Достучаться до сердца

Нолан приехал к Вильяму спустя час после того, как ушел Джеймс. Друг вручил парню свой подарок и тут же достал бутылку виски, предлагая отметить прошедший День Рождения. Пить совершенно не хотелось, особенно с учетом того, что завтра был понедельник. Но им нужно было только к третьей паре, а Нолан был очень убедителен. Хотя согласился Вильям не только поэтому. Куда сильнее ему хотелось не угодить другу, чтобы тот прекратил его доставать, а наконец заглушить неприятное чувство вины, которое не отпускало его после ухода Джеймса. Вилл знал, почему он чувствовал себя настолько дерьмово после их разговора. И это знание раздражало еще сильнее. Парень злился сам на себя из-за того, что снова все испортил из-за собственного раздражения и страхов, которые по-прежнему его не отпускали, как бы он не пытался от них избавиться. Проснувшись сегодня утром Вильям действительно почувствовал себя очень странно. И неуютно. С одной стороны, он ощущал счастье от того, что рядом с ним лежал этот парень. Джеймс ему в действительности нравился и это уже не имело никакого смысла скрывать, хотя бы от себя самого. Но с другой стороны, Вильям по-прежнему не мог довериться ему. Постоянно искал подвох в его действиях, пытался завести и задеть за живое, чтобы обнажить искренние чувства и намерения Джеймса. Однако этот парень либо был потрясающим актером, либо в действительности в него влюбился. Но разве такое было вообще возможно? Особенно после той самой истории, которая заставила Вильяма сомневаться не только во всех людях вокруг него, но и в себе самом. Он только совсем недавно почти восстановил свою самооценку, но при этом закрылся и отгородился от людей настолько, что большинство считало его высокомерной ледышкой. И это его более чем устраивало. Лучше уж тихое и спокойное одиночество, чем мимолетное счастье, сменяющееся дикой болью. Однако Джеймс влетел в его жизнь будто бы ураган, не спрашивая разрешения и не уточняя, что сам Вильям об этом думает. Его в действительности было слишком много. Только вот это не раздражало, как по собственной дурости сказал парень, а наоборот подкупало. Вильям не привык к тому, что кто-то настолько за него цеплялся. Не привык ко вниманию, к чужим улыбкам и громкому смеху. Не привык к теплым объятиям и открытому желанию, которое читалось в его ярких глазах. Все это казалось игрой. Будто бы Джеймс был как и все остальные — будто бы решил поиграть, а после сделать больно, оставив его в одиночестве умирать от боли, смотря на то, как остальные с ухмылками топчут его чувства. Вильям понимал, что у него паранойя и, наверное, ему сначала стоило сходить к психологу, а после пытаться с кем-то строить отношения. А еще ему в действительности нужно было бы оставить Джеймса в покое, потому что тот, если и в самом деле питал какие-то чувства к Виллу, заслуживал нечто большее, чем сомневающегося и недоверчивого параноика. — И что ты такой кислый опять? — усмехнулся Нолан, тем самым выводя Вильяма из своих мыслей. — Расстроился из-за того, что тебе пришлось выгнать из-за меня своего прилипалу? — Мы вроде как поссорились, — честно признался Вильям, а заметив как Нолан тяжело вздохнул и закатил глаза, добавил: — он начал предъявлять мне за то, что я его выгоняю. А я… Снова вспылил и вылил на него свои сомнения. — Тебе не надоело, Вилл? — цокнул языком Нолан, внимательно посмотрев на лучшего друга. — Ты постоянно с ним ссоришься и по итогу остаешься на месте. Он делает шаг вперед, ты назад. Что за детский сад? Видимо у Джеймса железные нервы. Лично я бы давно послал тебя на хуй. — Ты потрясающий друг! — усмехнулся Вильям, осушая до дна свой стакан с виски. — Ты на чьей стороне вообще? Не считаешь, что правильно бы было защитить меня и поддержать? — Да сколько можно тебя холить и лелеять? — насмешливо поинтересовался Нолан. — Я понимаю, почему ты сомневаешься во всем, понимаю, почему ты боишься, но знаешь, мне в действительности жаль Джеймса. Он хороший парень и невооруженным взглядом видно, что ты ему и в самом деле нравишься. Поэтому тебе нужно либо с ним поговорить, рассказать о Джо и всем дерьме, что он принес, либо оставить парня в покое. Не еби ему мозги, Вилл. Они замолчали. Нолан видимо сказал все то, что думал и дал Вильяму время на то, чтобы обдумать все услышанное. Сам же парень думал о том, что друг в действительности прав. Он и сам это понимал, только легче не становилось. Сделать шаг на встречу было очень страшно, потому что каким бы холодным Вильям не казался, в душе он и в самом деле был ранимый и мягкий. И второго предательства и плевка в душу от человека, в которого он влюбился, он бы точно не пережил. Но разве он мог вот так просто сдаться и отпустить Джеймса? И для чего? Чтобы потом мучаться от того, что даже не попробовал довериться ему? — Он ушел уже три часа назад, — наконец подал голос Вильям, бросив хмурый взгляд на часы, — но по-прежнему не отписался, хотя обещал, что даст знать, когда будет дома. Джеймс в действительности ему не написал. Нолан сидел у парня уже почти два часа и все это время Вильям ждал хотя бы сообщения от парня. По итогу полчаса назад он сам не выдержал и даже написал ему, спросив добрался ли он до дома. Джеймс прочитал, но не ответил, и это заставляло чувствовать себя еще более дерьмово. Да, Вильям прекрасно понимал, что «я не обиделся» от Джеймса совсем ничего не значило и осознавал, что он сам снова все испортил. Но он даже не мог подумать о том, что тишина и игнор от того, кого он совсем недавно называл «прилипалой» окажутся настолько неприятными и горькими. — Так напиши ему сам. В чем проблема? — спросил Нолан, разливая остатки виски им по стаканам. — Я уже писал, — недовольно пояснил парень, — но он мне не ответил. — И все? — не унимался друг, скептически выгнув бровь. — Тебя проигнорировали и ты затаил вселенскую обиду? Я не хочу лезть в ваши отношения, но если ты не хочешь потерять его окончательно, сделать хоть что-нибудь. Иначе Джеймс скоро наконец-то тебя пошлет, найдет себе кого-нибудь адекватного, а ты снова останешься один. И не нужно сейчас заливать мне о том, что ты будешь рад этому. Можешь обманывать себя, но я вижу тебя насквозь. — И что же ты видишь? — усмехнулся Вильям, вновь беря в руки телефон и буравя раздраженным взглядом две синие галочки в переписке с Джеймсом. — Я не знаю, — пожал плечами друг, — может быть то, что он тоже тебе нравится? И если это так, то прекрати вести себя как мудак. Позвони ему. Вильям не стал отвечать другу что-либо, потому что прекрасно понимал — Нолан снова прав. Доказывать обратное не имело никакого смысла, а ссориться с лучшим и единственным другом из-за собственной тупости и упертости было бы верхом идиотизма. Честно говоря, сейчас Вильяму очень хотелось просто отправить Нолана домой, отключить телефон и лечь в кровать, чтобы ни о чем не думать, не зацикливаться на собственных сомнениях и самое главное — не проецировать в своей голове все те возможные провалы в отношениях с Джеймсом. В отношениях, которых, к слову, до сих пор не было и точно уж не по вине Джеймса. Они действительно топтались на месте и просто потому, что Вильям каждый раз мысленно обещал отпустить себя, а потом встречался с Джеймсом, чувствовал его напор и… Терялся. Боялся. И снова закрывался, прячась за грубостью и раздражением. Замкнутый круг, который наверняка скоро разорвет сам Джеймс, решив окончательно послать его на хрен. И он однозначно будет прав. — Я позвоню ему, — сухо произнес Вильям, беря телефон в руки и поднимаясь со своего места, чтобы уйти из кухни и поговорить в своей комнате. Как бы он не любил Нолана и не делился им всем тем, что было на душе, но смотреть на ухмылку друга, а также позволять ему слышать их разговор отчего-то не хотелось. Вильям не понимал почему, но общение с Джеймсом хотелось оставить только для себя. Особенно сейчас — в той ситуации, когда он чувствовал себя дерьмово из-за того, что буквально прогнал парня и снова сорвался на него из-за собственных комплексов и страхов. Сейчас еще сильнее чем просто лечь и уснуть до утра хотелось услышать голос Джеймса, почувствовать, что между ними нет никаких обид из-за этого дурацкого разговора и, что все хорошо. Однако Джеймс ему не ответил. Первые два звонка он игнорировал. Третий сбросил. А на четвертый уже отключил телефон, видимо не желая разговаривать с Вильямом и устав от его настойчивости. От осознания того, что его в действительности игнорируют вмиг стало еще дерьмовее, а настроение окончательно скатилось ниже плинтуса и не потому, что это задело самолюбие Вилла, а потому что означало одно — дела обстоят дерьмово. Джеймс был открытым парнем, легким на подъем и совершенно необидчивым. Он всегда первым делал шаг на встречу и с улыбкой бегал за Вильямом хвостиком. Да и игнорировал он его один единственный раз, когда Вилл признался ему в той дерьмовой истории с аккаунтом «Джимми». Вильям сделал глубокий вдох и устало выдохнул, вспомнив тот их разговор на балконе, после которого они помирились и, кажется, хоть немного, но сблизились. Джеймс дал ему шанс тогда. Согласился прекратить его игнорировать и снова сделал огромный шаг на встречу, позабыв о своих обидах. И что он просил взамен? Только лишь не делать ему больно. А что сделал Вильям? — Вот же дерьмо, — раздраженно выплюнул Вильям и вылетел из комнаты, ощущая как на душе возникает теперь уже не только пустота, но злость, презрение и ненависть. К себе самому. За то, что снова струсил, за то, что постоянно огрызался и даже не пытался поверить Джеймсу. Только рассуждал об этом и жалел себя бедного-несчастного, а по факту — только лишь отталкивал Джеймса изо дня в день. Ничего другого в его действиях и поступках не было. — Позвони своей принцессе, — стараясь говорить как можно спокойнее произнес Вильям, залетая на кухню, а заметив недоуменный взгляд Нолана, добавил: — мне нужно узнать, где живет Джеймс. Он сбрасывал мои звонки, а теперь и вовсе отключил телефон. — И что? — усмехнулся Нолан, выгнув бровь. — Разве не этого ты добивался? Видимо прилипала понял, что ты конченый и наконец-то от тебя отвалил. Не находишь, что за это надо выпить? — Прекрати паясничать, — отмахнулся от него Вильям, — просто позвони. — Зачем? — продолжал бесить его Нолан, совершенно не помогая. — Неужели ты не думал, что подобное твое поведение приведет к тому, что он пошлет тебя нахрен? Или ты переживаешь из-за того, что он посмел тебя игнорировать? Неприятно? — Чего ты от меня хочешь, Нолан? — устало вздохнул Вильям, меняя тактику. — Хочешь, чтобы я признал? Окей, признаю. Ты прав. Он мне нравится. А отталкиваю я его только потому, что боюсь того, что мне снова насрут в душу. Боюсь ему довериться и подпустить ближе. Но теперь… Я чувствую пустоту после того, что сделал. Мне просто нужно поговорить с ним. Сейчас. — Вау! Да ты взрослеешь на глазах! — театрально захлопал в ладоши Нолан, которому тут же захотелось отвесить подзатыльник. — Но звонить Рэю я все равно не буду. — Нол! — сузил глаза Вильям, начиная раздражаться. — Тебе сложно мне помочь? — Уже поздно, он наверняка спит, — улыбнулся в ответ Нолан, заставив Вильяма скривиться от таких розовых соплей, — но… Я и без него знаю адрес Джеймса. — Откуда? — искренне удивился Вильям. — В прошлом году он устраивал у себя Рождественскую тусовку, — пояснил Нолан, продолжая улыбаться, — там был Рэй и я… — Конечно же, туда ходил, — закончил за него Вильям, даже не удивляясь тому, что Нолан запомнил адрес. Память у друга была феноменальная, особенно на все то, что казалось Рэя. — Записывай адрес, придурок, — фыркнул в ответ Нолан, проигнорировав его слова, — но я останусь у тебя, так как выпил. Мне лень вызывать такси, а утром забирать тачку. Вали и желательно не возвращайся до утра, хоть высплюсь без твоего нытья. — Шлюх своих ко мне не води, — беззлобно съязвил Вильям, а заметив как Нолан закатил глаза, добавил: — и принцессу свою тоже. — Он в логово дракона и не сунется, — усмехнулся Нолан, показав ему средний палец, — вали давай. Отвечать ему Вильям не стал, только лишь скопировал его жест, а после вышел из кухни, решив быстро переодеться и вызвать такси. На душе было муторно и пусто, а еще отчего-то он ощущал ни с чем не спутываемый страх просто от осознания того, что сегодня он в действительности может потерять Джеймса. Вполне возможно, что тот ему даже не откроет дверь или же сразу пошлет, сказав, что им не о чем разговаривать. В целом, Джеймс будет прав во всем, но почему от одной мысли об этом Вильяма снова охватывает страх? Неужели и в самом деле произошло то, чего не должно было никогда больше случиться? Неужели он и вправду влюбился? *** Джеймс проснулся от настойчивой трели дверного звонка, которая заставила его со стоном открыть глаза и обнаружить себя на диванчике в гостиной. Кажется, он заснул прямо здесь на пятой по счету серии какого-то дурацкого сериала и на четвертой бутылке пива. Подавив зевок и кое-как продрав глаза, Джеймс медленно поднялся, направляясь к двери. Честно говоря, открывать не хотелось. Но парень прекрасно понимал, кто к нему пришел. А если Рэю что-то надо, он не отстанет от него и вымолит прощение любой ценой. Поэтому куда проще было открыть ему, выслушать, покивать и отправить домой. Чтобы после наконец-то подумать над всем тем, что он услышал от лучшего друга и самое главное — над тем, что ему делать дальше. Однако, заглянув в дверной глазок, Джеймс затравленно замер. За дверью стоял не Рэй. И даже не кто-то еще из его друзей, которых тот мог бы отправить его проведать. Это было Вильям. От осознания данного факта Джеймсу стало плохо не только морально, но и физически. Он и в самом деле почувствовал как закололо сердце. От боли. От той самой боли, которую Миллз обещал ему не причинять. Наверное, стоило просто уйти от двери и не открывать ему. А если бы продолжил звонить и тарабанить в дверь, то вставить наушники в уши и лечь спать. Или вызвать полицию. Так было бы правильнее, помогло бы тыкнуть Вильяма в его же дерьмо и показать, какой он урод на самом деле. Но Джеймс не видел в подобном поведении никакого смысла. Он не хотел отвечать болью на боль, не хотел заставлять Вильяма бегать за ним или выставлять его мудаком, которым он, безусловно, являлся. Джеймсу куда проще оказалось сделать глубокий вдох, а после нервно выдохнуть и открыть дверь. Потому что так лучше и правильнее — просто поговорить, выслушать, натянуть на губы фальшивую улыбку, а после закончить этот бессмысленный разговор и их пустое общение. Закончить спокойно, с пустым пожеланием счастья и удачи. Да, от этого какое-то время будет больно, тяжело и ужасно тоскливо, потому что Джеймс и в самом деле безумно привязался к Вильяму. Но лучше уж так, чем быть с ним и постоянно то взлетать высоко на этих эмоциональных качелях, то падать с них, расшибая себе лоб. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — сухо произнес Джеймс, открыв дверь и без каких-либо эмоций на лице смотря на явно нервничающего Вильяма. — Привет, — едва слышно выдавил из себя парень, который неуверенно мялся на пороге и явно не знал, как себя вести, — впустишь меня? Хочу поговорить. — Окей, проходи, — кивнул Джеймс, пропускай Миллза в квартиру и мысленно умоляя себя не доставлять Вильяму радости и оставаться совершенно спокойным, чтобы не показывать своих истинных эмоций. Пришла пора прекращать быть прилипалой. — Даже не спросишь, зачем я приперся и откуда у меня твой адрес? — усмехнулся Вильям, стаскивая с плеч свою излюбленную кожаную куртку. — Разве это важно? — пожал плечами Джеймс, бездумно наблюдая за тем как парень стаскивает свои ботинки. Зачем он вообще разувается? Неужели они не могли поговорить прямо здесь, а потом бы Вильям ушел? — Ты прав, неважно, — кивнул Вильям, с любопытством оглядываясь по сторонам, — у тебя здесь уютно. — Ага, спасибо, — без каких-либо эмоций в голосе ответил парень, — ты об этом поговорить хотел? — Слушай… — начало было Миллз, а после нервно закусил губу и произнес: — может быть, мы пройдем куда-нибудь и поговорим? У тебя нет чего-нибудь выпить? — Было пиво, но уже нет, — усмехнулся Джеймс, — делать кофе или чай я тебе не буду. Могу предложить воды. Пойдет? — Джеймс, — тяжело вздохнул Вильям, резко касаясь чужой ладони своими длинными и извечно холодными пальцами, на который Джеймс раньше постоянно залипал и, которые сейчас решительно сбросил со своей ладони. Больше он на это не поведется. — Слушай, Вилл, — теперь пришла уже очередь Джеймса устало вздыхать, — чего ты хочешь? Давай я не буду изображать радушного хозяина, наливать тебе выпить и понимающе кивать на твое желание поговорить. Мне показалось, что мы закончили разговор. Я ведь сказал тебе, что все нормально. Ехать ко мне было вовсе необязательно. Еще и адрес у Рэя просить… — Твой адрес мне сказал Нолан, — пояснил Вильям, а заметив недоуменный взгляд Джеймса, добавил: — он был у тебя на вечеринке в прошлом году. Запомнил адрес. — Мне плевать, — отмахнулся от него Джеймс, проходя на кухню и боковым зрением замечая, что Вильям тут же последовал за ним, — чего ты хочешь? — Почему ты игнорировал меня? — осторожно спросил Вильям, тем самым вызвав усмешку на губах у Джеймса. Забавно, что этот парень предпринимал хоть какие-то действия в его сторону только в те моменты, когда Джеймс уставал от его холода и решался это все прекратить. — Потому, что не хотел с тобой говорить, — пожал плечами парень, — я устал и хотел отдохнуть, смотрел телевизор, а потом лег спать. Ты меня разбудил, кстати. — Я не буду извиняться, — пробубнил в ответ Вильям, вызвав очередную усмешку, — ты бы мог мне ответить и я бы отстал, поговорили бы после. — Мы и так поговорили бы после. Необязательно было ко мне ехать, ведь меня и так слишком много, — поддел его Джеймс, а заметив как скривился Вильям, тут же добавил: — если что я не пытаюсь тебя задеть сейчас или выставить тебя чистым злом. Я понял твою позицию, Вилл. Поэтому я ушел, и поэтому не хотел с тобой разговаривать. Я не знаю, зачем ты здесь, но и пойми меня тоже… Да, признаю, ты мне нравишься. Очень нравишься. Но я устал играть в одни ворота. Мне нужны ответные чувства, нужны твои эмоции. И если ты не готов мне их дать, то я просто отойду в сторону. Что я в общем-то и решил сделать. — Зачем ты все это говоришь сейчас? — тут же помрачнел Вильям, сокращая расстояние между ними и смотря на Джеймса немного напугано и недоуменно. — Для того, чтобы ты понял одно — я не хочу выяснять с тобой отношения и ругаться, — устало прояснил Джеймс, отодвигаясь от него чуть в сторону, — я просто чувствовал себя разбитым и не хотел с тобой разговаривать. Я имею на это право, ты так не думаешь? — Я наговорил глупости днем, — тяжело вздохнул Вильям, снова предприняв попытку взять Джеймса за руку, которую он тут же пресек, — и не потому, что хотел тебя выгнать или потому, что тебя было много. Просто… Я не привык к такому. Я боюсь снова впустить кого-то в свою жизнь. Мне страшно, потому что… — Ко мне Рэй приходил, — резко перебил его Джеймс, решив прекратить слушать чужие речи, на которые он когда-то купился там на балконе и снова влез в то, что было нужно закончить еще тогда, — он признался мне в своем дерьмовом поступке. — О чем ты? — тут же нахмурился Вильям, нервно закусив губу. — Я о том, что он попросил тебя меня отшить, — усмехнулся Джеймс, внимательно наблюдая за тем, как сменяются эмоции на чужом лице, — и ты согласился. Думаю, что тогда тебе было абсолютно наплевать на мои чувства. Сейчас тебе также на них наплевать, это ты доказал сегодня. Поэтому Вилл, я хорошо к тебе отношусь и не хочу продолжать этот дурацкий разговор. Давай просто остановимся на этом. Прекратим постоянно ссориться и выяснять отношения. Да, я не хочу больше бегать за тобой, но это не значит, что я вычеркиваю тебя из своей жизни. Если тебе что-то будет нужно, например, новый эскиз от «Джимми», то пиши. — Это ты меня так посылаешь сейчас, да? — ухмыльнулся Вильям, сжимая и разжимая кулаки. — Между нами все кончено? — Между нами ничего и не было, чтобы кончаться, — горько улыбнулся Джеймс в ответ, не понимая, какого черта Вильям внезапно так забеспокоился о том, что Джеймс решил прекратить все это. — Хочешь будет? — с вызовом произнес Вильям, слова которого заставили Джеймса лишь устало улыбнуться. К чему все это, если еще совсем недавно Вилл был груб и холоден, огрызался и выгонял его? Зачем все это теперь? Неужели сообщения без ответа и сброшенные звонки настолько задели его самолюбие? — Послушай, Вилл, — спокойно начал Джеймс, решив раз и навсегда поставить точку в этом беге по кругу, — наверное, мы и в самом деле с тобой не подходим другу. В этом вся проблема. Я не хочу сейчас кричать на тебя, не хочу выяснять отношения и спрашивать, какого черта вы с Рэем поступили со мной так дерьмово. У тебя были и есть свои причины на то, чтобы отталкивать меня. Ты не раз мне говорил, что я тебе неинтересен и, что я тебя достал. И я правда искренне благодарен тебе за то, что ты пытался меня принять и даже проводил со мной время. Но у нас не получается, ты же и сам это видишь? Я пытаюсь до тебя достучаться и постоянно мельтешу перед глазами, а ты от этого устаешь и срываешься на меня. Это замкнутый круг, Вилл. Мы только и делаем, что ссоримся. Не знаю, как ты, но я к такому не привык. Для меня отношения — это что-то важное, теплое и счастливое, а не болезненное и непонятное. А еще — ты моя первая влюбленность в парня. И лучше пускай мы закончим сейчас вот так, чтобы ты остался грустным, но теплым воспоминанием для меня, чем я продолжу за тобой бегать и потеряюсь в тебе окончательно. Они замолчали. Джеймс высказал буквально все, что было у него на душе, а потому просто ждал чужого ответа. Но, как ни странно, ждал спокойно и с легкой улыбкой на губах. Ему действительно стало легче просто потому, что он все озвучил, потому что решился прекратить биться головой об стену и выбрал себя. Никакая симпатия, да даже любовь не стоит того, чтобы он изо дня в день выслушивал чужие упреки о том, какой он надоедливый прилипала. Как бы там ни было, но прекратить все это сейчас будет лучше. Для них обоих. — Но что тогда делать мне? — нервно выдохнул и едва слышно произнес Вильям, который сейчас говорил совсем тихо, а от его привычной надменности не осталось и следа. Только испуганные глаза и отчаяние, явно плескавшееся в них. — Я не думал, что мои слова так тебя заденут. И я не хотел… Я не хотел, чтобы мы прекратили все это. — Я не мазохист, Вилл, — устало ответил Джеймс, удивляясь чужой растерянности. Почему он не говорит какие-нибудь язвительные и ядовитые вещи, как обычно? Почему не кричит и не упрекает? Где тот самый Вилл, к которому Джеймс уже привык? Почему именно сейчас на него смотрел этот испуганный мальчишка, который выглядел настолько искренним и милым, что у Джеймса защемило сердце. И где он был раньше? — Я просто не умею… — закрывая лицо руками пробормотал Вильям. — Я не знаю как правильно себя вести, не знаю как расслабиться и довериться другому человеку. Я не умею выражать свои чувства и показывать их. Я не знаю, как мне взять и признаться тебе в том, что последнее время я не думаю ни о чем и ни о ком, кроме тебя. Я не знаю, какого это быть искренним и настоящим рядом с тобой. Потому что я на твоем фоне… Ну ни о чем, и ты это понимаешь. Еще я постоянно всем недоволен, вечно бубню и на самом деле требую к себе слишком много внимания. Это не тебя много, а меня будет много, если я тебе откроюсь. И меня пугает все это. Я боюсь, что ты так липнешь ко мне просто потому, что это спортивный интерес, так как я тебя отталкиваю постоянно. Но стоит мне только расслабиться, как ты узнаешь меня настоящего и… Уйдешь. Ты не можешь не уйти. Мои первые и единственные отношения закончились так дерьмово, что я только-только вылез из беспросветной депрессии и дерьма, которое меня окружало. А тут ты… Больше он говорить ничего не стал, только лишь прислонился к стене и с силой сжал кулаки, закрывая при этом глаза. Такое поведение Вильяма вообще шло вразрез с его привычным цинизмом и надменностью, которые сквозили лишь от одного его взгляда. Сейчас Вилл выглядел слишком открытым и уязвимым, слишком ранимым, а от того настоящим. Наверное, впервые за все время их общения. И именно сейчас Джеймсу очень захотелось его обнять, крепко-крепко прижимая к себе. И не отпускать. Желательно никогда и ни за что на свете. — Извини, я пойду, — вывел парня из своих мыслей надломленный голос Вильяма, который просто резко перешел на шаг и вышел из кухни, оставив Джеймса недоуменно смотреть ему вслед. — Подожди! — тут же опомнился парень, выскакивая вслед за ним и разворачивая Миллза на себя, для того, чтобы после посмотреть на него, увидеть мокрые дорожки от слез на щеках и рассыпаться окончательно. — Должно быть унизительно, да? — усмехнулся Вильям, заметив каким именно взглядом Джеймс на него смотрит. — Но ты можешь радоваться. Я действительно заслужил. — Заслужил, что? — осторожно спросил Джеймс, который так сильно ощущал чужую уязвимость и искренность, что в эту самую секунду у него буквально чесались пальцы от того, что он не позволял себе наплевать на все и просто крепко-крепко обнять его. — Боль, которую я чувствую. Она заслужена, но даже не компенсирует все то дерьмо, которое я причинил тебе, — слегка дрогнувшим голосом ответил Вильям, упрямо отводя взгляд в сторону, — поэтому ты прав… Будет лучше, если я просто исчезну. — Эй, посмотри на меня, — с нескрываемой теплотой в голосе попросил Джеймс не в силах больше себя сдерживать, а после положил свою ладонь на чужой подбородок и аккуратно задрал голову Вильяма вверх так, чтобы их взгляды наконец-то встретились, — если тебе сейчас больно, то я не хотел этого, — заверил его парень, стирая мокрые дорожки с чужих щек и игнорируя слабые попытки Вильяма вырваться, — я просто был расстроен тем, как мы с тобой расстались после последней встречи, и разговором с Рэем. Извини, что не отвечал тебе. — Джеймс, я… — Молчи, — тут же остановил его Джеймс, приложив свой палец к чужим губам и с удовольствием отмечая, как вздрогнул Вильям после такого действия, — пойдем обратно на кухню. Ты ведь просил выпить? У меня есть вино. — Кажется, ты не собирался угощать меня ничем кроме воды, — наконец позволил себе улыбнуться Вильям. — Такого быть не может! — помотал головой Джеймс. — Тебе показалось. Пойдем, — добавил парень, осторожно взяв Вильяма за руку и с теплотой на душе отмечая, как тот переплетает их пальцы.