Достучаться до сердца

Почти всю неделю Рэй чувствовал себя разбитым и опустошенным. Если уж совсем откровенно, то с того самого разговора с Вильямом. А если еще точнее, то с признания Нолана, которое до сих пор не укладывалось в голове… Еще ужаснее казался тот факт, что Рэй не понимал своей собственной реакции. Он до последнего не мог поверить в искренность чужих слов, но при этом осознавал, что Нолан скорее всего не врал. По крайней мере, об этом говорил его взгляд, наполненный отчаянием и обреченностью. От воспоминаний об этом самом взгляде становилось еще паршивее. Рэй чувствовал себя самым настоящим мудаком просто потому, что позволил себе сорваться не только на Вильяма, но в порыве злости зацепить и Нолана, которого, если честно, совершенно не хотелось обижать. Пускай Рэй до конца и не понимал своих чувств, но общение с Ноланом казалось ему интересным. Этот парень раскрылся совсем с другой стороны — он был смешливым, милым и теплым. Нолан не казался тем жестоким и отбитым придурком, которым раньше считал его Рэй. Слова об ответной симпатии были бы слишком громкими, но Рэю в действительности не хотелось его обижать, отчего теперь он чувствовал себя противно и мерзко. И сейчас, вспоминая с чего все началось, он всерьез злился на самого себя за то, что заварил эту кашу: не признался Джеймсу в том, что уговорил Вильяма его отшить, а теперь еще и оскорбил Нолана, которому нравился. Поэтому помимо вины перед Джеймсом, всю эту неделю он ощущал себя виноватым еще и перед Ноланом. Просто, сука, двойное адское комбо. Рэй честно пытался не думать об этом. Он уговаривал себя остыть, успокоиться и постараться не лезть как к Джеймсу, так и к Нолану. Даже пообещал сам себе, что откровенно поговорит с лучшим другом после того, как он сходит на День Рождения к Миллзу. Рэй не знал, как поведет себя Вильям и не испортит ли все в очередной раз, но вот ему самому разбивать розовые очки Джеймса точно не стоило. Рэй не хотел ссориться с ним, потому что искренне и по-настоящему любил этого парня и желал ему только хорошего. Даже если это хорошее будет связано с таким сложным человеком как Вильям Миллз. Что касается Нолана, тут было еще запутаннее и тяжелее. Как бы Рэй не пытался об этом не думать, но он понимал одно — им необходимо поговорить хотя бы для того, чтобы он смог извиниться и перестал ощущать это отвратительное чувство вины, которое гложило уже несколько дней и не давало спокойно жить. Однако сделать первый шаг на встречу к этому парню оказалось еще страшнее, чем признаться Джеймсу в тех кознях, которые он сам строил, пускай и из добрых побуждений. Рэй оттягивал до последнего, надеясь на то, что в скором времени его отпустит чувство вины и он просто продолжит жить дальше. Точно также, как и несколько месяцев назад — до того момента как Джеймса угораздило влюбиться в Вильяма. И до того самого момента, как Рэй, решивший отвадить этого придурка от лучшего друга, согласился на сомнительную авантюру, которую начал сам. И в которой, к слову, по итогу безбожно проиграл. Рэй не выдержал в четверг. Просто проснулся и осознал, что если он не предпримет каких-либо действий, то в дальнейшем будет жалеть об этом если не всю жизнь, то уж точно очень долго. И дело было не в муках совести. Рэй прекрасно понимал, что переживает он не только потому, что жалеет о своей непонятно откуда взявшейся вспышки гнева, но еще и потому, что слова Нолана зацепили его. Задели за живое и затронули сердце. Не получалось о них не вспоминать и не думать об этом парне. Рэй злился сам на себя из-за подобных эмоций и чувств, но поделать ничего не мог. Из-за этого по итогу и сдался, решив, что им в действительности стоит поговорить. Даже если последний раз… Только вот подойти и извиниться вот так сразу Рэй не мог. Было неловко, страшно и стыдно, а потому он решил написать Нолану сообщение. Около получаса подбирал нужные слова, пытался передать все то, что он чувствовал на самом деле и самое главное — старался не закрываться, написав Нолану о том, что в действительности было на душе. Нет, Рэй не пытался оправдаться, но он в действительности хотел, чтобы этот парень перестал злиться. У Нолана была красивая улыбка и теплые, лучащиеся светом глаза. Отчего-то хотелось видеть его именно таким, а не хмурым, уставшим и опустошенным. Raymond 15:42 «Привет! Извини, что пишу здесь, а не подошел лично. Честно говоря, мне страшно столкнуться с твоим презрительным и злым взглядом, а потому я решил сначала объясниться, а после уже поговорить с тобой с глазу на глаз. Не подумай, что я сейчас пытаюсь оправдаться перед тобой. Мое сообщение не оправдание, а объяснение собственных чувств. Я не хотел срываться на тебя и сделал это только потому, что не смог управлять своими эмоциями. Но дело даже не в Вилле и его поступках. Дело во мне самом и в моем отношении к Джеймсу. Он мой лучший друг. Я знаю его с детства и я безумно переживаю за него. Он не так давно осознал свою ориентацию, а увлеченность Вильямом — это самое дерьмовое, что с ним могло случиться. Поэтому я и сорвался. Знаю, что это не оправдание, но Вильям буквально вывел меня из себя, заставляя огрызаться даже на тебя — на человека, который не сделал мне ничего плохого. Я не имел права выливать на тебя все то, что держал в себе. Прости меня, правда. Мне безумно обидно, что я не сдержался и позволил сказать тебе все это. Мне бы очень хотелось поговорить с тобой и извиниться уже лично. Ты бы не мог встретиться со мной, когда будешь свободен?» Рэй нервно закусил губу, перечитал сообщение еще раз и оправил. Он знал, что его слова были слишком пафосными, громкими, но при этом одновременно жалкими. Однако он в действительности ощущал все те эмоции, которые отчетливо прослеживались в его сообщении. Имело ли смысл скрывать их от Нолана? От парня, который всегда был честен и открыт для Рэя, пускай и по причине собственной симпатии. Рэй своим сообщением не пытался перевести эту самую симпатию в иное русло, но он очень надеялся на то, что они с Ноланом смогут спокойно и нормально поговорить. Без взаимных претензий, неловкости и колкостей. Рэй не знал почему, но ему в действительности очень хотелось увидеть этого парня еще раз. Хотелось извиниться перед ним за свое идиотское поведение и, может быть, даже обнять. Удержать. Не позволить вот так просто уйти из его скучной и серой жизни, сосредоточенной только на учебе и заботе о друзьях и брате. Именно потому Рэй безумно нервничал, ожидая его ответа, ведь Нолан, всегда тянувшийся к нему на встречу, не мог вот так просто и жестоко вычеркнуть его из своей жизни… *** Нолан прочитал его сообщение. И не ответил. Он решил его игнорировать, но Рэй не чувствовал злости и раздражения. Только осознание собственной глупости, из-за которой он поддался импульсу, наговорив все то, отчего теперь было стыдно, противно и мерзко. Рэй всегда считал себя спокойным и уравновешенным парнем, за вспышки гнева у них обычно отвечал Рик, которого приходилось успокаивать и остужать. К слову, у Рэя это прекрасно получалось делать. Жаль, что проделывать подобный фокус с самим собой он так и не научился. Парень сделал глубокий вдох-выдох и быстрым шагом направился на второй этаж, в сторону двести пятнадцатой аудитории, где у группы Вильяма и Нолана должна была проходить последняя пара. Честно говоря, Рэй откладывал личную встречу до последнего. Он не боялся посмотреть в глаза Нолану и извиниться перед ним, даже не злился от мыслей о том, каким высокомерным и презрительным взглядом его обязательно наградит Вильям. Дело было в другом… Было еще кое-что, останавливавшее парня от личного разговора. И это что-то — смятение. Все эти четыре дня после разговора с Ноланом, решившимся признаться в своей симпатии, Рэй не мог выкинуть его слова из головы, постоянно прокручивая их. Он думал, думал, думал, пытался понять для чего Нолан вылил на него все это. Но каждый раз приходил к разным выводам. И если сначала Рэй был уверен в том, что это очередная идиотская шутка, которую наверняка придумал придурок Вильям, то теперь, вспоминания чужой потухший и болезненный взгляд, он отчего-то верил Нолану. Или хотел верить? Рэй не знал почему, но он действительно переживал всю эту неделю из-за чужого признания и чувств, причиной которых был он сам. При этом парень до сих пор не мог полностью осознать все те эмоции, которые погружали его в океан сомнений, заставляя раз за разом вспоминать их последний разговор, заходить в профиль Нолана и снова сдерживать себя, чтобы не написать ему еще раз, не попросить ответить и не унижаться. Такие желания пугали больше всего. Еще пару месяцев назад Рэй наверняка бы презрительно скривился, услышав признание в любви от этого парня. Ему никогда не нравился Нолан, он считал его отбитым, неуравновешенным и мутным типом. А теперь что? Они ведь общались не так долго, чтобы Рэй успел им проникнуться и изменить свое мнение. Да и Нолан ангелом явно не был. Такие парни никогда не нравились Рэю и, если они к нему подкатывали, он спокойно говорил им об этом и отшивал. Почему же теперь все эти дни он переживал за душевное состояние Нолана и даже не думал о том, как его послать? Дело в жалости? Или в чем-то другом? Рэй резко замер, увидев стоявшего у стены Вильяма. Тот был один, без Нолана. И это немного напрягало. Обычно они постоянно ходили вместе и сейчас, наверное, первый раз Рэй увидел этого придурка без своего друга. Неужели поссорились? Или заболел? Но вчера Рэй видел его в университете, однако подойти побоялся. Решил оставить все до пятницы, чтобы после разговора, в успех которого парень не видел, поехать с друзьями в бар и напиться от осознания собственной ничтожности. И что теперь, Нолан и тут отличился, решив нарушить его планы? Конечно, можно было подождать его у аудитории и, если бы парень пришел, окликнуть, отвести в сторону и поговорить. Но продуманный план пошел крахом ровно в тот момент, когда Вильям прекратил пялиться в телефон и улыбаться. До этой минуты Рэй вообще не знал, что этот парень умеет улыбаться! Но эта самая улыбка вновь сменилась презрительным выражением лица стоило только Вильяму увидеть Рэя, который сначала неуверенно замер у лестницы, думая о том подойти ли к нему или сбежать куда подальше. Но после все-таки решился и направился в его сторону. В эту самую минуту Вильям убрал телефон в карман, мерзко ухмыльнулся и резко перешел на шаг, явно решив зайти в аудиторию. Рэй скривился от осознания, что Вильям делал это намеренно. Видел ведь, что парень идет в его сторону и специально захотел свалить. Для чего? Чтобы Рэй за ним побегал? Или же просто не хотел с ним общаться после того представления в столовой? Ответ в общем-то был неважен. Вильям при любом раскладе был высокомерным и раздражающим засранцем. Что Джеймс в нем нашел?! — Вильям! — все-таки решился Рэй, громко окликая парня в тот самый момент, когда он схватился за ручку двери. Услышав его голос, Миллз резко остановился, обернулся и презрительно скривился. Но все-таки подошел. И на том спасибо. Рэй сделал глубокий вдох, стараясь немного успокоиться хотя бы для того, чтобы постараться поговорить с Вильямом нормально. Без раздражения и злости. Он по-прежнему не доверял этому парню, но другого выбора не было. — Чего тебе надо? — раздраженно спросил Вильям, окинув Рэя быстрым и холодным взглядом. — Я ищу Нолана, — стараясь говорить как можно спокойнее пояснил Рэй, — где он? Подскажи, пожалуйста. — Надо же, каким вежливым ты стал! — ехидно подметил Вильям. — Самому не мерзко от того, какой ты лицемер? — Ты можешь нормально ответить на мой вопрос? — все таким же ровным тоном произнес Рэй. — Или тебя настолько задел наш последний разговор, что не в силах перестать брызгать ядом? — Ты думаешь мне не плевать? — выгнул бровь Вильям. — Мне абсолютно похуй на, что ты обо мне думаешь. Дело не в этом. — А в чем же тогда? — Помнишь, ты просил меня оставить Джеймса в покое, — усмехнулся парень, наградив стоявшего напротив Рэя очередным уничтожительным взглядом, — так вот, теперь я прошу тебя отъебаться от Нолана. Можем даже договориться. — О чем договориться? — напрягся Рэй, чувствуя очередную подлость, заготовленную Вильямом. — Тебе ведь Нолан признался, да? — вопросом на вопрос ответил Вильям, а после просканировал опешившего Рэя долгим, пронизывающим взглядом, и все-таки продолжил: — Он со мной делится всем. Даже этим. — И? — нахмурился Рэй, начиная терять терпение. — К чему ты клонишь? — Когда-то он вытащил меня из дерьма, — холодно произнес Вильям, — он пытался вправить мне мозги с самого начала. Но я не слушал его, считал, что самый умный. За это и поплатился по итогу. Теперь же у меня есть шанс помочь Нолану, не дать ему упасть в то дерьмо, в которым плескался я. Неужели ты думаешь, что я упущу этот шанс, и позволю тебе его растоптать? — Что ты городишь вообще? — раздраженно выдохнул Рэй. — О чем ты хочешь со мной договориться? И к чему выливаешь на меня все это? Я прошу тебя просто сказать мне, где Нолан. Разве это сложно? — Какая тебе разница, где он? — нахмурился парень. — Недостаточно над ним поиздевался? Решил добить? — Что ты вообще… — Я могу оставить в покое твоего Джеймса при условии, что ты отъебешься от Нолана, — без каких-либо эмоций в голосе произнес Вильям, заставив Рэя растерять весь свой словарный запас. — Ты серьезно сейчас? — кое-как выдавил из себя Рэй, сдерживаясь от того, чтобы не повести себя, как обычно в таких ситуациях делал его брат-близнец — просто врезать этому мудаку. Хотя, признаться честно, очень хотелось. — И что ты сделаешь, если я соглашусь? Снова унизишь Джеймса? Пошлешь его завтра, да? Когда он придет к тебе на День Рождения! Какая же ты скотина, Миллз! Неужели у тебя вообще отсутствует хоть какая-то эмпатия к людям? — А что не так? — издевательски поинтересовался Вильям. — Ты ведь так хотел защитить своего друга. Я хочу защитить своего. Неужели тебя не устраивает такой бартер, а, боец за справедливость? — Меня не устраивает то, что мой лучший друг влюбился в такого морального урода, — холодно ответил Рэй, — Джеймс всю эту неделю был так воодушевлен, бегал покупал тебе подарок. Улыбался, переписываясь с тобой. А ты… Какой же ты… Внезапно Вильям громко и искренне рассмеялся, заставив Рэя замолчать и с недоумением уставиться на него на несколько секунд растеряв все свое раздражение и злость к этому человеку. — Расслабься, придурок, я шучу, — лениво произнес Вильям, — захотелось посмотреть, как тебя снова раздует от собственной злости. — Ты! — раздраженно зашипел Рэй, больше не в силах сдерживать свой гнев по отношению к этому мудаку. — Не боишься, что я расскажу о подобных предложениях Джеймсу? — Ну попробуй, расскажи, — ухмыльнулся Миллз, — выставишь меня козлом в очередной раз, но разобьешь ему сердечко. — Потому что ты и есть козел, — ответил Рэй, кое-как стараясь унять свою злость. — Ты так забавно злишься, — снова рассмеялся Вильям, которому вновь захотелось врезать, — боевой хомячок. — Может, ты заткнешься наконец и скажешь мне, где Нолан? — Как я могу заткнуться и сказать, где он? — продолжал издеваться парень. — Вильям, пожалуйста, — собравшись с духом, выдавил из себя Рэй, понимая, что их препирания никаких результатов ему не дадут, — мне нужно с ним поговорить. Я знаю, что повел себя дерьмово. Мне ужасно стыдно. Я хочу извиниться. Я не сделаю ему больно, правда. Я уважаю его чувства. — Почему только сейчас? — холодно произнес Вильям, внезапно став серьезным. — Почему все это время ты даже не смотрел в его сторону, а спустя столько дней решил поговорить? — Я писал ему, но он не ответил, — тяжело вздохнул Рэй, не видя смысла скрывать правду, — а подойти боялся. Вернее, мне было стыдно за то, что я ему высказал и за то, что своим поведением вынудил его признаться в собственных чувствах. Но я хорошо к нему отношусь и не хочу, чтобы между нами оставалось какое-то неразрешенное дерьмо. — Неужели?! — издевательски хмыкнул Вильям. — Разве это все не ради экспедиции? Даже терпеть влюбленного в тебя придурка будешь, чтобы к нам попасть? Рэй задохнулся от возмущения и ненависти, которую испытал в эту самую минуту после чужих презрительных и ядовитых слов. Вильяма очень сильно захотелось задушить. Подойти к нему, сжать его горло своими руками и душить, душить, душить, с маниакальным удовольствием наблюдая за тем, как он бледнеет, и слушать его предсмертные хрипы. Жаль, что Джеймс после этого расстроится… Эти абсурдные мысли и представление чужого убийства немного помогли остыть, за счет чего Рэй смог быстро успокоиться и все-таки нашел в себе силы ответить. — Можешь исключить меня из этой экспедиции, — произнес парень, пожимая плечами, — уже плевать. Так хотя бы будет меньше поводов пересекаться с тобой. — И с чего бы тогда такое рвение? — не унимался Вильям, продолжая брызгать ядом. — Потому что у меня есть чувство вины. Я знаю, что был не прав. Я обидел его и хочу извиниться. Если ты можешь мне помочь, то сделай это, пожалуйста. Я бы никогда не подошел к тебе, если бы искренне не сожалел о том, что сделал. — А передо мной извиниться не хочешь? — ухмыльнулся Вильям, кажется немного оттаяв. — Тебе правду сказать или соврать? — в тон ему ответил Рэй. — Ладно, — тяжело вздохнул Миллз, вновь становясь серьезным, — Нолан свалил с последней пары. Он решил поехать на выходные к родителям. Должен был зайти в деканат по одному вопросу, а после сразу уехать. Если тебе повезет, сможешь найти его на парковке. — Спасибо! — радостно засиял Рэй и больше не видя смысла, слушать идиотские подколы Вильяма, резко перешел на шаг очень надеясь на то, что удача сегодня окажется на его стороне. *** Вильям, как ни странно, не обманул. И Рэю, к слову, несказанно повезло. Машина Нолана еще оставалась на парковке, но сам парень уже сидел в ней и явно собирался уезжать. Если бы Рэй задержался хотя бы на минуту, решив оставить последнее слово за собой и продолжая слушать бредни Вильяма, то наверняка бы опоздал. Однако сейчас, подходя к чужой машине, и осторожно стуча в переднее стекло, Рэй поймал себя на мысли, что, наверное, стоило бы остаться в универе. Не бежать сюда, как идиот, чтобы теперь отчаянно краснеть и теряться под чужим взглядом холодных карих глаз, с которыми парню пришлось столкнуться, когда Нолан опустил стекло. — Привет, — кое-как выдавил из себя Рэй, стараясь унять взбесившееся сердцебиение, — ты не мог бы открыть дверь? Нам нужно поговорить. Нолан не ответил, только кивнул, снял блокировку с дверей и открыл переднюю, тем самым приглашая застывшего у его машины Рэя сесть рядом. Было волнительно, нервно, а еще отчего-то страшно. Рэй прекрасно понимал, что после произошедшего в понедельник вряд ли они смогут поговорить в спокойной и непринужденной обстановке. Он видел, насколько холодным и отрешенным был сейчас взгляд Нолана, а от того осознавал, что их дальнейшее общение в буквальном смысле зависит именно от этого разговора в машине, который их либо примерит, либо рассорит окончательно. Думать о том, что он больше никогда не сможет провести время с Ноланом было неприятно и больно. Пускай они общались не так долго и не были слишком близки, но Рэю нравилось проводить время с этим парнем. Настоящий Нолан глупо, но смешно шутил, не боясь выглядеть идиотом в глазах Рэя. А еще он не был глупым, как считал парень изначально. С Ноланом можно было поговорить о многих вещах, которые вовсе не касались экспедиции. Он действительно был интересным и обаятельным парнем. А еще красивым… Последняя мысль пришла внезапно и отчего-то заставила Рэй занервничать еще сильнее от непонятно откуда взявшегося смущения. — Если ты решил извиниться за то, что было в понедельник, — нарушил их молчание Нолан, — ты не обязан. — Нет, — помотал головой Рэй, стараясь немного успокоиться и избавиться от нервозности, — я вел себя, как самый настоящий мудак. Злился на Вильяма, а по итогу сорвался на тебе. Извини, что позволил своим эмоциям взять верх. Я не хотел тебя обидеть, но… — Не нужно меня жалеть, Рэй, — резко перебил его Нолан, голос которого оставался все-таки же безразличным и пустым, — я прекрасно понимаю, почему ты сейчас здесь. И дело не только в том, что тебе стыдно из-за того своего срыва, да? — Не только в этом, — кивнул Рэй, не видя смысла скрывать очевидных вещей. — Ну вот, — горько улыбнулся Нолан, кажется, став еще мрачнее, — давай проясним этот момент раз и навсегда, чтобы больше не возвращаться к данной теме. — Нолан, мое отношение к твоему признанию не связано с жалостью, прекрати так думать, — заверил его Рэй, — я здесь потому, что… — Я признался тебе в своих чувствах не потому, что хотел сбить тебя с толку, заставить меня жалеть или же принять мои чувства, — снова перебил его Нолан, горько улыбаясь и упорно не глядя Рэю в глаза, — я просто устал. Устал жить с этим, устал скрывать от тебя и каждый раз пялиться как маньяк на человека, которого я практически не знаю. Это нездоровое чувство. Неприятное. Оно тяготило меня. — Почему ты не сказал раньше? — осторожно спросил Рэй, при этом прекрасно понимая, какой ответ он услышит. — А зачем? — усмехнулся Нолан, наградив его недоуменным и тяжелым взглядом. — Я помню, что ты смотрел на меня раньше, как на отброса. Очень сомневаюсь в том, что тебе бы понравилось подобное признание. Кроме того, мы не общались. Даже не здоровались. Какой в этом был смысл? — Но сейчас ты все-таки признался мне, — тяжело вздохнул Рэй, — а значит, что я тебя вывел из себя и спровоцировал своим поведением, да? — Не совсем, — помотал головой Нолан, — я просто заебался. И поэтому поступил так эгоистично, решив вылить на тебя все свои чувства. Это не ты должен передо мной извиняться, а получается, что я. — Нолан, я так не считаю. Твои чувства — это не повод для извинений за них. — Знаешь, какое для меня было самое счастливое время после того, как я осознал, что ты мне нравишься? — задумчиво произнес Нолана, пустой взгляд которого Рэю совершенно не нравится. — Это те времена, когда мы с тобой не общались. Я просто смотрел и не смел даже мечтать о чем-то большем. Но благодаря Виллу и его идиотским интригам, все изменилось. — И ты жалеешь об этом? — спросил Рэй, стараясь скрыть собственное разочарование. — О том, что познакомился со мной. — Возможно, — пожал плечами парень, — так все запуталось еще сильнее. Да и признался я, наверное, только потому, что не мог так больше. Не мог продолжать общаться с тобой. Поэтому не переживай сейчас, правда. Ты ни в чем не виноват. И ты не должен передо мной извиняться. Я признался, как раз для того, чтобы ты прекратил наше общение. Чтобы выкинул меня из своей жизни. И я буду очень благодарен, если ты это сделаешь. Они снова замолчали, хотя в эту самую минуту Рэю очень хотелось схватить Нолана за плечи и несколько раз потрясти его, чтобы прекратил нести весь этот бред. Конечно, Рэй понимал его эмоции и примерно знал, что мог сейчас чувствовать парень, признавшийся в симпатии к тому, кто не обращал на него никакого внимания. Но почему он решил за них обоих? Почему признался не ради шанса для них, а лишь потому что хотел все закончить, чтобы не мучать себя. Гребаный эгоист. — Честно говоря, я был ошарашен после твоих слов и сначала даже не верил в них, — осторожно начал Рэй, — но я видел, что ты искренен. Однако это не вызвало жалости во мне или отвращения, как видимо думаешь ты. И я не хочу, чтобы все закончилось вот так. — А чего ты хочешь, Рэй? — усмехнулся Нолан. — Предлагаешь подружиться? — Хватит выпускать свои колючки, — раздраженно выдохнул Рэй, не зная как еще к нему подступиться, — твое признание ясно дало мне понять, что тебе нужна не дружба со мной. Да я и раньше, если честно, об этом догадывался. — Что? — тут же напрягся Нолан. — О чем ты? — То, как ты смотрел на меня, — улыбнулся Рэй, вспомнив все те взгляды, которые постоянно бросал на него парень, — это было красноречивее любых слов. — Спасибо, — сухо произнес Нолан, — теперь я чувствую себя еще более жалким. — Нолан, послушай, — тяжело вздохнул Рэй, понимая, что их разговор снова заходит в тупик, — да, я не готов признаться тебе в ответ в чем-то подобном, но ты оказался интересным человеком. Мне действительно нравится проводить время с тобой, но я никогда не рассматривал тебя в качестве друга. И не потому, что считаю тебя каким-то недостойным дружить со мной, а потому что… Мы из разных миров. Но это не помешало мне посчитать тебя интересным. И милым. И красивым. Сказав все это Рэй замолчал, пытаясь переварить собственную искренность и при этом скрыть смущение, которое затапливало его с головой. Честно говоря, признаваться в чем-то подобном, еще и вот так открыто, было немного неловко и страшно. Но Рэй видел настрой Нолана и прекрасно понимал, что тот вбил себе в голову лишь одно — им следует прекратить общение даже не попробовав его развить дальше. Это Рэя совершенно не устраивало. Пускай он никогда раньше не думал о Нолане в подобном ключе, но ведь немногие парни заставляют его осознавать тот факт, что они милые, интересные и самое главное — красивые. А это осознание для такого человека как Рэй значит очень многое. Только вот страшнее собственного признания оказались минуты ожидания чужого ответа, которые буквально сводили с ума и заставляли неимоверно нервничать. Рэй даже поймал себя на мысли, что они с Ноланом будто бы поменялись местами и теперь именно он ждет ответа на те чувства, что решил открыть для другого. — И что теперь? — хрипло спросил Нолан, наконец нарушив их затянувшееся молчание. По серьезному лицу парня было заметно насколько он нервничает, что даже немного порадовало Рэя осознанием, что он здесь хотя бы не один такой. — Я не знаю, — честно признался Рэй, закусив губу, — но если ты не против, я бы хотел продолжать общаться с тобой. — Из-за экспедиции? — усмехнулся Нолан, которого в этому минуту очень захотелось треснуть по голове, чтобы в нее вернулось серое вещество. — Я разочаруюсь, если вдруг узнаю, что ты в действительности так думаешь, — горько улыбнулся Рэй, — возможно, тебе сложно в это поверить. Но чувства не всегда бывают ответными или безответными. Иногда ты не знаешь человека, считаешь его одним, а он оказывается совершенно другим. Это интригует и подпитывает интерес к нему. Вот это мой случай. — То есть я тебе все-таки интересен? — немного удивленно спросил Нолан, стараясь при этом держать серьезное и безразличное лицо, тем самым вызвав у Рэя непроизвольную улыбку на губах. — Кажется, я уже больше десяти минут именно об этом тебе и толкую, — без злобы ответил парень. — кстати, этот интерес не связан с желанием дружить с тобой или поиметь с тебя выгоду касательно экспедиции. Надеюсь, это ты хотя бы понимаешь. — Ты сейчас назвал меня тупым? — прищурился Нолан. — Я пытался это завуалировать, — усмехнулся Рэй, — но ты догадался. Значит не такой и тупой. — Я уже говорил, что иногда ты слишком дерзкий, принцесса? — хмыкнул Нолан, дурацкое прозвище которого на этот раз вызвало не раздражение, а облегчение. — Говорил, — расплылся в улыбке Рэй, — но даже не пытайся отрицать, что тебе это во мне не нравится. — Хорошо, не буду, — покорно кивнул парень, — отвезти тебя домой? — Вот так резко решил от меня избавиться? — выгнул бровь Рэй, стараясь скрыть обиду в голосе. — Или посчитал, что наш разговор закончен? — Мне показалось, что мы пришли к пониманию того, что ты хочешь продолжать общаться по каким-то своим причинам. А я должен с этим согласиться и забить на свои чувства, лишь бы тебе было комфортно и уютно. — Нолан, — тяжело вздохнул Рэй, ощущая, что он снова бьется головой о стену, собственноручно выстроенную сомнениями человека напротив. — Расслабься, — отмахнулся от него парень, — меня вполне устраивает такой вариант. Можем попробовать. Но если вдруг я надоем тебе, скажи об этом сразу, пожалуйста. Не хочу чувствовать себя дураком. — Почему ты воспринимаешь это именно так? — раздраженно выдохнул Рэй. — Да, я не могу сейчас ответить тебе взаимностью, но это не значит, что такого не может случиться в дальнейшем. Почему ты смотришь на ситуацию только в одной плоскости — с плохой стороны? — Потому что я реалист, — пожал плечами парень, — но я уже сказал тебе, что согласен. Принимаю твои извинения и не держу на тебя зла. Можем даже сделать вид, что ничего не было. Ни твоей истерики, ни моего признания. — Нолан… — Если честно, то я уже опаздываю, — холодно ответил парень, — если хочешь, отвезу тебя домой. Или же тебе придется выйти из моей машины. — Мне еще в универ нужно, — соврал Рэй, понимая, что ехать более получаса с парнем, у которого подобное настроение, будет весьма сложно и утомляюще для них обоих, — поэтому я пойду. Но перед этим хотел бы у тебя спросить. Не хочешь сходить куда-нибудь в выходные? — Зачем? Обсудить экспедицию или из жалости? — Прекрати, пожалуйста! — раздраженно фыркнул Рэй. — Ни то, ни другое. Просто сходить в бар и выпить пива. Пообщаться. Я не знаю, Нолан. Почему ты заставляешь чувствовать себя неловко? — Вот именно! — повысил голос парень, явно найдя подтверждение в словах Рэя для каких-то своих тараканов. — Все наше общение в последующем будет сопряжено с этим словом. Так какой смысл… — Ты можешь просто заткнуться и сходить со мной в бар? — окончательно потерял терпение Рэй. — Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Я по-прежнему не понимаю для чего тебе это, — тяжело вздохнул парень, — но хорошо. Я планировал остаться у родителей до воскресенья. Но могу уехать завтра вечером и сходим в бар. Договорились? — Хорошо, — кивнул Рэй, улыбаясь, — напишешь мне? — Напишу. — Не проигнорируешь снова? — Не проигнорирую, — тяжело вздохнул Нолан и кивнул, будто бы окончательно смиряясь со своей участью. — Спасибо! — расплылся в искренней улыбке Рэй, а после, не ожидая подобного даже от самого себя, быстро обнял опешившего от такого Нолана и выскочил из машины очень надеясь на то, что этот упрямый придурок с кучей сомнений не воспримет подобное за издевательство. Честно говоря, Рэй и сам до конца не понимал, зачем он это сделал. Наверное, инстинктивно решил проверить то, что подсознательно вертелось в голове. Тот самый интерес, в котором он признался Нолану и, который ощущал почти всю неделю скучая по человеку, которого сам же и оскорбил. И вот теперь, выйдя из его машины, Рэй отчетливо почувствовал как у него потеют ладошки и бешено стучит сердце лишь от одного дурацкого и скомканного объятия, что вызвало столько волнения, смущения и при этом радости. Наверное, это что-то, но все-таки значит?