Достучаться до сердца

Вильям был обескуражен. Последнее чего он ожидал после двух недель общения с Джеймсом в Instagram — это, что прилипала сам предложит встретиться, чтобы лично отдать эскиз. С одной стороны, казалось, что он снова напрашивается на встречу и тем самым, полностью оправдывает прозвище, которым наградил его Вильям, раздражающийся из-за слишком большого внимания к своей персоне. Но с другой стороны, Джеймс не знал о том, что Вильям в курсе, кто скрывается за профилем «Джимми». Однако он все равно решился встретиться с ним. Для чего? Захотел отомстить, таким образом уколов Вильяма? Или же за этим поступком скрывалось что-то другое? Вильям разрывался от всех этих мыслей, не понимая, что в голове у этого парня. И самое главное — он был совершенно растерян и сбит с толку, а поэтому даже не представлял, как ему вести себя в понедельник. Конечно, можно было сделать удивленный вид от этой встречи, забрать эскиз и снова послать Джеймса, раз и навсегда вычеркнув его из своей жизни. Но терять его почему-то не хотелось. Настоящий Джеймс оказался интересным. Даже очень. Они слушали одинаковую музыку, оба любили живопись и фотографию. Они никогда не затрагивали личные темы и почти ничего друг другу о себе не рассказывали, но чтобы узнать этого парня лучше необязательно было лезть в личное. Вполне хватило даже их разговоров ни о чем, глупого флирта и шуток. Джеймс, которого за две недели успел узнать Вильям, был замечательным: смешным, открытым и местами наивным. Только вот что делать с данным открытием Вильям не знал. Он даже чувствовал стыд и неловкость от осознания того, что в собственной голове он построил образ другого Джеймса — того парня, который совершенно по-идиотски подкатил к нему в клубе и, который не вызывал никаких эмоций кроме отвращения. Тот Джеймс был наглым, эгоистичным и тупым. По крайней мере, Вильям был искренне в этом убежден, судя по первому впечатлению, которое у него осталось после знакомства с ним. Но теперь он запутался окончательно и совершенно не понимал, что делать дальше. Такое последний раз случалось с Вильямом на третьем курсе, когда его предали, выставили чуть ли не маньяком и растоптали. Растоптали все. Его мечты, его чувства, его желания и его самого. От него тогда отвернулись абсолютно все из окружения, даже те, кто знал его чуть ли не с детства. Даже родители изначально не были на его стороне, постоянно расспрашивая, тем самым заставляя снова и снова возвращаться в те кровоточащие воспоминания. Они даже предлагали ему забрать документы из университета, чтобы не поднимать шумиху еще больше. В те времена у Вильяма даже были мысли о суициде и не потому, что он боялся за свою испорченную репутацию, а потому что он был один. Против всех. Против гребаных людей, которые от него отвернулись, против денег и влияния, против насмешек и издевательств. Он был совершенно один и понятия не имел, как выплывать из этого дерьма. И, наверное, все бы закончилось весьма печально, если бы не человек, которого Вильям когда-то на первом курсе также как и Джеймса считал прилипалой. Нолан… Изначально он даже его бесил, потому что постоянно крутился рядом, садился с ним и мешал учиться, вечно отвлекая своими дурацкими разговорами. Именно Нолан таскал Вильяма по шумным вечеринкам, тем самым социализируя, как выражался сам парень. Он придумал ездить в новые места каждые выходные на небольшие экскурсии, вечно заваливался в квартиру Вильяма с ночевками, и заполнил собой буквально все пространство в жизни закрытого и нелюдимого парня. И, наверное, если бы не Нолан, он бы не смог выплыть из того, в чем варился несколько лет назад. Именно этот парень доказал ему, что настоящие друзья существуют. Он вернул его к жизни, снова научил улыбаться, он показал, что в этом мире существует не только черное и белое, но и много яркого, сочного и прекрасного. Нолан был готов защищать его и отстаивал его спокойствие кулаками. Сейчас Вильяма давно никто не трогал. Кто-то до сих пор косился презрительно, кто-то шептался за спиной, но в открытую никто не лез. А после того, как он стал лучшим студентом их факультета, выиграл несколько грандов с неплохими призовыми и уже получил предложение о стажировке с последующем трудоустройство в одном из самых лучших научно-исследовательских институтах Лондона, начали напоминать о себе и те люди, которые когда-то назывались его друзьями. Это даже казалось забавным, ведь с памятью у Вильяма все было в порядке и он прекрасно понимал, что настоящий друг у него только один. Только вот Нолан — это одно. Он человек, проверенный испытаниями и временем. А Джеймс? Имело ли смысл открываться и ему тоже? Даже если настоящий Джеймс был таким, как при их виртуальном общении, была ли гарантия того, что он не засадит очередной нож ему в самое сердце? Огромная кровоточащая рана только недавно зажила и Вильям был уверен, что повторного пиздеца в своей жизни из-за неудавшейся любви он точно не переживет. Все эти мысли сводили его с ума. Вильям прекрасно понимал, что ему нужно выплеснуть их на кого-то, чтобы хотя бы немного успокоиться перед предстоящей встречей с Джеймсом. И именно лучший друг был единственным человеком, которому он мог рассказать о том, что тревожило его на самом деле. Да, Вильям прекрасно понимал, что Нолан явно не одобрит того, что он успел натворить за эти две недели. Но парень был уверен в том, что друг в любом случае будет на его стороне. Нолан всегда был на его стороне даже в те моменты, когда сам Вильям был не уверен, что справится. А потому с кем еще обсудить то, что его тревожило, если не с Ноланом? *** — И о чем ты хотел поговорить? — настороженно спросил Нолан, после того как они вышли из стен университета, направляясь к машине парня, которая находилась на университетской парковке. Обычно Вильям добирался до дома на автобусе или вызывал такси в дождливую погоду. Но сегодня он сам попросил друга довезти его до дома. Во-первых, через несколько часов ему предстояла встреча с Джеймсом в другом конце города. И во-вторых, ему было необходимо поговорить с Ноланом. Вильям ощущал, что заблудился в собственных чувствах и думал о том, что Нолан — это хороший отрезвитель для его мозгов. Именно поэтому Вильям попросил друга подбросить его до дома, сразу сказав, что им необходимо кое-что обсудить. И вот теперь, когда Нолан сам подтолкнул парня к этому разговору, Вильям снова начал сомневаться в том, что поднимать подобную тему имеет смысл. — Ты не будешь доволен тем, что я скажу, — криво улыбнулся Вильям, прекрасно понимая, что история, которую он планировал вылить на друга, ему точно не понравится. — И что ты снова натворил? — строго спросил Нолан, напоминая Вильяму теперь не лучшего друга, а собственного отца, когда тот считал нужным прочитать ему очередную лекцию о том, как следует себя вести. — Помнишь, ты показывал мне второй профиль прилипалы в Instagram? — осторожно начал Вильям, внимательно следя за реакцией Нолана. — Ну и? — все таким же серьезным тоном спросил друг, открывая двери своей машины и усаживаясь на водительское сидение. Вильям последовал его примеру и сев рядом с другом все-таки решил продолжить: — Я написал ему. Заказал эскиз. — Ты сделал что? — выгнул бровь Нолан, кинув на друга взгляд наполненный крайней степенью недоумения. — Вилл, ты ведь сам хотел, чтобы он отвалил! — Знаю, как это абсурдно выглядит, — кивнул Вильям, пристегивая ремень безопасности, — но… Я два месяца уже был подписан на этого «Джимми», планировал заказать у него эскиз, чтобы сделать татуировку на память о дедушке. Я тебе рассказывал идею. — И? — хмуро произнес Нолан. — Я все равно не улавливаю суть. Ты не писал ему ни разу, но отчего-то решил это сделать после нашего того разговора? А почему ты раньше мне об этом не говорил? — Не знаю, наверное, было стыдно, — честно признался Вильям, — я и сам не до конца понимал, зачем пишу ему. Наверное, изначально я до конца не верил, что это профиль Джеймса, а еще мне было интересно. Захотелось узнать, как прилипала вообще живет и чем дышит. За время знакомства с ним я успел составить определенный образ в своей голове, но после того, как ты показал профиль Джимми, рисунками которого я восхищался, то просто не мог пройти мимо него. Картинка в моей голове не складывалась в единый паззл. — Ты ведешь себя, как собака на сене, — нахмурился Нолан, заводя машину, — сначала его посылаешь, унижаешь, а потом сам же пишешь ему. И зачем? Потому что тебе стало любопытно? А ты не захотел подумать о том, какого ему, например? — Вот поэтому я и не сказал тебе сразу, — фыркнул Вильям, — не тебе читать мне морали, Нолан. — А кому же, если не мне? — усмехнулся друг. — Даже если ты не хотел его задеть еще сильнее и написал ему только из-за собственного любопытства, это тебя не оправдывает, Вилл. По пацану же видно, что ты ему действительно нравишься. Если бы ты его послал, он бы пострадал и забил, но ты дал ему призрачную надежду. И для чего? Просто потому, что тебе стало скучно? Они замолчали. Нолан закончил комментировать эту ситуацию и судя по его нахмуренному лицу он явно был недоволен поступками друга. Сам же Вильям только сейчас задумался об этой стороне вопроса, поймав себя на мысли, что за все время общения с Джеймсом он думал только о своих чувствах, и ни разу не вспомнил о том, что этот парень вроде как открыто признавался ему в симпатии. — Я просто не мог поверить в то, что Джимми, работами которого я искренне восхищался, и прилипала, который меня по-настоящему бесил, это одно и то же лицо, — пояснил Вильям, стараясь хоть как-то реабилитироваться в глазах друга, — мне нужно было проверить. — И как, проверил? — усмехнулся Нолан. — Это с ним ты переписывался постоянно последнюю неделю? — поинтересовался друг, а получив в ответ лаконичное «Ага», нахмурился еще сильнее и добавил: — Ты ведешь себя, как скотина, Вилл. Вспомни, как тебе было больно, когда твои чувства растоптали. Так зачем ты делаешь то же самое с Джеймсом? Даже если тебе не понравился этот пацан, просто оставь его в покое. А если понравился, то я еще сильнее тебя не понимаю… — То есть ты сейчас хочешь сказать, что я такой же, как Джон? — натянув на губы улыбку, произнес Вильям, раздражаясь от того, что друг вспомнил того самого человека, о котором парень мечтал забыть, как о страшном сне. — Не ты ли заявлял, что бережешь мои чувства и никогда не будешь снова напоминать об этом? И что же ты делаешь сейчас, Нолан? — А что я делаю? — холодно спросил друг, пальцы которого крепче сжали руль. Видимо таким образом Нолан пытался успокоиться, чтобы не сорваться на Вильяма, который слишком быстро вышел из себя. — Ты сам играешь с ним. И мне это не нравится, Вилл. — С каких пор ты стал таким моралистом? — усмехнулся Вильям. — Еще и скотиной меня назвал. Стоило только один раз пообщаться с Рэем, как мозг окончательно поплыл? Теперь будешь всех его дружков защищать, да? — Не неси чушь! — повысил голос Нолан, внешне по-прежнему оставаясь холодным и спокойным, что его взрывному темпераменту было совсем несвойственно. — Я вижу, что иногда ты перегибаешь, Вильям. Да, тебя серьезно обидели. Тебя предали. Я не проходил через такое, но представляю насколько сильно тебе было больно. Но это не значит, что теперь стоит отгородиться от всего мира и не доверять остальным людям. Мне тоже не особо нравится этот Джеймс, потому что он придурок, но я не чувствую в нем никакой угрозы. И я думал, что ты давно о нем забыл, после того как послал его тогда в кафе. А сейчас ты вот так просто заявляешь, что сам написал ему и вы общаетесь. Но он ведь наверняка не знает, что ты в курсе его настоящей личности, так? — Я ему не рассказывал, — кивнул Вильям. — Замечательно! — скривился Нолан, бросив мимолетный взгляд на друга. — Ты пудришь ему мозги и более того, в том что ты это делаешь, косвенно виноват я. Ведь именно я показал тебе его второй профиль. — Вот в чем дело! — усмехнулся Вильям, злясь на себя из-за того, что вообще решился обсудить это с лучшим другом. — Ты переживаешь, потому что я узнал о том, что он «Джимми» от тебя? Боишься, что твоя стервозная сучка тебя заругает? Но ты даже не общаешься с ним, Нол! Все на что тебя хватило — полчаса разговора с Рэем две недели назад. Ты без моего пинка вообще ничего не можешь, но при этом сейчас пытаешься учить меня жизни. — Не перебарщивай, Вилл, — холодно одернул его Нолан, явно начав заводиться, — еще раз оскорбишь Рэя или кого-то из его друзей, и я тебе врежу. Я не шучу. Меня достало вытирать за тобой сопли и комфортить тебя. Раньше мне казалось, что ты в этом действительно нуждаешься, но сейчас я вижу, что я и твои родители слишком тебя разбаловали. Мы старались тебе помогать и всячески тебя поддерживали, но по итогу эта поддержка стала выливаться в то, что я вижу сейчас. — И во что же? — ядовито поинтересовался Вильям. — В то, что ты сам начал играть на чужих чувствах, — спокойно ответил Нолан, — и мне это не нравится. Я не хочу видеть тебя таким. — Я не сделал ничего такого, за что ты имел бы право со мной так разговаривать, — стараясь держать себя в руках произнес парень, не желая сводить этот разговор к ссоре с лучшим и единственным другом, — я понимаю, как это выглядит, но я не издевался над ним и не хотел его унизить. Я просто поддался собственному любопытству. А потом… Меня банально затянуло в общение с ним. Он оказался не таким, как я себе представлял. — Боже, Вилл, какой же ты ребенок! — поучительно выдохнул Нолан, тон которого стал немного мягче, что не могло не радовать. — Ты его сначала оттолкнул, а потом решил узнать. Тебе не кажется, что это слишком по-детски? — Я знаю, что облажался, — кивнул парень, нервно закусив губу, — и сейчас я не понимаю, как отношусь к Джеймсу на самом деле. Но в любом случае, мы скоро все проясним. Он назначил мне встречу сегодня в шесть вечера. — Он? — удивился Нолан, паркуясь возле дома Вильяма. — Джеймс сам предложит тебе встретиться? — Ага, прикинь, — хмыкнул Вильям, — сказал, что хочет лично передать эскиз. — Смелый парень, — присвистнул Нолан, — и что будешь делать? — Пойду на встречу, конечно, а дальше не знаю, по обстоятельствам, — честно признался Вильям, — я поэтому и решил поговорить с тобой. — А что ты хочешь услышать от меня? — поинтересовался Нолан, глуша машину и с недоумением смотря на напряженного друга. — Я не знаю, что у тебя в голове, Вилл. И я понятия не имею, что ты чувствуешь. Единственное, прошу не разыгрывай очередную комедию. Сразу проясни все с Джеймсом, а не делай вид, что ты не в курсе и жутко удивлен вскрывшейся правдой. — Да не собирался я так делать, — закатил глаза Вильям, а поймав на себе напряженный и суровый взгляд друга, добавил: — я тебя обещаю. И Нол, извини за то, что сорвался на тебя. И за Рэя тоже извини. — Забей, — отмахнулся от него Нолан, — я тоже не имел права напоминать тебе про Джона, мы ведь договорились. — На самом деле ты прав, — грустно улыбнулся Вильям, понимая, что не имеет смысла скрывать очевидных вещей, — ты и в самом деле не можешь постоянно жалеть мои чувства и заботиться обо мне. Я ведь не мальчик-одуванчик и терпеть меня иногда очень сложно. Я это прекрасно понимаю. И я не вижу больше смысла не говорить о том, что тогда случилось. Все-таки это часть моей жизни и, наверное, я пережил все это для того, чтобы теперь ты мог напоминать мне о том дерьме, тем самым взывая к моему благоразумию. — Если ты так говоришь, то значит сумел это пережить, — улыбнулся Нолан. — А ты когда сумеешь взять яйца в кулак и подкатить к Рэю? — ухмыльнулся Вильям, решив перевести тему в другое русло, чтобы друг наконец прекратил на него смотреть таким строгим и поучительным взглядом. — Я как-нибудь сам разберусь, — отмахнулся от него парень, — и, пожалуйста, не влезай больше в наши отношения, не организовывай мне встречи с ним и не плети никакие интриги. Я сам решу, что мне нужно. Договорились? — Ты точно мой друг? — выгнул бровь Вильям. — Иногда ведешь себя как мой отец. — Я твой голос разума, Вилл, — потрепав его по волосам ответил Нолан. И с этим было уж точно не поспорить. *** После разговора с лучшим другом, Вильям поднялся к себе в квартиру, пообедал, принял душ, а потом обнаружил себя возле шкафа, перебирающим одежду. Такого с ним не было, наверное, с тех самых времен, когда он был безумно влюблен в человека, который по итогу разбил его сердце… Конечно, он и после своей неудавшейся любви ходил на свидания и иногда даже посещал клубы, чтобы снять кого-то на ночь. Но это было редко — только в те моменты, когда уже окончательно ехала крыша от одиночества. Сейчас же он прекрасно понимал, что у них с Джеймсом ничего не будет. Вильям даже не был уверен, что их разговор продлится дольше пяти минут. Но он все равно упорно стоял у шкафа, пытаясь найти среди кучи черных вещей хоть что-то подходящее к атмосфере того места, которое выбрал прилипала для их «свидания». По итогу парень остановился на бежевой рубашке и серых зауженных джинсах, решив, что так будет выглядеть неплохо. Даже волосы собрал не в привычный хвост, а в небольшой пучок на голове, делая прическу немного небрежной. Снял массивные, но небольшие кольца из ушей, заменив их на два едва заметных гвоздика в каждом ухе. А еще, к собственному удивлению, вытащил пирсинг из носа, с усмешкой думая о том, узнает ли его вообще Джеймс, когда увидит. Вильям старался не думать, зачем вообще он все это делает и мысленно благодарил себя за то, что ему хотя бы не взбрело в голову внезапно подстричься, потому что таких перемен после двух недель общения с прилипалой он бы точно не пережил. Пускай они ни разу и не говорили о том, какие именно парни нравятся им обоим, но Вильям прекрасно знал, кто именно скрывается за профилем «Джимми». Он видел, с кем постоянно общается Джеймс и потому, смотря на себя в зеркало, не понимал, как может быть привлекательным для такого парня. В искренность его чувств, честно говоря, не верилось до сих пор. Слишком уж разными они были. И даже тот факт, что Джеймс во многом разделял интересы и увлечения Вильяма, все равно не смог уверить парня в том, что он и в самом деле мог ему понравиться. Такие как Джеймс были из высшей лиги — спортсмены, красавчики и любимчики всех девчонок. После той истории на третьем курсе Вильям никогда с такими не связывался, даже не смотрел в их сторону, уверив себя, что каждый парень из этой самой «высшей лиги» — это очередной Джон. Вильям не хотел наступать на одни и те же грабли, а потому искренне ждал сегодняшнего вечера хотя бы для того, чтобы спросить у Джеймса, на кой черт он ему вообще сдался. *** Вильям пришел в кафе за полчаса до встречи. Сам не знал, почему приперся так рано, но отчего-то не мог находиться дома, вызвал такси и приехал сюда, чтобы теперь сидеть за столиком у окна, пить вторую кружку зеленого чая и думать о том, куда его по итогу заведет сегодняшняя встреча. Вильям не знал почему, но отчего-то он чувствовал нервозность и предвкушение. Будто бы встречался не с прилипалой, а с тем самым Джимми, на которого подписался буквально обалдев от чужого таланта и, которым в действительности в какой-то степени восхищался. Осознать то, что Джимми и Джеймс — это одно и то же лицо по-прежнему было слишком тяжело. И Вильям все еще сомневался в правильности своих выводов. Вернее, он прекрасно понимал, что ошибки быть не может, но до последнего не хотел в это верить. Куда легче было считать Джеймса бесячим прилипалой, чем осознавать, что из-за собственных страхов и недоверия он отшил интересного человека, с которым без сомнения у них было очень много всего общего. Только теперь это общее не имело никакого смысла. Вильям не хотел и дальше продолжать обманывать Джеймса, а потому не видел смысла притворяться дурачком и делать вид, что он безумно удивлен их встрече. Они взрослые люди и уж если сам Джеймс решился отдать эскиз ему лично, то и Вильям обязан во всем сознаться, не думая о том, что будет дальше… Вильям увидел Джеймса практически сразу же, как только тот вошел. Парень был одет в белое худи, черные брюки и джинсовую куртку. Волосы были не уложены и забавно кудрявились, что вызвало на губах у Вильяма неосознанную улыбку. Его одежда не совсем вписывалась в пафос этого места, но даже не это озадачивало Вильяма. Джеймс нервничал, очень сильно. Такое поведение можно было понять, но с учетом характера этого парня, который Вильям постарался просчитать за две недели их общения в Сети, Джеймс не должен был переживать настолько сильно. Не в его характере постоянно облизывать губы, нервно теребить край своей куртки и уж тем более, такие как он не замирают как олень при свете фар, только от одного взгляда Вильяма. Нервное состояние отчего-то передалось и ему тоже и, чтобы хоть немного от него избавиться, Вильям сделал большой глоток своего зеленого чая, с усмешкой на губах наблюдая за тем, как Джеймс все-таки решился и быстрым шагом направился в его сторону. — Привет, — поздоровался парень, останавливаясь напротив столика, за которым сидел Вильям. — Чего тебе? Честно говоря, Вильям не хотел издеваться над ним и продолжать игру, которую она начал решив написать «Джимми». Однако смотреть на такого взволнованного и явно испуганного Джеймса отчего-то было интересно. Этот парень всегда выглядел слишком самоуверенно, а потому Вильям не смог отказать себе в удовольствии хотя бы немного потрепать его нервы. — Я… — Джеймс шумно выдохнул и нервно щелкнул пальцами: — я принес тебе кое-что, — добавил парень, после чего быстро достал из своего рюкзака листок формата A4 и протянул его Вильяму. Эскиз. Тот самый. Похожий как две капли воды на кларнет, который сделал его дедушка. Это выглядело по-настоящему шикарно и эстетично настолько, что Вильям был однозначно уверен, если выбрать хорошего тату-мастера, то это будет лучшая его татуировка. — Спасибо, — расплылся в искренней улыбке Вильям, а заметив недоумевающий и немного испуганный взгляд Джеймса, добавил: — ничего другого я и не ожидал. Говорил ведь, что ты сделаешь все шикарно. Джеймс завис. Он забавно захлопал глазами, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл, снова нервно затеребив свою куртку. Его растерянность отчего-то казалась Вильяму слишком милой, тем самым вызвав на губах очередную непрошенную улыбку. — Не присядешь? — усмехнувшись предложил парень. — Ты ведь сам сюда меня позвал. Полагаю, что хотел поговорить? — Ты… — едва слышно прохрипел Джеймс, а после кое-как взял себя в руки и, собравшись с силами, все же произнес: — Ты не выглядишь удивленным. Ты… знал? — Ты сядешь или нет? — нахмурился Вильям, а после того как Джеймс дрогнувшими руками отодвинул стул и сел напротив, парень не стал скрывать правду, решительно ответив: — Я знал. — Откуда и когда? Джеймс выглядел немного испуганным, явно удивленным и будто бы разочарованным. Последнее напрягало. Вильям совершенно не подумал о том, как Джеймс воспримет тот факт, что он изначально знал про то, кто скрывается за профилем «Джимми». Совсем некстати в памяти всплыл недавний разговор с Ноланом, который просил Вильяма прекратить играть на чужих чувствах. И теперь, глядя на Джеймса, который наверняка мечтал сбежать отсюда как можно быстрее, Вильям ощутил себя последним мудаком. Хотя обижаться следовало бы ему, ведь именно Джеймс мог водить его за нос, если бы Вильям все-таки решился ему написать и, если бы не узнал от Нолана о том, кто такой Джимми на самом деле. Однако жизнь не знает сослагательного наклонения и дурацкого «если бы». А потому получалось, что именно Вильям обманывал Джеймса, и именно он играл на чужих чувствах, считая забавным флиртовать с человеком, который к нему неравнодушен и которого он сам совсем недавно послал. — Пару недель назад узнал, — пожал плечами Вильям, внимательно наблюдая за чужой реакцией, — это вышло случайно. Я был подписан на тебя около двух месяцев и правда хотел заказать у тебя эскиз. Но времени не было и, честно говоря, стеснялся немного. А потом кто-то из знакомых в универе сказал мне, что есть парень Джеймс, который делает крутые эскизы. Он сначала показал мне твою основную страницу, а потом второй профиль. И вот как-то так вышло… Рассказывать о том, что именно Рэй косвенно был причастен к этой ситуации, Вильям не хотел. Они ведь лучшие друзья и если нужно, то сами поговорят и решат эту ситуацию. Вильям и так подставил Нолана, а потому не хотел усугублять все еще сильнее. Если вдруг Рэй не решится или не захочет признаваться другу в том, что именно он показал Нолану профиль «Джимми», то осуждать его Вильям точно не станет. — Никто в универе кроме моих друзей не знает об этом профиле, — холодно и спокойно произнес Джеймс, заставив Вильяма мысленно ему поаплодировать за то, как быстро он смог взять над собой верх, избавившись от нервозности и страха, — кто тебе рассказал на самом деле? — Ты ставишь под сомнения мои слова? — усмехнулся Вильям, продолжая настаивать на своем. — Ты не такой скрытный и таинственный, как думаешь. — Допустим, — кивнул Джеймс, который вряд ли поверил в его объяснения, но продолжать расспросы не стал, — ты узнал, кто я уже после того как мы поговорили в кофейне? — Да. — Решил поиздеваться? — ухмыльнулся Джеймс. Вильям поднял на него голову и снова почувствовал укор совести, заметив очередной разочарованный и будто бы потухший взгляд. Что чувствовал Джеймс в этот самый момент? Действительно ощущал жгучее разочарование? Злился? Был обижен? Или же ощутил презрение, которое в эту самую секунду Вильям почувствовал по отношению к себе самому? — Я… — и никаких слов не нашлось. Да и имели ли они смысл? Вильям и сам не понимал для чего это сделал. Зачем решил написать Джеймсу? Изначально он хотел проверить не ошибся ли Нолан. Но уже на вечеринке у Вильяма не осталось никаких сомнений, что загадочный Джимми, рисующий потрясающие эскизы, это тот самый прилипала, раздражающий до зубного скрежета. Узнал и мог бы все это закончить. Но что сделал Вильям? Продолжать писать ему изо дня в день. Всегда первый. Для чего? Положа руку на сердце, Вильям готов был признать, что делал это из банального интереса. Из-за собственных страхов и подозрительности он не позволил себе подпустить Джеймса ближе, узнать его получше. И теперь, когда понял, что прилипала на самом деле совершенно не такой, как он себе нафантазировал, Вильям не смог прекратить с ним общаться, потому что заинтересовался и увлекся этими бессмысленными переписками, которые не несли никакой смысловой нагрузки, но поднимали настроение на целый день. Вильям увидел какой этот парень на самом деле. И настоящий Джеймс однозначно был в его вкусе. На все сто процентов. Но если для него это общение было обусловлено интересом и любопытством, то для Джеймса, который только сейчас узнал всю правду, это действительно могло выглядеть как издевательство. — Надеюсь, тебе понравился эскиз, — горько улыбнулся Джеймс, порываясь подняться со своего места. — Подожди! — остановил его Вильям, резко схватив парня за руку. Джеймс вздрогнул, наградил его очередным глубоким и разочарованным взглядом, резко выдернул руку из чужого захвата, но покорно остался сидеть на своем месте. Ну что ж, хотя бы на этом спасибо. — Я не мог поверить в то, что ты — это Джимми, — не найдя подходящих слов пояснил Вильям, а заметив чужую ядовитую усмешку, добавил: — признаюсь честно, при первой нашей встрече я подумал, что ты на меня поспорил. Это было вполне в духе таких парней, как ты. Да и все, что ты тогда говорил… Я посчитал тебя идиотом. Не верил тебе и не захотел тебя узнавать. Ты показался мне пустышкой. — Ага, я понял, что ты обо мне думаешь еще с первого твоего объяснения тогда в кафе, — усмехнулся Джеймс, — можешь не утруждаться снова. — Слушай… — Вильям сделал глубокий вдох-выдох, не понимая, откуда у него это дурацкое волнение в голосе. — Допустим, что я ошибся. Но ты и компания твоих друзей — типичное клише американских комедий, разве нет? — Серьезно? — с вызовом произнес Джеймс, становясь привычным собой — насмешливым, самодовольным и до ужаса раздражающим. — А ты тогда кто из этих комедий? Дурнушка, на которую мы поспорили? — Нолан видел, как твои дружки передавали друг другу деньги, когда ты пошел со мной знакомиться, — скривился Вильям, уже не слишком стараясь скрыть собственное раздражение, — так неужели ты думаешь, что… — Слушай, если у тебя есть какие-то страхи и комплексы, я здесь при чем? — резко перебил его парень, наградив взглядом, в котором больше не было нервозности. Только презрение и холод. — Ты сделал выводы даже не пытаясь меня узнать. А потом сам же написал мне на второй аккаунт. И ты не просто заказал у меня эскиз. Ты специально общался со мной непринужденно и мило. Ты вызвал меня на разговор, ты постоянно писал мне. И ты явно был мной заинтересован. Ответь теперь хотя бы самому себе, кто из нас клише этих дурацких фильмов, о которых ты говоришь? Я был честен с тобой с самого начала. Я сразу показал тебе, чего именно хочу. А ты, Вильям? Ты хотя бы сам понимаешь, чего хочешь? Если бы тебе было настолько наплевать на меня, ты бы не написал. Но ты написал. Может быть, все-таки объяснишь зачем? — Мне стало любопытно, какой ты на самом деле, — пожал плечами Вильям, удивленно отмечая для себя, что он совершенно не знает этого парня. Бесячий самодовольный прилипала Джеймс исчез, как и милый и смешной «Джимми», к которому Вильям уже успел привыкнуть. Теперь перед ним сидел холодным и уверенный в себе парень, который говорил властным и ровным голосом, заставляя Вильяма чувствовать себя маленьким нашкодившим ребенком, который сделал очередную глупость. — Любопытно? — усмехнулся Джеймс. — Почему ты не мог утолить это любопытство, когда я написал тебе впервые? Зачем было меня блокировать? — Слушай, я… — Знаешь, это даже забавно, — снова перебил его Джеймс, ядовито улыбаясь, — ты снова доказал мне, что не стоит идти на поводу своих желаний. Ты не представляешь как сильно я себя накрутил за эти три дня. Я наконец-то полноценно сделал то, чего боялся — признал самого себя. И все благодаря тебе — человеку, который мне понравился впервые за несколько лет. Если уж совсем откровенно, ты первый парень, который по-настоящему меня зацепил. Я все лето провел за осознанием своей бисексуальности, что далось мне непросто. И вот, когда я кое-как себя принял, появился ты — человек, который вообще ни разу не соответствует моим представлением об идеальном парне. Но я повелся на свое «хочу». Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, а потому прекрасно понимал, что моя симпатия основана только на внешнем «фасаде». Я бегал за тобой не потому, что хотел с тобой потрахаться, а потому что впервые в жизни мне захотелось узнать человека, который со мной одного пола. Захотелось если не построить с тобой отношения, то хотя бы попробовать. Но знаешь… Кажется, тебя настоящего я узнал именно сейчас. И если все то, что ты мне высказал при нашей прошлой встрече, я еще мог как-то оправдать и принять. То теперь… Тебе не кажется, что ты мудак, Вильям? Повисла напряженная и гнетущая тишина. Все это время пока Джеймс говорил, Вильям несколько раз подряд прокручивал в своей голове, что именно ему ответить. И вот сейчас Джеймс замолчал, явно ожидая от него хоть каких-то комментариев. Но слов не находилось. И если уж совсем откровенно, Вильям был полностью согласен с последним выводом Джеймса. Он действительно повел себя как мудак. Более того, он ни разу за все это время не подумал о том, что и в самом деле мог причинить боль Джеймсу, который рано или поздно бы узнал правду. И если бы они не встретились сегодня, сколько бы еще он пудрил Джеймсу мозги? — Знаешь, как я переживал, решившись рассказать тебе обо всем? — продолжил Джеймс, поняв, что не добьется от него внятного ответа. — Я постоянно злился на себя самого, что обманываю тебя. Я даже после того, как ты мне написал, отвлекался на что угодно, чтобы не позволять себе снова писать тебе. А ты не представляешь, как мне хотелось это сделать. Несмотря на то, что ты меня отшил, я по-прежнему не мог отказаться от идеи познакомиться с тобой поближе. И я был безумно рад, что ты написал мне снова, хотя это и принесло мне очередные внутренние переживания. Но я не хотел тебя обманывать и дальше, а потому решился все рассказать и передать эскиз лично. Я думал, что после нашей встречи ты возненавидишь меня еще сильнее. Но вышло забавнее — ненавидеть следует не тебе, а мне. — Зачем ты разыгрываешь эту драму? — закатил глаза Вильям, в общем-то понимая чувства Джеймса и его обиду, но при этом не видя смысла за подобное извиняться. — Ты меня тоже обманул. Разве нет? Зачем сейчас строить из себя обиженку? Не проще просто спокойно поговорить и решить, что делать дальше. — Решить, что делать дальше? — с усмешкой переспросил Джеймс. — Есть какие-то предложения? — Давай попробуем познакомиться заново? — нервно выдохнул Вильям, выдавив из себя улыбку. — Привет, я Вильям. Но ты можешь звать меня Вилл! — представился парень, протянув ладонь сидящему напротив Джеймсу. — Привет, Вилл, — спокойно произнес Джеймс, но вместо того, чтобы пожать протянутую руку, ядовито усмехнулся и добавил: — и иди на хуй, Вилл. И все. Молча поднялся, забрал со спинки стула свою куртку и ушел, оставив после себя эскиз лежащий на столе, недоумение у Вильяма и ощущение какой-то пустоты, которая образовалась после осознания того, что их дурацкое знакомство и еще более странное общение закончилось прямо сейчас — также нелепо как и началось. Это значило, что больше ничего не будет. Не будет переписок до трех ночи, не будет дурацких шуток и нелепого флирта, который так нравился Вильяму. Вроде бы все логично — они были чужими друг другу и после того, как вся правда вскрылась, снова остались друг для друга чужими. Но почему тогда на душе так темно и тоскливо?