Достучаться до сердца

Джеймс проснулся внезапно, но не от резкого звука или подушки, которую в него кинули. Его никто не трогал, но при этом парень ощущал на себя долгий и тяжелый взгляд, который, наверное, раньше бы пугал его до мурашек, однако сейчас казался чем-то очень правильным. И пускай Джеймс еще не открыл глаза, но ему было необязательно видеть, чтобы чувствовать Вильяма рядом. Он слышал его сердцебиение и ощущал фантомное тепло, которое исходило от этого внешне ледяного парня. Каким бы Вильям не пытался казаться закрытым, холодным и нуждающимся в одиночестве, Джеймс видел, что это не так. Он чувствовал его настоящего даже сквозь надетую маску и тысячу построенных стен. А еще он знал, что все происходящее — взаимно. И если раньше еще сомневался в этом, то теперь был уверен на все сто процентов. Да, Вилл по-прежнему осторожничал и не подпускал Джеймса близко, но он больше не выгонял его. Даже оставил в своей квартире, а не вызвал ему такси. И пускай не остался спать с ним на одной кровати, но зато сейчас лежал здесь. Рядом с ним. — Ты пялишься, — расплылся в улыбке Джеймс, резко распахивая глаза. В ответ на это Вильям не закрыл свои, как предполагал парень. Он так и продолжил смотреть своими карими, практическими черными глазами. — Доброе утро, — наконец произнес Вильям, отведя взгляд, — уже двенадцать. — И? — усмехнулся Джеймс. — Так не терпится меня выгнать? Обычно в выходные я сплю до обеда. Если бы не твой испепеляющий взгляд, я бы мог еще видеть прекрасные сны. — Как ты можешь так жить? — закатил глаза Вильям, пряча за усмешкой улыбку. — Я обычно встаю не позже девяти утра. — Это потому, что ты дед, — поддел его Джеймс, — вы всегда живите по распорядку. Каждая минута на счету, да? — Отъебись, — беззлобно отмахнулся от него Вильям, поднимаясь с кровати, — иди в душ, а потом на кухню. Я приготовлю завтрак. Для тебя уже почти обед. — Не будь таким душным, — отмахнулся от него Джеймс, откидываясь на подушки, — ложись обратно ко мне. Хочу поваляться с тобой. — Через пару часов ко мне придет Нолан, — сухо произнес Вильям, при этом даже не пытаясь скрыть собственное недовольство в голосе, — так что тебе придется уйти. Извини. — Нет никаких проблем, расслабься, — пожал плечами Джеймс, принимая положение сидя и лениво потягиваясь, — я могу принять душ и у себя, да и позавтракать тоже. Так что не парься. — Я сказал тебе поднять задницу и пойти в душ, — спокойно повторил парень, — что непонятного в моих словах? Полотенце и новую зубную щетку я оставил тебе в ванной. — А трусы мне не одолжишь? — расплылся в улыбке Джеймс. Вильям не стал ему отвечать, но показал средний палец — данный жест был куда красноречивее любых слов. Джеймс негромко рассмеялся и упал обратно на подушки, ощущая себя так уютно, счастливо и спокойно, как не чувствовал уже давно… Приняв душ Джеймс вернулся обратно в комнату, быстро оделся, кое-как пригладил вьющиеся от воды волосы, и направился на кухню к Вильяму. Честно говоря, уходить отсюда не хотелось, по крайней мере так быстро. Хотелось взять Вилла за руку, затащить его в кровать и крепко-крепко обнимать, слушая его сердцебиение и наслаждаясь их уютной тишиной. Или не только обнимать… Хотя о последнем Джеймс старался не думать, чтобы не распылять себя еще сильнее. С Вильямом было сложно. Во всех смыслах. И парень прекрасно понимал, что он еще на начальном пути к их отношениям. А потому совершенно не хотелось вести себя как похабное животное и делать то, после чего Вильям бы отдалился от него еще сильнее. Но и просто смотреть и не трогать уже было выносимо. Особенно в такие моменты как сейчас, когда парень стоял у плиты в одной майке и коротких шортах. — Ты специально меня соблазняешь, да? — подал голос Джеймс, заставив Вилла вздрогнуть и обернуться, предварительно выключая плиту. — Я всегда так одеваюсь у себя дома, придурок, — отмахнулся от него Миллз, кажется, смутившись, — если у тебя спермотоксикоз, это явно не мои проблемы. — Твои, — помотал головой Джеймс, усаживаясь на стул и продолжая буравить Вильяма насмешливым взглядом, — тебе придется с этим разбираться. — Ешь, — с усмешкой ответил Вильям, поставив на стол яичницу с беконом, — и заткнись. — Ты смущаешься всего этого, да? — продолжал доставать его парень, ощущая какое-то маниакальное желание шутливо доводить Вилла, тем самым выводя его хоть на какие-то эмоции. — Чего я должен смущаться? — выгнул бровь Вильям, садясь на соседний стул с кружкой кофе в руке. — Твоих детских шуточек? — Ну не знаю, — пожал плечами Джеймс, улыбаясь, — моего внимания? Или того, что я за тобой ухаживаю? — А ты за мной ухаживаешь? — скептически поинтересовался парень. — Пока я вижу только то, что ты достаешь меня своим идиотизмом. — Ты слишком злой, — тяжело вздохнул Джеймс, стараясь не реагировать на чужие резкие слова и не воспринимать их близко к сердцу, — но я не обижаюсь, знаю ведь, какой ты милый на самом деле. Вильям ему не ответил и снова показал средний палец, отвлекаясь на свой телефон и начиная с кем-то активно переписываться, при этом открыто и тепло улыбаясь, когда этот кто-то присылал ему сообщения. Скорее всего, Вильяму писал Нолан, только вот спокойнее от этого не становилось. Джеймс знал, что не имеет никакого права раздражаться, обижаться и уж тем более ревновать и злиться, но… Сколько раз за все время их общения Вилл улыбался вот так ему? Сколько раз он не огрызался и был открытым с ним? Все эти моменты можно было пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, Джеймс был рад тому, что этот парень начал с ним потихоньку раскрываться и время от времени выползать из этого кокона. Но сейчас, сидя на его кухне и смотря на Вильяма, который будто бы забыл о его существовании, Джеймс поймал себя на мысли, что это сложно. Сложно пробиваться через чужую броню, страхи и сомнения, даже если ты чувствуешь взаимность. Сложно терпеть насмешку и злые подколы, даже если ты знаешь, что человек говорит все это не со зла. Сложно отказаться от объятий, поцелуев и телесного контакта, когда ты с детства тактильный до ужаса. С Вильямом в действительности было сложно. Очень. И, наверное, в другой раз Джеймс бы сбежал от него еще при первом их общении тогда в кафе. Сбежал бы потому, что привык к искренности и простоте, а не к чужим колючкам, комплексам и страхам. Но он по-прежнему сидел здесь. А еще как ни странно ловил себя на мысли, что не воспринимает все эти сложности как испытание. Они скорее стали обыденностью, с которой он готов был мириться. По крайней мере, пока. Почему? Потому, что из этих самых сложностей был соткан Вильям — человек, который не подходил Джеймсу по всем параметрам и в которого он вот так глупо и сильно сумел вляпаться. Которого успел полюбить. Именно полюбить — это Джемс также понял только сейчас. И, честно говоря, это осознание одновременно радовало и пугало. Пускай еще вчера они и договорились с Виллом не усложнять и плыть по течению, но Джеймс прекрасно понимал, что гладким этот заплыв точно не будет. — Тебе Нолан пишет? — осторожно спросил Джеймс, решаясь нарушить их тишину. — Сестра, — с улыбкой ответил Вильям, блокируя телефон, — Нолан тоже писал. Он уже едет. Будет немного раньше, чем я планировал. Так что ешь, а не болтай. — Так хочется, чтобы я побыстрее свалил? — усмехнулся Джеймс, стараясь скрыть обиду в голосе. — Если ты правда хочешь, чтобы я ушел, можно открыто сказать об этом, Вилл. Ртом. Не нужно прикрываться Ноланом или еще кем-то. — Что за ерунду ты опять несешь? — недовольно выдохнул Вильям. — Я просто сказал, что… — Что он уже сюда едет, — кивнул Джеймс, — разве неочевидно на что ты намекаешь? — Бля, — тяжело вздохнул Вильям, награждая парня напротив очередным раздраженным взглядом, — что с тобой не так? — Со мной? — усмехнулся Джеймс, нервно щелкая пальцами. –Ты сам пригласил меня сюда. Сам оставил у себя ночевать. Я думал, что мы оба хотим одного и того же… Мне показалось, что я в действительности тебя нравлюсь. Но по итогу ты даже не называешь меня по имени, только «придурок» или «идиот». А сейчас ты даже не дал провести с тобой время. Посадил за стол и уже несколько раз сообщил о том, что к тебе приедет Нолан. — И что? — раздраженно выдохнул Вильям, явно начиная выходить из себя. — Что тебя сейчас не устраивает? Или ты шел сюда, думая о том, что мы потрахаемся? Все что оставалось сделать Джеймсу — тяжело вздохнуть и постараться успокоиться, чтобы не наговорить друг другу лишних слов и не запутать все еще сильнее. Как бы там ни было, но ссориться с Вильямом не хотелось. Единственное чего хотелось — спокойствия и ясности, однако Джеймс очень сильно сомневался, что он дождется этого от Вилла в ближайшие лет сто. — Я поеду домой, — спокойно произнес парень, поднимаясь со своего места и натягивая на губу фальшивую улыбку, — спасибо, что пригласил отметить твой День Рождения. Вчерашний вечер был потрясающим. — Что я снова сделал не так, не объяснишь? — не унимался Вильям, наплевав на желание Джеймса не ссориться с ним. — Почему ты постоянно меня в чем-то обвиняешь? — Я даже не пытался обвинять тебя в чем-либо, — от безысходности рассмеялся Джеймс, снова чувствуя как это самое «сложно» ментально давит ему на плечи. — И все-таки? — выгнул бровь парень, также поднимаясь со своего места и останавливаясь напротив застывшего Джеймса. — Что снова не так? — Окей, — кивнул Джеймс, ощущая, что избежать этого разговора у него все-таки не получится, — можно кое-что спросить? — Давай. — Тебе со мной некомфортно, да? — осторожно начал Джеймс, стараясь говорить как можно спокойнее и главное — не показывать своих истинных чувств. — Не знаю, — пожал плечами Вильям, при этом нервно закусив губу, — не то, чтобы некомфортно, но ты… — Что? Ты можешь сказать, — заверил его Джеймс, осторожно коснувшись своими пальцами чужой ладони, — я не обижусь, правда. — Иногда тебя слишком много, наверное, — пожал плечами Вильям, отведя руку в сторону и тем самым, сбрасывая пальцы Джеймса со своей ладони, — я не знаю, правда… Я не привык вот так проводить время с кем-то целый вечер, а после просыпаться с этим человеком с утра. Люблю быть один. — Я понял, Вилл, — кивнул Джеймс, натянув на губы привычную фальшивую улыбку, которая стала обыденностью рядом с этим парнем, — я тогда поеду домой, хорошо? — Ты обиделся? — Нет, — тут же соврал Джеймс, — все в порядке. — Напишешь как будешь дома? — Напишу, — кивнул парень, при этом не чувствуя никакой радости как раньше от того, что Вильям за него вроде как волнуется. Или же это банальная вежливость? Джеймс не понимал, что ему думать, а потому не хотел задерживаться здесь, чтобы не накручивать себя еще сильнее. От вчерашнего уюта не осталась ни следа. Вильям снова был таким же как и обычно — холодным, закрытым и чужим. Всего лишь знакомый, который ему очень нравился, но при этом был сух и холоден. Вроде бы и не отталкивал, даже сам говорил об ответной симпатии, но всегда, абсолютно всегда давал заднюю. К такому Джеймс не привык. И если совсем недавно он был уверен в том, что сможет вытерпеть все сложности и заскоки Вилла, то сейчас, обуваясь и чувствуя отвратительную пустоту на душе, он задумался о том, а надо ли ему вообще все это? *** Домой Джеймс ехал в совершенно растрепанных чувствах. Его сердце до сих пор грели воспоминания о вчерашнем вечере: то как они смотрели вместе фильм, как он крепко обнимал Вильяма, как положил голову ему на плечо. Миллз ведь позволял ему все это… Еще вчера. Да, Джеймс и тогда был настойчивым, но делал это только потому, что по-другому с Вильямом, полностью зацикленном на чем-то своем личном и болезненном, было нельзя. А еще Джеймсу отчего-то казалось, что такая своеобразная игра Вильяма на самом деле нравится. Но недавний разговор заставил парня задуматься о природе их отношений на самом деле. И теперь все то, что роилось у него в мыслях, Джеймсу совершенно не нравилось. Ему очень хотелось не думать об этом, хотелось заверить себя в том, что Вилл просто боится ему открыться и, что нужно действовать с ним осторожно и постепенно. Но в голове набатом стояло чужое: «Тебя слишком много» и, наверное, впервые в жизни Джеймс задумался о том, что его в действительности очень много. Он с момента их знакомства постоянно доставал Вилла и был единственным инициатором их общения. Да, это Вилл косвенно сделал так, чтобы Джеймс проглотил обиду после того обмана с аккаунтом «Джимми», о котором Миллз, как оказалось, знал. Но даже после той истории ничего ровным счетом не изменилось. Они продолжали топтаться по кругу. Джеймс бы даже не удивился, если бы узнал, что у Вилла он до сих пор записан как «прилипала». — К черту все, — пробубнил себе под нос Джеймс, выходя из такси. Думать о том, что делать дальше не хотелось. По крайней мере, пока. Единственное о чем мечтал сейчас Джеймс — прийти домой, заказать пиццу достать пиво из холодильника и до вечера залипнуть за просмотром какого-нибудь тупого шоу, чтобы ни о чем не думать, не размышлять и не сжирать себя сомнениями еще сильнее. Он не привык к тому, что с человеком, который ему в действительности очень нравится, может быть так сложно. Однако планам Джеймса сбыться было не суждено. Это он понял зайдя в квартиру и увидев на вешалке бежевую куртку и чужую пару обуви на полу. Рэй. Пришел к нему и даже не позвонил? Подобное поведение показалось Джеймсу странным. Да, у всех друзей были ключи от его квартиры но ни всегда предупреждали о своем приходе. Даже Рик. Однако Рэй, который решил вторгнуться в его личное пространство в не самое подходящее для этого время, не удосужился даже позвонить. И что за херня происходит? — Я, конечно, очень рад тебя видеть, но какого хрена ты приперся?! — прокричал в пустоту Джеймс, разуваясь. — И тебе привет, — не заставил себя долго ждать Рэй, появляясь в дверном проеме, — извини, что без предупреждения. Я не думал, что ты останешься у него на ночь. — Мог бы позвонить мне, — пожал плечами Джеймс, стягивая с себя куртку, и очень надеясь на то, что друг сейчас не начнет его расспрашивать о том, как прошел День Рождения Вильяма. — Ты не выглядишь слишком довольным. Милл опять вел себя как кусок говна? — сузил глаза Рэй, заставив Джеймса тяжело вздохнуть от осознания того, что сегодняшний день продолжится еще одним дурацким разговором, а не пиццей и пивом. — Я устал, Рэй, — стараясь говорить как можно спокойнее произнес Джеймс, заходя на кухню, — извини, конечно, но зачем ты пришел? Наверное, первый раз за все время нашей дружбы, ты вот так решил ворваться ко мне, даже не предупредив об этом. — Я думал ты дома. Но ты был у этого мудака. — Рэй, — не смог сдержать очередной усталый вздох Джеймс, — давай без твоих нравоучений, хорошо? У меня дерьмовое настроение. Хочу заказать доставку и весь день смотреть всякий бред по телевизору. Ты со мной? — Вообще-то я пришел поговорить, — снова разбил его мечты друг, неуверенно теребя при этом воротник своей рубашки. — И о чем ты хочешь со мной поговорить? — нахмурился Джеймс. — Если вновь решишь учиться меня жизни и будешь говорить о том, какой Вилл мудак, то… — Джеймс замолчал, за счет чего очевидное: «я это и сам знаю» -так и осталось недосказанным. — Обещай, что ты не будешь делать выводы раньше времени, хорошо? — невпопад попросил Рэй, тем самым напрягая Джеймса еще сильнее. — О чем ты? — Я должен был рассказать тебе сразу, — тяжело вздохнул парень, садясь на соседний стул и буравя Джеймса напряженным, но при этом отчего-то виноватым взглядом. — Что такой, Рэй?! — начал терять терпение парень. — Я правда не в настроении. Прекрати говорить загадками. Если ты пришел поговорить со мной, то не тяни. Выкладывай. — Ты ведь знаешь, что я был против твоего общения с Миллзом… — Боже, опять?! — застонал Джеймс, не понимая, с каких пор все их разговоры с другом по итогу свелись к Вильяму Миллзу. — Я же просил без нравоучений, Рэй? — Я обманул тебя тогда, — быстро произнес Рэй, заставив Джеймса недоуменно посмотреть на него. — О чем ты? — осторожно спросил Джеймс, при этом не понимая, а хочет ли он и в самом деле услышать правду от Рэя? Парень был уверен, что эта самая правда непременно будет связана с Виллом и тем самым еще сильнее может все усложнить. Хотя казалось бы, куда еще сложнее? — Помнишь, когда я организовал вам встречу в кафе? — осторожно спросил Рэй, а дождавшись кивка Джеймса, добавил. — Вилл был в курсе, что ты придешь. Это я попросил его прийти туда и… Отшить тебя. Повисла тяжелая и напряженная тишина. Рэй, решившись озвучить все то что скрывал, теперь явно ждал чужой реакции, в то время как Джеймс, совершенно ошарашенный сказанным, просто молчал, не совсем понимая поступок друга и самое главное, не зная как на него реагировать. — Нахуя ты это сделал? — это единственное, что смог выдавать из себя Джеймс. Он не хотел делать поспешных выводов, не хотел ссориться с другом и обвинять его в чем-то, но он чувствовал, что его фраза — это только начало, а от того не знал, где найти в себе силы, чтобы выслушать все это дерьмо до конца. И самое главное, как на него реагировать? — Я знал, что ты не понравишься Вильяму, — едва слышно произнес Рэй, закусив губу, — прости… Я не должен был влезать, но ты был полон энтузиазма, начал его доставать. Мне казалось, что будет правильным уберечь тебя от него. Я знал, что если Миллз открыто тебя пошлет и унизит, ты оставишь его в покое. — И он так просто согласился? — усмехнулся Джеймс, стараясь скрыть свою боль от чужих слов. — Сначала он меня послал, — тяжело вздохнул Рэй, по-прежнему не решаясь посмотреть в глаза другу, — но после согласился. Я пытался узнать почему он передумал, но Миллз не дал мне нормального ответа. А потом эта история с Ноланом… В общем, мне совсем недавно стали поняты мотивы его поступков. Прости, я должен был поговорить с тобой раньше. И я знаю, как это выглядит со стороны — я повел себя мерзко, но… — И что же там за история с Ноланом? — театрально улыбнулся Джеймс, ощущая как холодно и пусто становится на душе. А еще противно от того, что Рэй за его спиной писал парню, который ему нравится. Будто бы Джеймс в действительности был наглым, тупым и непонимающим слова «нет» прилипалой. — Я нравлюсь Нолану, — неожиданно произнес Рэй, кончики ушей которого покраснели. — Серьезно?! — растерянно произнес Джеймс, не понимая, как после услышанных новостей реагировать еще и на это. — Уже давно, — тяжело вздохнул Рэй, — Вилл был в курсе. В общем-то он и придумал все это для того, чтобы оставить меня и Нолана наедине. Джеймс рассмеялся. Просто не знал, как иначе отреагировать на слова друга. Не понимал, почему именно с ним происходит все это дерьмо. И самое главное, по-прежнему не мог поверить в то, что Рэй вот так просто за его спиной мог писать кому-то и просить послать Джеймса на хуй. Как так можно вообще? — Ты ничего не скажешь? — осторожно спросил Рэй, с недоумением смотря на друга. — А что ты хочешь услышать? — усмехнулся Джеймс, вмиг став серьезным и прекратив смеяться. — Ты ведь и сам знаешь, что я чувствую, да? Мы дружим с детства, Рэй. Какого хрена ты стал решать за меня, за кем мне стоит бегать, а за кем нет? — Джеймс, я… — Уйди, пожалуйста, — стараясь говорить, как можно спокойнее, попросил Джеймс, — оставь меня одного. — Но, Джейми! — Уйди, Рэй! — повысил голос Джеймс, очень надеясь на то, что друг все-таки послушается и моча покинет его квартиру. — Я не хочу ссориться. Исчезни отсюда! Я успокоюсь и мы еще раз поговорим. — Я не хотел так дерьмово поступать, правда, — виновато произнес Рэй, поднимаясь со своего места, — но Вилл тот еще мудак. Я боялся, что он сделает тебе больно. — И в итоге ты сам решил сделать мне больно, да?! — оскалился Джеймс, все-таки не сдержавшись. — Ты посчитал, что мое поведение отстой, так? Бегать за Виллом — это плохо. А просить его послать меня на хуй — это хорошо, да? — Джеймс… — Уходи! На этот раз спорить Рэй не стал. Лишь едва слышно пробормотал извинения, несколько раз попросил позвонить, когда Джеймс захочет, а после ушел, оставив парня в тишине, полного обиды и разочарования. Честно говоря, поступок одного из близнецов неприятно его удивил. И если бы Джеймс не знал лучшего друга, то подумал бы, что Рэй влюблен в Вилла или даже в него самого. А как иначе объяснить тот факт, что он решился на все это дерьмо? Захотел защитить его, серьезно?! Слишком по-идиотски звучит, чтобы быть правдой. Что касается Вильяма, то обиды и разочарования в его поступке у Джеймса не было. Честно говоря, такому повороту событий он даже не удивился. По крайней мере, чужой холодности наконец-то нашлось объяснение. Теперь Джеймс почти не сомневался в том, что он придумал себе ответную симпатию. И сегодняшнее утро, проведенное рядом с Вильямом, в очередной раз это подтвердило. Обжигаться было больно, но несмотря на все это Джеймс понимал, что справится. Ему нужно было просто выдохнуть, отвлечься и понять, что делать дальше. План с пиццей, пивом и дурацким шоу снова казался самым лучшим лекарством от любого пиздеца…