Достучаться до сердца

Джеймс нервничал всю эту неделю постоянно думая о предстоящей субботе. И чем больше парень об этом вспоминал, тем сильнее понимал, насколько же он влип в Вильяма… Никогда раньше Джеймс настолько сильно не зацикливался на каком-то предстоящем событии и не нервничал от мыслей о том, что будет, когда они встретятся. Он всегда считал себя спокойным и уверенным в себе парнем. А теперь что? Зациклился на Вилле и не мог думать ни о чем другом, кроме его Дня Рождения и того факта, что они проведут целый вечер вместе. Честно говоря, все эти мысли не то, чтобы мешали спокойно жить и учиться, но раздражали просто потому, что в конченом итоге сводились к одному — к страху. Джеймс в действительности боялся того, что в субботу что-то пойдет не так, он снова скажет что-то не то, перейдет грань дозволенного и что-то испортит. Как бы там ни было, Джеймс переживал из-за того, что Вилл по итогу снова отойдет от него на несколько шагов назад, снова закроется и не подпустит к себе. А Джеймс… Он тогда просто отступится, потому что каким бы настойчивым и смелым он не был, но холод, исходящий от Вильяма, делал ему больно. И биться головой о стену чужого равнодушия не имело никакого смысла. Однако очень хотелось верить в то, что их последняя встреча и время, проведенное на выставке, что-то значило не только для самого Джеймса, но и для Вилла тоже. Ведь не просто так Вильям остановил его тогда? И главное, не просто так пригласил к себе на День Рождения. Миллз не был человеком, который терпел бы Джеймса рядом с собой просто из жалости или скуки. А значит нужно было просто расслабиться и не накручивать себя еще сильнее. У них могло что-то получиться. И Джеймс очень сильно хотел в это верить. Тем более, что всю эту неделю они снова возобновили свою переписку. Пускай она была скудной и осторожной, но все-таки была. Да, Джеймс всегда писал ему первым, но Вильям отвечал. И не парой строк, а развернуто и будто бы искренне, тем самым даруя надежду на ответный интерес. И ради этой надежды Джеймс готов был переступить через свою гордость и принципы. Лишь бы как можно чаще видеть этого парня рядом и быть причиной его теплой и открытой улыбки. Джеймс такую у Вилла видел всего несколько раз в их последний вечер и по-настоящему был удивлен тем, насколько его искренняя улыбка отличается от привычной усмешки на его губах. Все эти мысли терзали Джеймса до вечера субботы, даже в те минуты, когда он около часа стоял у зеркала, примеряя в чем именно стоит пойти, а после стараясь уложить волосы так, чтобы выглядело красиво и при этом небрежно. И вот уже в семь вечера Джеймс стоял у нужной двери, боясь при этом оповестить хозяина квартиры о своем приходе. Опять же боялся из-за мыслей, которые душили и тормозили его, заставляя сомневаться и переживать. Наверное, он держался как раз-таки на этой самой надежде. Интересно, умрет ли она сегодня? — И долго ты будешь гипнотизировать мою дверь? — раздался за спиной насмешливый голос, отчего Джеймс вздрогнул и резко обернулся, сталкиваясь взглядом с внимательными карими глазами, которые на этот раз не горели привычным презрением, а будто бы отдавали теплотой, что позволило Джеймсу немного успокоиться и прекратить нервничать. — Не думал, что встречу тебя не внутри, а снаружи, — усмехнулся парень, стараясь придать голосу безмятежности и очень надеясь, что он не звучал сейчас ломано и слишком нервно. — Я ходил за вином, — спокойно ответил Вильям, открывая дверь своим ключом, — забыл его купить и думал, что успею. А тут возвращаюсь и вижу тебя, мнущегося у моей двери, как девственница на первом свидании. — Я просто немного нервничаю, — честно признался Джеймс, беззлобно толкнув Вильяма в плечо за его идиотскую шутку, — а ты бы мог позвонить мне и попросить купить вина. Ничего страшного в этом нет. — Действительно, ничего страшного в этом нет, — кивнул парень, пропуская Джеймса в квартиру, а после заходя сам, — как и в том, чтобы самому выйти из дома и купить. Ты не моя прислуга. — И все-таки ты странный, — нервно улыбнулся Джеймс, разуваясь и неловко оглядываясь по сторонам, отмечая, что в квартире у Вильяма довольно-таки светло и уютно. Не так мрачно и холодно как ему отчего-то казалось. — Ты только сейчас это понял? — скептически выгнул бровь Вильям, стягивая с плеч черное пальто. — Я понял это давно, — не остался в долгу Джеймс, — но ничего против твоих странностей я не имею. Ты же знаешь. — Раздевайся, мой руки и приходи на кухню, — невпопад ответил парень, быстро сбрасывая с ног массивные ботинки и беря в руки пакеты, — ванная — первая дверь слева. Потом приходи ко мне на кухню — это прямо и направо. — Подожди! — резко остановил его Джеймс, схватив за руку и тем самым не позволив уйти. — Поставь пакеты, — добавил парень, выхватив из рук у недоуменного Вильяма два пакета с алкоголем и аккуратно поставив их на пол. — Что такое? — нахмурился Миллз, явно не совсем понимая причину такого поведения. Честно говоря, Джеймс сейчас даже сам не понимал зачем он это делает, но отчего-то очень сильно захотелось обнять этого парня, нормально поздравить его с Днем Рождения и создать ту самую атмосферу, к которой он привык. Атмосферу спокойствия, теплоты и уюта. Наверное, никогда раньше он не ощущал ничего подобного рядом с Вильямом и вряд ли вообще ощутит с учетом чужого непросто характера, но очень хотелось попробовать. Даже если его снова оттолкнут. — С Днем Рождения, малыш Вилли! Иди в объятия к папочке! — расплылся в улыбке Джеймс, притягивая опешившего Вильяма к себе и крепко его обнимая. Джеймс был уверен, что Вильям сейчас привычно возмутится, оттолкнет его и скажет что-нибудь обидное. От этого наверняка бы было больно, но он бы сумел сдержать лицо, улыбнуться и даже по-глупому пошутить. Джеймс привык к тому, что его чувства если не совсем безответны, то явно не поняты и не факт, что вообще нужны. Только вот отказаться от них было невозможно, как и держать маску, строя перед Виллом из себя того, кем Джеймс априори не мог для него стать. Пускай сейчас он и не понимал для чего это сделал, как и не понимал, зачем вообще согласился пойти к нему на День Рождения, но одно парень знал точно. Сейчас он мог провести время рядом с Виллом. И неважно как мало времени на это «рядом» у них было. Главное, что оно вообще было, а потому имело ли смысл тонуть в своих сомнениях, делать все аккуратно и шаг за шагом к нему подбираться? Джеймс не видел смысла не быть собой и не делать так, как ему хотелось. А сейчас он в действительности думал только о том, как ему хочется прижать к себе Вильяма. Ощутить запах его сигарет, немного непривычный цитрусовый запах видимо геля для душа и терпкий, древесный парфюм. И даже если после этого его снова унизят, это определенно того стоило. Только вот Миллз не сделал ничего из того, о чем подумал Джеймс. Он не вырывался, не говорил гадости и не пытался задеть Джеймса посильнее. Вильям лишь громко дышал, а после сделал то, отчего у Джеймса окончательно слетела крыша — невесомо, но при этом уверенно обнял его в ответ. И это было настолько важным и интимным, что Джеймс прямо сейчас был готов запищать от радости и растечься лужицей у чужих ног. Но тогда бы Вилл наверняка вызвал для него санитаров. — Какой же ты придурок, — произнес Вильям в тот самый момент, когда Джеймс отодвинулся от него сам. При этом парень не закатил глаза, не смотрел раздраженно и презрительно, а изо всех сил пытался скрыть улыбку. Это дало Джеймсу понять, что он сделал все правильно. — Я сначала хочу тебя поздравить, — улыбнулся Джеймс, а после, решив, что именно сейчас самое время вручить тот самый подарок, о котором он думал почти неделю, достал из рюкзака конверт и протянул его Вильяму. — И что тут? — недоуменно поинтересовался парень, открывая конверт. Однако когда Вильям открыл подарок, его недоумение сначала сменилось удивлением, после радостью, но в конечном итоге какой-то долей разочарования, что заставило нервничать и недоумевать теперь уже самого Джеймса. Он потратил на этот сертификат большую часть отложенных с рисования эскизов денег. Знал, что это глупо с его стороны, но очень хотел, чтобы тот самый кларнет, который просил нарисовать Вильям, был выполнен одним из самых крутых тату-мастеров Лондона. А потому смотреть на разочарованное лицо Вилла, который даже не пытался скрыть своего отношения к данному подарку, было неприятно. — Тебе не понравилось? — осторожно спросил Джеймс, стараясь скрыть горечь в голосе за напускным спокойствием. — Извини, перед тем как покупать сертификат я должен был спросить нравится ли тебе данный тату-салон. Но я читал, что он один из лучших в Лондоне, поэтому… — Прекрати самобичевание, — резко перебил его Вильям, усмехаясь, — мне никто и никогда не дарил таких крутых подарков. Просто… — Объяснять что-либо еще парень не стал, а вместо этого расстегнул пуговицы на левом рукаве рубашки и задрал ее до локтя, тем самым открывая обзор на новую татуировку. — Я сделал ее еще в прошлое воскресенье, — пояснил Вильям, проследив за ошарашенным взглядом Джеймса, — только вчера снял специальную пленку. — Почему не сказал? — поникшим голосом спросил Джеймс, злясь на себя самого, что знает Вилла настолько плохо, раз единственной его идеей было купить сертификат, чтобы сделать тату по эскизу. — Не знаю, — пожал плечами Вильям, — наверное, хотел удивить. Но по итогу удивил меня ты. — Я лажанул, — тяжело вздохнул Джеймс, разведя руки в сторону, — наверное, мне все-таки стоило подарить тебе серьги. — Ты совсем придурок? — выгнул бровь Вильям, смотря на парня напротив как на маленького и несмышленого ребенка. — Твой подарок… Блядь, я считаю, что это слишком дорого и необдуманно с твоей стороны, но неужели ты думаешь, что он мог мне не понравиться?! Или ты считаешь, что это последняя татуировка в моей жизни? — То есть ты не расстроился? — облегченно выдохнул Джеймс. — Не расстроился, — уже не скрывая улыбку кивнул Вильям, — конечно, я переживаю за разорение твоего бюджета, но пожалуй не буду слишком гордым и приму твой подарок. — А потрогать ее можно? — невпопад спросил Джеймс, внимательно рассматривая чужую руку и отмечая для себя, что Вилл явно выбрал хорошего мастера, потому что татуировка вышла даже лучше, чем эскиз. Каждая деталь, каждый штрих и составляющие кларнета были выполнены четко и полностью соответствовали размерам реального музыкального инструмента. — Явно не грязными руками, — цокнул языком Вильям, — она еще неокончательно зажила, так что лучше не стоит. Но я могу разрешить потрогать другие татуировки, если будешь вести себя хорошо. — Ммм, заманчивое предложение, — расплылся в улыбке Джеймс, стараясь не зацикливаться на чужих словах и не представлять, что для Миллза значит «вести себя хорошо», — и сколько их у тебя? — На данный момент одиннадцать, — спокойно ответил Вильям, — но у меня есть мысль забить рукав на правой руке, так что их может быть в разы больше. — Только лицо не трогай, пожалуйста, — не смог удержаться от просьбы Джеймс, стараясь игнорировать ироничную ухмылку от Вильяма. — Вали мыть руки, — произнес парень, вновь подхватывая пакеты с пола, — ужин давно готов. Тебя ждет вино и стейки. Еще я заказал пиццу. Надеюсь, тебя устроит подобный праздник? — Ты шутишь? — округлил глаза Джеймс. — Ты сам делал стейки? Ради них я готов позвать тебя замуж! — Если не хочешь услышать отрицательный ответ, то как-нибудь сдержись от этого предложения, хорошо? — поддел его Вильям, направляясь на кухню. — Пока что отрицательный! — кинул ему вдогонку Джеймс. *** — Я удивлен, но ты и вправду шикарно готовишь, — расплылся в улыбке Джеймс, театрально потирая свой живот и облизываясь, — это был лучший стейк в моей жизни. И лучшее вино, хоть я и не особо его люблю. — Вино я уж точно не делаю, — усмехнулся Вильям, ощущая при этом как тепло и уютно было на душе не только от дурацких комплиментов рядом, но и просто от присутствия Джеймса. — Но у тебя хороший вкус, — с улыбкой ответил Джеймс, — так что если вдруг тебе нужен будет муж, я с радостью соглашусь тебя терпеть ради стейков и вина. — Какой же ты придурок, — хрипло рассмеялся Вильям, осознавая, что сегодня, наверное, один из лучших его Дней Рождения. Честно говоря, он до последнего сомневался в правильности своего поступка, думал о том, что погорячился и поспешил, решив позвать Джеймса к себе. Боялся, что они оба все испортят. Поспешат, скажут что-то не то или наоборот оттолкнут. Однако теперь, сидя рядом с Джеймсом, неспешно ужиная и болтая о всякой ерунде, Вильям ощутил то, чего не чувствовал очень давно. Рядом с Джеймсом было спокойно и тепло. Будто бы они знакомы несколько лет, живут вместе и отмечают День Рождения, которые Вильям в общем-то никогда нормально не праздновал. А с Джеймсом, наверное, бы праздновал, потому что атмосферу, которая была сейчас между ними хотелось повторять снова и снова. — У тебя красивый смех, — подметил Джеймс, заставив Вильяма нервно вздрогнуть и выплыть из своих мыслей, — предлагаю тебе делать это почаще. А еще хочу, чтобы причиной этого смеха был именно я. — Кто-то осмелел? — насмешливо подметил парень, поймав себя на мысли, что ему очень нравится вот такой Джеймс — не серьезный и контролирующий рядом с ним каждое свое слово, а расслабленный и открытый. — Или твоя корона наконец пробила все установленные тобой стены? — А разве я прятал свою корону? — подмигнул ему Джеймс, улыбаясь. — У меня ее в общем-то нет. Да, я уверен в себе и люблю себя, но понимаю, что мир вокруг меня не вертится. Так что вряд ли можно причислить меня к надменным и самовлюбленным людям. Это скорее про тебя. А если говорить про то осмелел я или нет, наверное, это вино. Или же я просто не хочу прятать себя настоящего от тебя. Устал бояться сказать что-то не то, устал думать о том, что ты пошлешь меня и что скоро все закончится. — И? — осторожно спросил Вильям, нервничая из-за того, что их разговор «ни о чем» перетек в то русло, которое он все это время старался обходить стороной. — Что дальше будем делать? — Не знаю, Вилл, — тяжело вздохнул Джеймс, пожимая плечами, — может быть, попробуем просто плыть по течению? Не думать о том, что будет дальше, не бояться и не бегать друг от друга. Думаю, меня бы здесь не было, если бы я был тебе неприятен. Про мои чувства ты знаешь. Поэтому зачем все усложнять? Они замолчали. Джеймс наверняка сказал все, что хотел и теперь ждал ответа Вильяма, который после чужих слов просто замер, пытаясь сформировать в слова все те чувства и эмоции, которые сейчас были у него на душе. Как ни странно, Вильяму уже не было страшно. Да, он до сих пор сомневался в том, что Джеймс — это именно тот, с кем ему будет хорошо, но хотел попробовать, потому что к этому парню тянуло. Как бы это не было парадоксально, но Джеймс действительно казался интересным парнем, который был совершенно иного круга и совсем не подходил Вильяму, но которого при этом совсем не хотелось отпускать. — Давай не будем, — кивнул Вильям, стараясь скрыть собственные эмоции и говоря как можно спокойнее. — «Не будем» что? — осторожно поинтересовался Джеймс. — Не будем усложнять и попробуем плыть по течению, — как можно спокойнее пояснил Вильям, а заметив ничем неприкрытую радость в чужих глазах, добавил: — не хочу убивать розовых пони, которые танцуют в твоих глазах после моих слов, но напоминаю, что ты до сих пор не поздравил меня с Днем Рождения. Я не про подарок, а про милые и пустые фразочки с пожеланиями. — Ты смущаешься и переводишь тему? — прищурился Джеймс. — Как мило. Ты милый. — А ты идиот, — закатил глаза Вильям, раздражаясь от того, как быстро его раскусил этот парень, — и нет, я не смущаюсь, а просто жду своего поздравления. Где красивые слова в мой адрес, пожелания денег, здоровья и прочей фигни? — Я не хочу говорить красивые речи, если честно, — произнес Джеймс, нервно закусив губу, — потому что считаю их ничего не значащими и пафосными. Да и желать тебе чего-то не вижу смысла, ты должен добиться этого сам, мои пожелания точно не помогут. Единственное, чего я хочу пожелать тебе — это меня рядом с тобой. И не только в этот День Рождения, но и во все последующие. — Подобное пожелание похоже на проклятие, — фыркнул Вильям. — Будешь надеяться, что мое проклятие не сработает? — выгнул бровь Джеймс, явно решив его подловить. И у него это получилось. Вильям в действительности растерялся, не зная, что на это ответить. Конечно, стоило ответить на вопрос Джеймса привычной колкостью, но парень поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется язвить в своей привычной манере и разрушать ту хрупкую, но теплую атмосферу, что возникла сейчас между ними. — Не знаю, — пожал плечами Вильям, — буду просто жить дальше. Но если вдруг и следующий мой День Рождения будем отмечать вместе, посчитаю это не проклятием, а чудом. Меня сложно терпеть целый год. — Ты преувеличиваешь, — отмахнулся от него Джеймс, расплываясь в улыбке, — ты хоть и невыносимый местами, но я встречал людей и противнее. — Мне счесть это за комплимент? — усмехнулся Вильям, допивая вино из своего бокала. — Сочти это за правду, — спокойно ответил Джеймс, также осушая свой бокал, — кстати, раз уж мы все доели и допили, — добавил парень, внимательно смотря на Вильяма, — что мы будем делать дальше? Или же мне пора вызывать такси? — Хочешь побыстрее свалить от меня? — Нет, — помотал головой Джеймс, — я как раз-таки и не хочу сваливать, но уже первый час ночи. Оставишь меня на ночь? — Вообще-то существуют такси, если ты вдруг забыл об этом. — Я уже пьян, — с улыбкой отметил Джеймс, — и не только от вина, но и от близости с тобой. — Твой флирт отвратителен, — скривился Вильям, изо всех сил стараясь скрыть рвущуюся наружу улыбку. — Это правда! — помотал головой Джеймс. — Я слишком пьян. Меня может стошнить по дороге. Ты хочешь, чтобы я испортил салон такси? — Ты думаешь, что мне на это не плевать? — скептически выгнул бровь Вильям. — И мы выпили на двоих одну бутылку вина. Я видел, как ты хлещешь виски на вечеринках. Так что не нужно заливать мне про свое опьянение. — Наблюдаешь за мной? — снова расплылся в улыбке Джеймс. — Констатирую факт, — отмахнулся от его слов Вильям, — ты симулируешь опьянение. Но ладно, я сегодня слишком добрый, можешь остаться у меня. Поспишь в гостевой комнате. — Какая жалость, — театрально скривился Джеймс, — я думал, что буду спать вместе с тобой. — Ты сейчас перебарщиваешь. Я еще не настолько готов терпеть тебя рядом. — Не буду говорить, что мое сердце разбито, чтобы не раздражать тебя еще сильнее, — тяжело вздохнул Джеймс, — но помни, что разбито оно из-за тебя. — Такой ты клоун, — беззлобно поддел его Вильям, улыбаясь, — бери с собой пиццу и пойдем смотреть фильм. *** — И зачем ты включил «Молчание ягнят»? — искренне удивился Джеймс, недовольно кривясь. Он терпеть не мог ужастики. И не только потому, что было кроваво, мерзко и страшно, а потому что не видел в таких фильмах эстетику и какую-то интересную сюжетную завязку. Да, иногда даже в таком кино можно было найти шедевры. И, наверное, «Молчание ягнят» относилось к этим шедеврам, но тут уже включалось то самое банальное «страшно». Подобные фильмы не то, чтобы пугали, но оставляли на впечатлительном Джеймсе свой отпечаток, отчего парню такие сюжеты зачастую даже могли сниться. Данная перспектива ему уж точно не улыбалась, отчего Джеймс в основном отдавал предпочтение драмам и документальному кино. А вот вкусовые предпочтения Вильяма совсем не удивили. Странно было бы думать о том, что этот парень любит комедии или фильмы про супергероев. — Кое-кто струсил? — глумливо поинтересовался Вильям, беря пульт со стола и усаживаясь рядом с Джеймсом прямо на пол. — Я не фанат данного жанра, — честно признался парень, не видя смысла скрывать очевидные вещи и храбриться, — но если ты хочешь, можем посмотреть. — Можешь выбрать что-то другое, — спокойно ответил Вильям, не продолжив смеяться над ним или настаивать на просмотре своего фильма. И Джеймс бы соврал, если бы сказал, что подобное отношение ему не льстило. — Включай «Молчание ягнят», если ты про тот фильм, где Энтони Хопкинс, — сдался Джеймс, улыбаясь, — слишком уж много восторженных отзывов у этого фильма. Особенно о режиссерской работе и актерской игре. Оценю это хотя бы с профессиональной точки зрения. Даже если мне нравится жанр, то шедевры я увижу. — И снова предлагаю тебе поправить корону, — усмехнулся Вильям, включая фильм. Полчаса Джеймс действительно добросовестно пытался смотреть фильм, подмечая для себя великолепную актерскую игру и шикарный сценарий. Все-таки не зря этот фильм был единственным в жанре ужасов, награжденный пятью «Оскарами». Фильм не отпускал с первых минут и держал в напряжении, что говорило о потрясающей режиссерской работе. И, наверное, Джеймс бы внимательно отсмотрел его от начала до конца, если бы не сидящий рядом Вильям, который был куда интереснее и важнее всех фильмов этого мира. Он смотрел на экран телевизора, морщился на неприятных моментах и был напряжен как струна, хотя и смотрел этот фильм (по его личному признанию) уже в третий раз. Вильям вытащил кольцо из носа, снял серьги с ушей, завязал волосы в пучок и переоделся в домашние штаны и футболку, отчего сейчас выглядел домашним, теплым и до безумия милым. А потому Джеймс окончательно забыл про фильм, внимательно смотря на парня сидящего рядом и совершенно не скрывая собственного взгляда. Они ведь договорились попробовать быть если не вместе, то хотя бы рядом. Так какой смысл строить из себя правильного мальчика и бояться даже дышать рядом с Вильямом? — Ты пялишься, — усмехнулся Вильям, поворачиваясь в сторону Джеймса и смотря на него не как обычно насмешливо, а спокойно и с улыбкой. — Я пялюсь, — кивнул Джеймс, не видя смысла скрывать очевидных вещей. — Пялиться надо не на меня, а в экран, — напомнил ему парень, после чего сделал то, отчего у Джеймса бешено забило сердце — дотронулся своими длинными пальцами, с которых также уже снял все кольца, до его подбородка, тем самым разворачивая голову парня в сторону телевизора. — Это был запрещенный прием, — хрипло произнес Джеймс, снова поворачивая голову в сторону Вильяма, — и ты мне нравишься больше, чем Энтони Хопкинс, каким бы шикарным он не был. — Ему уже восемьдесят шесть, если что. Не думал, что тебе нравятся мужчины настолько старше. — Ну вот, — ухмыльнулся Джеймс, решив продолжить шутку, — ты немного моложе. Значит не все так плохо. — Придурок, — закатил глаза Вильям, но снова негромко и искренне рассмеялся, что Джеймс также посчитал своей маленькой победой, — смотри фильм. — Можно одну просьбу? — аккуратно спросил Джеймс, очень надеясь, что его слова сейчас не будут восприняты в штыки. — И продолжим смотреть. — И какую же? — скептически поинтересовался Вильям. — Целовать я тебя не собираюсь. Даже за крутой подарок и сносную компанию. — Так мечтаешь о поцелуях со мной? — хитро прищурился парень, сделав губы уточкой. — Вообще-то я хотел тебя обнять и продолжить смотреть фильм, но если ты не можешь думать ни о чем кроме поцелуев, то… — Просто заткнись и иди сюда, — фыркнул Вильям, при этом разведя руки в стороны и тем самым предлагая Джеймсу сесть рядом, чем парень тут же и воспользовался, чуть ли не утыкаясь носом в чужую шею и блаженно прикрывая глаза на несколько секунд. — От тебя даже пахнет вкусно, — расплылся в улыбке Джеймс, вновь отчетливо почувствовав цитрусовый запах геля для душа, — я уже говорил тебе, что ты милый? — Ты слишком много говоришь, — строго произнес Вильям, не скрывая при этом теплую улыбку, — если тебе неинтересно или страшно, я правда могу выключить. Можем даже включить Человека-паука или чем ты там обычно восхищаешься? — Не, Питер Паркер не очень, — отмахнулся от него Джеймс, в наглую укладывая одну свою руку Вильяму на спину, — а вот Тони Старк крутой мужик. По ним даже фанфики пишут, ты в курсе? — Боже, заткнись! — в очередной раз закатил глаза Вильям, заставив Джеймса громко рассмеяться. — Либо мы продолжаем смотреть фильм, либо я скоро тебя убью. — Я хочу жить, поэтому продолжаем смотреть, — серьезным голосом ответил Джеймс, помещая при этом свою вторую руку Вильяму на талию. — Ты не обнаглел? — усмехнулся парень, сразу же отреагировав на чужой жест, однако руку не убрал, что уже о многом говорило. — Не, в самый раз, — помотал головой Джеймс, а после, столкнувшись с чужим немного растерянным, но открытым взглядом добавил: — смотри фильм. И, как ни странно, Вильям в действительности повернул голову обратно к экрану и даже немного расслабился, позволяя Джеймсу обнимать его, при этом чуть ли не лежа у парня на плече. И пускай Джеймс не знал о чем сейчас думал Вильям, но он был уверен в том, что этот день останется в их памяти надолго, потому что он значил слишком многое. Для Джеймса так точно.