта и крепко сжимая ладонями его бедра. Чон наклоняется вперед, упирается руками в кровать, прогибаясь в спине и тихо поскуливает, ожидая пока соулмейт начнет двигаться. - Пиздец. Меня так давно не было внутри тебя и твоя дырочка такая узкая. Позволишь мне исправить это? - спрашивает Сон, а Юнхо только сжимается сильнее и оглядывается, смотря на Минги затуманенным, возбуждением взглядом. - Да... Да, Минги, пожалуйста! Я так давно не чувствовал тебя... Минги~я, войди в меня глубже. Прямо сейчас... - Юнхо редко разговаривал настолько грязно, только в минуты истинного удовольствия - когда мозг не владел языком парня получалось нечто подобное. Минги любил такие моменты. Чон рвано, хрипло выдыхает, и Минги, подчиняясь, толкается вперед чуть сильнее, входя до конца, покрывая спину Хо поцелуями, кусая в шею и чувствуя, как тот дрожит и сжимает его внутри. Юнхо всхлипывает и кричит при каждом толчке, комкая в руках простынь. Минги неожиданно начинает постепенно замедлять толчки и, замерев окончательно, шепчет, прикусывая мочку уха Юнхо: - Кто там что говорил вчера про поскакать? - Я...? - неуверенно бурчит Юнхо, оглядываясь назад, смотря на ехидную улыбку соулмейта. - Ну, значит я должен, нет, даже обязан ответить тебе тем же. Итак... Детка хочет поскакать на моем члене? - Боже, Минги... Блядь, стой! - Сон, ухмыляясь, поглаживает парня по пояснице и медленно, плавно выходит из него. Юнхо пыхтит недовольно, но знает, что ожидание будет вознаграждено. Минги ложится на спину, а Юнхо неохотно перекидывает через него левую ногу и устраивается у него на бедрах, ладонями упираясь в грудь. Сон тянет его вниз, положив руку на шею, быстро целует и резко, неожиданно двигает бедрами вверх, заставляя Чона взвизгнуть. Пытаясь поймать равновесие, тот отклоняется назад, упираясь ладонями в бедра Сона. - Я передумал! - хотел было отмазаться Чон, но Минги лишь фыркнул в ответ и начал двигаться сам. Юнхо мгновенно пожалел о том, что вообще в это ввязался - он понял, что не рассчитал своих сил после вчерашнего. Видимо, сейчас наступил тот момент, когда Минги заставит его плакать. Чужие ладони придерживали за предплечья, а глаза смотрели в затуманенные глаза напротив. Минги входил в соулмейта быстро, но неглубоко, так чтобы довести Юнхо до исступления, как он любил. - Я не могу больше, Минги... Мне кажется я сейчас умру. - Юнхо переносит вес вперед, опираясь на грудь парня, скулит и царапается, словно взывая к совести своего парня, прося пощады. - Я знаю, что ты сильный, котёнок. Не дави на жалость, тебе это в любом случае не поможет. Да и ты ведь сам так хотел, верно? Чон драматично заламывает брови, его губы искривляются и он бессильно падает на грудь соулмейта, покорно продолжая принимать чужой член, теперь попадающий прямо по простате. Когда Юнхо с криком кончает, даже не прикоснувшись к себе, по его щекам бегут слезы, которые Минги собирает горячими губами. Он не успел кончить вместе с соулмейтом, но покорно вышел из него, чтобы случайным движением не довести Юнхо окончательно. *** - Мин, блять... я реально думал, что откинусь... - спустя какое-то хрипит Юнхо, дрожа и закрывая глаза. В ответ Минги только скулит тихо, толкаясь бедрами куда-то в ногу Юнхо. - Я мертв, меня нет. И ты сам в этом виноват. - констатирует Чон и прячет голову под подушку. Потом получает укус за локоть и бурчит: - Ты всегда можешь использовать любые другие мои части тела, бедра например. Или в конце концов мою ладонь. Я просто не способен на минет сейчас, Минги. Я гарантированно распадусь на атомы. Минги тяжело, даже как-то обреченно вздыхает, и берет ладонь Юнхо в свою, после чего обхватывает ими свой член. Но это не помогает от слова совсем. Тогда Юнхо, понимая, что отделаться все же не выйдет, покачиваясь садится на кровати. Чон протягивает руки и Минги с готовностью падает к нему в объятия. - Признайся, ты ведь хочешь моей скоропостижной смерти, да, Сон Минги? - убито спрашивает Чон, поглаживая соулмейта по волосам. - Ну пожалуйста, Юю... - судя по интонации, Минги действительно нуждается в нем и вновь Юнхо не может не поддаться ему. Он отстраняет соулмейта от себя за плечи, после чего толкает в грудь, заставляя того упасть спиной на кровать. Рост Минги и ширина их кровати прямо пропорциональны, поэтому его голова свисает с края кровати и, когда Юнхо проводит по его члену языком от основания до головки, стон доносится будто бы откуда-то из под кровати. Но в этот раз Юнхо не приходится особо стараться - Минги кончает ему в рот кажется даже слишком быстро, стоит соулмейту лишь пару раз взять член до основания, лаская языком. - А я только вошел во вкус. - издевательски хихикает Юнхо. - Уже хочешь третий раунд? - Минги поднимает голову, и Юнхо отчетливо видит в его глазах опасные искорки пошлой угрозы. - Я в домике! - взвизгивает Чон, и снова прячет голову под подушку, когда Минги, хищно улыбаясь, начинает медленно подползать к нему. Но ожидаемого нападения так и не происходит. Юнхо не знает, как долго длится его засада, может быть минут пятнадцать, может быть полчаса, час. В конце концов в "убежище" становится жарко, душно и скучно. Юнхо выползает из укрытия и оглядывается по сторонам. На кровати и, соответственно, в комнате кроме него никого. В квартире как-то подозрительно тихо. Неожиданно где-то глубоко внутри начинает покалывать какая-то по-детски ядовитая обида. Ушел? Вот так просто? Ни слова не сказав? Да быть такого не может! Все же хорошо было! Может что случилось? Тогда почему не сказал? А если и ушел, то Юнхо бы точно слышал, как входная дверь захлопнулась за его соулмейтом. Череду панически быстрых мыслей прерывает грохот и отборный мат, доносящиеся с кухни. Юнхо сам не замечает того, как на его лице появляется облегченная улыбка. Замотавшись в плед он выходит из спальни и поворачивает по коридору на кухню. Туда, где Минги, кажется, потерпел поражение с приготовлением завтрака. На лице Юнхо появляется искреннее изумление: - Вафли? Серьёзно? Не думал, что ты... - Умею готовить? - перебил его Минги, скептично изогнув одну бровь. - Ну вот теперь знаешь. Садись завтракать. - голос соулмейта звучит неожиданно холодно. Вывод один - обиделся. А Юнхо и сам понимает, что глупость ляпнул, и одновременно рад до безумия - не каждый день для него готовят завтраки с утра пораньше. Да что там не каждый день, Чон уже и не помнит, когда в последний раз завтракал нормальной едой и не на бегу. И в опустевших мыслях теперь носится только одно - как загладить "косяк". Чон виновато смотрит на своего соулмейта... Такой домашний, мягкий и теплый... Стоит в одних домашних шортах Юнхо к нему спиной, моет посуду, и даже в движениях сквозит эта обидчивость, вспышка ранимости. Чон не видит варианта лучше - на цыпочках подкрадывается к соулмейту и обнимает со спины, нежно, но крепко. Утыкается лбом в шею, целует плечи, спину и шепчет: - Спасибо, Ги, я всегда знал, что ты у меня самый-самый. - Минги, казалось бы, в ответ никак не реагирует. Но звук воды стихает. Сон поворачивается медленно, скрестив мокрые руки на груди, смотрит все так же скептично. Юнхо непроизвольно делает щенячьи глаза, смотря прямо на своего соулмейта и целует его в закрытые губы. Ответа не получает. - Есть садись. - в голове Юнхо ехидное: "вот же... нашелся здесь, неприступная крепость то, а!" Но Чон покорно садится за стол, и берет одну горячую вафлю, чтобы не призвать на свою голову еще больше соулмейтской ярости. Минги, что неудивительно, компанию ему не составляет - быстро и тихо выходит из кухни, скрываясь за поворотом в коридоре. Вот всегда он такой - бешеный, вспыльчивый. Эмоциональный, из крайности в крайность. Если радоваться - то до истерического смеха, трахаться - до потери сознания, грустить - рыдать так, что всей Корее грозит скорый потоп, злиться - были бы женаты, подал бы на развод, честное слово. Чон впихивает в себя еще две вафли, моет свою тарелку и замирает у раковины. Возвращаться в спальню морально тяжело - нужно будет подыскивать подходящие слова и правильные действия, чтобы растопить вмиг заледеневшие взгляд и сердце. *** Хлопок входной двери раздаётся ожидаемо неожиданно. Юнхо роняет обратно в раковину тарелку, которую так и держал в руках, находясь в поисках верного решения. Доли секунды и Юнхо уже в коридоре. Где стоят только его кроссовки, кед Минги нет. Только спустя несколько часов до Юнхо доходит, что дело то, видимо, было и не в вафлях вовсе. Неужели проблема в отказе? Но раньше ведь не было проблем с взаимопониманием, что изменилось на этот раз? С чего вдруг столь бурная реакция на отказ от секса? И теперь уже Чон думает - а точно ли у Минги все в порядке? Не возникло ли между ними какой-либо недосказанности? Неужели у них появились секреты друг от друга? Слишком много безответных вопросов, чтобы искать ответы на них в одиночку. Юнхо не помнит, как приводит себя в порядок и собирается - делает все на автомате. Не помнит, как закрывал дверь, как садился в такси и ехал в другой район. Очнулся только в чужом подъезде, перед заветной дверью. Задался вопросом - а вообще, зачем он здесь? Что он собирается изменить и получится ли у него это? Есть ли во всем этом пути какой-либо смысл? Или его сейчас даже и на порог не пустят? Появилась шальная мысль - развернуться и уйти, так же, как и пришел. Пускай сам разбирается со своими тараканами, перебесится и вернется. Почему вообще Чон должен бегать за ним, вымаливать прощения? В конце концов, не в его голове творится никому неведомая ересь. А в глубине тихо скрёбся здравый смысл, предпринимая попытки прорваться сквозь эту гневную тираду. Вдруг и правда случилось что-то серьезное? Такое, чем не так легко поделиться даже со своей родственной душой. Что-то гложет Хо изнутри, не позволяя выбраться из клетки переживаний, угрызений совести, а может быть и какой-либо вины. Неожиданно появившийся голос в голове Чона упорно твердил - не справится он без тебя, ему просто необходима поддержка. Собравшись с духом Юнхо стучит в дверь. Та, к его удивлению, приоткрывается. Он, поежившись от какого-то неведомого ощущения дискомфорта, тихо проскальзывает внутрь чужой квартиры, аккуратно захлопывая за собой дверь. Внутри гробовая тишина. Чон скидывает кроссовки и медленно, мелкими шажками проходит вглубь квартиры. На кухне - никого, в гостиной - тоже. Слегка притормозив, сжав и разжав кулаки, встряхнув головой, пытаясь таким образом подготовиться хотя бы морально, Чон поворачивает ручку двери, ведущей в спальню соулмейта. Взглядом сразу находит его - Минги сидит на подоконнике и курит. Он, вроде бы, бросил пару лет назад... Видимо нет. Юнхо молча замирает в дверном проходе. - Зачем пришел? - хриплым голосом доносится с подоконника. Юнхо молча сползает вниз по дверному косяку, опускаясь на пол. - Почему, Минги? Скажи мне, почему? - Что конкретно тебя интересует? - спросил Минги, выбрасывая окурок в приоткрытое окно. - Скажи мне хотя бы, почему ты ушел? - Не хотел напрягать тебя своим присутствием. - безэмоционально ответил Минги, даже не глядя на своего соулмейта. - Да что ты, блять, несешь, Сон Минги! - Юнхо в бессильной ярости бьёт раскрытой ладонью об пол. - Ведь всё было замечательно! И тут тебя вдруг как переклинило! Что произошло!? Какого хрена ты уходишь от меня, хлопнув дверью и ничего не объясняя? Что изменилось между нами за эти пару часов?! - Юнхо бы продолжил свою гневную тираду, но Минги вдруг приподнял руку, без слов прося его замолчать. - Я устал, Юнхо. - просто сказал он, бездумно выводя лишь ему видимые узоры на оконном стекле. - От чего же ты устал? - уже и не надеясь услышать какой-либо адекватный ответ спрашивает Юнхо. Он не понимает... Что вдруг произошло? - Я устал быть. Устал от себя. От тебя. - услышав это Юнхо поморщился, как будто ему дали пощечину. Неприятно. Очень. - От всего. Я просто хочу, чтобы меня не было. Подумай сам - всё так хорошо, что кажется еще чуть-чуть... и все просто напросто рухнет. - какое-то время Минги молчит. - Возможно это паранойя или еще какая-то подобная хрень. Но я действительно боюсь, что однажды это все исчезнет. Поэтому я хочу прекратить всё прежде, чем это произойдет. Я хочу остаться один. - Так, так... Стоп! - Юнхо поднимает руки перед собой, словно пытаясь отгородиться от потока слов соулмейта. - Подожди, я не совсем уверен, что ты сейчас в адекватном состоянии. И я не до конца понял... Что и куда вдруг должно исчезнуть? Ладно, допустим. В любом случае, сейчас у меня нет ни малейшего желания разбираться в чем-либо. - боковым зрением Юнхо видит, что его слова не вызывают у соулмейта абсолютно никакой реакции. - Я буду думать, что ты просто не выспался. Да? Еще и голодный. Ну или, в конце концов, во что угодно, только не в самое худшее. Юнхо поднимается на ноги и хочет было подойти к Минги, но одного взгляда, вскользь пробежавшего по сгорбленной фигуре, сидящей на подоконнике, хватает, чтобы передумать. - Знаешь... Сейчас я уйду. И ты наконец останешься один, как и хотел. Поспи что-ли... Я не знаю, закажи себе что-нибудь и позавтракай уже наконец... Короче. Разберись с этим бардаком в своей голове сам. Юнхо уже явно разговаривает сам с собой вслух, но не замечает или не хочет замечать этого. - Возможно я и поступаю неправильно... Может быть тебе и правда нужна поддержка. Но мне кажется, что сейчас ты не отдаешь отчет своим действиям и не понимаешь, что говоришь. Все же было хорошо! И вдруг такая резкая перемена настроения.... Ладно. Сейчас ты отдохнешь, а потом... возможно позже... - Нужна. - вдруг прерывает его Минги и от его голоса Юнхо вздрагивает. - Мне нужна твоя поддержка. Как никогда. Мне нужен ты. Рядом. Навсегда. Мне сложно и страшно слышать твое "нет", трудно не чувствовать, что ты рядом. Жутко осознавать, что ты где-то далеко, не в зоне досягаемости, где-то не со мной. - Минги ерошит волосы одной рукой и тяжело вздыхает. - Я боюсь, что в любой момент ты можешь просто исчезнуть, как будто тебя и не было. Что все то, что между нами, закончится в один миг. Что этого и не было никогда. - Минги выпаливает все это без перерыва на одном дыхании, теперь смотря прямо в глаза своего соулмейта. - Вдруг ты - это плод моего воображения? - и тут тело Минги сотрясается от истерического смеха, и тот едва не падает с узкого подоконника. Но ему все равно. Он лишь смеется, задыхаясь и ничего не замечая вокруг.

Как же он раньше не догадался?

У Юнхо дрожат руки, когда он смотрит на своего соулмейта в таком знакомом ему состоянии. Они ведь прошли через это, они перебороли... Справились... Или... нет? В пару шагов он оказывается у этого злосчастного, холодного, белого подоконника и подхватывает Минги на руки, а тот неосознанно обвивает его шею, все еще захлебываясь в истерическом смехе. Юнхо чувствует как ткань толстовки на плече намокает от чужих слез. А это уже истерика. Он понимает, что они вновь вернулись к начальной точке, но не знает что стало причиной этому. А ведь мог бы заметить, мог бы понять - после выздоровления Минги не должны были волновать, а уж тем более так сильно цеплять такие вещи, как отказ соулмейта или его банальная колкая шуточка. Как же он не заметил? А даже если бы и заметил, смог бы что-либо исправить? Смог бы предотвратить? Все еще держа своего соулмейта на руках, он садится на кровать, прижимает его голову к своей груди, и медленно покачивается из стороны в сторону. А самое страшное то, что Минги просто не мог самостоятельно отследить ухудшение своего состояния. Для него все осталось так, как было всегда. А Юнхо... Юнхо словно облили ведром ледяной воды. Только не снова... Но они справятся с этим и во второй раз. Все снова будет хорошо. И Минги обязательно проведет свою пресс конференцию, на которую не смог попасть прошлым вечером... И все будет как раньше... Страшное слово "Циклотимия" появилось в их жизни три года назад. Юнхо хотел бы списать произошедшее пару часов назад на что угодно, только не на это слово. Но, увы, это было невозможно. 48-часовая витальная циклотимия. Юнхо ни слова не понял, когда Минги с улыбкой рассказывал ему об этом два года назад. Еще год они боролись с этим. И вот, когда, казалось бы, все пришло в норму... Юнхо крепче обнимает своего парня. Тот уже не плачет и не смеется, истерика кончилась. Лишь мелко дрожит в руках своего соулмейта и нервно цепляется пальцами за его толстовку. - Прости, прости, прости... - с трудом различает Юнхо. - Тише, Ги-я, все хорошо. Я здесь, рядом. Мы обязательно со всем справимся. - Я подвел тебя... Я снова не смог. Прости меня, Юн... - Чшш... Успокойся, солнце, совсем скоро все снова будет как раньше. Минги засыпает на руках Юнхо. В тот же вечер Чон пишет лечащему врачу Сона короткое: "Сегодня всё снова повторилось".