Still with you

Поцелуи с тобой не обходят меня стороной. Мои бабочки в животе трепещут и не дают мне спокойствия ни на секунду, как бы мне плохо от этого не было, а избавиться… Больше никогда не смогу.

С той прогулки, где они расстались на поцелуи, прошел год. Парни стали поддерживать связь, что стала за такой промежуток времени достаточно надёжной. Том ощущал себя вновь на все свои 16 лет, возвращаясь мыслями в период старшей школы, где они были не разлей вода, как и сейчас… Слёзы порой сами собой накатывались на глазах юноши, заставляя очередную ночь становится невыносимо мокрой для него. Риджуэлла нельзя назвать сильным человеком, зная те же самые вредные привычки, от которых он губил не только своё здоровье, но и жизнь свою в целом. В один из периодов, черноглазый хотел приложить усилия, чтобы прекратить пить и употреблять наркотики, как бы наставляя себя на «путь истины», но это далось очень трудно и очередная ломка накрыла его с головой; в который раз не получалось ничего с собой сделать… Не мог он выйти из этого запоя ближайшую неделю точно, а то и больше. Том и вправду хотел вернуться к прежней, нормальной жизни, но то, что произошло с ним в прошлом и какую травму оставили те события… Невозможно чем-то заглушить, а наркотики уже не давали того прежнего эффекта, в котором он утопал, словно в омуте. забывая всё на свете, забываясь напрочь… Чтобы ен вспоминать те дни!.. От парня отвернулись абсолютно все: друзья, родственники и собственные родители, которые так возлагали на него надежды с самой начальной школы; он был примером для многих. Том: — Блять. Разве я смогу освободиться от этой хуйни?! — злился сам на себя, из раза в раз, всё сильнее. Паренёк не знал выхода из этого положения. Неужели это и правда конец в котором он умрёт как жалкое подобие человека, который ранее пытался стать чем-то большим. Всё на столько напрасно? Том так и не смог найти смысла для дальнейшей жизни своей. Он не чувствовал себя радостно или печально, не было никакой злобы и агрессии; парень ничего не чувствовал к жизни, и к самому себе так же. Но был кое-кто, кто изредка заставлял почувствовать себя тем самым, что ни на есть, настоящим человеком, который мог радоваться абсолютно всему на свете, и это был Торд. Красный с сигаретой во рту всегда делал что-то интересное, чтобы вывести наркошу из четырёх стен и развеять застоявшийся запах перегара не только в ротовой полости парня, но и в самой квартире. Этот год для Риджуэлла был напряжным. Меньше питья и наркотиков в доме, больше прогулок на свежем воздухе и восстановление… Себя. Неужели Ларссон так сильно повлиял на алкаша, да так, что тот резко начал менять свой образ существования? О да, так всё и есть на самом деле. Торд специально сопровождал черноглазого на улице, не давал держать в руках бутылку с алкоголем, помогал как только мог тому… Буквально отдавая всего себя. Но зачем? Том, конечно, был благодарен «герою», это бесспорно, но он не мог понять с какой целью парень в красном собирался вытягивать его из подобного дерьма. Это, должно быть, очень выматывало Торда порой, ведь тот тратил неимоверное количество своих сил; в это надо вливать всю свою душу, нервы, пот и слёзы… Том хотел поговорить на счёт этого. У него набралось куча вопросов в голове, которые надо разрешить, и поскорее.

***

Очередная прогулка. Поздний вечер. На улице уже было достаточно прохладно, чтобы озноб прошелся по всему телу, а закат всё такой же розовый, с нотками оранжевого тона. Мелкий ветерок обдувал лица молодых людей, создавая меж ними что-то большее, чем простое молчание. Они стояли, молчали, на обрыве, смотря на постепенно уходящее солнце за горизонт, как закат становился менее красочным и насыщенным розовыми тонами, а птицы уже не пели над головами, давно затихли и ушли в свои птичьи покои. Скоро надо будет возвращаться и им домой. Том стал промерзать всё сильнее. Том: — Слушай. — запрятав руки в карманы, начал черноглазый. — Меня волнует то, что ты постоянно бегаешь за мной попятам. Это странно. На лице парня проявилось смущение. Ему было не привычно говорить про что-то иное, как не про выпивку и постоянные тусовки поздними ночами. Раскрытие своих чувств, показ на публику эмоций и прочее… Чуждо для Риджуэлла. Зачем всё это? Он слишком горд для подобных диалогов, но ситуация вынуждает вымолвить хоть пару фраз про подобное. В это же время, Торд повернул свою голову в сторону смущающегося паренька, что явно не был готов говорить дальше. Том: — У меня вопрос… В голову наркоши начали просачиваться различного рода мысли и воспоминания. Но вот одно из воспоминаний его сильно… Смутило. Тот самый поцелуй в парке, который никак не забывался в голове Тома. Он по сей день себя карит, что не мог тогда противостоять Торду и всё же позволил коснуться своей «девственной» плоти губ; а если вспоминать годы старшей школы?.. Румянец обеспечен на этот вечер уж точно. Том: — С какого чёрта ты пытаешься помочь мне выбраться из этого дерьма? — С явным раздражением произнёс парень в синем. Торд: — Разве это не очевидно? — Ларссон слегка хихикнул с такого вопроса своего «друга». Том: — Просто ответь и не лавируй из угла в угол, гандон. Торд: — Ну, сперва могу сказать, что за мной должок. Вспомни, кто сделал тебя несчастным, кто испортил тебе всю оставшуюся жизнь и сделал практически всё возможное, чтобы ты больше никогда не видал солнечных лучей прекрасной и счастливой жизни? Это во-первых. Во-вторых мне хочется это сделать из простой души душевной, сам пойми. Я не такой уж и плохой на самом то деле… Честно. На лице паренька с сигаретой в руках проявилась ехидная ухмылка, но глаза светились, как у ребёнка. Он был искренен счастлив сейчас находиться рядом с Риджуэллом, который явно не таил к нему каких-то злобных чувств… Та даже если бы и таил! Если уж не оттолкнул год назад, значит сейчас уж тем более не сможет отказаться от своего прекраснейшего друга Торда. Торд: — Тем более… Я питаю особые чувства к тебе… Разве это не может считаться за основную причину из множества других? Нервно сглотнув чутка слюны, Том не хотя, но обернул голову в сторону красного, кинув при этом на него взволнованный взгляд. На лице виднелось недовольство, а маленькая венка на лбу уже вспухла от явного нервоза внутри. Риджуэлл готов был в любой момент наброситься на этого паршивца и показать, что каждое его слово абсолютный бред сивой кобылы, которые ничего, от слова совсем, для него не «значат». Том: — Что за хуйню ты говоришь. Торд: — Ту, которую ты не мог признать мне ещё в старшей школе… Тяжелый вздох, а взгляд вновь был направлен на изумительный закат, что готов был в считанные минуты исчезнуть. Том не понимал сейчас от слова совсем ничего: то ли Торд на что-то намекал, то ли это очередная шутка, прикол, розыгрыш!.. Молодой человек развернулся и незамедлительно отправился вдаль, подальше от красного с сигаретой в руках. Риджуэллу было тревожно находиться прямо сейчас с человеком, который проявлял к нему особые знаки внимания… Осознавая всю сложность ситуации, и то, что на самом деле имел в виду Торд под «чувства» к нему, Том незамедлительно ускорил шаг вперёд, чтобы поскорее оторваться от того. Не хочется оставаться вновь наедине с ним… Нет! Это будет пагубной идеей для Тома. Разве можно поверить Торду, так ещё в такой вещи, как искренние чувства?! Ларссон и эмпатия — несовместимые вещи. Ларссон заметив, что тот начал уходить от него всё быстрее и дальше, тут же направился за ним следом; словно самый настоящий утёнок, что резко потерял маму утку из поля виденья. За этим было достаточно заманчиво наблюдать. Торд: — Том! Хватит вести себя как ребёнок! — в тоне парня слышались нотки злости. Парень всё-таки успел догнать черноглазого, и остановив в один момент за плечо убегающего парня, Торд резко повернул к себе лицом беднягу. Том как не в себе: красное лицо в районе щёк, нахмуренные брови, руки спрятанные по карманам, а сам он как будто… Дрожал? Не уж то в горячке младший и теперь озноб по всему телу? Или же стыдиться за то, что когда-то испытывал что-то удивительное к пареньку в красном?.. Торд приподнял свою руку на лицо юноши, мельком поглаживая одну из щёк большим пальцем. Трепетное отношение было у старшего к своему закрасневшемуся другу частым явлением, что было в досточно странным… Но никто из двоих парней — не были против подобного контакта меж друг другом. Мысли все в одну кашу перемешались, думать было просто невозможно… Эти мелкие ласки от куряги, а взгляд, который был наполненный полностью нежностью? Как от такого удовольствия можно отказаться, когда при этом внутри тебя полыхают всё те же чувства?.. Те чувства, что остались ещё со средней школе, а им двоим уже давно по два десятка. Том был в полнейшей растерянности, не знал куда бежать и девать свой взгляд. Это конец? Тот самый конец, который не ожидал даже сам Торд? Не может быть такого, не может… Том: — Нет, я не ребёнок и не зови меня так! — молодой человек удерживал контакт между их глазами, но с нотками серьёзности и самоуверия. Но разве этого хотел Риджуэлл? Нет! Он столько лет мечтал о простой заботе от Торда… И теперь вот! Перед ним всё то, о чём он просил каждую ночь перед тем, как уложиться в мягкую постель и укутаться с головой в одеяло, а дальше и погрузиться в свои блаженственные грёзы. Терять ни за что такой шанс нельзя, а Том и вовсе не позволит самому себе потерять подобную возможность. Он был готов пойти на всё, чтобы наконец-то угодить этому проклятому чёрту, чтобы он по настоящему…Полюбил его. Торд: — Тогда почему ты убегаешь от меня? Разве проще не будет просто поговорить со мной? Разве обязательно убегать каждый раз, чтобы доказывать мне в очередной секунде, что я стараюсь зря? В этом голосе слышалось, что раздражённость лишь возрастала в геометрической прогрессии; Том боялся. Внутри наркоши было смешано всё до кучи, он не мог до конца разобраться: правильно ли то, что он всё ещё стоит на ровном месте и введёт беседу с ним? А может лучше убежать и забыться вновь в недельной пьянке? Том: — А разве я просил тебя разговаривать со мной?! Ты… Ты даже не понимаешь меня и того, чего я хочу! Торд: — Какая глупость вылетает из твоего рта. Взгляд Торда рассматривал всего Тома, а в этих серых глазах читалось любопытство, какой-то интерес ко всему этому… Парень в красном не мог так легко взять и бросить тут Риджуэлла, уйти и дать на самотёк всю эту ситуацию; что-то заставляло держаться Ларссона на месте и никуда не уходить, хотя край бокала скоро будет достигнут… Терпеть будет сложно подобные выходки от наркомана. Черноглазый по прежнему был в недоумении, а взгляд был прикован к этим «пустым» глазам, что с особой нуждой рассматривали беднягу сверху-донизу. Во мгновении, Том сам стал тянуться всё ближе к желанному лицу…Но остановился. В один момент Торд просто перестал ждать каких-либо действий или слов от младшего, а лишь притянул того ближе к себе и заключил в своих теплых, крепких объятиях, из которых выпускать он не намерен был Риджуэлла. Было слышно, как пьяница замёрз, как дрожал и всё тело пробирало явным ознобом… Хотя на улице не было низкой температуры; неужели на столько перенервничал, что… Сейчас ещё горячку словит! Этого сейчас им только не хватало. Однако в объятиях Торда было легко угомониться в считанные секунды; разве это не прелесть? Ха-ха. Том: — Сам ты глупость. В моей жизни. — серьёзным тоном произнеслись эти слова. Торд: — Не смеши нас обоих! Разве не я сейчас стараюсь урвать твою жалкую душу из этого дерьма и вывести в чистый свет? А ведь правда. Если бы не Торд, то где бы сейчас оказался Том? В каких руках или целях? Или вовсе оказался бы за решеткой. неужели это точно то, о чём мечтает сам Том? Неловкий взгляд пронзил Торда насквозь, это даже вызвало у красного… Некий мандраж у всего разума, что сопровождался явным румянцем на лице, давая понять, что точно не всё утеряно в черепной коробке. А вдруг? Надеяться, всё же, на красного с сигарой меж пальцев — сомнительная идея. Подвести в любой момент легко сможет, бросить, как тогда… Том не сможет пережить этого предательства дважды. Поймите уже! Разве этого он хочет достичь в отношениях с Тордом, разве это можно назвать «Гармонией», той самой, которую так тщетно хочет достичь сам Том, но… Что-то делается для этого? Прилагаются ли собственные усилия младшенького к этому? Том: — Отстань. Просто… Просто отстань! Твои слова это полная глупость, ты сам… Твоя физиономия меня раздражает, вся твоя важная фигура меня бесит, весь ты… Я тебя ненавижу. Кошмарные слова от любимого человека, скажите… Верно? Вы бы, скорее всего, не хотели бы услышать подобное в свой адрес, только если вы не как…Он. Торд: — К чему бы ты говорил мне сейчас подобные слова, Том? Ты так проявляешь свою любовь? Ты так изменился со временём старшей школы… Это так… Заманчиво. И вправду, тут сложно оспорить; Торд любит, когда его ненавидят открыто, ведь это доставляет особый кайф, дофамин в его мозг поступает в огромных дозах в такие моменты. Странный малый, но такой заманчивый… Том не сможет отказаться от этого человека уже никогда, даже после подобных слов. Не сможет! Вы понимаете, к чему тогда эта история будет идти? Вы уже догадываетесь про конец? Скажите! Но всё же… Эта история, этот эпилог в каждой из жизней этих парней — самый запоминающийся, и вам это так же запомниться! Обязательно! Том: — Та даже если бы и проявлял, тебе от этого ни горячо, ни холодно! Ты… Позорник. Говорить, что у тебя есть чувства ко мне… На сколько надо быть имбецилом, чтобы о подобном рассказывать, тем более мне! Оттолкнув Торда, черноглазый отстранился ещё на пару шагов назад. Ему было страшно от того, что может произойти дальше. Может… Убежать? Как вариант! Но Том покажет себя трусом, а он не таков, он сильнее Ларссона в несколько тысяч раз, он не посмеет убежать от ситуации; хотя бы сейчас. Надо доказать и себе в том числе, что он не лошара какой-то, что он имеет чувство справедливости. Том: — Не подходи! А лучше уходи! Куда-нибудь далеко и надолго от меня! Не хочу тебя, сорванца, видеть тут. Ты лишь портишь мою жизнь, ты… Используешь меня! Я не знаю в каких ещё целях я тебе понадобился резко год назад, но я уверен в этом! Ты не можешь испытывать ко мне что-то… Ох. Бедняжка Риджуэлл. На его глазах резко проявились капельки слёз, что стали накапливаться в уголках и тут же стекать вниз. Торд прекрасно видел это, но не спешил на помощь к своему товарищу… Торд… Он был ошеломлён всем, что сейчас происходит вокруг него. Он знал, что Том ещё та истеричка и любитель завести скандал, но чтобы до подобного доводить?.. Красный лидер не понимал всё до конца, словно туман осел в его разуме, не давая до конца понимать трезво всю сложность ситуации.

Что-то ёкнуло в сердце Ларссона. Что-то такое, что не дало оставить Тома на произвол судьбы.

Подбежав к черноглазому, курящий тут же вцепился руками в плечи младшего, прижимая того к себе лишь сильнее… Это не объятия, это мольба о том, чтобы малец в синем наконец-то простил его, чтобы эта вражда и слёзы наконец-то ушли… Ушли в дальний угол, чтобы Том забыл о том, что Торд умеет лгать! С каждой новой секундой старший опускался на колени перед тем. Раскаяние? Ларссон держался обеими руками за кончики куртки Тома, чтобы тот резко куда-нибудь не ушел и не оставил курягу в одиночестве стоять на коленях. Торд: — Делай что хочешь, только не плачь. Риджуэлл стоял… В шоке. Глаза округлённые, руки сжаты в кулаки… Что это сейчас только что произошло?! Сам красный лидер на коленях перед таким низким существом, как он?.. «Это сон. Это не может быть реальностью никак, я… Я не верю!» — пробегало из раза в раз в голове парня в синем худи. Том: — Я-я… — Голос дрожал. В горле собирался ком. — Встань. Всё же старшему пришлось привстал с колен, вновь посмотреть в это лицо, в это заплаканное лицо… Можно ли считать, что извинения приняты? Или Том сейчас же уйдёт в далёкий закат навсегда от Торда, подальше? Невозможное чувство посетило сердце Ларссона — сострадание.

— Извини меня.