Дешёвые драмы.

— Меня зовут Накахара Чуя. Мне пришлось бросить университет, я не смог закончить юридический и уже никогда не стану адвокатом. Мою маму зовут Азуми, а отца Норайо. Я вырос в самом бедном районе и чуть не умер, когда мне было десять. Мой брат Поль сидит в тюрьме в Нью-Йорке за денежные махинации. Отец алкоголик и сейчас живёт со своей новой семьёй. Мать работает учительницей в старшей школе. Я никогда не боялся и не буду. Страх для слабаков. Верно? Чуя смотрел на свое отражение в зеркале. Он был бледным. Золотые веснушки ещё сильнее выделялись на его и так светлой коже. Мешки под глазами приобрели самый противный оттенок из всех возможных. Некогда яркие рыжие волосы сейчас были более тёмного оттенка — очередная попытка не выделяться в толпе. Губы все потрескались, и мелкие ранки постоянно назойливо покалывали. Он не бывал дома уже несколько долгих дней, а когда в последний раз хорошо спал даже и не помнил. — Накахара Чуя! Мы знаем, что вы там. Выходите с поднятыми руками и не пытайтесь сбежать. Если будете сотрудничать, то мы дадим вам возможность написать чистосердечное и тем самым уменьшить свой срок. — Страх для слабаков. Я не слабак. Прошептал Чуя, сжимая руками край раковины. Поль всегда ему так говорил. Говорил, что страх мешает достичь своей цели. Препятствует результату и портит все, к чему прикасается своими цепкими щупальцами. Он шепчет, шепчет, шепчет. Говорит, что ничего не получится. Убеждает, что ты слаб. Нельзя слушать. Нельзя задумываться об этом. Нужно всегда идти вперёд. Накахара Чуя не даст себе передумать. Не даст себе сдать назад. Он оказался в этом городе лишь для того, чтобы вытащить брата из тюрьмы. Плевать чему ему это будет стоить. Он и так в полном дерьме. Если прямо сейчас сдаст себя полиции, то получит минимум лет десять. Ему это надо? Нет конечно. Все, что ему нужно — это вытащить Поля. — Я не буду бояться. Накахара посмотрел в зеркало в последний раз и полез в вентиляционный люк. У него все продумано. Полиция никогда не получит его. А если и получит, то точно не живым. — Чуя, скажи, а твой брат какой? Как думаешь, я в его вкусе? Знаешь, если он высокий и харизматичный, то я не уверен, что смогу устоять.. Голос друга послышался по рации, которую Чуя держал в кармане. Тачихара Мичидзу был его лучшим, и вероятно единственным другом. Много лет назад Тачихара был всего лишь мальчиком, которого избивали за жалкие несколько иен за школьными углами. Чуя же..Чуя был его спасителем. Больше всего в своей жизни он ненавидел несправедливость. Разве была хоть капля справедливости в том, чтобы в пятером идти избивать маленького хрупкого мальчика, который даже в ответ ударить не может? Тачихара не мог. Чуя мог. Он мог играть грязно и нечестно. Мог бить сильно и болезненно. Мог сделать все, чтобы такие ублюдки знали, с кем они связались. Он не знал худого рыжего мальчика, который обнимал грязную игрушку кота, но это не давало ему повода пройти мимо и забыть. Он тоже был маленьким и хрупким, но бил чётко и метко. Никто не видел в нем сильного противника, и в этом было его преимущество. Он был изворотлив, избегал большинства ударов, но все же иногда приходил домой с подбитым глазом или с синяками на теле. Всегда бывают неудачи. Как бы сильно не старался их избегать. Накахара помогал многим, потому что мог. Спасал от пьяных отцов, от злых сверстников и от ребят постарше. Он помогал, потому что находил в этом для себя смысл. Так он не был бесполезен. Однажды, никто не помог ему. Не помог, когда его били толпой. Не помог, когда отец кидал в него пустыми бутылками от алкоголя. Не помог, когда это действительно было необходимо. Мир повернулся к нему спиной, но он не смог повернуться спиной к миру. Помощь всегда была просто помощью. Обычно, ему даже спасибо не говорили. А потом появился Тачихара. Он был младше на год, или на два, но выглядел так, будто на все четыре. После того как Чуя ему помог, Мичидзу бросился его обнимать и бормотать что-то несвязное. Тогда Накахара впервые почувствовал, что-то вроде тепла в груди. — Мне никто никогда не помогал. Спасибо. Большое спасибо,— Тачихара вытер глаза, мокрые от слез. Он смотрел на Чую, словно на супергероя, не в силах отвести восторженного взгляда. — Запомни, никогда не показывай таким как они своих слез. Лучше смейся прямо в лицо. Пусть знают, что тебя не сломать, понял? — Чуя потрепал его по и так растрепанным волосам. — Но мне страшно. Они все такие большие и злые. Я боюсь,— Тачихара шмыгнул носом и опустил взгляд на своего плюшевого котёнка. — Мой брат однажды сказал мне, что страх для слабаков. Ты же не хочешь быть слабаком? Перестань бояться. Тогда, ты будешь сильнее их всех вместе взятых. Я их не боюсь. Поэтому я сильнее,— Чуя смотрел на то, как Тачихара ловит каждое его слово, будто бы нашёл новый пример для подражания. — Хорошо. Я стану сильнее. Обещаю. Так они и подружились. Маленький Тачихара, который больше всего на свете любил своего плюшевого кота и мамину еду, и Чуя, который ни дня не мог ходить без разбитых костяшек и всегда носил на шее талисман, подаренный братом на день рождения. — Хватит мечтать о моем брате, придурок. Я здесь пытаюсь сбежать от полиции, а ты только и думаешь о том, как он разложит тебя на столе. Если я умру, то это будет из-за тебя. Чуя недовольно цокнул. Воспоминания о прошлом отошли на второй план. Реальность снова заняла свое законное место на сцене, Чуе придётся всё это расхлебывать. Когда ему было пятнадцать все было гораздо проще. Он мечтал поступить на юрфак, каждый день гонял в школу на старом велике и помогал своему лучшему другу с домашкой по математике, сидя в туалете. — Ты такой зануда, Накахара, ты знал? Я тут обстановку пытаюсь разрядить, успокоить тебя, а ты злишься сразу. Может мне тебе на день рождение абонемент к психологу подарить? Проработаешь там свои проблемки с гневом, тебе не помешает.. — Я отключаюсь. Пошел на хрен, Мичидзу. Свои проблемки прорабатывай, ясно? — Чуя недовольно пихает рацию в карман и ползёт вперёд. Проблемки с гневом? Нет у него никаких проблемок, ещё чего. Накахара фыркает, представляя лицо друга в этот момент. Он явно веселится. Ну да, Чуя тут согнувшись в три погибели ползёт через все здание, а этот придурок веселится.. Как бы он запел, если бы у него вся одежда и волосы в этой мерзкой паутине были? Наверняка бы уже верещал от ужаса. Все таки, Тачихара пусть и вырос, а страхи у него так и остались те же самые. Он все ещё боится пауков, пугается громких звуков, убегает, если видит где-то впереди собаку и засыпает, только если в комнате горит ночник. Он много чего боится, но никогда не показывает этого. Помнит совет Чуи, который он дал ему много лет назад. Только рядом с Накахарой позволяет себе быть чуточку более настоящим. Чуя наконец-то доползает до конца этого нескончаемого коридора. Он дёргает решётку несколько раз, и та поддаётся. Он вылезает в одной из самых дальних комнат и начинает отряхиваться. Кажется, у него даже в волосах паук сидит. Господи, какая гадость. Ему срочно нужен душ. Накахара ежится и оглядывает помещение. Ему нужно пройти ещё через две двери и тогда он окажется на улице. Там его встретит Тачихара и они уедут. Чуя пошёл вперёд. Как он вообще здесь оказался? Пожалуй, стоит начать с того, что это был музей, а пришёл он сюда за одной ценной реликвией. За неё ему хорошо заплатят и ещё проведут в тюрьму незамеченным, чтобы он наконец смог вытащить своего брата. Просто в план не входило то, что за ними увяжется полиция и придётся убираться отсюда бегством. Чуя пулей вылетел на улицу. Он заметил машину Тачихары и тут же побежал к ней. Все шло просто отлично, но тут Мичидзу решил, что нажать на эту сраную кнопку будет просто гениальной идей! На всю улицу разнесся гудок и Накахара понял, что им конец. Машина завизжала и лицо Тачихары тут же изменилось. Кажется, он понял, что натворил. — Тачихара, я тебя убью. Я тебя просто нахрен застрелю. Уезжай немедленно,— Чуя практически залетает в машину. Он уже слышит как из здания выбегают полицейские, а машины начинают сигналить. — Прости! Клянусь, я не хотел. Чуя, я обещаю, что мы не попадёмся. Честно. Мы вытащим твоего брата. Только не убивай меня, ладно? Я твой лучший друг. Больше у тебя никого нет. Ты без меня не проживёшь. Пожалуйста.. — Заткнись уже и молча едь. Боже, и почему мы с тобой друзья.. — Накахара был готов застрелить сам себя. — Пригнись! — заверещал Мичидзу. Чуя быстро нагнулся. Пуля пролетела мимо. Господи, они хоть раз могут обойтись без повреждения машины? Чуя последние деньги на её ремонт вбухивает. В дороге Чуя врубает радио на всю, лишь не разговаривать с Тачихарой. Он зол на него, даже несмотря на то, что Мичидзу извинился. А если бы они не успели уйти? И все из за того, что кое кто не сообразил, что нельзя включать этот глупый гудок, пока они сбегают от полиции! Накахара раздражённо поморщился. Даже мысли об этом заставляют злиться. Мичидзу часто делает глупости и лишь потом понимает, какую ошибку он совершил. — Коллекционер ждёт нас у себя через два часа. Как раз приедем,— пробормотал Тачихара, бросив на Чую короткий взгляд. — Повзрослей. Если продолжишь все портить, я сам спасу брата. Ясно? Тебе больше не пятнадцать, и я не могу постоянно улаживать твои проблемы,— ответил Накахара, смотря в окно. Он заметил, как взгляд Мичидзу тут же потух. Стало тошно. Как он мог такое сказать? — Как скажешь. Я буду таким, как ты хочешь,— он сжимает в руках руль,—Только не выгоняй меня. Ты же знаешь, что мне некуда пойти. Тачихара глотает ком в горле, пытаясь унять дрожь. Ему не просто некуда пойти, он даже не знает, что ему делать без Чуи. Вся его жизнь с пятнадцати лет состоит из Чуи. Каждый день они были вместе. Разве может он представить свою жизнь без него? Может просто взять и забыть Чую? Его забыть невозможно. Нереально. — Блять, Боже, извини. Только не расстраивайся, ладно? Я не хотел тебя обидеть. Просто, пожалуйста, больше не глупи, хорошо? Чуя даже смотреть на него не может. Чувствует, что сильно задел друга, от этого на душе тошно. Он слишком погряз в своём желании вытащить брата из тюрьмы, слишком утонул в своих чувствах, забыв о ком-то другом. И это не первый раз. Сколько же раз он вот так вот кричал на Тачихару? Блять, блять, блять. И почему он все ещё с ним дружит? Почему терпит? Будь Чуя на его месте давно ушёл бы. — Я в порядке. Главное, чтобы мы твоего брата вытащили, — Тачихара улыбается, а Чуя чувствует, как подступает тошнота. Это же он научил его улыбаться, когда больно. Сказал, что так нужно защищаться. Неужели, Чуя настолько его обидел, что теперь Тачихара защищается и от него? На улице пошёл дождь. Накахара смотрел как капли стекают по стеклу, и думал о том, что он явно не лучший пример хорошего друга. Когда-нибудь он обязательно извинится перед Мичидзу за все, что натворил. Скажет так много всего, заставит Тачихару ему действительно поверить. Когда-нибудь, но не сейчас. Когда-нибудь, когда все дерьмо будет позади. — Чуя, просыпайся. Мы приехали,— Тачихара потряс его. Накахара сам и не заметил как он уснул. Парень зевнул, протер глаза и вышел из машины. Дождь, кажется закончился. Асфальт был мокрым, повсюду появились лужи. В детстве Чуя их любил. Обожал прыгать туда сюда, а потом приходить домой мокрым и грязным. Мать говорила, что он похож на дворового щенка. Чуя не обижался. Пропускал замечания мимо ушей. Так было проще, чем потом думать об этом часами и расстраиваться. Замечания со стороны родных самые колючие. — У меня плохое предчувствие. Ты уверен, что он отвезёт нас в тюрьму? — Тачихара бережно вытащил антикварную статуэтку из машины. — Отвезёт. И даст мне деньги, о которых мы договаривались. Я что, зря рисковал своей шкурой ради этого? Пусть только попробует нас надуть,— Чуя раздражённо фыркает и поправляет край кофты. Накахару на входе встречает несколько охранников. Его вместе с Тачихарой ведут внутрь. Чуя осматривает дом. Тут наверняка живет типичный богатей, которому настолько нечем заняться, что он коллекционирует всякую ерунду, типа этих статуэток. Ну серьёзно, разве у него нет работы, или важных дел? Или деньги некуда тратить? Бредятина. —Мистер Накахара. Как же все таки хорошо, что у вас нет проблем с английским. Ну что, статуэтка у вас? Чуя уже видел, как у этого богача так и тянутся ручки к статуэтке, которую Чуя с таким трудом добыл. Нет, нет, так не пойдёт. Решил, что получит что хочет и сможет тут же выгнать? Ещё чего. — Сначала деньги. Потом я дам вам статуэтку и вы выполните свое обещание насчёт тюрьмы. Ясно? — Чуя выгнул бровь. — Конечно-конечно. Джон, подай ту сумку с деньгами,— мужчина махнул рукой. Чуя с жадностью наблюдал за тем как из сумки торчали пачки денег. Потрясающе. Это именно то, что им и нужно. Они вытащат Поля из тюрьмы и с помощью этих денег уедут куда-нибудь далеко, где никто ничего не будет про них знать. Не жизнь, а сказка. — Ваш брат находится на третьем этаже тюрьмы. Там есть наш человек. Он поможет вам выйти. Главное верьте мне. Мужчина улыбнулся. Тачихара бросил короткий взгляд на друга. Неужели Чуя ему верит? Здесь же явно что-то не так. Их кинут. Может ещё и убьют. И что тогда делать? Они вдвоём смогут сами все решить? Без помощи этого богатого козла? Или многолетний план пойдёт крахом? Тогда Чуя будет разбит. Нельзя допустить ничего подобного, абсолютно точно нельзя. Пока они ехали в тюрьму и слушали план мужчины все казалось гениальным. Будто бы он продумал все от и до, лишь бы помочь им. Но у реальном мире такого не бывает. Люди не так добры, Тачихара на своём опыте знает это. Чуя слушает его так внимательно. Улыбается, что-то спрашивает. Неужели не чует подвоха? Мичидзу мысленно думает что он сможет сделать если они окажутся в ловушке. Пожертвует собой? Спасёт Накахару? А что с Полем? — Ну что, удачи вам. Мы будем ждать. Джон пойдёт с вами и покараулит дверь внутри,— мужчина похлопал Чую по плечу. — Конечно. Спасибо большое,— Чуя вышел из машины. Тачихара поплелся за ним. Джон шёл совсем позади. Мичидзу напрягало одно его лишь присутствие. Он был высоким и одна его тень заставляла Тачихару вздрогнуть. Они только только зашли внутрь, как вдруг Накахара ударил этого Джона. Тот согнулся пополам, а Чуя в это время вытащил из его кармана пистолет. — Тебе приказали убить нас? Верно? Я слышал как он сказал тебе это. Вот же гад. Ещё так мило улыбался, честным прикидывался. Скажи честно, он даже не собирался договариваться тут ни с кем, а? — Чуя ткнул пистолет ему в лоб. — Нет. Не собирался. — Я так и знал. Ну ничего страшного. Я проверил кто ты. Ты здесь сидел раньше. Наверняка отлично тюрьму знаешь, да и кореша тут есть. Я узнал, что ты сюда какие-то деньги вкладывал. Ты поможешь мне вытащить моего брата, иначе.. — Нарушители! — Закричал Джон. Чуя в панике вытаращился на него и ударил пистолетом по голове. Тот тут же упал и вырубился. — Блять! Что делать? Я думал это прокатит..Сука! — Чуя со всей силы ударил ногой об стену. Все катится черт знает куда. Они не выйдут. Ни-ко-гда. Это конец. У них нет ни одного рычага давления. — Чуя, я кажется вырубил охранника и достал у него ключ карту и ключи. А ещё там подсобка. Можем этих двоих туда деть,— Тачихара выглянул в коридор к Чуе. Накахара удивлённо моргнул. Впервые Мичидзу оказался полезнее, чем он сам. Впервые он сделал что-то действительно нужное. Чуя даже почувствовал укол обиды. Почему он запаниковал? Почему сам не нашёл подсобку? Неужели это все из за того, что они наконец так близко к цели? Он разнервничался, потому что скоро увидит брата? — Положись на меня. Я обещаю, что буду полезным и не натворю глупостей,— Тачихара сделал такое лицо, что Чуя не смог устоять. Неужели ему действительно стоит довериться Мичидзу? Позволить делать все самому? Он разве справится? Накахара всегда полагался только на себя, всегда был один и все делал один. Тачихара был полезен, но.. Всегда основную и самую важную часть делал именно Чуя. Он не мог доверить что-то настолько серьёзное даже лучшему другу. Полагаться можно только на себя — это было основой его жизни. — Здесь есть запасная форма. Давай наденем. Они в любом случае поймут, что мы не настоящие работники, но так у нас хотя-бы будет чуть больше времени. Это даст нам шанс на спасение,— Тачихара уверенно кивнул. — Ты думаешь мой брат действительно на третьем этаже? Нас не обманули? — Чуя натягивает брюки. Они ему явно велики и тут даже нет сраного ремня. Ну дерьмо. — Проверим. Вариантов у нас все равно нет,— Тачихара потянул Чую наружу, а потом уже к лестнице. Накахара не мог поверить, что теперь не он был главным. То есть как он вообще потерял над ситуацией контроль? Тачихара стал увереннее в себе за секунду или что? В его голову стали приходить гениальные планы, а Накахара в моменте стал тупее? — Уйдём через этот же вход? — Скорее всего. В любом случае, здесь наверняка есть и другой. — А мы знаем где находится другой? — Чуя все ещё очень плохо сооброжал. То, что он больше не главный, заметно пошатнуло его эго. Это он должен был выдумать гениальный план, а не Тачихара. Он же не умеет придумывать ничего гениального! Он совершает глупости, дурачиться и смеётся. Почему сейчас он другой? — Мы его найдём. По крайней мере я на это надеюсь. В любом случае, варианта получше у нас все равно нет,— Тачихара заправляет волосы за ухо. — Чуя? Накахара совсем не заметил, что они уже оказались на третьем этаже. Знакомый до боли голос заставил Накахару замереть. Неужели это действительно был он? Спустя столько времени они наконец увиделись. — Поль.. Боже, я боялся, что не смогу тебя найти. Чуя сделал несколько шагов в сторону камер. Лицо брата показалось у прутьев и Накахара не смог сдержать радостной улыбки. Они просто молча пялились друг на друга, кажется, оба не в силах сказать ни слова. Тачихара очень не хотел мешать этой сцене, но камеру то открыть надо. Парень неловко прошёл прямо перед лицом Чуи и вставил ключ в замок. Вообще, первое, чего ожидал Чуя — это объятий. И уж точно не того, что брат начнёт бить его. Это было очень неожиданно. — Придурок! Жизнь свою рушишь? Идиотина. И зачем пришёл? Я тебя просто сейчас.. — Поль, не ори на брата, у меня уже голова болит. Он тебя спасать пришёл, а ты его бить сразу начал. Не брат ты, а демон. Я бы тебя спасать не пришёл,— кудрявый парень показался в соседней камере. — Молчал бы. Тебя вообще спасать никто не пришёл. Завидно? — Верлен фыркнул. — А это кто? — Чуя скептично оглядел кудрявого брюнета. Он был похож на одного из тех самым заносчивых мудаков, с которыми даже разговаривать не хочется. Они думают, что весь мир им обязан. — Мой бизнес партнёр. Я из за него сел. — Чего? Это я из за тебя сел! Мудак. Ты пытался меня обокрасть! — А ты обкрадывал других! Как будто что-то бы случилось, если бы я у тебя пару миллионов взял. Ты такой жадный, Дазай. И тут Чую осенило. Так вот кто такой Дазай. Он видел его в новостях, но особо не слушал. Очередной сыночек богатых родителей, которому в этой жизни ничего не нужно делать. Классика. Почему же его адвокаты не вытащили? — Ты такой же. Эй, ребятки, а может вы и меня вытащите? — Осаму смотрит на них, хлопая глазками. — Да ни за что! — Сколько предложишь? Поль и Чуя говорят практически одновременно. Старший смотрит на младшего удивлённо. — Тут дело не в деньгах,— Верлен хмурится. — Дело всегда в деньгах. Так что, сколько дашь за свое освобождение? — Чуя наклоняется к его камере. — Сколько хочешь,— Осаму улыбнулся, смотря в тёмные глаза Накахары. Тот несколько секунд удерживал взгляд Дазая, а потом повернулся к Тачихаре. — Выпусти его. — Ты пожалеешь. Ты его видел? Он же просто..— Верлен даже слов подобрать не смог. Лишь брезгливо поморщился. — Это я то? Может мне рассказать твоему милому братишке как ты.. — Нам пора сваливать. Поссоритесь потом,— Тачихара поморщился. — Давай по плану В. Понял? — Чуя глянул на друга. Тот кивнул. Основа плана В заключалась в том, чтобы разделиться и потом встретиться у машины. Проблема была лишь в том, что если спустя определённое количество времени обе группы не придут к машине вовремя, то та группа, которая прибыла первой, может уехать. Но они же успеют, верно? В общем Чуе достался этот идиот Дазай, а Тачихара побежал с Полем. Накахара собирался просто бежать куда-то, особенно не планируя чего-то определённого, но похоже его надоедливый спутник решил иначе. Осаму затащил Чую в какую-то узкую комнату и заставил молчать. Они стояли, прижавшись к друг другу, и не издавали ни звука. Чуя слышал топот чужих ног, голоса и прочее. Возможность расслабиться появилась лишь тогда, когда на место шума пришло лишь тихое дыхание Осаму и самого Накахары. — Надо идти. Если мы опоздаем, то Тачихара и.. Чуя не договаривает. Он чувствует, как руки Дазая ложатся к нему на бедра, а потом он затягивает резинку. Чуя чувствует себя идиотом. Блять, там все это время была резинка? Он не заметил гребаные завязки? Какой же он идиот. — У тебя штаны спадают. Ты не затянул.. Но Чуя вылетает из этой комнатушки раньше, чем Осаму успеет договорить. Накахара чувствует, что щеки у него непроизвольно краснеют. Сраный Дазай, он его нахрен убьёт. — Ребёнок, ты что, смутился? — Чуя почувствовал чужое дыхание позади. Блять. Он вздрогнул. — Мне двадцать три. Я не ребёнок. — Я думал тебе двенадцать. Ты выглядишь как двенадцатилетка..— Осаму задумчиво склонил голову. Конечно, он просто издевается. Ему нравится стебать Чую так же, как он обожал стебать Поля. Тот правда немного спокойнее, а вот Накахара буквально бомба замедленного действия. — Ещё хоть слово и я оставлю тебя здесь, но перед этим прострелю тебе голень, чтобы ты валялся, мучался и ныл, в ожидании хоть кого-нибудь. Ясно? — Чуя раздражённо фыркнул и для профилактики наступил ему на ногу. Осаму чуть не закричал, но Накахара вовремя зажал ему рот рукой. — Ты точно брат Поля. Вы оба те ещё гады,— пропыхтел Осаму. — Пошли уже,— Чуя фыркнул. Есть вероятность, что большинство охраны сейчас в другой части здания и у них получится сбежать через ту же самую дверь, через которую они вошли. Там было что-то вроде курилки. — А вы с Полем не родные? У вас фамилии разные. Ты Накахара, а он Верлен,— Осаму видимо не мог молчать больше трех секунд. — У него фамилия отца, у меня матери,— машинально ответил Накахара и тут же пожалел об этом. Зачем он вообще с ним разговаривает? — А у тебя.. — Заткнись. Тихо,— шикнул Чуя и потащил Осаму к выходу. Они вылетели из здания практически пулей. Тачихара уже практически собирался уезжать, но увидев, что Чуя с этим придурком бегут, остался ждать. Осаму с Накахарой упали на задние сидения машины и Мичидзу рванул. Именно в этот момент в здании послышалась сирена. Они успели. Боже. — Твой брат лучший. Не то что ты. Ты бы меня не вытащил,— Осаму хрипло смеётся и поправляет волосы, которые лезут в лицо. — Ты все ещё должен мне деньги. Без них я бы тебя и не вытащил,— Чуя фыркает. Осаму недовольно цокает и коленом касается чужой ноги. — Не будь таким занудой. Я тут тебя типа хвалю. Говорю, что ты лучший и все такое. — Если бы меня вытащил из тюрьмы какой-нибудь придурок я бы и его лучшим назвал, он же меня вытащил. Так что твои слова пустая — лесть, а я такое не люблю. Заглохни,— Чуя зевнул и прижался головой к стеклу. — Ты такой же занудный, как Поль. Эй, парень, а ты хотя бы не такой? Тебя как звать? — он дёрнул за плечо Тачихару. — Не важно. Не мешайте. — Ещё и на Вы. Боги, куда я попал? Даже в тюрьме было веселее, чем с вами,— Осаму недовольно уставился в окно. Они ехали долго. Поль и Чуя заснули, Тачихара вёл машину, а Дазай неимоверно скучал. Он даже не знал чем займется, когда окажется на свободе. У него было несколько тайных счетов, деньги то у него будут.. Впрочем, какой смысл так далеко заглядывать? Главное, что он больше не в этой ужасной камере, в противный тюрьме. Интересно, как там мама с папой? Скучают ли они вообще по нему? Думают ли о нем? Или им нет никакого дела? Осаму вздохнул. Ему не нравилось возвращаться к мыслями о доме. Они нагнетали. Дазай бросил взгляд на спящего Накахару. Похоже тому было холодно. Осаму глянул в багажник и нашёл там плед. Он накрыл им Чую и вернулся к тому же скучающему наблюдению за дорогой, сквозь стекло. — Меня зовут Тачихара Мичидзу,— неожиданно сказал парень. Осаму моргнул. Он ответил..спустя часов шесть? Очень вовремя. — Приятно познакомиться, Тачихара. Такой компанией они и продолжили свой путь — Чуя, Осаму, Поль и Тачихара. Мальчик, который слишком любит своего брата, Мальчик, в чьём сердце живёт тьма, Мужчина, который сам не знает кто он такой и Ребёнок, которому слишком рано пришлось повзрослеть.