По лезвию ножа

Антон всего пару раз в своей жизни слышал звон церковных колоколов, и сейчас попеременная пульсация в висках приобретала именно такую ассоциацию. Пульсировало так сильно, что на языке крутился противный кислый привкус, сигнализирующий о подступающей к горлу тошноте. Блевать отчаянно не хотелось, у Антона еще с самого детства присутствовал некий страх перед данным действом. Всегда, когда он чем-то травился, он максимально пытался это перетерпеть, если было возможно. Поэтому и сейчас, аккуратно скинув с себя душное одеяло, под которым он знатно вспотел, Антон медленно приподнялся на кровати, всячески борясь с мутным головокружением. Он приложил пальцы к переносице, сильно ее сжимая и пытаясь сфокусировать свой взгляд. В попытке нащупать очки на тумбе, он заодно наткнулся на заботливо оставленный стакан воды и тут же осушил его. Это немного помогло перебороть кислый привкус во рту. Осталось только сложить два и два, чтобы понять, что вообще происходит. Он у себя в комнате, не в больнице, — это уже хорошо, значит, не всё так печально, как могло быть в теории. Кажется, он даже помнит вчерашний вечер отрывками: как мама помогла ему переодеться и уложила в постель. О чем они говорили — это уже сложнее. А как же Оля с Полиной? Как они добрались домой после занятия? И всё ли с ними хорошо? Антон поднялся с постели, на секунду зависнув, чтобы прочувствовать твердый пол под ногами и убедиться в том, что его не шатает. "Сойдет", — подумал он, приоткрыв окно, чтобы несколько секунд подышать свежим воздухом — в комнате было невероятно душно. После прихлопнул его обратно, провернув тугую ручку, с которой давным-давно слезла краска, и пошел искать маму. В коридоре было слышно, как с ее комнаты тихонько играл телек, прокручивая очередную мелодраму. Антон аккуратно подошел к двери, приоткрыл ее и заметил, что мама неподвижно сидит в кресле, опираясь на свою руку. — Мам? — тихонько позвал он, проверяя спит ли она, но у той был настолько чуткий сон, что она тут же подскочила и посмотрела в сторону Антона. — Ты чего встал? — она поднялась с кресла и мигом очутилась возле него, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу, — Жара нет, слава богу, но тебе всё равно нужно отдыхать. Ты как себя чувствуешь? — Готов смену в шахте отпахать, — приврал Антон, потому что понимал: иначе он не двинется с кровати еще несколько суток. — Да расскажи, — недовольно цокнула мама, но в ее голосе всё равно звучали нотки беспокойства. Она усадила Антона на свою кровать и взяла его руки в свои, продолжая беспокойно осматривать сына. Провела пальцами по липкой от пота белокурой челке, бережно убирая ее с глаз. — Да что такое? — не выдержал он. — Что такое?! — наконец повысив интонацию, переспросила она, — Это ты мне расскажи, что такое. Что вчера произошло? Почему мне домой приносит тебя без сознания какой-то незнакомый мальчик, напрочь отказываясь отвечать на мои вопросы. Чем ты занимался?! — Что? — сначала переспросил Антон, потом осознал, что это был Рома. Он единственный, кто был рядом в округе в тот момент. Антон даже удивился, что тот не бросил его равняться с землей под холодными слоями снега, — А... Я просто с дерева неудачно упал. — Неужели Рома не стал отвечать на мамины вопросы специально, чтоб их версии ответа не разошлись?.. — Что ты делал на дереве, Антон?! Тебе сколько лет? И почему Олю тоже домой приводят посторонние люди? Вы что, смеетесь все надо мной?! У Антона вновь голова загудела от потока посыпавшихся вопросов. Значит, Оля дома и с ней всё в порядке — это главное. С остальным он обязательно разберется. Главное, чтобы мама верила ему, а это обычно сложно. — Мы просто залезли деревню осмотреть, мне было интересно, насколько она большая. Ну... и ветка одна не выдержала, сорвался. Дурость, понимаю, но ничего серьезного, честно, — вот это "честно" в конце, кажется, было лишним. Это слово обычно всегда подрывает правдоподобность любых оправданий. Антон глянул на настенные часы в маминой комнате и заметил, что уже 7:40. К первому уроку он не успевает, но можно попробовать поторопиться на второй, — Мне нужно в школу собираться. — Какая школа, Антон? Ты сегодня никуда не пойдешь. Всё равно не успеваешь, иди отдыхай, — серьезным тоном проговорила мама, но Антон высвободил руки и поднялся, чтобы начать собираться. — Я ко второму пойду, первый всё равно физкультура, — он уже начал выходить из комнаты, как мама вновь продолжила. — Нет, Антон. Сегодня без школы, не трепли мне нервы, — она скрестила руки на груди, этот жест всегда означал крайнее недовольство. — Мам, пожалуйста, — проскулил Антон. Оставаться дома и пить чай с ложечки ему явно не хотелось. Да и после прошедших событий хотелось попасть в школу и, как минимум, поговорить с Полиной, она наверняка дико волнуется за него, — Я себя отлично чувствую. Да и сегодня важная контрольная по английскому, я не хочу ее потом отдельно писать. Это всегда как наказание, — за последнее он приврал, конечно, но учеба всегда на маму действовала отрезвляюще, ведь хорошие оценки очень и очень важны. — Ладно, — короткое и сухое согласие сквозь зубы, но Антону этого хватило, чтобы облегченно выдохнуть, — Если что, звони по телефону со школы. Если папа еще не приедет домой, я заберу вас сама. Вдруг тебе плохо станет. — Хорошо, спасибо, — перечить, что не станет, он уже не решился, лишний раз ее нервировать не хотелось, — Сделаешь мне пока чай с бутербродами? Мама кивнула и они разошлись по разным сторонам. Антон быстро скупался и оделся в свежую одежду, потому что вчерашняя отчаянно сушилась после стирки на батареях. Он протер очки рукавом своего вязанного свитера и натянул их обратно, спускаясь вниз на кухню. Мама уже заварила ароматный чай и сделала бутерброды с маслом, ожидая его за столом. Антон упал с ней рядом и наспех глотнул кипятка, больно обжигая язык. — Не спеши, успеешь ты в свою школу, — цокнула мама, — Все б дети так учиться стремились, процветала бы страна, — Антон хмыкнул на ее умозаключение и схватил аппетитный бутерброд, довольствуясь тому, что тошнота благополучно отпустила его, — Ты так и не рассказал мне всё. Кто этот мальчик — твой новый друг? И почему я не в курсе о том, что Оля записалась на скрипку? — Амх... Эфо... — Антон прожевал бутерброд и это дало ему несколько секунд обдумать свой ответ, — Рома. Я б не назвал его другом, просто задержались вместе после школы. Он... тоже друга ждал. А Оля... — Антон попытался сразу переключить тему на сестру, чтобы мама не развивала разговор с Ромой, отвечать на эти вопросы ему не особо хотелось, — Полина, моя подруга, предложила ей ходить на скрипку вместе с ней. Оля очень сильно захотела. Я объяснил, что мы не можем, я понимаю нашу ситуацию... — Ты хоть не опозорил нас, сказав, что мы нищие? — нахмурилась мама, готовая тут же напасть за один неправильный ответ. — Нет-нет... Я просто сказал, что у нас сейчас трудности, предложил попозже, но Полина нашла выход, — Антон проглотил бутерброд, запивая сухомятку чаем. — Какой выход? — судя по маминой интонации, ей не нравился развивающийся разговор. — Я помогу им дома разобрать сарай, ее дедушка готов платить за это, как раз хватит Оле на скрипку. Может, даже что-то лишнее вам останется, помогу, — Антон максимально пытался сгладить мамину реакцию и задобрить ее финансовой помощью. — Антон, это глупости. Какая работа? Ты еще ребенок. Им лучше нанять опытного мужика, а не школьника, — причитала мама, — Так не пойдет. — Мам, всё нормально, ее дедушка никого найти не может, а сам... — Нет, Антон, я же сказала, работа не для школьников. Тебе об учебе думать надо, а не о сараях, — выглядела она максимально недовольной, но Антон не терял последней надежды на успех. — ....мам, он на коляске ездит, никак не справится. Им наоборот радость, если я помогу, — Антон посмотрел на нее с надеждой и понял, что сегодня удача на его стороне — мамин взгляд смягчился, — Да и Оля так хотела... Пускай ей хоть какая-то радость будет здесь, — это стало вишенкой на торте и она, хоть и едва заметно, но согласно кивнула на его слова. — Только не в ущерб учебе. Рано тебе еще. Он согласно закивал, подарив маме благодарную улыбку, и она немного растаяла — потрепала его по волосам. День обещал быть хорошим.

***

Антон пришел в школу, когда оставалось еще 10 минут первого урока, поэтому он неспеша разделся в гардеробе и направился в сторону кабинета химии, чтобы дождаться класс уже там. Только он начал подниматься по ступенькам, как услышал позади себя пронзительное: — Антош! — узнал он голос Полины, — Подожди! — та бежала изо всех сил, как будто, если бы не спешила, то упустила бы Антона в толпе, — Я уж подумала ты не придёшь!.. — подруга схватила его за запястье, резко потянув на себя и кутая в теплых объятиях. Антону тут же стало легче и спокойнее — вот ради этого он и торопился в школу. Ради поддержки и понимания, ради теплых прикосновений, — Как ты? Что вчера случилось? Куда ты вообще подевался? — Я в порядке. Я... — Антон на секунду задумался, стоит ли говорить о том, что видел вчера подозрительный силуэт возле школы. Ведь Полина может сильно испугаться. С другой стороны — незнание не убережет ее от опасности, зато в ином случае она явно будет осторожнее. Как говорится, "предупрежден — значит вооружен", — Я увидел странный силуэт в окне вчера, пока ждал вас. Решил проверить, мало ли. Нет, ничего мне не говори! — Антон перебил явно намеревающийся вырваться с уст подруги упрек, — Так вот... В лесу встретил Рому с Бяшей, а потом еще и медведя, и всё закрутилось-завертелось... — он почесал затылок, осознавая, насколько странно и фантастично сейчас звучит его рассказ. И непонятно что из этого более фантастично: медведь или он в компании Ромы и Бяши. Однако, вешать лапшу на уши по типу "решили осмотреть деревню", как он это сказал маме, ему явно не хотелось. Да и Полина бы всё равно ему не поверила. — Бо-ожечки... Ты в порядке? Не пострадал? Не думала, что медведи зимой тут шастать могут... — Полина выглядела явно тревожно после услышанного. — Видимо, разбудило что-то. Или кто-то. Ты будь осторожнее, ладно? Не гуляй лишний раз сама. Нехорошее время сейчас... — хмуро проговорил Антон, когда они подошли к кабинету. — Да, хорошо, — Антон ожидал, что та будет спорить или говорить что-то по типу классического "всё будет хорошо", но она просто согласилась, явно озабоченная данными мыслями. Антон даже несколько виноватым себя почувствовал за то, что рассказал ей это, но трезво убеждал себя, что так будет лучше. Они вошли в кабинет и постепенно начала подтягиваться вся часть класса, до урока оставалась пара минут. Полина пока сидела с Антоном и от этого ему было немного спокойнее. Когда в кабинет вошли Рома с Бяшей, первый бросил на него несколько удивленный взгляд, но задерживать его не стал, повернувшись обратно к Бяше и рьяно что-то доказывая ему. Антон не знал как себя чувствовать и как себя вести теперь. Как разговаривать с Ромой, как отвечать ему? Стоит ли благодарить за вчерашнее? Ведь прошлый раз тот на благодарность отреагировал весьма негативно. Антон прокручивал эту вязкую мысль всё утро и склонялся больше к тому, что не хочет первый подходить и заводить разговор. Если уж случится так, что они заговорят сегодня, в чём он очень сомневался (ведь разговаривали они обычно только оскорблениями в адрес друг друга), то, как бы между прочим, он проронит благодарность, если нет, то так тому и быть. В конце концов, Рому никто не просил это делать, правильно? Ведь правильно же?.. — Тош? — Полина пихнула его в плечо и Антон словно очнулся, — Чего задумался? — Да просто думаю, как там Оля, я еще не говорил с ней после вчерашнего, — Антон подумал, что речь про Олю будет звучать более правдоподобно, чем что-то из разряда "о погоде". К слову, за Олю он действительно переживал, и было бы неплохо спуститься к ней на следующей перемене и проведать. Мама сегодня утром сказала, что Оля сильно испугалась за Антона и проснулась с глазами-фонариками припухшими от слез. Хотелось извиниться перед ней и успокоить, что всё с ним сейчас хорошо. — Я еле успокоила ее вчера. Долго не хотела домой идти, собиралась тебя искать, — Полина вздохнула, явно припоминая вчерашние события, — Отважная у тебя сестра, — Полина улыбнулась, подняв взгляд к двери, когда в кабинет зашли учитель химии и, к удивлению, Лилия Павловна. Антон и позабыть успел, что хотел ответить Полине, потому что Лилия Павловна вызывала только неприятные ассоциации. Антон, как только видел её, сразу боялся, что та непременно остановит его и отчитает при всём классе. — Дети, попрошу внимания, — все тут же притихли под строгим тоном классного руководителя, — К нам в гости пришёл лейтенант Тихонов, у него есть несколько вопросов к каждому из вас. Будете по очереди проходить в соседний кабинет, это не займёт много времени. — Вы не имеете права нас допрашивать, мы несовершеннолетние, — тут же возмутился Рома и весь класс погрузился в замешательство и перепуганные шепотки, потому что никто не понимал, в чём дело, — Тем более без наших родителей. — Тише, — тут же обрубила Лилия Павловна, — Это не допрос, это ради вашего же блага. Я буду возле кабинета и в любой момент вы можете сообщить мне, если вам что-то не понравится. Антон увидел, как Рома закатывает глаза, катаясь на стуле, явно не веря в заботу со стороны классного руководителя. Да что уж там, Антон и сам не на шутку занервничал. Не связано ли это с тем силуэтом, что он видел вчера возле школы? Или с тем, что они гурьбой в лесу шастали? Рома ведь выстрелил с пистолета и это было слышно очень далеко, как показалось Антону. Даже вороны во всём округе разлетелись. И что ему отвечать теперь, если его спросят про этот выстрел?.. Стоит ли вообще говорить, что он был там?.. Если он признается в том, что у Ромы пистолет, ему не жить. Тот явно не оставит его в покое, если вообще в живых оставит... С другой стороны, это шанс рассказать о всех моментах, о которых знает Антон. Это шанс рассказать про варежку, про силуэт, про странные звуки. Может, это поможет милиции отыскать преступника и наконец не нужно будет бояться по пути в школу и обратно? Но Антона почему-то пугала милиция. Он боялся сказать что-то не так, соврать и это тут же раскроют, у него было отвратное чувство, словно он совершил какое-то преступление и вот-вот попадется. — Катя, ты первая пойдёшь, — указала Лилия Павловна и Катя кивнула, явно этого ожидавшая, и спокойно направилась в сторону выхода. Антону становилось беспокойно от происходящего. Если он не расскажет за пистолет, есть риск того, что милиционер видел их вчера и Антону прилетит за сокрытие информации. Но если он скажет, будет еще хуже, и уже не от милиции. Что же делать... — Ты чего такой нервный? — Полина указала взглядом на дергающуюся ногу Антона и тот тут же прекратил, не обращая до этого внимания, — Милиции испугался? — Не нравится мне это всё, — завуалированно пробубнил Антон, не желая сейчас раскрывать свои опасения, тем более историю с пистолетом. — Да ладно тебе, Константин Владимирович хороший человек, помочь пытается, — вздохнула подруга, — Надеюсь, в скором времени он наведёт тут порядки и деда не будет каждый раз нервничать, когда гулять меня отпускает. — Да, я тоже надеюсь... — неоднозначно проговорил Антон. Сейчас ему хотелось сгрызть все свои ногти от волнения, но демонстрировать такую реакцию перед Полиной не было желания. Он бросил взгляд на Рому и увидел, что тот тоже нервничает. Наверное, если не знать всю ситуацию, то по нему и не скажешь особо, однако нахмуренные брови, постоянные перешептывания с Бяшей говорили сами за себя. — Слушай, а ты сам что думаешь? Действительно маньяк у нас завелся? — обратилась к нему Полина, — Просто деда говорит, что звери. Да и ты вон про медведя мне рассказал. Может это он виноват в том, что мальчик пропал? Антону хотелось бы верить в такую прекрасную и простую теорию, однако, что-то подсказывало ему, что это не медведь. Как же ему хотелось, чтобы поскорее со всем разобрались и наконец пропало это липкое чувство страха... — Не знаю, Полин, но на медведя не похоже, — удрученно ответил Антон и подруга только вздохнула на это. — Он же опять тебя будет заебывать, на... — услышал обрывок Бяшиной фразы и попытался понять, о чем они разговаривают. — Да мне не привыкать, доказать ниче не сможет, а значит свободен, — хмуро ответил Рома и больше ни о чем таком они с Бяшей не переговаривались. Антон отчаянно надеялся, что диалог их велся всего лишь про вчерашний выстрел, а не про что-то более серьезное, совершенное Ромой, что лейтенант не сможет доказать. Да и судя по их разговору, Рома с сотрудником милиции давно знаком и причем явно не в лучшем контексте. Поток людей постепенно продвигался, а Антон то и дело слышал перешептывания одноклассников о том, как прошел разговор. Как ни странно, судя из того, что удалось услышать Антону, у многих лейтенант спрашивал самое разное, но никогда конкретным вопросом это не было. Видимо, он нацелен был на то, чтобы собрать добровольную информацию и на основе этого сделать собственные выводы. Может, так оно и лучше, Антон вовсе не будет упоминать выстрел — он ничего не слышал. — Пятифанов, ты следующий, — прозвучал голос Лилии Павловны и Рома встал так резко, что Бяша только и успел подхватить улетающий стул. Выглядел он так, словно и слова не проронит при предстоящем разговоре. — Что это с ним? — растерянно проговорила Полина, — Неужели наконец-то нервничает из-за милицейского? Антон на это ничего не ответил, сочтя вопрос риторическим. На самом деле, он немного понимал Рому в данной ситуации. И хотя ему отчаянно хотелось, чтобы про пистолет, да и про нож тоже, наконец-то узнали, потому что Антону было тяжело сидеть справа от такого человека с данным осознанием. Он всё же понимал, что последняя ситуация была вынуждена, отчего противоречия и засели в его голове. Ромы, казалось, не было дольше всех. Антон ерзал на стуле — его изводило любопытство и терпкое чувство ожидания непонятно чего. После Ромы учитель сразу же вызвала его. Полина кивнула ему, пытаясь данным жестом донести, что все будет в порядке. Антон встал на ватных ногах и двинулся между рядами. В этот момент Рома как раз возвращался к своей парте и глянул на Антона настолько многозначительно, что последнего не на шутку пробрала крупная дрожь. Чего ожидать — непонятно. У них даже не было возможности переговорить друг с другом и дать хотя бы небольшие наводки на происходящее. Неужели их специально вызвали одного за другим, потому что знают о вчерашнем?.. — Петров, шевелись быстрее. Не на виселицу идешь, в конце концов, — проворчала Лилия Павловна, но особо резвее Антон от этого не стал. Лейтенант находился в соседнем кабинете, который, видимо, предварительно освободили в расписании. Тихонов сидел за первой партой центрального ряда, но со стороны доски. Антон же присел по другую сторону и сцепил руки в замок под партой. Сама парта была почти пустая. На ней только лежал маленький блокнот с ручкой и шапка лейтенанта. Тишина в кабинете давила на голову, отчего Антон невольно прочистил горло, на что Тихонов оторвался от блокнота и наконец поднял на него взгляд, спрятанный под густыми бровями. Вблизи он выглядел еще более грозно. — Да, Петров, извини, отвлекся немного, — милиционер посчитал нужным извиниться и от этого Антону только неловко стало: он замотал отрицательно головой, мол "Ничего-ничего, всё в порядке", — Ну, что расскажешь? Антон завис, не до конца понимая, что именно ему нужно рассказать. Слишком широкий диапазон, поэтому он посчитал нужным хоть как-то уточнить. — Извините, я не совсем... — Ты ведь первую неделю здесь, я прав? — милиционер посмотрел ему прямо в глаза, из-за чего Антона хватило только на рваный кивок в ответ, — И как тебе тут, в деревушке нашей? Друзьями обзавелся? — Ну, непривычно, конечно... — Антону было жутко некомфортно. Этот разговор напоминал ему семейные посиделки, где какая-то троюродная тетя, которую он видит едва ли не второй раз в жизни, задает ему слишком личные вопросы, на которые он не хочет отвечать. Только здесь давление было раз в пять сильнее, — Но да, друзья появились. С классом тоже лажу, — он не мог сказать про травлю со стороны Ромы и его шайки. Если он "мусорнется", на нем живого места не оставят. Антон хоть в подобных потосовках и не участвовал никогда, но определенные, так сказать, законы он хорошо знал. — С кем подружился? — Тихонов, казалось, задавал обычные вопросы, покрывая это завесой простого диалога, однако, Антона не покидало чувство, что это допрос, и каждый его ответ может нести определенные последствия. — С Полиной, — Антону не хотелось давать полные ответы. В конце концов, он и не обязан. Мужчина на данный ответ лишь угукнул тихо и продолжил диалог: — Наверное, ты уже наслышан, что у нас тут сейчас неспокойно, — Тихонов сделал паузу, давая Антону возможность вставить свой комментарий на данный счет, однако тот лишь молчал, ожидая продолжения мысли, — Подскажи, Петров, ты что-то замечал или слышал за это время? Если тебя что-то тревожит, ты можешь рассказать об этом. — Я... ну я не уверен, сестра слышала какие-то крики, когда во дворе гуляла, — Тихонов покивал: то же самое он слышал от Карины, когда приходил к ним домой, — Ещё... — Антон задумался на секунду, но все же решил сказать, — Я находил варежку по дороге домой, — лейтенант как будто напрягся по виду, — Может, мне показалось, конечно, но... на ней были капли крови. — И ты только сейчас говоришь об этом? — тон милиционера звучал слегка угрожающе, но он тут же стушевался, вспоминая, что говорит с ребенком, — Петров, это серьезная улика и о таких вещах нельзя молчать. — Извините... я... не знал, как лучше поступить, — Антон прерывисто выдохнул: паника накатывала на него и нужно было немного успокоиться. — Где сейчас эта варежка? — лейтенант что-то пометил в своем блокноте. — Дома оставил, не таскать же мне ее с собой, — ответил Антон, на что Тихонов бросил недовольный взгляд. — Завтра я зайду к вам рано утром, отдашь варежку, — Антону данный факт не особо понравился, но выбора не оставалось. Придется предупредить родителей о том, что у них будут ранние гости. Он уже было подумал, что они наконец-то закончили этот максимально неприятный разговор и начал подниматься из-за стола, как Тихонов бросил ему: — Стой, Петров, я еще не закончил, — тот упал обратно на стул, понурив плечи. Из-за стоящего в кабинете напряжения у него уже просто-напросто не оставалось сил на дальнейший разговор, — Подскажи, будь добр, где ты был вчера около трех часов дня? Теперь Антон не на шутку запаниковал, но это ни в коем случае нельзя было показывать. Под столом он сорвал своим же ногтем заусеницу на пальце и почувствовал, как едва-едва на том месте проступила кровь — это даже помогло сейчас отвлечься. Ни в коем случае нельзя разойтись с версией Ромы, понимать бы еще, что он хоть приблизительно наплел здесь минут десять назад... — Я ждал сестру с занятий по скрипке. У нее был первый урок, — Антон сказал это настолько непринужденно, что ему показалось, будто даже это теперь выглядит подозрительно. — Ждал до последнего? — уточнил милиционер, на что Антон только кивнул, — И вы вдвоем вернулись домой? — Да, мы немного провели одноклассницу и пошли домой, — Антон упомянул Полину, чтобы версия казалась еще правдоподобнее. Он надеялся, что у него будет хотя бы минута, чтобы предупредить Полину об этом факте. — Тогда каким образом Пятифанов притащил тебя домой без сознания? — на этом моменте лейтенант закрыл блокнот и вместе с этим тихим хлопком у Антона рухнуло все вниз и тут же вспотели ладони. Он потер их друг об друга, пытаясь избавиться от липкого чувства: нужно срочно реагировать. Срочно-срочно-срочно... Каждая секунда может играть против него... — Мне было стыдно говорить о том, что я упал с дерева, — это всё, на что хватило Антона. По крайней мере, Тихонов узнал информацию скорее всего от мамы (неизвестно как и почему, но это был единственный вариант), а мама как раз этот вариант и знает. Нужно теперь отталкиваться от этого факта. — А что ты забыл на дереве? В каком районе вы были? — лейтенант продолжал задавать вопросы и, хотя он выглядел непринужденно, вся его сущность указывала на недоверие к Антону. — Да просто деревню осмотреть хотелось... — Антон в привычной манере пожал плечами и откинулся на стул, пытаясь внушить собеседнику собственную расслабленность. А, может, и себе самому, — Мы были на пути к моему дому. — Пятифанов мне сказал вы были на западной стороне деревни. У тебя дом на востоке. Как так вышло? Блять, да что ж такое. Как же всё паршиво складывается!.. Тихо! Нужно успокоиться. Это может быть блеф. Не факт, что Рома вообще что-либо говорил ему, учитывая то настроение, с которым он шёл. Раз сказал один факт, то лучше гнуть эту линию до последнего и на уверенном, чем с каждым словом милиционера переобуваться. — Я не знаю, что Вам сказал Пятифанов, но это было на пути к моему дому, не выходя из заселенной части. Я могу идти? — у Антона заканчивалось терпение. Еще немного и он либо расплачется, либо пошлёт милиционера куда подальше. — Из друзей ты упомянул только некую Полину. Тогда что ты забыл вместе с Пятифановым? — лейтенант продолжал наседать на него и тут Антон уже не выдержал. — Извините, Константин... — Антон запнулся. — Владимирович, — ему дали подсказку. — Константин Владимирович, а мы теперь только с друзьями видится можем? — Антон не хотел грубить человеку старше него, тем более при таком статусе, однако, это не значит, что этим можно пользоваться при любой удобной возможности, — Он мой одноклассник. Уроки закончились. Я, кажется, не наблюдаю ничего запрещенного, нет? — только лейтенант хотел что-то ответить, Антон не дал ему, продолжив свою недовольную тираду, — Это превращается в допрос. Мне позвонить своим родителям? — Нет, Петров, я услышал всё, что мне нужно было, — кивнул Тихонов, — Свободен. — Спасибо, до свидания, — сухо бросил в ответ Антон и ни секунды не задержался больше в этом кабинете. В свой класс он зашел эффектно: хлопнул дверью и угрюмо прошел к своему месту. Его аж распирало всего от негодования. Лилия Павловна кинула ему какой-то колкий комментарий вслед, который Антон даже не утруждался расслышать. Подойдя к своему месту, он заметил, как удивленно, вскинув бровь, на него поглядывал Рома, и как беспокойно его ждала Полина. — Что-то случилось? Ты чего такой встревоженный? — тут же засуетилась подруга и Антон боковым зрением заметил, как Пятифанов развесил уши, чтобы подслушать разговор. — Ничего, Полин, всё нормально, — он наконец облегченно выдохнул, — Просто не люблю милицейских. — Ладно... — благо, вопросов она больше не задавала. Антон устало потер уголки глаз, наблюдая за тем, как поток учеников постепенно двигался, то уходя, то приходя. Ощущение, что этот день пройдет хорошо, улетучилось вместе со сквозняком вечно открываемой двери.

***

— Так ты так и не рассказала, как прошёл урок по скрипке? — завел разговор Антон, когда они собирали вещи в конце последнего урока, — Олю уже забрали со школы, у нее физкультуру отменили, поэтому ее я только дома помучаю вопросами. — Она большая молодец, — искренне улыбнулась Полина и Антон аж засмотрелся на эту улыбку, — Ей тяжело, много новой информации, но она весь урок была супер сосредоточена и всегда слушала учителя. Не все дети в таком возрасте очень внимательны. Само очарование... — Полина так расхваливала его сестру, что Антон и сам невольно заробел. Было в этом что-то безумно приятное. — Вот как, ну и славно... — он улыбнулся сам себе и вдруг вспомнил, — Слушай, а когда мне тогда приходить сараем заниматься? Может сейчас, после уроков? — Нет, ты что! — воскликнула возмущенно Полина и Антон аж растерялся от этого, — Во-первых, ты в чистой опрятной одежде, а мне нечего будет тебе дать. А во-вторых, давай на выходных, чтоб ты по светлому домой возвращался. Неспокойно сейчас по темноте ходить. Можешь в воскресенье приходить, потому что завтра ты дал мне обещание пойти на горку! — Точно-точно... — Антон уже и позабыть успел про эту горку, — Ну, хорошо, я в воскресенье проснусь и наберу тебя, удобно или нет. — Договорились! — Полина подмигнула ему, когда они уже стояли перед входом в школу, — Ну, тогда до завтра! Побегу домой, а то деда просил с обедом помочь. — До завтра, — Антон помахал ей ладонью на прощание и Полина поспешила скорее домой. Антон еще какое-то время смотрел ей вслед, пока его созерцание наглым образом не оборвали. — Харе любоваться, пиздуй за мной, — сзади стоял Рома и Антон аж подскочил от неожиданности. Как давно он здесь стоит?.. — Зачем? — спросил Антон ему вслед, когда Рома уже развернулся и куда-то пошел. — Пиздуй, я сказал, — не оборачиваясь, еще раз бросил тот, и у Антона не оставалось выбора, как послушаться, и смиренно пойти следом. По пути в голове начали роится самые неприятные мысли. Он сейчас заведет его за какой-то угол, где Антону никто не сможет помочь, и... они реально повернули за угол. Издевательство. Антон подозрительно осмотрелся и вперил взгляд в спину Ромы, спрятанную под толстой кожанкой. Последний завернул в какое-то небольшое разваленное помещение, находящееся прямо в метре от территории школы. Неужели курилка? Зачем он притащил его сюда? Будет бычки об щеки тушить?.. Нет, это уже слишком даже для него. — Что ты хотел от меня? — Антон не выдержал и тут же выпалил вопрос, как только зашел в это небольшое помещение, у которого и крыши-то толком не было. Внутри их ждал Бяша, сидящий на выемке, которая когда-то предназначалась для окна. Он тут же молча протянул Роме сигарету и тот, засунув ее в рот, нащупал в кармане зажигалку, неторопливо поджег сигарету и с громким выдохом выпустил первый пар. Всё это время Антон молча стоял и смотрел, абсолютно не понимая цель собственного присутствия, — Эй? — Антон повторно привлек к себе внимание, но моментально среагировал только Бяша, Рома же неторопливо повернулся и уничижительно глянул ему прямо в глаза. — Колись, очкастый, мусорнулся? — Рома зажал губами сигарету и ждал ответа. Нет, он не просто ждал ответа, он прям выжидал его, — Мы один хер узнаем это, сам понимаешь. И масштаб твоего пиздеца зависит от того, признаешься ты сейчас или нет. Бяша тоже достал сигарету и Рома протянул ему свою зажигалку. Они без слов общались друг с другом, прекрасно друг друга понимали и чувствовали себя максимально расслабленно, словно абсолютно не угрожали попутно со всем этим Антону. Последний нервно выдохнул и подумал, как лучше преподнести информацию, чтоб ему наверняка поверили. — Я ничего ему не говорил, — Антон начал аккуратно — тут прям как по льду ходить: лишний раз поспешишь и провалишься в ледяную воду. — Прям-таки ничего, на, — подключился Бяша, — А о чем вы тогда перетирали так долго?! Неужто о погоде? — Хорошо, я разложу по пунктам, — Антон выдохнул и подумал, что так будет лучше всего. Так или иначе, в разговоре с милиционером ему нечего скрывать от них, — Сначала он спросил нормально ли мне здесь, нашел ли я друзей. Потом начал спрашивать за то, что здесь происходит, знаю ли я что-то. Я сказал "да, знаю", я находил варежку в крови на дороге... — после этих слов Бяша резко соскочил с выступа и выронил сигарету со рта, которая тут же потухла об тонкий слой снега. Они с Ромой переглянулись о чем-то своем, но перебивать Антона не стали. Видимо, было интересно услышать, что еще он скажет. Антон же оторопел сначала, но продолжил, — Так вот... Он сказал заберет завтра утром варежку, домой ко мне придет... После этого спросил, что я делал вчера. Я пытался соврать, что сестру ждал, но он, видимо, звонил моей матери, а она-то знает, что ты меня домой притащил без сознания, — Рома завис сначала, но потом заторможенно кивнул. Думал, Антон не узнает, что это был он? — В общем, напиздеть не получилось. В итоге я сказал, что стыдно мне было признаваться, с дерева грохнулся. Не маленький уже. А он доклепывать начал, мол я про одну сторону сказал, где мы находились, ты про другую, и что я вообще с тобой в одной компании забыл — я разозлился по итогу и закончил разговор. Всё. Рома с Бяшей какое-то время молчали, переглядываясь о чем-то своем, потом Пятифанов потушил сигарету о кирпичную стену, выкинув бычок куда-то в дырявое окно и сунул руки в карманы, поворачиваясь к Антону. — Нехуйно, — изрек он, что-то еще переосмысливая, — Перчатку этому придурку не отдавай. — С чего бы? — тут же возмутился Антон, не понимая к чему тот клонит. — Не отдавай, говорю. Он её где-то кинет в участке, да хуй забьет. А нам она еще может понадобится... — Рома задумчиво потер подбородок, точно умника включил. Антону аж перекреститься захотелось. — Нам? На кой черт? — у Антона было вопросов намного больше, чем он получал ответов. Он никак не мог вникнуть, что вообще происходит. Его, вроде, привели сюда, чтобы пинков надавать, но никак не в расследование играть. — Пока не знаю, но мне нужно хотя бы глянуть на неё. Сможешь сказать, что проебал где-то? Типа "Упс, исчезла", — Рома театрально развел руки в стороны, мол сетуя "как же так", на что Антон только глаза закатил. — Вы вообще осознаете, что это милиция? И что здесь происходит что-то очень стремное и, может, мы не будем Шерлоков из себя строить и сделаем все по-человечески... — Так, Петров, — слегка устало и зло произнес Рома, — Ты пока что и близко не осознаешь, какой пиздец здесь происходит, так что давай будем играть по моим правилам, уяснил? И это не предложение было. — Ну, допустим, — сдался тот, — И какие правила? — Не трепаться налево и направо, — Рома загнул первый палец, — Работать слажено, — он загнул второй, — И найти убийцу. — Третий. Найти убийцу. Антон и близко не осознавал, чем это всё грозит.