Излучение души

☢☢☢

      К позовскому бункеру бежали чуть ли не вприпрыжку, так как уже было затемно, и из любого куста мог выскочить очередной мутант. Правда, на середине пути Антон подумывал отгрызть ноющую тупой болью ногу.       Ну, а чё? Волки же так делают.             Антон хоть и не волк, но в клетке, например, тоже сидеть не будет. Хотя, кто там знает, куда жизнь повернёт. А услышав непонятную ругань из глубины леса, к бункеру он петлял первым перед мужчинами, забив хер на больное колено.       Пейзаж не менялся от слова «совсем»: деревья, деревья и ещё раз деревья. Ну, и какие-то колючие кусты, которые били по еблу каждые несколько метров. Небо, на удивление, не было прикрыто пеленой туч. Полная луна пробивалась сквозь кроны белым светом, частично освещая тропу, а звёзды ярко поблёскивали на тёмном полотне.       Хрен знает, кому там Шастун молился, но к убежищу сталкеры добрались без нежданных встреч. Первыми в бункер ввалились Художник с Призраком, пока Маг возился с замком.       Антон сел на скрипучий диван, блажённо вздохнув. Расслабленные мышцы заныли с ещё большей силой.       Хоть бы судорога не взяла.       Димка неспеша спустился по ступеням и, глянув на развалившихся на диване парней, поплёлся к рабочему «кабинету».       — Художник, за мной. Латать тебя будем, — он кивнул в сторону приоткрытой двери.       — Может, поедим сначала? — надежда сочилась сквозь каждое сказанное слово. — А-то живот и так уже несколько часов диким китом серенады завывает.       — Сначала процедуры, а потом обед, голубчик, — Маг показательно «поправил» очки средним пальцем.       — Изверг, — шёпотом, но таким, чтоб Поз услышал, сказал Антон и, с кряхтением поднявшись, поплёлся в манипуляционную.       Призрак за всем этим разговором наблюдал с едва заметной улыбкой.       «Вроде, парни даже хорошие. С ними, наверное, действительно можно попробовать и в пир, и в мир, и на медные трубы».       Чёт как-то слишком быстро настала стадия принятия. Или это депрессия так проявляется, и завтра утром Арсения найдут в окровавленной ванне?..       Хотя, он же не изверг — тратить столько ценной в Зоне воды. На крайний случай ПМ-то всегда с собой.       Вместо того, чтобы заниматься бессмысленным сейчас самокопанием, Сталкер решил поработать на народ. Поэтому, резво поднявшись на ноги, он принялся искать банки тушёнки, чтобы разогреть еду к приходу товарищей.

☢☢☢

      Сев на чистую кушетку и сняв штаны, Антон поёжился. Всё таки такого шика, как обогреватель, даже в пижонской, по мере Зоны, халупе Поза, не наблюдалось. Но ничё, ночью Антон отогреется у костра. Столик у дивана должен хорошо гореть…       Из размышлений вывел присевший возле колена Дима. Аккуратно надавив пальцами на нужные точки, получив возмущенный вскрик и почти схлопотав по носу, он кивнул сам себе, поднявшись на ноги.       — Подколенную мышцу потянул. Не так страшно. Сейчас со льдом немного посидишь, чтобы отёк спал, а потом на ночь тебе повязку с лекарством сделаю. На утро, как новый будешь, — проговаривая это, он открыл небольшой холодильник и достал оттуда пол-литровую бутылку со льдом.       Взяв уже выцветшее махровое полотенце, Дима протянул вещи Шастуну.       — Обмотай полотенцем и приложи под колено. Можешь просто лечь и поставить на компресс ногу, чтобы руки не отмораживать. Отдохнешь заодно.       Художник решил так и сделать, и, поудобнее разместившись на кушетке, впервые за день расслабился. От льда действительно немного притупилась боль и остыла горячая из-за травмы кожа.       — Не усни только, — Маг по-доброму хмыкнул, а Художник недовольно глянул на него из-под прикрытых век.       — Тут такая холодина, что хер я усну.       Дима лишь пожал плечами.       — И не должно быть тепло, тут лекарства стоят, — он кивнул в сторону стеллажей и шкафчиков.       В помещении повисла немного неловкая тишина. В воздухе висела какая-то недосказанность…       Возможно, сейчас хороший момент, чтобы немного распросить Диму. Всё-таки, одному человеку открыться намного легче, чем нескольким.       — Маг… — Шастун открыл глаза, глянув в побелённый потолок, и замялся на несколько мгновений, — твоя жена… как ты это пережил? Неужели тебе не хотелось и не хочется уехать отсюда? Обстановка прошлого…       Расспрашивая друга, он погружался в свои дни до попадания в Чернобыль.       Стоп.       Друга?       Позов стоял спиной к кушетке, смешивая какие-то лекарства и травы в керамической посудине. Мерный стук ложки о стенки отдавался эхом от плиточных стен и пола.       Молчание со стороны сталкера затянулось. Антон уже подумал, что лучше бы учился держать язык за зубами, чтобы не ковырять чужие раны прошлого, но вдруг Дима заговорил:       — Как пережил… — он насмешливо хмыкнул, — никак, просто смирился. Идя сюда, в Зону, мы заранее знали, что кто-то из нас может отсюда не вернуться. К этому нельзя быть готовым, но смириться — вполне реально.       Дима звучал так, будто пытался уверить в этом не Антона, а себя. Каждое слово пропитано скрытой и подавленной тоской, но стоит заметить, держится он сносно. Правда, подрагивающие руки и напряжённые плечи выдают его состояние — состояние человека, который не смог полностью прожить и отпустить утрату, а лишь задавил это тяжелое чувство глубоко в себе.       Антон повернул голову в сторону Сталкера и поджал губы. Каким бы Шастун не казался со стороны, но распознавать чувства знакомых и близких людей и реагировать на них ему дается легко, хоть и в прошлый раз при разговоре он как-то не заметил резко поникший взгляд Мага.       — Маг, ты же понимаешь, мы в одной лодке. Поэтому, если что, ты всегда можешь… — подходящего слова подобрать не удалось, но Дима и без этого вздохнул и, развернувшись лицом, растянул губы в едва заметной благодарной улыбке.       Разговор продолжения не требовал. Помолчав ещё несколько секунд, Позов развернулся, со спокойным лицом, отставив керамическую посудину с уже готовой мазью.       — Так, ладно, лежи пока, а я пойду гляну, чё там Призрак кашеварит.       Действительно, приятный запах еды заполнял всё пространство убежища, заставляя рот наполниться слюной.       Войдя на «кухню», Поз осмотрелся. Арсений помешивал кашу в кастрюльке и обернулся на скрип половиц под ногами мужчины.       — Как там больной?       — Жить будет, но ногу, думаю, лучше ампутировать, — Дима наигранно громко проговорил последнее слово и плюхнулся на диван.       Из кабинета послышалось ожидаемое и возмущённое: «Э-э-э-э».       — Каша вроде разогрелась нормально, зови инвалида нашего. Только отложите в свои котелки, чтобы как свиньи с одной посудины не есть, — Арсений выключил портативную плиту и поставил кастрюлю на стол перед диваном. — Бон Аппети, — Призрак натянул штаны на бёдрах аля «юбка» и шуточно отвесил реверанс.

☢☢☢

      «Ужин» проходил в тишине. Дима вёл себя, как ни в чём не бывало, а вот Арсений всё время поглядывал на сталкеров, словно они у него по сто рублей спиздили.       Ну, была не была.       — Не знаю, насколько это моё дело, — чисто ради приличия сказал, — но я немного подслушал ваш разговор… — он отложил ложку на стол и, оперевшись на спинку дивана, глянул в сторону Мага. Тот только посильнее сжал в руках поднесённую к губам ложку, — всего лишь хотел позвать вас, но подошёл не слишком вовремя, — не оправдался, а пояснил.       Молчание затянулось. Шастун сжался на диване, пока Попов, вальяжно раскинувшись, словно сканировал состояние Мага. Он либо очень хороший психолог, способный выдавить информацию одним лишь взглядом, либо радиация просто пошла ему на пользу, и он сидит теперь, излучает-изучает.       Позов устало выдохнул и, прикрыв глаза, облокотился на колени.       — Заебался я, пацаны! Не отпускает меня, и всё, — Дима отнял от глаз ладони и опустил взгляд в пол. Так легче, когда ты не видишь лица собеседника. — За себя я не переживаю, а вот… в Большом мире у нас осталась дочка. Я и Инис постоянно приезжали из Зоны, навещали её у бабушки и дедушки. Мы хотели через месяц уже полностью уехать отсюда и не возвращаться. Но смерть распорядилась нашими судьбами, — он осёкся, поджав губы, и замолчал на несколько секунд. Шастун глянул на Арсения, пытаясь понять, что он чувствует.       Антон очень не любил своё сострадание. Смотря на то, как негативные эмоции выедают Мага изнутри, хотелось забрать себе хоть немного его боли, лишь бы стало легче. Шастун в принципе не любил такие моменты, когда люди открывают свои души. Но эта «не-любовь» была только из-за того, что он слишком сильно проникался их историями и ещё несколько суток после не мог выкинуть из мыслей и отбросить услышанное.       Арсений же оставался совершенно спокоен, и ни одна мышца на его лице не шелохнулась. Лишь на словах о дочери, он сжал ткань собственных штанов. И, кажется, будто слушал вполуха.       С другой стороны — с чего бы ему погружаться в каждую историю встречных сталкеров или знакомых? Понятное дело, что у каждого тут, в Зоне, в жизни были пиздецовые моменты, и если переживать за каждого, то и на себя нервных клеток не останется. Но, мы ведь видим человека только снаружи, и неизвестно, что именно происходит у него в голове.       Дима продолжил:       — Вот, я уже полгода не могу уехать из Зоны и глянуть в глаза дочери. Ведь не уберёг, не спас мать, а ещё врач называется. Стыдно. И веду себя, по сути, как последний трус.       Поняв, что Маг завершил свой рассказ, Антон пожевал губу, не находя подходящих слов, поэтому безмолвно покосился в сторону Призрака. Тот, глянув на Поза, еле слышно вздохнул и начал немного осипшим, но непоколебимым тоном:       — Ты должен бороться, ради дочки, ради её и своего будущего. Представь: каково ей будет, если она потеряет ещё и тебя? После смерти матери она осталась без тебя и твоей поддержки, — Арсений словно отдирал бинт с кровяной коркой от раны: делал больно, но эта боль во благо, это нужно сделать, чтобы рубец затянулся и перестал болеть. — Ты должен идти дальше. Я уверен, именно этого хотела бы Инис, — Попов сжал в ободряющем жесте плечо товарища, заглянув тому в глаза.       — Все мы сюда попадаем, чтобы справиться с какой-то болью или чувствами, что не дают покоя. Зона помогает заглушить или на время забыть о них. Но не каждый в состоянии выйти отсюда и не полететь кукухой. Нужно держаться огурцом, как бы сложно это не было, — Антон слабо усмехнулся. — Ты справишься. Обязан справиться, — он положил руку Позу на спину, столкнувшись пальцами с чуть прохладной рукой Призрака.       Арсений зыркнул на Шастуна исподлобья, и поощрительно поджал уголок губ на подобии ухмылки. Позов с силой помассировал глаза и, хлопнув себя по коленям, выпрямился.       — Так, закончили с рефлексией! Доедайте, а-то каша стынет, — он припал губами к металлической кружке с водой, смачивая горло, и, отставив предмет, выдохнул. — Спасибо, пацаны. Не ожидал, на самом деле…       — Раз уж решили держать путь вместе, то и держаться тоже надо кучкой, — хмыкнул Художник, откусывая бутерброд с колбасой.

☢☢☢

      Остаток ужина проходил в молчании. Дима сидел чуть ли не умиротворённо — лекарство «Просто выговориться» действительно действующее.       Закончив есть, Арсений проявил желание убраться. Призрак — домохозяйка? Интересненько однако. Ну а чё? Дима и не против, поэтому ретировался к кабинету под ручку с Художником в прямом смысле.       Сев на прохладную кушетку, Шастун заинтересованно глянул на Сталкера, начавшего копаться в одном из навесных шкафчиков, и незаметно вздрогнул, когда тот резко развернулся.       — А ты чё сидишь? Портки снимай. Или мазь тебе на штанину наложить? Да, кстати, ляг сразу, чтобы удобнее было.       Скинув тактические брюки до лодыжек, Антон поёжился от прохлады. Маг в это время что-то опять перемешал в тарелке и, поняв, что лекарство готово, подошёл к парню.       — Сейчас намажу и замотаю эластичным бинтом — спишь с ним всю ночь. Завтра и забудешь о боли, — он принялся сосредоточенно размазывать деревянной лопаткой кремоподобную, немного синеватую жижу по колену. — Оно может чесаться или жечь, но бинт чтобы не снимал и руками не лез, потерпишь пару часиков, — Позов туго замотал колено.       Отложив на рабочий столик пустую миску и спрятав какие-то бутыльки в шкафчик, он вновь развернулся, заставляя Художника, который с горем пополам натянул штаны, замереть.       — И ещё! Если будет брать судорога — орёшь. Понял?       После этой фразы, Антон проморгался, смотря на мужчину, как баран на новые ворота.       — Такое редко, но бывает, — тот, как ни в чём не бывало, пожал плечами.       — Что это за мазь, что от неё судорога брать может? — наконец подал голос Шастун.       — Основа там — обычная согревающая мазь, но с добавлением кое-какого Чернобыльского добра. Что ты так смотришь? Всё, что находится в Зоне, может работать на пользу, просто надо знать, в каком направлении использовать.       — А у меня нога не отвалится?       В кабинет ввалился Арсений, прерывая уже собиравшегося что-то сказать Диму:       — Всё, я убрал! — довольный собой, он принялся осматриваться.       — Молодец, три шекеля тебе в карму, — Маг сначала кивнул в сторону Призрака, а потом глянул на Шастуна. — Не отвалится твоя нога, кому она нужна.       — Я так понимаю, сплю сегодня на диване? — Попов глянул на развалившегося на кушетке Художника, а тот с улыбкой выдал:       — Можешь и на полу.       — Разве что с тобой.       Это он только что подкатил или подъебал?       — Но ты вместо подставки для ног.       Подъебал.       — Так, коты мартовские, разбежались. Художник, сейчас принесу одеяло, если чё-то будет слишком болеть — кричишь, я услышу. А ты — на выход, — Маг фыркнул на Арсения и вышел с ним за дверь.

☢☢☢

      Ночь прошла спокойно, но на улице слышались периодические крики мутантов или шарканье этой же дряни под дверью, от чего Художник, у которого какого-то хуя сон стал чутким, периодически вскакивал, хотя до этого он спал так, что его только танком разбудить и можно было. Может, это последствия позовской чудо-мази? Нога под повязкой, кстати, действительно неприятно жгла и немного покалывала, но это терпимо. Так что остаток ночи удалось провести в почти полной отключке.       Но, день прошёл, число сменилось, нихуя не изменилось, поэтому, ни свет ни заря, Призрак, на пару с Магом, проснулись, потирая заспанные лица.       Закончив все утренние процедуры, а, если быть точнее, сполоснув лицо в тазике с водой и поёлозив по зубам доисторическими зубными щетками (зато свои, и на том зашибись), Дима дал очень ответственное задание Арсению: разбудить спящего Художника.       Сам он принялся копаться в своём КПК, объясняя это тем, что надо получше рассмотреть место появления артефакта.       Пожав плечами, Попов направился к Антону.       Тот, раскинувшись на кушетке, видел десятый сон, тихо посапывая. Подойдя ближе, Призрак на секунду замер, рассматривая парня. Только сейчас удалось нормально разглядеть и прикинуть его возраст: до этого, казалось, что ему под тридцатник — усталость и постоянно нахмуренное лицо придавало лишних несколько лет.       Но сейчас было ясно, что парень действительно молодой-зелёный, лет двадцати пяти. Да и внешность приятная, чего уж таить. Правда лопоухий, и худой, как с креста снятый… Но что-то в этом есть.       Кудри у него прикольные. Как он тут ещё с гнездом на голове не ходит — загадка, но, видимо, генетика у него хорошая, или чё там, что они у него не путаются.       Легко помотав головой, Призрак потряс Сталкера за плечо:       — Проснись и пой! — он натянуто весело хмыкнул.       Продрав веки, Художник сфокусировал взгляд, глянув на мужчину, как на врага народа.       — Чего тебе? — он поджал пухлые губы, вновь прикрывая глаза с надеждой погрузиться обратно в дрёму.       — Просыпайся, в путь пора. Сначала надо к Добровольскому заскочить, — уже серьёзнее продолжил он, отходя к двери.       — У меня нога, — поняв, что доспать ещё несколько часиков ему не дадут, он покосился на своё колено.       — А у меня две, я выиграл, — Арсений закатил глаза. — Маг сказал, что пока лучше ещё с бинтом походить, но на ногу вставать уже можешь, — он развернулся, поспешно удалившись.       Недовольно пропыхтев, Художник всё же поднялся с нагретого местечка, аккуратно вставая. Боль в колене, как и сказал Маг, действительно прошла.       «Нихуя себе! Хоть бы после этой Чернобыльской мази потом нога не отвалилась».       Хотя, скорее, Антон просто светиться будет. Многофункционально, однако… Шастун размял плечи и вышел из «кабинета».       Сталкеры сидели на диване, склонившись над Диминым КПК и что-то напряжённо обдумывали. Антон даже остановился перед мужчинами и тихо прыснул, осмотрев Арсения сидевшего в позе «Мыслителя».       — Чё у вас тут? — он плюхнулся на диван возле Попова, заглядывая тому за плечо.       — Ситуация — хуй в говне, чё, — мужчина зарылся пятернёй в лохматые волосы. Заметив непонимающее лицо сталкера, Попов поспешил объясниться: — До места появления артефакта можно добраться только через район, который находится под контролем военных, — он задумчиво пожевал губу.       — Ну, это ожидаемо было, — Шастун пожал плечами, но тоже напрягся.       И вот, сидят, как обосраные. Думают. Ну чё, надо что-то решать, всё-таки, ведь заднюю давать как-то не ахти уже. Но и дело с военными иметь, это, конечно — себя не уважать…       Сейчас лучше плыть по течению. Главное, чтоб это не было течение под названием «Возьми меня, река, и ёбни об скалу», но, как говорится: позже будет видно.       А сейчас надо к Добровольскому. Поэтому, кооперативненько собрав все свои монатки, сталкеры отправились в путь.       Маг, собирая вещи, на секунду задумался: что-то ему подсказывало, что сюда он больше не вернётся или вернётся, но не очень скоро, поэтому собрал нужное по-максимуму. И перед выходом, ещё раз осмотрев место, которое стало вторым домом, тихо выдохнул.       Из ступора вывел оклик Художника, который заметил застопорившегося перед дверью мужчину.

☢☢☢

      Идя по лесу, каждый был погружён в свои не самые светлые мысли.       Арсений теребил в кармане куртки складной ножик, задумчиво смотря впереди себя. В последнее время мысли всё сильнее и сильнее запускали свои лапищи в мозг, заставляя каждый раз трясти головой в попытках выйти из состояния прострации, и перестать топить себя в негативе. Кажется, когда-то он слышал такое слово как «руминация», и оно с каждым днём всё чаще и чаще показывает и проявляет себя во всей «красе». Размышления всё никак не хотели отпускать, ногами заталкивая в пучины прошлого. С этим надо что-то делать… но не сейчас.       Сейчас Арсений втаранился в спину впереди идущего Мага.       — Пацаны… — сказав это шёпотом, он медленно поставил руку на своё ружье.       Взглянув из-за спины, Арсений замер: за кустами, метрах в десяти от них «паслись» несколько Плотей, как раз на той тропе, по которой можно выйти возле бара. Заметив, как Художник уже принялся доставать из кобуры пистолет, Попов недовольно шикнул на него, притянув к себе за локоть.       — Ты в луну въебался? Сейчас спокойно идём мимо них в обход. Если повезёт, и возле них кабанов нет, то они на нас и внимания не обратят.       Антон повернулся к мужчине, чуть не столкнувшись с ним носом.       Как-то слишком близко.       Медленно, не совершая лишних и резких движений, Сталкеры направились в противоположную от мутантов сторону. Пройдя мимо «Плоти» и оставшись незамеченными, мужчины выдохнули, продолжая спокойно идти, дабы не привлекать внимания тварей.       Поджав булки, они дошли до бара, только возле него вдохнув полной грудью.       Что ж, это даже напряжённее, чем если бы они просто попиздились с ними.       Из здания как всегда доносился приглушённый гул сталкерских голосов и редкий смех. Быстро пройдя к барной стойке и не обращая внимания на проходящих мимо людей, Антон первый выловил взглядом Добровольского, сидящего на диванчике возле какого-то мужчины. Уверенно подойдя к Паше и хлопнув того по спине, обращая на себя внимание, он скрестил руки на груди:       — Пошли, отойдём.       И откуда только такая внезапная уверенность? Наверное, мысль о том, что артефакт почти в кармане, дошла только сейчас и дарит нехилую такую мотивацию и силу. Но, как говорится: «Не говори «Оп» пока не перескочишь». Так и тут, пока что рано что-то планировать на будущее. В любой момент всё может пойти по классическому маршруту — по пизде.       Смазано попрощавшись с собеседником, Воля спешно пошёл в сторону склада. А за ним двинулись сталкеры.       — Чего вы там надыбали? — закрыв дверь, он повернулся в сторону мужчин.       — Комиссар нам отправил точное местонахождение артефакта, — Дима оперся на стену, спокойно смотря в глаза Добровольскому.       — Возле реактора?       — Возле него, родимого. — Попов хмыкнул, кинув быстрый взгляд на Антона.       Что ж, Паша знал про примерное местонахождение Дьявольской церкви, только вот, теперь уровень напряжения где-то в районе груди зашкаливал. Всё таки, грубо говоря, это он послал их на поиски этого артефакта, и если на Мага с Призраком ему, по большей мере, было начхать, то за Художника уже начинало сосать под ложечкой. Ну не сможет он принять смерть этого малого. За столько лет, связанных с Зоной, он потерял не одного близкого друга.       Видимо, напряжение очень сильно читалось на лице Воли. Аккуратно сжав плечо мужчины, Антон с непониманием заглянул тому в глаза.       Быстро проморгавшись, скинув наваждение, Паша поджал губы:       — У меня тоже есть новость. Артефакт этот нельзя просто так взять и положить в обычную сумку. Для него вам надо пройти к одной лаборатории и взять капсулу, — он задумчиво подошёл к столу, взглядом выискивая нужную бумагу, — я добавлю координаты на твой КПК, Художник. Там уже про вас знают, должны отдать без вопросов.       Антон нахмурился.       Как-то слишком это всё подозрительно. Вроде они и идут на поиски, но вся эта «помощь» Добровольского и того же Комиссара, слишком… странная? Почему бы им не найти кого-то помощнее для этих поисков? Или в этом и план? Чтобы какие-то незнакомые сталкеры нашли артефакт, а потом где-то за деревом ёбнуть камнем бедолаг, присвоив себе ценную штуковину. На самом деле, тогда план интересный. Но расскажи его сейчас мужчинам, засмеют же, трусом посчитать могут. Так что, наверное, лучше молчать. Но это до поры до времени.       Тряхнув головой, запихивая навязчивые мысли далеко и надолго, Шастун начал:       — И правда, не подумали как-то… — он зыркнул в сторону Призрака.       «По глазам вижу — об одном и том же мыслим. Но молчим, как два ебаната».       Витающее в воздухе напряжение можно было почувствовать левой пяткой, настолько сильным оно было.       В кармане завибрировал прибор, оповещая о поступлении нового сообщения.       Добровольский скинул координаты лаборатории.       Находилась она на приличном расстоянии от Бара.       — Когда возьмёте капсулу, то вам лучше идти сразу к Реактору, так как большей информации у меня и нет, а вам терять время для того, чтобы мотаться туда-обратно, нет смысла. Можете мне по КПК отмечаться, если вдруг что, — он вдумчиво пожевал губу.       Как-то мигом у всех пропал весь запал. Дима всё это время молча стоял, подпирая стенку и думая о своём. Тишину нарушил какой-то крик в основном зале Бара.       — Пиздится опять кто-то, — Паша скривился.       — Нам, наверное, стоит уже идти, — Антон подошёл к двери.

☢☢☢

      Уже возле выхода на улице все четверо встали в круг, думая, что сказать.       Пока они ходили, пинали балду всё это время, ощущение того, что они могут не вернуться, чувствовалось не так ясно, а вот сейчас накрыло каждого.       Дима напряжённо сжимал кулаки, думая, каким же всё-таки он был кретином. Хрен его знает, на понимание этого фактора повлиял разговор с Призраком, или вся ситуация в целом. Но сейчас, он понял, что должен пытаться выжить даже не ради себя, а ради дочери. Потому что в самом начале, так легко соглашаясь идти на опасные поиски, он думал лишь о том, что даже если умрёт, то никому до этого не будет дела.       Как же он ошибался.       — Давайте пацаны, не кисните. Говорить, что всё будет хорошо не буду, потому что в Зоне никогда не бывает хорошо. Но вы сильные ребята, справитесь.       Арсений с Димой сдержанно кивнули расправив плечи, а Антон заключил Добровольского в объятия.       — Всё, малой, идите, — мужчина похлопал его по спине, отстранившись, — не вертись. Божья коровка на плечо села тебе, — Паша дернул уголками губ, — примета хорошая.

☢☢☢

      Напряжение растёт в геометрической прогрессии.       Но внезапно появившийся страх проясняет некоторые мысли и события.       Всё-таки: что ни делается — всё к лучшему.       Поэтому, самое главное сейчас — не поддаться оковам прошлого, и хоть немного, но подумать о будущем. Ведь в Зоне, Сталкерам думать о подобном как-то не принято, надо жить одним днём, ведь ты не знаешь что, или кто, может тебя поджидать за очередным деревом.       Что ж, видимо, пора ломать устоявшиеся правила и мнения.