Still with you

Извини… Мне очень тяжко с тобой. Твоё отношение ко мне словно проклятие, что пришло ко мне так внезапно, как и ты в мою жизнь. Твои слова терзают меня, а ты весь сам словно плен, что так тянет, так пленит… Извини.

Совместная жизнь была тяжкой для Тома, но его любовь не могла никак утихнуть лишь из-за одного фактора — абьюз. Эти отношения не были идеальными от слова совсем, хотя Торд постоянно выставлял себя святошей и показывал, на сколько он любит всех вокруг, какой благородный и только Том мог знать, что на самом деле скрывается под маской любезностей и дружелюбия Торда. Торд — не обычный персонаж в истории. Сильнейшая харизма и привлекательная внешность, соблазнительные глаза и мягкие черты лица, весь он… Вышел словно с какого-то журнала мод и занимает в нём он, очевидно, первое место. Манипулятивность, ложь, обман с его стороны частые гости, но заметить это крайне сложно для обычных глаз людей, но не для Тома. Том — спорная фигура в этой истории. Его неоднозначная любовь к Торду переплетается с ненавистью не только к себе, но и к своему партнёру. Парень жуткий алкоголик и не видит у себя границ как только в него выливается хоть несколько миллилитров алкоголя: может полезть в драку, бойкая реакция на посторонние замечания, очень вспыльчивый. Но как только Том напивается в стельку, то уже никто и ничего не сможет его поднять с земли. Том: — Сука. Иди к чёрту! Я более к тебе ни на шаг не подойду! Вспыльчивость неотъемлемая часть в характере Тома. Постоянные ссоры происходят из ничего, а иногда и бытовые недопонимания могут перейти на более серьёзный уровень, заставляя этих двоих ещё больше ненавидеть друг друга, как бы в них не пылала та самая страсть и любовь внутри каждого. Создаётся, так же, впечатление, что их отношения строятся исключительно на страстях, драмах и постоянных ссорах, а ведь когда они выходят в свет они обычные, лучшие друзья, что так сильно любят ругаться на глазах у других людей. Тому стыдно за Торда, жутко. Парню с каждым новым днём всё больше не хочется видеть своими глазами курящего, лишь боль и страдание тот приносит в жизнь Тома… Разве не так?! Том: — Разве этого я заслуживаю, блять?! Мне уже 25 лет, а я всё ещё зависим от тебя! Том на грани. Он не видит ни одного выхода из этой ловушки, из этого плена, что называется «Любовь к Торду Ларссону». С каждым новым криком Риджуэлла создаётся впечатление, что Том влюбляется всё больше в того. Как смешно, не так ли? Отчаянный алкоголик не знал себя, он ненавидел всё то, что находится рядом с ним прямо сейчас, а воспоминания его лишь добивали. Всё то, что хранится в его голове — отчаянная попытка найти хоть что-то хорошее в Торде и в любви к этому постоянно курящему. Несправедливость. Столько слёз было пролито на кухне, а сколько криков было в их спальне… Том не хотел вспоминать, стыдно за себя, что так легко может отдаться этому лгуну. Соблазн. Но в конце-то концов — это на самом деле то, что нужно Тому, чтобы быть по-настоящему счастливым, но одновременно с этим любимым человеком. Он не чувствует этого в отношениях с Тордом. Вокруг одна сплошная ложь и манипуляции, ничего чистого! Обман и грязь. Торд: — Том, ты ведь никуда не можешь уйти от меня, понимаешь? — разводя руки в разные стороны, как бы завлекая того в свои объятия, говорил парень в красном. Ларссон продолжал говорить одно и то же, перенося всё то же самое с одной ссоры в другую, это обычная его практика, как не странно. Он не видил, от слова совсем, причин, почему бы Риджуэллу надо было бы вдруг уйти от него спустя столько лет продолжительных отношений, а ведь в начале было совсем не так, как мы можем наблюдать сейчас, в их 25-летнем возрасте.

Где-то в старшей школе.

В 10-А класс пришел новенький по имени Торд, что сильно отличался от основной массы учащихся: темные, словно смола, волосы, что были растрёпанные в разные стороны, одежда в черных оттенках и недовольная гримаса на лице. Его взгляд тут же упал на парту где сидел очередной неформал тех лет с явными проблемами с кожей лица, на зубах сильно выделяющиеся брекеты синего цвета, непонятными браслетами на руках с шипами и интересной футболочкой с черепами, а снизу джинсы с черным ремнём. Это было кратко описание Тома по началу старшей школу. Тогда паренёк и знать не мог, что с ним приключиться после того, как новенький присядет к нему за парту, заговорит и вовлечёт в что-то более соблазнительное, чем простые посиделки дома и прослушивания тяжелой металлики. Торд с Томом сразу поладил, нашел общий язык и парни стали просто не разлей вода. Учителя порой удивлялись их крепкой дружбе за такой короткий срок. Мальчишка с брекетами был достаточно умным, смышленым: мог решить не один десяток сложных задач по математике или физике, или же правильно сделать тот или иной разбор по русскому языку. Так же он любил иностранные языки, увлекался ими с начала средней школы. На английском говорил свободно, французский пока месть письменно, но парень был нацелен на более высокий уровень. Весь аттестат блестел пятерками, в то время как у Торда был полнейший завал. Паренёк в черном не умел грамотно писать, имел особые трудности с логическими задачками, не умел решать в тот же столбик! Что уж там говорить про иные предметы вроде химии или физики. Одни тройки. Учителя недолюбливали новенького, кидали обжигающие взгляды в его сторону, а порой не выдерживали его поведения на уроках и вышвыривали из класса. Но Тому это не мешало продолжать общение с Ларссоном, ведь внутри него начали располагаться, ближе к сердцу, неизвестные пареньку чувства. Бабочки в животе, легкий румянец на обеих щечках, а расширенные зрачки были постоянно у Тома при одном лишь случайном взгляде на «неправильного» юношу. Конечно, отчаянный отличник пытался обрести внутри себя покой, отдалиться от этих чувств и дать понять себе, что между ними ничего не может быть, кроме дружбы! От куда в прицнипе пошли эти чувства у Тома… Он и сам не мог предположить возможные варианты, как и когда.

4 года спустя.

Оба заканчивают 11 класс и каждый из них на отлично. Было удивительно наблюдать, как Торд со временем поменялся в лучшую сторону, так же изменил свой стиль в одежде, перекрасил волосы в другой тон и стал как будто новым человеком! Риджуэлл не мог поверить своим глазам… Неужели его компания дала новый толчок для парня в красном, чтобы изменится в лучшую сторону? Это была бы просто потрясающая новость для паренька с брекетами… Но оставался единственный ньюанс: чувства. Иногда, Том мог замечать за тем что-то не ладное, как будто не одному ему было тяжело оторваться от чего-то… Однако, может ли быть всё так же легко? У Торда появляется девушка. Том был ошарашен такой новостью, но старался сдерживать себя и свои потоки эмоций перед старшем, это, всё-таки, не его жизнь и жить не ему уж точно. Поэтому встревать в эти драмы Риджуэлл не стал, а лишь оставил курящего юношу рядом с той девицей. Со временем Том стал забывать про все те школьные неловкости, что пришлось ему пройти. Но вот ему уже 20 и неожиданный звонок на телефон посреди ночи. В те годы парни от слова совсем не держали связь между друг другом, считай прекратили прежнюю дружбу на «немой» ноте, та и их дружба была весьма спорной в последний год, сам юноша с брекетами не желал в принципе связываться с Тордом вновь. Том уже стал заглядываться на различных дам в барах которые посещал каждую ночь, и случайные ночи, и случайные связи… Его жизненную рутину нельзя было назвать чем-то скучным или однотипным. Каждый день как будто новым праздник для души! Ежедневные походы в клубы, бары, заведения особенного характера, море алкоголя и наркотиков. Жил каждый день как последний. Но тот самый звонок прервал веселья пьянюги. ***: — Это Том Риджуэлл? — на конце трубки раздался грубый, мужской голос. Том: — Кто это блять звонит в два ночи… — с особой неохотой отвечал Том, дав понять, что не рад данному «визиту». ***: — Вам известно имя Торд Ларссон? Он хочет связаться с вами в ближайшие несколько дней, прошу иметь это ввиду. Трубка обрывается, долгие гудки и недопонимание на лице Тома. Риджуэлл не соображал, совсем, он готов был в любую другую секунду вновь отрубиться и на утро уже не вспомнить про этот случайный звонок с неизвестного номера, но вот одно, что сильно зацепило парня, так это имя. Имя его старого друга, что оказался в конце полным ублюдком, который заставил пойти жизнь Тома по накатанной и жить на последние гроши на окраине города, в какой-то жалкой хрущёвке… Том ненавидел его, всей своей душой и тем, что осталось у него внутри. Его жизнь была невыносима и ждать какого-то чуда он не собирался. Отличник с отличием, закончил школу на идеально, а теперь может лишь подтираться своей бумажкой про выпуск. Риджуэлл давно забыл про реальную жизнь, пропивая свои «золотые дни» в очередном дешёвом баре с палёной водкой в руках.

Спустя пару дней.

Ранее утро, громкий стук в дверь. Том тут же подскочил и не мог понять, от куда доноситься столь назойливый звук, который не давал ему доспать несколько мирных часов, чтобы чувствовать весь оставшийся день плюс-минус в тонусе. Ничего не понимающий парень спеша встал со своей дряхлой кровати, надел тапки белого цвета и стал прислушиваться, что за звук и от куда; может это в очередной раз соседи решили устроить незапланированный ремонт в семь утра? Но поняв, что это совсем не соседи, та и звука сверху никакого не доносилось, а всё шло с коридора… Парень нервно сглотнул. Риджуэлл ничерта не помнил с прошлой ночи, лишь то, как он заходит в его любимый и заговаривает с барменом, а далее события пропали, словно корабли в тумане. Ещё пару минут простояв у двери, Том с неохотой открыл ту и начал рассматривать непрошенного гостя у себя на пороге. В глаз сразу бросается красный цвет, длинное синее пальто до пола, тяжелые ботинки, что выглядывали из-под пальто, а голос словно впился в уши Тома. Он не мог поверить не только своим ушам, но и глазам. Пару раз протерев глаза и встряхнув голову, вечно пьющий юноша всё же смог осознать действительность и принять реальность. Том: — Торд?.. Глаза Риджуэлла расширились вдвое и в них появилась неизвестная тому «искра», зубы сжались и руки начали чесаться всё сильнее, но Том держал себя и старался не сотворять лишнего. Торд: — Сколько лет, Сколько зим! — распахнув свои руки в разные стороны, парень в красном поприветствовал Тома и без разрешения вошел внутрь квартиры. Том: — Что ты тут, блядь, делаешь. — вена вспухла на лбу пьянюги, руки сложились на груди, а недовольство было легко прочитать на его лице, закрыв за тем дверь. Торд смотрел на недовольную мордашку, на лице простиралась ехидная лыба, выгнутая бровь, а руки спрятались по карманам. Торд: — Почему такие вопросы? Разве не понятно, что к чему? Отведя взор куда-то в пол, парень с похмелья почесал свою репу. Том стал задумываться над тем, почему и зачем, спустя год «разлуки», Ларссон резко появился прямо на его пороге; и от куда у того его адрес. Полу слипшейся взгляд Тома продолжал оценивать внешность парня в пальто, который в один миг взял сигару в руку, зажег и стал прямо в помещении её курить. У Риджуэлла сложилась своя неприязнь к табаку, та такое, что переносить простой запах дыма табака не мог, что уж там говорить о людях, которые курили. Том: — Вон от сюда. — веки были тяжелыми, юноша мог в любой момент опрокинуться назад и уснуть в абсолютно рандомной позе. Торд: — Ну чего ты, старый друг! Давай же отвлечемся от старых обид и наконец-то посмотрим вперёд, ведь тебе именно это и нужно. Я разве не прав? — с большим энтузиазмом произнёс парень с сигарой во рту, а его выражение лица не давало никакого успокоения. Том: — Твои слова не в тему. Иди нахуй. Тяжело вздохнув, черноглазый кинул кривой взгляд в сторону стоящего в пальто и прошел обратно в спальню, досыпать последние часы сна, что не получилось из-за этого недоумка в красном. Но не успев сделать и пару шагов в сторону нужной комнаты, Торд вновь окликнул того со следующими словами: Торд: — Давай прогуляемся, обсудим новости последнего года, расскажешь… Как у тебя всё. — на лице вновь проявилась улыбка. — Я жду тебя у подъезда. Без лишних слов, Торд вышел из квартирки, знатно хлопнув за собой дверьми, дав понять, что долго ждать он не собирается. Том был не в восторге, но и внутри что-то подсказывало, что идти ему всё-таки стоит и ленится лишний раз не стоит. Такое чувство… Как будто вся его жизнь могла зависеть от этой простой прогулки. Выряжаться темноволосый не собирался, та и к чему ему это всё. Стильной одежды всё равно не имелось в гардеробе, лишь помотанные жизнью жалкую пару джинсов в обтяжку, пару худи синих оттенков, футболки и по необходимость: трусы, носки и т.п. Надевая всё самое однотонное на себя, легкую курточку и кеды в клетку, парень выбежал с квартиры, закрыл её на два поворота и стал с поспешностью спускаться вниз с пятого этажа. Пока Том спускался, в его голове зарождались странные мысли на счёт Торда, но думать об этом ублюдке совсем не хотелось, тем более забивать свою голову… Тем более неохота для Риджуэлла. Уже у подъезда можно было заметить, как парень в красном терпеливо ждал, постукивая нервно ногой об землю и скуривая уж не первую сигарету; это можно было понять по свежим окуркам на земле, некоторые из которых до сих пор дымились. Том прошел пару метров от железной двери и обратился к тому, предложил пройтись в какое-нибудь заведение, или же зайти в магазин за очередной бутылкой водки, чтобы скрасить утро хоть чем-нибудь. Но на вопрос Торда «Зачем же так радикально относиться к своему здоровью?», на что парень в синем не растерялся и ответил: Том: — Пораскидай мозгами сам, не напрасно ведь закончил школу с отличием… Торд: — Как и ты! Они уже шли по направлению… Куда глаза глядят, туда и ведут их ноги. Не было никакой нужды для того, чтобы как-либо планировать эту прогулку, тем более каков же толк в ней? Зачем Торд позвал Тома спустя целый год молчания, после того инцидента? Том: — К слову. Нахуй ты объявился. Торд: — Ох, Том-и! Ты как всегда немногословен со мной… Хотя во времена старшей школы ты был более броским со мной, особенно когда я самостоятельно с тобой заводил диалог. Ты что! Ты ссался кипятком. Том — Закройся. — черноглазый не выдержал и дал тому хорошенько в затылок, чтобы меньше ерунды болтал. — Я уж давно не такой. Три года прошло, башка ты пустая. Торд: — Не стоит так со мной… — Юноша с сигаретой в руках слегка сгорбился и почухивал затылок свободной рукой. — Я ведь явно не со зла вспоминаю те славные времена! Хочу нагадать тебе, каким ты был и что сейчас с тобой. Том: — То есть ты хочешь сказать, что в очередной раз стал лучше меня? Меня это не ебёт, скажу тебе так. Ларссон чутка подмялся от таких слов, но хватка у него всегда была крепкой, поэтому расслабляться не стал после неудачного подъеба над старым другом. Их прогулка была… Мягко говоря не очень. Торд постоянно шутил, громко говорил и постоянный смех можно было услышать из его уст, а вот Том в свою очередь поджал плечи к себе, сделал недовольное лицо и шел рядом, ловля при этом нотки стыда из-за этого напыщенного клоуна. Но вот, вечер. Красивый, розовый закат, облака вокруг, а пение птиц стихало. На улице весна, Март, темнело не так быстро, поэтому можно было наслаждаться тепленькой погодой вокруг, а ели какой ветерок развивал кудри волос, обдувая тем самым лицом. Сгорбившийся Том и ровная спинка Торда; они смотрелись весьма гармонично со стороны, как бы это не было на самом деле странно. Их объединяла единная ненависть друг к другу, но при этом… Имелись и посторонние чувства, где-то глубоко внутри обоих. Торд: — Знаешь, — смотря на прелестный закат, заговорил резко Ларссон, — сейчас, стоя тут, в пустом парке и смотреть на эту прекрасную картину… Мне хочется раскрыться тебе в один миг и сказать, что я люблю тебя. Том — Ближе к сути, уёбок. Торд: — Ты нудный, не даёшь развеяться в этой легкой атмосфере романтике! Бесчувственный. — Парень в красном повернулся к черноглазому лицом, заводя свои руки за спину и спрятав их там, он продолжил. — Почему бы нам… Том: — Снова начать общаться?! НИКОГДА В ЖИЗНЬ. — Повысив тон, Риджуэлл не смог себя более сдерживать. — Ты вообще в своём уме, Ларссон?! Вспомни, как ты поступил со мной год назад и заткнись уже наконец-то. Развернувшись к курящему спиной, Том пошел прочь оттуда. Ему было невыносима вновь и вновь слушать всю эту сладкую ересь, от которой просто вяли уши. Нет сил и нервов уже терпеть это всё, нет никакой надежды, что этот волк в овечьей шкуре сможет измениться, нет… Нет ничего уже внутри! Понимаете?! Опустошение. Никакой страсти, единое желание выпить, внюхать в себя дорожку и отлежаться очередную ночь в обоссаном туалете бара. Риджуэлл не готов больше страдать, как в годы старшей школы. Не будет идти на поводу у паршивца и предателя! Он взрослее всего этого. Есть голова на плечах, сможет вывести ещё тройку лет, а там и сдохнуть в канаве не далеко. Торд опешил. Куда же… Торд: — Постой же ты! Послушай меня. — Торд окликнул того и тут же сорвался с места, чтобы остановить младшего в одно мгновение. — Том, пойми меня! Мне тогда тоже пришлось не сладко, у меня на кону было абсолютно всё, даже моя жизнь! Ты это понимаешь? Как я мог выбрать тебя, если не мог спасти себя. Том: — Мог бы, если бы не струсил. — Отцепив от себя руку Ларссона, черноглазый всё же остановился и смотрел прямиком на обеспокоенное лицо старшего. Торд: — Давай… Попробуем ещё раз. Год прошел, я восстановился. Всё будет лучше, чем тогда. Рыженький подошел к пареньку в синем. Уложив свою прокуренную руку на пухнастые волосы Тома, стал медленно их поглаживать, переплетать в своих пальцах, а Риджуэлл стоял смирно. Сжавшись абсолютно во всех местах, юноша старался не проявлять признаки ненависти и агрессии. Серые глаза смотрели прямо в пустоту… Эта бездна манила, до ужаса. Хотелось поскорее опуститься в них, познать всю тяжесть этого бескрайного мира, что храниться в этих глазницах. Торд находил это… Пленящим. В один момент, не устояв, совсем ни в чём в себе не отказывая, Ларссон приблизился ближе к недовольному лицу и мигом впился в эти манящие губы, что заставляли курящего всё больше хотеть впасть в эту пропасть наглости, разврата и алкоголя.