Достучаться до сердца

Сидеть на кухне Джеймса и пить вино было непривычно. Еще более непривычным казалось просто молчать, смотреть украдкой и чувствовать умиротворение и спокойствие на душе вместо кучи страхов, сомнений и тараканов, что полчищами носились в его голове. Сейчас там было на удивление тихо. Вильям даже поймал себя на мысли, что по возвращению домой он купит Нолану бутылку дорогого виски за такой нужный и видимо волшебный пинок под зад. — Ты ведь знаешь Джонатана Блума? — внезапно спросил Вильям, заставив Джеймса, который до этого сидел напротив и также пил вино, с улыбкой смотря на него, поставить бокал на стол и недоуменно выгнуть бровь. Джеймс выглядел озадаченным и ничего не понимающим. У него был такой забавный и удивленный взгляд, отчего Вильям не смог сдержать легкую улыбку. Наверное, если бы он сейчас был на месте Джеймса, то и сам выглядел бы точно также. Но, как бы там ни было, такая реакция этого парня радовала. Значит Джеймс не знал и не пытался играть на его эмоциях, как изначально думал Вильям… Он и сам не понял, почему спросил про Джона. Да, хотел рассказать об этом Джеймсу, но даже не думал, что все выйдет так — после нескольких минут тишины и второго бокала вина. Раньше Вильям думал о том, что если и поделится с ним этой историей, то только после того, как убедится, что Джеймс его поймет и поддержит, а не будет глумиться или скептически усмехаться, как бывшие «лучшие» друзья, перед которыми он пытался объясниться. Желание рассказать все возникло внезапно и, наверное, Вильям просто поддался эмоциям после откровенного разговора с Джеймсом. Но сейчас это самое желание казалось настолько правильным и верным, что бегать от него и снова поддаваться своим страхам Вильям больше не хотел. Да и сколько еще можно? Что еще должен сделать Джеймс, чтобы Вильям наконец перестал в нем сомневаться? Этот парень ни разу не давал усомниться в себе. И это хоть что-то, но все-таки значило. — Конечно, я его знаю, — кивнул Джеймс, который выглядел немного озадаченным и явно не понимал, почему Вильям спросил именно про этого человека, — он был капитаном нашей баскетбольной команды, я играл в ней несколько месяцев, но потом ушел. Почему ты спрашиваешь? — Из-за чего ушел? — вопросом на вопрос ответил Вильям и не потому, что пытался отсрочить этот разговор, а потому что ему в действительности было интересно. — Не знаю, наверное, решил расставить приоритеты, — задумчиво произнес Джеймс, пожимая плечами, — мы в школе играли в баскетбольной команде вместе с Риком, поэтому поступив в универ сразу же решили пройти отбор и попали в команду. Но для меня баскетбол — просто увлечение, в отличие от Рика. Спустя несколько месяцев учебы я осознал, что здесь нагрузка гораздо больше, чем в школе. Учеба для меня была на первом месте, так как режиссура мне действительно нравится. Поэтому и ушел из команды. — И не жалеешь? — Неа, — улыбнулся Джеймс, — по выходным я играю с парнями на баскетбольной площадке. Мне этого вполне хватает. А почему ты спросил про Джо? — Какие отношения у тебя с ним были? — продолжал допытываться Вильям, наблюдая за тем, как быстро меняются эмоции на лице у Джеймса: теплая улыбка сначала сменилась на удивление и замешательство, теперь же вместо них проступило непонимание и, кажется, даже капелька подозрения, перемешанного с раздражением. Ревнует что ли? — Обычные отношения между капитаном и игроком, — снова пожал плечами Джеймс, бросив на Вильяма долгий и напряженный взгляд, — мы с ним не особо общались, все же он был старше на три года и учился на последнем курсе. Почему ты спрашиваешь? Наверное, именно на этот вопрос Вильяму следовало ответить честно и искренне. Сделать глубокий вдох, решиться и рассказать все то, что больше двух лет душило и сводило с ума. Рассказать было нужно, чтобы двигаться дальше, чтобы наконец-то отпустить и попробовать поверить. Джеймс не Джо, парень это прекрасно понимал. Он не сделает больно, не растопчет и не унизит, не лишит смысла жизни и желания вообще эту жизнь проживать. Но почему снова так страшно? — Это был ты, да? — внезапно произнес Джеймс, заставив Вильяма вздрогнуть, но не от его голоса, а от взгляда. От улыбки не осталось и следа, а глаза, лучащиеся всегда теплотой и обожанием по отношению к Вильяму, теперь отражали все те эмоции, который Миллз боялся больше всего увидеть — недоверие, непонимание и разочарование. Хотя такие эмоции были понятны в том случае, если Джеймс в действительности понял, что именно Вильяма связывало с Джо и, если слышал версию произошедших событий от этого мудака. Только вот одно дело оправдывать и понимать эмоции Джеймса и совсем другое — осознавать, что он сейчас смотрел точно также, как и когда-то люди, которых он считал своими близкими и верными друзьями. Они тогда отвернулись от него и ушли, поэтому сейчас даже страшно было подумать о том, что сделает этот парень… — Кем был я? — усмехнувшись спросил Вильям, стараясь за привычным холодом и насмешливой улыбкой скрыть свои истинные эмоции, состоящие из страха и тревоги. — Тем из-за кого Джо был вынужден перевестись в другой универ, — хмуро произнес Джеймс, буравя Вильяма долгим и тяжелым взглядом. Вильям усмехнулся, снова поймав на себе ставший напряженным и по-прежнему ничего не понимающий взгляд Джеймса. Интересно, насколько сильно Джеймс бы в нем разочаровался, если бы все то дерьмо, которое вылил на него Джо действительно оказалось правдой? Хотя с чего Вильям вообще взял, что Джеймс поверит ему? Почему решил, что его версия событий в действительности может быть авторитетной для этого парня? Ведь ему абсолютно никто не поверил кроме Нолана и родителей… — Не объяснишь мне? — нахмурился Джеймс, выгнув бровь. — Почему ты об этом заговорил вообще? — Но ты ведь захотел понять меня, разве нет? — усмехнулся Вильям, поднявшись со своего места и сев прямо на стол рядом с Джеймсом. Он и сам не понимал, на кой черт продолжал держать эту маску, зачем пытался казаться непробиваемым и вел себя по принципу: «Лучшая защита — это нападение». Наверное, просто привык к такому поведению, привык делать вид, что ему на все и на всех наплевать, привык атаковать первым и постоянно кидаться и огрызаться в ответ, чтобы не искусали и без того израненную душу сильнее. — Если ты хочешь поговорить со мной об этом, то я внимательно тебя слушаю, — спокойно произнес Джеймс, смотря Вильяму прямо в глаза, — если нет, то не понимаю сути твоего допроса. — Но ты и сам все знаешь, разве нет? — усмехнулся Вильям. — К чему ты начал этот разговор, Миллз? — тяжело вздохнул Джеймс. — Я не совсем понимаю тебя. Если ты хочешь чем-то поделиться, я выслушаю тебя и поддержу. Неужели непонятно, что я на твоей стороне? — Даже несмотря на то, что я сделал? — А что ты сделал? — раздраженно выдохнул парень. — Ты совершенно внезапно сейчас взял и поднял эту историю. Честно говоря, я немного растерян и не совсем тебя понимаю, но если ты хочешь услышать мое мнение, то… Да, я знаю историю про Джо. Но я даже подумать не мог, что это был ты. Или ты считаешь, что я бы подошел к тебе в баре просто потому, что решил поглумиться над тобой? Или отомстить за Джо? К чему ты вообще поднял всю эту тему?! — А почему ты так реагируешь? — выгнул бровь Вильям. — Злишься, что так ошибся во мне? — Что ты несешь вообще?! — начал закипать Джеймс, также вскочив со стула и замирая напротив сидевшего на столе Вильяма. — Я, блядь, не понимаю тебя совсем! Повторюсь, если ты хочешь рассказать мне об этом, я выслушаю и не буду осуждать. Почему любая твоя откровенность выглядит в итоге так будто бы я тебя пытаю или заставляю? И самое главное — почему ты продолжаешь огрызаться и показывать зубы? Мы ведь договорились… — Я просто боюсь, — честно признался Вильям, тяжело вздохнув, — боюсь, что ты разочаруешься во мне, вернее, что уже разочаровался. Я же видел твой взгляд. — Вилл, — едва слышно произнес Джеймс, сокращая расстояние между ними и останавливаясь прямо между разведенных ног Вильяма, немного нависая над ним и смотря сверху вниз теплым и явно не разочарованным взглядом, как уже успел придумать себе парень, — я всегда на твоей стороне, — добавил парень, осторожно взяв застывшего Вильяма за руку и тут же переплетая их пальцы, — да, я слышал про эту историю, но я даже подумать не мог, что тем парнем был ты… И я не знаю всего, только то, что мне рассказывал Рик со слов Джо, я сам на тот момент не состоял уже в команде и с Джо не общался. И еще, даже если все это правда, я все равно буду держать тебя за руку. После его слов на кухне воцарилась тишина. Джеймс просто стоял рядом с ним, держал за руку и смотрел прямо в глаза, при этом едва заметно и тепло улыбаясь. Вильяму же в эту самую минуту захотелось разрыдаться и одновременно отхлестать себя по щекам просто за то, что снова повел себя как мудак, за свое вечное желание укусить побольнее, чтобы не сделали больно ему и самое главное — за недоверие, которое будто бы уже вросло в него и не давало от себя освободиться как бы он не пытался. — Что конкретно ты знаешь? — едва слышно произнес Вильям, стараясь унять собственное сердцебиение. — Вилл… — Просто скажи, — процедил сквозь зубы парень, — мне нужно, чтобы ты сказал. — Я особо не зацикливался на этой истории и не слушал все те сплетни, что ходили, — тяжело вздохнув ответил Джеймс, при этом пристально наблюдая за реакцией сидевшего напротив Вильяма, — как я уже говорил, мы особо не общались с Джо, но иногда зависали на общих тусовках команды. Так вот, он всегда там строил из себя мега-крутого альфача, менял девчонок каждую вечеринку и уходил в комнату иногда не с одной, а с двумя… Вильям усмехнулся. В общем-то ничего другого он от Джо и не ожидал. Видимо это были те самые тусовки, на которых Джо, по его же словам, жутко скучал по Виллу и мечтал поскорее оказаться с ним рядом. Гребаный лживый мудак. Но как бы там ни было, больно или обидно от такой правды не было. Даже противно не было. Просто очередной факт о Джо. После всего того дерьма, которое этот человек вылил на Вильяма, удивляться его «подвигам» уже не имело никакого смысла. Подумав об этом Вильям даже позволил себе улыбнуться просто от осознания того, что все. Наконец-то прошло. Больше не кровоточит, не ноет и не тянется к человеку, который его унизил. Уже плевать. Даже его имя не вызывает ничего, кроме пустоты и безразличия. — Джо постоянно орал о том, как он ненавидит геев, — продолжил Джеймс, презрительно скривившись, — он даже заставил одного парня, который не скрывал своей ориентации, уйти из нашей команды. Угрожал ему, издевался, в общем… Вел себя как мудила. — О да, это вполне в стиле Джо, — хмыкнул Вильям, тем самым заставив Джеймса нахмуриться, но продолжить. — А потом парочка парней из нашей команды застукали его в душе. Голым и целующимся с другим парнем… Видимо с тобой, — произнеся последние слова Джеймс заметно помрачнел и скривился. Вильям лишь надеялся, что не от презрения и отвращения. — Ага, со мной, — кивнул парень, в памяти которого снова всплыла та самая отвратительная сцена, после которой Джо наконец-то раскрыл свое истинное лицо, разбив идиотские розовые очки Вильяма. — Мне продолжать? — осторожно спросил Джеймс. — Я не думаю, что мне следует пересказывать все это. Если честно, я не верил всему тому дерьму еще тогда, и уж тем более не верю сейчас. — Мне просто интересно, поэтому продолжи, — кивнул Вильям, натянув на губы очередную фальшивую улыбку, — мне ведь никто не рассказывал его версию событий полностью. Только поливали дерьмом. Интересно послушать. — Вилл, послушай… — Продолжай! — Окей, — кивнул Джеймс, тяжело вздохнув, но все-таки согласившись продолжить: — ребята говорили, что Джо оттолкнул того парня… Тебя. Начал орать, что ты ворвался в раздевалку, вломился в его кабинку и насильно его поцеловал. Парни говорили, что у Джо была самая настоящая истерика, типа тот парень… Ты… Хотел его изнасиловать, и если бы не ребята, то… Джеймс снова замолчал. То ли было противно говорить все это, то ли просто не мог смириться с такой правдой о парне, за которым он так долго бегал. — Веришь этому всему? — усмехнулся Вильям, внимательно следя за чужими эмоциями. — Я не знаю, Вилл, — честно признался парень, нервно закусив губу, — я бы был удивлен окажись Джо геем, он в действительности выглядел и вел себя как типичный альфач и гомофоб. Но я даже в той ситуации не верил ему. Джо не слабый парень, я видел как он дрался с одним качком из команды соперника. И казалось очень странным, что он не смог бы оттолкнуть от себя кого-то. Но я не задумывался об этой истории, так как тогда не знал тебя. А Джо всегда вел себя как мудак, мне такие люди неинтересны. — А как же я? — не смог удержаться от шпильки Вильям. — Разве я не веду себя с тобой как мудак? — Нет, — помотал головой Джеймс, в очередной раз тяжело вздыхая, — ты просто боишься, что я сделаю тебе больно. И теперь я понял из-за чего. — Я не приставал к нему, — едва слышно произнес Вильям, опустив глаза в пол и почему-то боясь поймать на себе ответный взгляд Джеймса, — и уж тем более не собирался его насиловать. Я пытался объяснить это, но мне никто не поверил. Джо поливал меня говном на весь универ и все почему-то верили именно ему. Хотя понятно почему — Джо любимчик всех студентов, спортсмен и красавчик. А я был обычным, невидимкой для всех. Даже мои бывшие друзья решили, что я в действительности настолько ебанулся головой, что после своих дополнительных занятий решил завалиться в раздевалку к баскетболистам, чтобы попытать счастья. Это дерьмо даже до родителей моих дошло, — грустно улыбнулся Вильям, стараясь не вспоминать весь тот пиздец, что был у него дома в то время, — было очень тяжело, но я решил, что не доставлю Джо удовольствия и не переведусь никуда. По итогу не выдержал он и свалил, а об этой истории, как ни странно, скоро забыли. Но друзей мне это не вернуло, как и веру в людей. Вылив на Джеймса все то, что так долго копилось и гнило в душе, Вильям наконец-то облегченно выдохнул и устало прикрыл глаза, ощущая как по щекам снова капают непрошенные и позорные слезы. Даже несмотря на то, что имя Джо больше не отдавало в сердце тупой болью, вспоминать об этом всем снова и уж тем более рассказывать Джеймсу было тяжело и страшно. Все те эмоции, которые Вильям переживал после той истории не так давно окончательно улеглись, а потому теребить только-только зажившую рану оказалось слишком неблагоразумно. Его снова накрыло. Накрыло той самой истерикой, которую он переживал изо дня в день не понимая, почему он заслужил все это дерьмо. Почему вместо хорошего и любящего его парня встретил ублюдка и трусливого мудака? Почему вместо поддержки получил только шепотки в спину и открытые насмешки? — Иди ко мне, — тепло произнес Джеймс, после чего сам пододвинулся еще ближе и смял всхлипывающего Вильяма в своих объятиях, укладывая голову парня себе на плечо и успокоительно поглаживая его по волосам, — все это дерьмо в прошлом и никогда больше не повторится. Я тебе обещаю, слышишь? Тебе больше никогда не будет больно. — Если бы не Нолан, я бы сдох тогда, наверное, — не смог остановить себя Вильям, уже открыто всхлипывая у Джеймса на плече, — при том, что я тогда не считал его своим близким другом, скорее просто хорошим приятелем. Но именно он вытащил меня. Он и родители, которые заметив мое состояние, в действительности поверили мне и до последнего боролись за меня. — Я рад, что рядом с тобой были близкие люди в этот момент, — сочувствующе произнес Джеймс, целуя плачущего в его объятиях Вильяма в темную макушку, — и я рад, что я нашел тебя, потому что ты как никто другой заслуживает тепла и заботы. А их во мне в избытке. — Ты мне веришь? — едва слышно произнес Вильям, поднимая заплаканные глаза на Джеймса. — Веришь, что я не собирался его… — Боже, Вилл! — тяжело вздохнул Джеймс, снова затягивая парня в свои объятия. — Я ведь говорил тебе, но скажу еще раз, я всегда буду на твоей стороне. И мне плевать, кто там во что верит и кто, что про тебя говорит. Если бы я знал, что тем парнем был ты, я бы разбил Джо нос, а лучше сломал бы ему ноги, чтобы не смог нормально больше в баскетбол играть. — Прекрати, ты ведь и не знал меня тогда, — сквозь слезы рассмеялся Вильям, чувствуя как с души спадает огромный камень, принося облегчение и долгожданное умиротворение. — Очень жаль, что я тогда тебя не знал, — громко фыркнул Джеймс, после чего немного отодвинулся от парня, положил свою руку Вильяму на подбородок, тем самым заставив его посмотреть на себя, и с улыбкой добавил: — тогда бы тебе не пришлось так долго меня отталкивать. — Я просто боялся, — едва слышно выдохнул Вильям, пытаясь отвернуться, но Джеймс ему не позволил, крепко держа за подбородок и снова разворачивая на себя, — я боялся, что ты в курсе всего этого. Что ты решил надо мной поглумиться или отомстить за него… Потом, когда я понял, что дело не в этом, я начал бояться в тебя влюбиться. Мне казалось, что ты такой же как он. Джо ведь тоже первым обратил на меня внимание, начал писать в соцсетях, откровенно подкатывать ко мне, а я повелся как придурок. Знал, что он скрывает ото всех свою ориентацию, знал, что мутит с девчонками, но постоянно убеждал себя в том, что Джо скоро «выйдет из шкафа» хотя бы для самого себя и все будет хорошо. Но по итогу из шкафа для всего универа его стараниями вышел я. — Он просто трусливый ублюдок, — раздраженно выплюнул Джеймс, — я бы на твоем месте сломал ему ноги, серьезно. Тупой кусок дерьма. — Ты так мило злишься, — не смог промолчать Вильям, улыбаясь и ощущая, что внутри наконец-то упала построенная им же самим стена, которая буквально отделяла его от Джеймса, запрещая не то, что его трогать, обнимать или целовать, а вообще как-то сближаться с ним. Теперь стены не было. И можно было все, абсолютно. Вильям наконец-то чувствовал свободу и эта самая свобода сейчас буквально сводила его с ума, заставляя беспричинно улыбаться и ощущать себя счастливым. Впервые за несколько лет. — Ты наконец-то перестал хмуриться, — подал голос Джеймс, заметно расслабившись, — не думай о нем, хорошо? И о тех людях, которые тебя бросили просто из-за жалких сплетен и всего дерьма, что наговорил этот мудак. Главное, что сейчас… — Я давно о них всех не думаю, — перебил его Вильям, мысленно радуясь тому, что сейчас впервые за долгое время его слова это не ложь родителям или Нолану, чтобы те перестал за него беспокоиться, а действительно правда, — и мне давно наплевать, что обо мне говорят. Если бы я боялся слухов, я бы давно перевелся в другой универ. Но я выше всего этого. — Вот по этому ты мне и понравился, — тепло улыбнулся Джеймс, вновь притянув Вильяма к себе и крепко обнимая его за шею, — несмотря на все то дерьмо, которое происходит с тобой или вокруг тебя, ты умеешь держать лицо и по-прежнему остаешься напыщенным, высокомерным засранцем. Это потрясающий скилл, серьезно. — Я не высокомерный засранец, — фыркнул Вильям, шутливо ударив Джеймса по плечу и выбираясь из его объятий, — и надеюсь, ты понимаешь, что я рассказал тебе об этом не для того, чтобы ты меня жалел или в дальнейшем опекал, я просто… — Вилл, — резко произнес Джеймс, приложив свой указательный палец к его губам, тем самым заставив Вильяма замолчать, — спасибо, что осмелился открыться мне. Для мне это действительно многое значит. И я не собираюсь тебя жалеть, но заботиться о тебе и не допускать, чтобы тебя кто-то обижал — моя прямая обязанность. — Я не маленькая хрупкая девочка, придурок, — закатил глаза Вильям, при этом даже не пытаясь скрыть рвущейся наружу счастливой улыбки. Все-таки, когда о тебе беспокоится кто-то помимо родителей и лучшего друга — это безумно приятно. — Где ты видел маленьких и хрупких девочек с таким ростом? — глумливо поинтересовался Джеймс. — Можно остаться у тебя сегодня? — невпопад произнес Вильям, тем самым заставив Джеймса закрыть рот на полуслове и наградить его довольным, но явно недоуменным взглядом. — У меня Нолан остался, не хочу сегодня видеть его рожу, так как он наверняка устроит мне допрос с пристрастиями. Ну а вообще, если честно, просто хочу остаться с тобой сегодня. Поймав на себе очередной удивленный взгляд парня, Вильям только и смог, что усмехнуться. Такую реакцию он в принципе понимал и даже не был удивлен тому, что теперь на любое его откровение или нормальные слова Джеймс тормозил и недоумевал. Все время с момента их общения Вильям вел себя как мудак — он сам это прекрасно понимал, но поделать ничего не мог даже после того, как осознал свою симпатию к Джеймсу. Очень сложно вот так вот взять и открыть дверь в свое сердце после того, как два года ты сам строил стену между собой и другими людьми. Но сейчас, глядя на теплую и несмелую улыбку Джеймса, явно не верящего в то, что ему идут на встречу, Вильям почувствовал насколько приятно кому-то банально открыться, без страха быть осмеянным или униженным. — Тебя никто не покусал? — прищурился Джеймс, тепло улыбаясь. — Неужели ты даже не сбежишь от меня и не выгонишь меня, как обычно? — Это твоя квартира, — усмехнулся Вильям по-прежнему сидя на столе и смотря на стоящего слишком близко Джеймса снизу вверх. В голове почему-то впервые за все время их знакомства всплыла мысль о том, что Вильяму все-таки повезло. Пиздец как повезло. Как вообще такой парень мог в действительности на него запасть? И если не брать в расчет открытость, притягательность и харизматичность, которыми в действительности обладал этот парень, то одна внешность чего стоило. Типичная мечта большинства девчонок, да и парней тоже, если честно. Как Вильяму вообще хватило совести так долго его отталкивать? — Почему ты так смотришь? — поинтересовался Джеймс, заставив Вильяма выплыть из своих мыслей. — Даже представить страшно, что там сейчас в твоей голове. — Не знаю, — пожал плечами Вильям, отмечая для себя, что горечи и осадка от этого неприятного разговора про Джо уже не осталось, только легкое волнение и теплота каждый раз, когда он невольно сталкивался с чужими светлыми глазами, — внезапно подумал о том, что ты красивый. — Ты намеренно меня добить хочешь? — выдохнул Джеймс, театрально схватившись за сердце. — Если ты остаешься у меня, то пойдем спать. Я постелю тебе на диване. Иначе с таким вот тобой я недоживу до утра. — С каким таким? — остановил его Вильям, резко схватив Джеймса за руку, когда тот развернулся явно для того, чтобы уйти из кухни. — С непривычным, — тихо ответил Джеймс. Вильяму показалось или он в действительности нервничал и волновался? — Ты не знаешь как себя вести теперь рядом со мной? — предположил Вильям, выгнув бровь. — Тебя это напрягает? — Нет, — тут же замотал головой Джеймс, — просто… Мне непривычно, что ты не отталкиваешь меня как обычно. Но при этом я не знаю, какие границы мне допустимо пересекать. Я в действительности не знаю, как вести себя рядом с тобой, потому что боюсь своими желаниями и действиями испортить все это. — Какими желаниями и действиями? — не облегчал ему жизнь Вильям, с ухмылкой наблюдая за метаниями Джеймса. — Что бы ты хотел сейчас сделать? — Вилл… — Просто скажи. — Не знаю, — пожал плечами Джеймс, нервно закусив губу, — у меня каша в голове, правда. Ты мне очень сильно нравишься. Ты и сам это знаешь. Поэтому я хочу всего и сразу. Хочу разговаривать с тобой, хочу смотреть на тебя, хочу обнимать и целовать тебя, хочу… Да я много чего хочу, но я боюсь спугнуть тебя. Не думаю, что нам стоит торопиться. — Тогда начнем просто держаться за ручки? — ухмыльнулся Вильям, после чего крепко сжал в своей руке чужую ладонь. Его в действительности забавляла такая реакция Джеймса. Его поведение не казалось нелепым или смешным. Это выглядело милым и отчего-то грело душу. Невооруженным взглядом было видно, что Джеймс не просто его хотел, а в действительности трепетно пускал на него слюни и при этом боялся сделать хоть что-то, так как в первую очередь переживал о его комфорте. Вильям наверняка выиграл в лотерею раз этого парня еще никто не прибрал себе и самое главное — раз Джеймс выбрал именно его. — Спасибо тебе, — тепло улыбнулся Вильям, снова притянув Джеймса как можно ближе и оплетая руками его шею, — просто спасибо, что не послал меня, что всегда был на моей стороне и, что всегда был готов протянуть мне руку, даже если я вел себя как самый настоящий говнюк. — Вилл, я… Но больше Вильяму не хотелось говорить, что-то объяснять или даже выслушивать ответ Джеймса. Хватит с них сегодня откровенностей. Тем более, что обо всем остальном они смогут поговорить, когда захотят, в любое другое время. Теперь Вильям был уверен на все сто процентов, что этого самого времени у них будет предостаточно. А сейчас куда более важным, нужным и правильным казалось молча быть рядом, прикасаться к чужой щеке чуть подрагивающими от волнения пальцами и чувствовать на себе его полный обожания и неприкрытого восторга взгляд. Вильям сам первым потянулся к чужим чуть приоткрытым губам. Просто знал, что это правильно и хотел показать, что он в действительности желает всего того же, что так отчаянно хотел Джеймс… Соприкосновение с его влажными губами вызвало толпы мурашек по коже от того, что Джеймс сначала будто бы неверующе распахнул глаза, а после едва ощутило улыбнулся в поцелуй, обнял его за шею и наконец-то ответил, целуя осторожно и бережно. Так, как не целовал никто и никогда раньше. Однако чем дольше Джеймс его целовал, тем больше распалялся, за счет чего поцелуй из легкого и трепетного перерос в напористый и глубокий. Вильям против явно не был и лишь радовался тому, что сейчас сидел на столе, откровенно чувствуя дрожь в коленях от чужого напора и той удивительной глубины чувств, которая отчетливо ощущалась в каждом движении чужих губ на своих. Джеймс буквально дорвался и теперь явно не совсем контролировал себя, опускаясь губами уже на его шею. От этой близости кружилась голова. Хотелось всего и сразу. Не просто стонать в поцелуй и крепко обнимать Джеймса, прижимаясь к нему всем телом. Хотелось в нем буквально раствориться и полностью довериться, потому что теперь все было иначе. Не так как с Джо. Вильям чувствовал насколько он важен и нужен этому человеку. От этих мыслей хотелось буквально пищать от восторга и трепета. — Все, нам нужно остановиться, — хрипло произнес Джеймс, отодвигаясь от Вильяма и поворачиваясь к нему спиной, тем самым пытаясь выровнять тяжелое возбужденное дыхание, — кажется, мы собирались спать. Идем? Вильям улыбнулся, после чего кое-как поправил задравшуюся одежду, поднялся на ноги и крепко обнял Джеймса вокруг живота, утыкаясь носом ему куда-то в шею, и проводя по ней то вверх, то вниз. — И зачем ты меня нюхаешь? — хрипло рассмеялся Джеймс, разворачиваясь и заключая Вильяма в очередные теплые объятия, в которых в эту самую минуту очень сильно хотелось остаться навсегда. — Ты пахнешь уютом и домом, — честно ответил Вильям, укладывая голову на чужое плечо, — мне нравится. — Чтобы было еще уютнее, предлагаю переместиться отсюда в комнату, заказать пиццу и посмотреть какой-нибудь классный фильм. Если бы ты не был таким ботаном, то я бы предложил прогулять завтра пары и поваляться в кровати, но… — Прогуляем завтра пары, — кивнул Вильям, а заметив чужой недоуменный взгляд, добавил: — поваляться с тобой подольше мне куда интереснее, как это неудивительно. Пойдем смотреть кино? — Пойдем, — кивнул Джеймс, расплываясь в открытой счастливой улыбке. И эта самая улыбка была главным подтверждением того, что Вильям наконец-то сделал все правильно.