Достучаться до сердца

Джеймс чувствовал себя подавленным и разбитым. Будто бы из него вытащили все жизненные силы, но тело по-прежнему функционировало, а сердце все так же билось, наплевав на внутренние терзания своего хозяина. Идя на встречу с Вильямом, парень понимал, что скорее всего ничем хорошим это не закончится, но он даже подумать не мог во что на самом деле все это выльется. Последние две недели Джеймс весь извелся из-за своего обмана и даже сам позвал Вильяма на встречу, решившись ему обо всем рассказать, хотя делать этого категорически не хотелось. Но Джеймс то и дело подавлял свои эгоистичные мысли, твердившие ему о том, что Вильяму пока необязательно знать правду, ведь это бы гарантировало то, чего так хотел сам парень — они бы продолжили общаться. И, наверное, Джеймс был бы действительно этому рад, потому что успел привыкнуть к их постоянным перепискам, дурацким шуткам и неловкому флирту. Однако как бы не было соблазнительно и дальше продолжать дурачить Вильяма, наслаждаясь общением с человеком, который Джеймсу и в самом деле нравился, он понимал, что так продолжаться больше не может. Вильям все это время общался не с ним, а с Джимми — с талантливым, веселым парнем, рисующим эскизы для татуировок на заказ. Джеймс слишком любил и ценил себя, а потому не могу просто остаться безликой иконкой в Instagram. Пускай из-за своего поступка он наверняка потеряет Вильяма, но хотя бы будет с ним честен. Эти несколько дней для Джеймса оказались по-настоящему сложными и волнительными. И не только из-за Вильяма. Он, наверное, никогда так сильно не переживал, как в выходные, когда все-таки решился собраться с духом и рассказать родителям о своей ориентации. Пускай парень и был уверен в том, что родители не устроят скандал, но все равно было страшно. Они ведь могли его не принять и разочароваться в нем, а это пугало больше всего. Родители были самыми близкими людьми для Джеймса, он безумно их любил и даже представить себе не мог, что их отношения из теплых и дружеских превратятся в формальные и холодные просто от того, что он… Вот такой. Однако давать заднюю из-за собственных страхов Джеймс не хотел. Он устал бояться и скрывать себя настоящего, потому что не был виноват в том, что его тянуло не только к девушкам. Он и так слишком долго бегал сам от себя, наконец приняв себя настоящего только этим летом. И было бы справедливо раскрыть правду не только перед Вильямом, но и перед родителями, от которых у него никогда раньше не было секретов. И именно сейчас он понимал, что готов просто потому, что принял себя и не хотел скрывать свою сущность от самых близких людей. Однако неизвестность пугала до ужса. Несмотря на толерантность и отсутствие предрассудков у родителей, он понятия не имел, как они отреагируют. Особенно отец. Будет ли мама чувствовать неловкость рядом с ним после этого признания? Будет ли отец его стыдиться? Все эти мысли сводили с ума, раз из раза подталкивая Джеймса к трусливым думам о том, что можно успокоиться и переждать, не рассказывать, снова зайти в шкаф и сидеть в нем, пока он окончательно не будет готов. Но будет ли он вообще готов когда-нибудь? Или так и останется сидеть в своем шкафу, обманывая близких людей из-за собственных страхов? Джеймс готовился. Он даже тренировался несколько дней, стоя перед зеркалом и репетируя то, как он это скажет. Но по итогу вышло совершенно иначе… Они пили чай. И Джеймс, осознавая, что у него больше нет сил молчать, просто сказал о том, что он влюбился в парня. Абсолютно спокойным и будничным голосом, стараясь сдержать в себе тот ураган чувств и эмоций, что существовал внутри него. Смотреть на родителей было страшно. Особенно на отца, который наградил его таким взглядом, что хотелось повеситься, а после молча вышел из кухни, оставив Джеймса наедине с притихшей и молчаливой матерью… Мама молчала около пяти минут и Джеймс, совершенно растерявшийся от этого, не мог сказать ей хоть слово. Он до безумия боялся того, что она сейчас также встанет и уйдет, а после притащит рюкзак Джеймса и выставит его за дверь. В ту самую минуту парень проклинал себя, мечтая отмотать время обратно, чтобы запрятать это все глубоко в себе и никогда не рассказывать родителям. Как бы там ни было, но потерять их было куда страшнее, чем просто им врать. Мама вскоре действительно ушла. Молча поднялась со своего места, наградила Джеймса очередным тяжелым взглядом и вышла из кухни, оставив парня вариться в собственном отчаянии. Однако она не принесла рюкзак и не вышвырнула парня из их дома. Мама вернулась вместе с отцом — все таким же напряженным и хмурым. Джеймс не знал, о чем родители говорили, но за время их отсутствия он накрутил себя настолько, что готов был сам встать и уйти отсюда, чтобы не мелькать у них перед глазами и тем самым не разочаровывать близких еще сильнее. Только вот уйти ему никто не дал. Родители молча подошли к нему с двух сторон, обняли опешившего парня и сказали, что рады тому, что между ними больше не осталось недопонимания и тайн. Тогда Джеймс расплакался только от осознания того, насколько же у него прекрасные родители и как сильно он их любит… В тот день он еще несколько часов разговаривал с родителями о данной ситуации, стараясь скрыть собственное смущение и просто поделиться тем, что было у него на душе. Мама даже настояла показать им Вильяма, отчего Джеймс, краснея ушами все-таки выбрал самую красивую фотографию парня и показал родителями со словами «Расслабьтесь, мне все равно ничего не светит». И ответ мамы, звучавший «Красивый парень, но он клинический идиот, если отвергнет тебя» был очередным подтверждением того, что у него и в самом деле самые лучшие родители на свете. От родителей Джеймс уезжал абсолютно счастливым и в приподнятом настроении. Он даже позволил себе мечтать о том, что при их встрече в понедельник Вильям не устроит скандал, а спокойно поговорит с ним. Да, Джеймс почти не надеялся на ответные чувства, но этот парень его в действительности заинтересовал, у них было много общих интересов и просто хотелось, чтобы они хотя бы расстались на хорошей спокойной ноте. Но по итогу все оказалось совсем не так, как успел нафантазировать себе Джеймс. И лучше уж Вильям бы просто устроил скандал и послал его, чем все это… Оказалось, что он с самого начала знал о том, кем был Джеймс. Именно этот факт окончательно разбил парню сердце. Все это время Джеймс думал о том, что он врет Вильяму и ранит его чувства, а по итогу оказалось, что парень его переиграл… И окончательно уничтожил. С одной стороны, винить Вильяма в случившемся не имело никакого смысла. Он сам был виноват во всем. Сам пристал к этому парню, сам писал ему, доставал его, поперся на ту встречу в кафе, где его отшили. И даже после этого не успокоился. Любой бы другой, получив сообщение от Вильяма на профиль Джимми запаниковал, разозлился или бы просто озлобился, утонув в своей боли и обиде. Любой бы, но не Джеймс. Он схватился как утопающий за соломинку и наслаждался их дурацким общением, ловя себя на мысли, что вот такой Вильям, не скрывающий себя настоящего, нравится ему еще сильнее. Джеймс самостоятельно топил себя в этом болоте и сам был виноват в случившемся. Но с другой стороны, Вильям знал о его чувствах. Знал и все равно позволил себе все это. Решил поиздеваться, задеть за живое и растоптать окончательно. Ну что ж, получилось отлично! Теперь Джеймс был на все сто процентов уверен, что никогда больше не подойдет к этому человеку просто потому, что с него хватило. Вильям показал свое истинное лицо и оно Джеймсу совсем не нравилось. Да, конечно парень и сам святым не был. За все эти несколько месяцев, как он осознал свою ориентацию, с ним не раз случались не самые приятные ситуации. Например, несколько раз после знакомства в Сети, он сбегал из кафе от своих потенциальных партнеров на ночь и нисколько об этом не жалел. Джеймс понимал, что также вел себя не совсем красиво и мог обидеть тех парней, но… Они изначально обещали друг другу только секс на одну ночь. Они не признавались в симпатии, не общались ночами и не смеялись над дурацкими шутками друг друга. Они не чувствовали той связи, которую Джеймс незримо ощущал к Вильяму. Будто бы между ними была какая-то нить, что тянула друг к другу, несмотря на обстоятельства, неудавшееся знакомство и непростые характеры у обоих. Как жаль, что за эту нить цеплялся только Джеймс. Вильям же безжалостно рвал ее изо дня в день. Ну что ж, похоже Джеймсу пришла пора сделать тоже самое. *** Джеймс напился. Да, он прекрасно понимал, что пить из-за мудака Вильяма, еще и в понедельник вечером — это не самая хорошая идея, но поделать с собой ничего не мог. Было по-настоящему больно, горько и обидно, а потом уже через пару часов Джеймс обнаружил себя в каком-то сомнительном баре в окружении бутылки виски, стакана и какой-то нехитрой закуски. Компания была так себе, но алкоголь немного остудил его обиду, разжижил мозги и позволил Джеймсу не думать о том, что именно подтолкнуло Вильяма поступить с ним так. Сейчас разум был расслаблен и пуст, а сам Джеймс не чувствовал ничего кроме легкой грусти от того, что его первая и пока единственная по-настоящему искренняя симпатия к парню закончилась вот так нелепо. Из-за этого было обиднее всего. Еще ни разу Джеймс не чувствовал к парню нечто большее, чем желание поэкспериментировать и открыть для себя все грани однополого секса, которые он открыл для себя, решившись зарегистрироваться на сайте знакомств. С Вильямом было иначе. Он привлек не потому, что Джеймс хотел с ним переспать, а потому что показался интересным. Нетипичным. Загадочным и будто бы своим. Пускай это может и выглядеть странно, но Джеймс и в самом деле чувствовал в нем что-то свое, родное, отчего хотелось просто подойти к этому человеку обнять его и вручить табличку с надписью «Мое!», чтобы никто больше даже в сторону этого человека не смотрел. Только вот с ним случилось самое дурацкое, что бывает при симпатии — отсутствие взаимности. И если Джеймс искренне и с детским любопытством хотел по-настоящему узнать этого человека, то Вильяму это было совершенно не нужно. В то время, как Джеймс хотел посчитать чужие родинки на бледных щеках, очертить острые скулы, запустить пальцы в длинные, немного вьющиеся на концах волосы и изучить каждую его татуировку, желательно языком, то Вильям мечтал об одном — поскорее от него избавиться. Ну что ж, Джеймс больше не будет ему перечить… Идти домой совершенно не хотелось, а потому Джеймс вызвал такси и без предупреждения решил поехать к Рэю и Рику, прекрасно понимая, что братья его не пошлют, даже если будут заняты. Конечно, Джеймс даже в таком состоянии не побеспокоил бы их, если бы парни до сих пор болели. Но они оба начали ходить на пары, а потому Джеймса не грызли угрызения совести, когда он садился в такси и направлялся в квартиру к братьям. Лео жил в общежитии, к нему точно было не вариант. А оставаться одному сейчас казалось самой невыносимой пыткой. Кроме того, безумно хотелось выговориться и, может быть, даже выплакать свою боль. Просто лечь на плечо к Рэю, закрыть глаза и вылить на него все то, что накопилось. Джеймс знал, что это слишком эгоистично по отношению к другу, но вот сейчас ему банально была нужна «жилетка» для слез и кандидатуры лучше Рэя он бы точно найти не смог. Дверь ему открыл Рэй. В домашней одежде и с книгой в руках. Такой домашний, теплый и родной. Джеймс даже поймал себя на мысли, почему он не мог вляпаться в этого парня? Они бы наверняка смогли преодолеть все сомнения и превратить дружбу в нечто большое, в то, что обязательно бы берегли они оба. Но нет, он умудрился влюбиться в Вильяма Миллза — высокомерного, замкнутого и совершенно невыносимого. Влюбиться? Джеймс нервно выдохнул и помотал головой, стараясь отогнать от себя эту дурацкую мысль. — Джейми?! — удивленно выдохнул Рэй, откладывая книгу на стоящую тумбочку и тут же затаскивая парня в квартиру. — Ты почему так напился?! — Я такой придурок, Рэй, — тяжело вздохнул Джеймс, усаживаясь прямо на пол для того, чтобы стянуть с ног кроссовки, — ты даже не представляешь, какой же я идиот! — Джеймс! — немного испуганно произнес Рэй, помогая ему подняться, а после, стянув с его плеч куртку, добавил: — Что у тебя стряслось? — А где Рик? — невпопад спросил Джеймс, позволяя другу обнять себя за плечи и провести в комнату, бережно усадив на диван. — Он еще на тренировке по баскетболу, — немного нервно пояснил парень, — вместе с Лео. Скоро начинается чемпионат между университетами и тренер у них зверствует. — Понял, — кивнул Джеймс, улыбаясь, — так даже к лучшему, — добавил он, а заметив напряженный взгляд Рэя, добавил: — я хотел с тобой поговорить. — Почему ты так напился? — не унимался Рэй, снова включая режим «мамочки». — Что-то случилось? — Я идиот. — Рик бы сказал, что это не новость, — усмехнулся Рэй, глаза которого при этом выдавали его волнение с головой. — Ты даже не представляешь, где я сейчас был! — грустно улыбнулся Джеймс, устало прикрывая глаза, но при этом не прекращая театрально улыбаться. — Так может просветишь меня? — осторожно спросил Рэй, усаживаясь на диван рядом с другом. — Последний раз я видел тебя таким разбитым, когда ты расстался с Джули. После слов друга Джеймс снова усмехнулся и позволил себе пьяно рассмеяться от абсурдности ситуации. Джули была его первой и самой главной любовью. Они начали встречаться еще в старшей школе и расстались год назад — в начале второго курса. Тогда Джеймс думал о том, что не способен чувствовать к кому-то даже что-то похожее на все те эмоции, которые он испытывал к этой девушке. Но даже за Джули он никогда не бегал так, как за Вильямом и уж тем более, не цеплялся за дурацкий шанс, чтобы пообщаться с ней, скрывая свою настоящую личность. Неужели снова влюбился? В Вильяма Миллза? Если да, то это полный пиздец. Любовь к этому куску дерьма — не самый утешительный диагноз. — Джейми, ты меня пугаешь! — снова подал голос Рэй, — Может быть, стакан воды принести, чтобы ты немного успокоился? — Прекрати, Рэй, — отмахнулся от него парень, открывая глаза, — я в норме. Просто чувствую себя разбитым, поэтому напился. — Так что случилось? — в очередной раз спросил Рэй. — Неужели снова из-за… Чужое имя так и осталось непроизнесенным, отчего Джеймс мысленно назвал Вильяма «Тем, кого нельзя называть» и захихикал от всего того абсурда, что творился сейчас в его голове, тем самым напугав Рэя еще сильнее. Скрывать все это от друга больше не имело никакого смысла. Да, Джеймс понимал, что после его рассказа Рэй явно не будет в восторге и наверняка начнет читать ему нотации. Но Джеймс больше не мог держать все это в себе. Ему безумно хотелось поделиться тем, что творилось на душе. Может быть, хотя бы это облегчит его участь и позволит хоть немного прийти в себя. — Я знаю, что ты будешь меня ругать, но… — Джеймс сделал глубокий вдох и все-таки решился, — все это время я не прекращал общаться с Вильямом. А напился я из-за того, что мы с ним поругались пару часов назад. И на этот раз похоже окончательно и бесповоротно. — Что? — кое-как выдавил из себя Рэй, даже на пару секунд зависнув, явно для того, чтобы банально переварить эту новость. — Какого черта, Джей?! Ты же сам бесился из-за того, что он послал тебя тогда в кафе! И именно ты говорил, что больше никогда не подойдешь к нему! Так зачем ты снова… Унижаешься. Чужие слова были схожи с гвоздями в крышку гроба тех чувств, которые Джеймс пытался похоронить. Рэй говорил слишком больно, хлестко и правдиво. Джеймс ведь только и делал то, что унижался перед Вильямом, выставляя себя тем еще идиотом. Сейчас даже стало понятно, почему Миллз кривился при виде него. Наверное, если бы к самому Джеймсу подкатывал кто-то настолько приставучий и раздражающий, он бы тоже пытался от него избавиться. Только не таким способом. Джеймс никогда бы не позволил себе быть настолько жестоким. Он бы просто поговорил и искренне сказал то, что у них ничего не получится. Спокойно бы попросил не доставать. На этом бы они и закончили. Наверное, именно это и отличало Джеймса от Вильяма… — Так вышло, — пожал плечами парень, усмехаясь, — я действительно решил оставить его в покое, но потом… Он сам мне написал. Написал на страничку Джимми, представляешь? Попросил нарисовать ему эскиз для новой татуировки. И я не смог ему не ответить. Я знаю, что я слабак. Знаю, что это унизительно, но я просто не мог иначе. Повисла оглушающая тишина. Рэй отчего-то изменился в лице и внимательно смотрел на непонятно чему улыбающегося Джеймса, который сейчас, начав этот разговор, по-настоящему понял, каким глупым и наивным он был. Интересно, громко ли смеялся Вильям, получая от него сообщения? Теперь даже становилось понятно, почему Миллз так долго его терпел. Все это время Джеймс наивно полагал, что Вильям не знает о его настоящей личности, а потому позволял себе быть собой: много шутил, флиртовал с ним и болтал о всякой ерунде. Наверное, Вильяму было слишком скучно и он развлекал себя таким образом. Нашел себе бесплатного клоуна, который еще и эскиз для него нарисовал по доброте душевной. Унизительно… — Откуда он узнал про твой второй профиль? — каким-то странным голосом спросил Рэй. И если бы Джеймс был хоть немного трезвее, он бы наверняка напрягся от голоса друга и устроил ему допрос с пристрастиями. Но сейчас он не чувствовал ничего кроме своей боли, а потому не обратил никакого внимания на изменения в поведении Рэя. — Сказал, что кто-то в универе рассказал, — пожал плечами Джеймс, — видимо я не так хорошо шифруюсь, как думал раньше. — И? Зачем ты ответил ему? — Не знаю, — пожал плечами парень, — может потому, что не хотел терять его так быстро? Я знаю, что ты считаешь мою тягу к Вильяму лишь каким-то глупым желанием, но он мне действительно нравится. Поэтому я не мог его игнорировать. — Но все не так радужно, если ты здесь, да? — усмехнулся Рэй. — Что он сделал, Джейми? — Он ничего не сделал, — помотал головой парень, — это все я. Я не захотел ему врать, поэтому решился признаться в том, кто я такой. Позвал его в кафе сегодня. А он… Знаешь, как я долго ждал эту встречу? Я целую речь подготовил, планировал некую исповедь. Хотел признаться ему во всем, еще раз рассказать о своих чувствах и позволить сделать выбор. Я был уверен, что он меня пошлет, но хотел закончить на хорошей ноте. Но Вильям. Он все знал изначально, а не просто случайно написал мне. Представляешь, какой сукой бывает судьба?! Он был подписан на меня несколько месяцев, хотел заказать у меня татуировку! Но по итогу написал мне только сейчас. Что это за пиздец?! — Джеймс, — осторожно позвал его Рэй, пододвигаясь ближе и обнимая. — Послушай, я не знаю, почему Вильям так поступил, но… — Это я виноват, — снова помотал головой Джеймс, при этом позволяя другу крепко его обнять, — а что было бы, если бы я тогда не подошел к нему в клубе? Если бы мы были незнакомы и он бы написал мне на профиль Джимми? Мы ведь могли бы… — Прекрати! — одернул его Рэй, строго смотря в пьяные, но такие грустные глаза. — Не думай о том, что могло бы быть. Если Вильям повел себя с тобой как дерьмо, то даже к лучшему то, что вы познакомились в клубе. И не совсем удачно. Так хотя бы ты не вляпаешься в него еще сильнее. — Наверное, ты прав, — кивнул Джеймс, — но легче от этого не становится. — Что он сказал тебе там в кафе? — осторожно спросил Рэй. — Что он снова сделал, если ты так напился? — Он ничего не сделал, — помотал головой Джеймс, почему-то продолжая защищать Вильяма, — он даже предложил мне начать все заново. Ну, наше общение. Но знаешь, я сидел там, смотрел на него. И мне стало так противно. Я ведь душу в это общение вкладывал, я пытался сдерживаться, не писал ему сам и так радовался любому его сообщению. А что по итогу? Он просто надо мной издевался. Ему, наверное, было весело. Так больно осознавать, что над твоими чувствами просто посмеялись, Рэй. Ты не представляешь… — Джейми, — ласково позвал Рэй, утешительно погладив его по волосам. — Почему он так со мной? — не мог остановить свой поток откровений Джеймс. — Я ведь действительно готов был отступить, когда он назвал меня пустышкой и заявил, что не заинтересован. Мне было больно и обидно, но я понял, что с ним ничего не светит. Этого было достаточно, чтобы от него отвалить. Но Вильям ведь сам написал. Он заказал эскиз, я решил ему помочь и… Все. Я не писал ему сам, хотя и очень хотелось. Но он снова вышел на связь, снова начал общаться со мной. Еще и пялился тогда на меня на вечеринке. Я до этого не понимал, почему он смотрел. А теперь все стало ясно. Он делал это осознанно. Издевался. Просто, блядь, все это время ржал надо мной. Наверняка со своим дружком Ноланом потешались с моей тупости. Это так унизительно, Рэй. Ты даже себе не представляешь. — Джей, — растерянно протянул друг, обнимая парня еще сильнее, а после укладывая его голову к себе на плечо, — не думай об этом, пожалуйста. Ты самый лучший и замечательный. И если этот мудак Вильям не смог тебя разглядеть, это только его проблемы. Он даже не представляет, кого потерял. — Ты говоришь такие банальные вещи, — хрипло рассмеялся Джеймс, утыкаясь носом в чужую теплую шею, — но ты прав. Я слишком хорош для того, чтобы страдать по этому козлу. И я усвоил урок, который он мне преподнес. Больше никогда и ни за кем не буду бегать. Пусть все меня покоряют. — Вот, узнаю своего друга! — с энтузиазмом произнес Рэй, в голосе которого открыто читалась улыбка. — Даже если тебе сейчас больно и тоскливо, помни о том, что совсем скоро все будет хорошо, — добавил Рэй и Джеймсу очень хотелось верить его словам… *** Рэй был взбешен. После вчерашнего разговора с Джеймсом он чувствовал себя самым настоящим предателем. Особенно из-за того, что так и не смог признаться в том, что сделал, позволив Джеймсу и дальше оставаться в неведении. Конечно, Рэй понимал, что это не оправдание, но смотря на моральное состояние друга, он просто пожалел его, понимая, что правда добьет парня еще сильнее. Только вот прекратить злиться на самого себя не получилось, потому что именно Рэй был косвенно виноват в том, что Джеймсу разбили сердце. Он и еще один придурок, которого очень хотелось задушить собственными руками. Отказывать себе в таком желании Рэй не стал, а потому заранее посмотрел расписание, узнал, где проходит последняя пара у группы, где учился мудак Вильям и еще кое-кто. И этот кто-то однозначно сегодня умрет. Пускай Рэй и понимал, что Нолан скорее всего непричастен к желанию Вильяма издеваться над Джеймсом, а просто поделился с лучшим другом тем открытием, которое узнал от Рэя. Но легче от этого не становилось. У Рэя перед глазами до сих пор стояли грустные и заплаканные глаза Джеймса. От его взгляда у Рэя разрывалось сердце, но не только от боли за друга, но и от осознания того, что именно он сам все заварил. Сначала попросил Вильяма отшить Джеймса, а потом зачем-то показал Нолану его второй профиль. Вроде бы старался сделать как лучше. Но в общем-то вышло как всегда. И от этого было до безумия паршиво, а потому свою злость и раздражение безумно хотелось вылить на кого-то причастного. Конечно, главной кандидатурой для выплеска негативных эмоций был Вильям, но после того, что случилось даже дышать с одним воздухом было противно. И если совсем недавно Рэй по-настоящему уважал этого человека за его ум, целеустремленность и успехи в учебе, то теперь, анализируя все поступки Вильяма, единственное чувство, которое у Рэю к нему осталось — презрение. Нолан же был идеальным кандидатом, чтобы выбросить пар. И именно он рассказал своему другу о втором профиле Джеймса, а значит был виноват точно также, как и сам Рэй. Нолан обнаружился недалеко от аудитории, где через десять минут у него должна была начаться пара. Сидел на подоконнике у окна, мотал длинными ногами, обтянутыми узкими черными джинсами, и о чем-то негромко болтал с Вильямом, постоянно улыбаясь. Рэй нахмурился. Видеть Вильяма не хотелось, как и говорить с ним. Рэй был безумно зол на этого парня, но помнил о том, что Вильям действительно поговорил с профессором и в прошлый четверг тот даже связался с Рэем, утвердив его кандидатуру. Вот так просто без собеседования. Это сбивало с толку, потому что Рэй очень сильно хотел считать Вильяма Миллза моральным уродом, но если бы тот был таковым, разве он бы стал впрягаться за Рэя? Ответов у парня не было. Поведение Вильяма сбивало с толку, а от того парень решил просто игнорировать его существование. В любом случае, Джеймс был бы против, если бы друг решил его защищать и начал бы конфликт с Вильямом. Рэй и без того наворотил дел, чувствуя себя виноватым перед близким другом. А потому игнорировать Вильяма было самым логичным и правильным вариантом. По крайней мере, если все сложится и Рэй в действительности поедет с ними в экспедицию летом, ему придется терпеть Вильяма. И лучше находиться рядом друг с другом, сохраняя нейтралитет, чем открыто враждуя. — Привет! — громко поздоровался Рэй, подойдя к парям, а заметив их удивленные взгляды, добавил: — Нолан, поговорить можем? — Со мной? — отчего-то растерянно произнес Нолан, после слов которого Вильям как-то странно и неприятно ухмыльнулся, отчего врезать ему захотелось еще сильнее. — Конечно, с тобой, — кивнул парень, — не с этим же, — добавил он, презрительно кивнув в сторону Вильяма. Не сдержался. Просто не смог промолчать, видя чужое ухмыляющееся лицо и вспоминая то, каким разбитым и несчастным был Джеймс вчера вечером. Очень сильно хотелось подскочить к Вильяму, встряхнуть его и спросить, что с ним случилось, если он стал таким дерьмом. А если бы не дал вразумительного ответа, просто выбросить из окна. И плевать, что четвертый этаж. Такие мудаки обычно везучие, наверняка бы отделался только переломами. — Я что-то тебе сделал? — с вызовом в голосе поинтересовался Вильям, усмешка которого стала какой-то хищной и немного пугающей. — Если у Джеймса есть какие-то претензии ко мне, то пусть он сам мне их выскажет, а не подсылает тебя сюда. — При чем тут Джеймс? — тут же завелся Рэй, стараясь сдержать свои порывы злости и не броситься на этого ушлепка с кулаками. — У тебя мания величия, Миллз? Я подошел сюда, потому что хочу поговорить. Но не с тобой, а с Ноланом. С таким мудаком как ты мне говорить не о чем. Ни мне, ни уж тем более Джеймсу. — А ты не зарываешься, малыш Рэй? — холодно поинтересовался Вильям, поднимаясь со своего места и теперь нависая над хмурым и злым парнем. — Даже если ты защищаешь своего друга, это не значит, что я спокойно буду терпеть твои выходки. — Не думаешь, что мне… — начал было Рэй, уже не заботясь о том, что его ответ наверняка перечеркнет более-менее нормальное отношение с Вильямом и все мечты об экспедиции. Однако договорить он так и не успел, потому что Нолан вскочил с подоконника, схватил его за руку и, бросив Вильяму «Я скоро вернусь», утащил опешившего Рэя в мужской туалет. Затащил внутрь, проверил все ли кабинки пустуют и после, убедившись, что они одни, подпер входную дверь спиной и с раздражением посмотрев на Рэя, произнес: — И что за цирк ты устроил? — Я? — выгнул бровь Рэй. — Я пришел, потому что хотел с тобой поговорить. Я не виноват в том, что твой друг мудак. — Ты из-за Джеймса так злишься? — тяжело вздохнув, спросил Нолан. — Я понимаю, что мои слова не оправдают Вильяма, но он правда сожалеет о том, что вчера произошло. — Да плевать мне на его сожаления, — скривился Рэй, — я не об этом пришел поговорить. — А о чем тогда? — искренне удивился Нолан, красивое лицо которого было растерянным и напряженным одновременно. И Рэй бы даже позволил себе умиляться от этого, если бы в данную минуту этот парень так сильно его не бесил. — Зачем ты показал Вильяму вторую страничку Джеймса?! — раздраженно произнес Рэй, сокращая расстояние между ними и останавливаясь прямо напротив парня. — Я не знал, что это запрещено законом, — усмехнулся Нолан, смотря на Рэя с улыбкой и открытой издевкой, которая отчетливо читалась в его светлых лучащихся глазах. В эту самую секунду очень сильно захотелось просто наплевать на все нормы морали и придушить этого придурка, потому что бесил ужасно. Но причину такой реакции Рэй сам себе объяснить не мог. Да, он имел полное право злиться на Нолана, но единственным виноватым в этой ситуации был он сам, потому что именно он решил отвадить Джеймса от Вильяма. И вот что из этого вышло… Тогда почему сейчас он сорвался? В действительности стал таким мелочным, раз решил разделить свою вину с кем-то другим, отыгрываясь на нем? — Ты ведь в курсе, что твой дружок решил поиздеваться над чувствами Джеймса и написал ему на страничку «Джимми»?! — все-таки решил не отступать Рэй. — И ты считаешь, что я не имею права злиться на тебя?! Я не понимаю, как вы можете быть такими бездушными уродами! Почему нельзя было просто забыть о нем? Зачем нужно было еще воспользоваться ситуацией и добить? Даже если вы считаете Джеймса недостойным Вильяма, я знаю, какой он. Он намного лучше вас обоих, потому что… — Ты хороший друг, принцесса, — улыбнулся Нолан, заставив Рэя замолчать и с раздражением уставиться на этого придурка, — но хочу дать совет на будущее. Не наезжай так отчаянно на тех, кто может тебе уничтожить. Это я слишком добрый, но другой тебе банально врежет и не факт, что после этого удара ты поднимешься. — Ты снова мне угрожаешь? — прищурился Рэй, при этом не чувствуя никакого страха. Только лишь раздражение и непонятно откуда взявшийся азарт, который буквально кружил голову, заставляя парня высказывать все то, что он и в самом деле думает. Раньше бы Рэй никогда так не сделал. Он прекрасно был осведомлен о том, что есть люди, дорогу которым переходить не стоит. И Нолан был один из них. Этим и объяснялся тот факт, что Рэй за все три года учебы даже не пытался сблизиться с Вильямом, который по-настоящему его восхищал. Рядом постоянно крутился этот парень, а Нолан отчетливо напоминал парню личного цербера Вильяма Миллза, отчего желание связываться с этими двумя отпадало напрочь. Рэй всегда был осторожным и старался действовать спокойно и рационально. Так почему сей час он вел себя настолько импульсивно? Неужели и в самом деле настолько злился на Нолана? Или же на самого себя? Может быть, осознанно хотел разозлить этого человека, чтобы… Что именно он хотел Рэй так и не понял, но сейчас, стоя под чужим холодным и немного раздраженным взглядом, он осознал, насколько дерьмово себя чувствует. — Я просто тебе предупреждаю, принцесса, — ухмыльнулся Нолан, а после наградив Рэя долгим и нечитаемым взглядом, спросил: — все в порядке? — Ничего не в порядке, — помотал головой Рэй, чувствуя себя разбитым и при этом не понимая, почему он вообще позволил Нолану увидеть его вот таким, — я виноват в том, что Джеймс проходит через это дерьмо. Но я даже признаться не могу ему, потому что страшно. Боюсь сделать еще больнее, окончательно добить своим предательством. Я ведь хотел уберечь его от разочарования и боли, а по итогу… Сделал все только хуже. Это осознание убивает меня. Чувствую себя самым настоящим предателем. Они замолчали. Рэй наконец признался в том, что он чувствовал на самом деле, а потому замолчал не в силах произнести хоть что-то и не зная, как себя вести рядом с этим человеком. Зачем он вообще нашел Нолана и вылил на него все это? Неужели просто захотел высказаться? Хотел, чтобы хоть кто-то услышал его и если бы не понял, то хотя бы принял, не назвав предателем и мудаком? — Эй, Рэй, — подал голос Нолан, холодные пальцы которого осторожно дотронулись до руки застывшего парня и немного сжали его пальцы. Рэй вздрогнул, но руку не убрал, хотя сам и не понимал, почему, — не хочешь прогулять пары? Сходим развеемся, выпьем горячего чай, прогуляемся по городу. Обещаю, что тебе станет лучше. — Пропустить пары? — настороженно спросил Рэй, не понимая, почему сейчас вместо того, чтобы напрячься от предложения Нолана сбежать вместе с ним, Рэй не презрительно кривится, а улыбается, уже зная свой ответ. — С тобой? — Плохая кандидатура? — ухмыльнулся Нолан, за ядовитой улыбкой которого Рэй отчего-то увидел неприкрытое волнение. Или показалось? — Я согласен, — улыбнулся парень, решив игнорировать чужой вопрос, — но если ты сделаешь со мной что-то, повсюду камеры и все быстро тебя вычислят. — Я не собираюсь ничего с тобой делать, — закатил глаза Нолан, — пока ты сам не позволишь, конечно. Рэй на последнюю реплику ничего не ответил, стараясь игнорировать тот факт, что от чужого голоса по коже пробежал табун мурашек. К чему он вообще добавил это? Ответа Рэй не знал, но и сосредотачиваться на чужих тупых шутках не видел смысла. Ему просто нужно свалить отсюда, побыть хоть с кем-то, кто не друзья и не брат. И если он не завел больше друзей или хотя бы приятелей, то придется терпеть компанию Нолана. Просто развеяться и успокоиться. Ничего большего.