Пособие по выживанию в Аркхэме

Однажды, когда Джейсон еще был Робином, Брюс вернулся с патруля после стычки с Пугалом. Джейсон обижался — он в тот вечер заболел, и ему запретили выходить. На его надутое лицо Брюс, конечно же, не обратил внимания, и он уже приготовился сказать, что они бы справились в два раза быстрее, если бы только ему позволили пойти. Брюс вылез из бэтмобиля. И упал. Джейсон помнил, как запаниковал, звал Альфреда, снимал с него маску. Помнил холодный пот на лице и шее, помнил, как они несли его в спальню, как Альфред просил держать его, пока вкалывал ему противоядие. Помнил, как Брюс после этого лежал весь день и не просыпался, и Джейсон дежурил у его постели, потому что боялся, что он… Он не мог умереть, это же Брюс. Но он все же не просыпался, был бледен и неподвижен, и Джейсон не мог принять такого Бэтмена, и не мог его оставить. Это воспоминание потом долго снилось ему по ночам. Даже после воскрешения. Даже после того, как он оборвал все связи со своей семьей. *** Спустя много лет он снова видел это — бледное лицо на светлой простыне. В этот момент Джейсон был почти готов признаться, лучше бы Брюс как и прежде говорил, что он разочарование семьи, чем лежал здесь. Альфреда он с момента воскрешения видел не в первый раз. Но впервые — так долго. Глаза у него были все теми же. Теми же, что встречали беспризорного мальчишку в холодную темную ночь в особняке. Разочарования в них не было, только усталость. Джейсон не мог сказать, что раздражало его больше. — Как давно он…? — Пару дней, — прервал его Тим. — Я нашел его у Лиги Теней, я… я говорил вам, что он жив. Тим был единственным из них, кто продолжал верить. Кто бы мог подумать, что не зря. Это, наверное, было торжество, потому что он был прав, а они нет. Но голос звучал невнятно. Никто не знал, что делать дальше. *** Пару санитаров, что пропускали ее в палату, нервно затряслись. Линда, которая устроилась к ним несколько недель назад, сжала губы так, что они побелели. Рик чесал левое запястье уже несколько минут. Сана, наверное, должна была испытывать то же — страх, который ты ощущаешь перед тем, как войти в клетку с хищником. Но это был не страх — любопытство. За той дверью, за чертой был кто-то более опасный, чем любой зверь. И кто-то более интересный. — Добрый день, мистер… Она вошла в палату. Все белое, прямо как в ее кабинете. Санитары расположились у стены, словно охрана, что ведет в усыпальницу фараона. Пациент в смирительной рубашке улыбнулся так, будто приветствовал старого друга. — Джей подойдет, — ответил он. — Или нет. Он покачал головой — комично, словно ожившая игрушка из табакерки. Санитары осторожно переглянулись. — Может быть, мистер Джокер? Сэр? Веселый клоун? Я иногда такой переменчивый, все не могу выбрать. Улыбка становилась все шире, и это напомнило Сане пасть акулы. Но она не ощущала жажды убийства. Он… шутил. В своей извращенной манере, но все же. — Как тебя зовут? — Сана. — Сана. — С его низким скрипучим голосом имя прозвучало жутко. Вдруг она подумала, что ей не хочется слышать свое имя от него еще раз. Ни при каких обстоятельствах. — Ты новенькая, да? — Уже год работаю. Даже больше. Джокер откинулся на спинку кресла. Что-то в его искаженном выражении лица ее удивило — он дулся, как ребенок. — Тут все изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз. Скучные пациенты, скучные врачи, скучные психотерапевты. Ску-у-ука. — Это психиатрическая лечебница, мистер Джей. Тут не должно быть… весело. — Напротив! — Он крикнул так, что Карл и Эд, стоявшие ближе всего к нему, отошли на несколько шагов. Кажется, Джокер был доволен произведенным эффектом. — Тут собрались самые интересные ребята Готэма, и все, что нам дано, — часами разговаривать с нудными халатами. — Почему же вы тогда не остались в Блэкгейте? Она протянула руку, один из санитаров передал ей ампулу и шприц. Джокер, как и все, был пациентом, которого следовало осматривать, однако он был одним из тех… особых случаев. Как Бэйн, как Киллер Крок. Ему вкалывали лошадиную дозу валиума, чтобы быть уверенными, что он не нападет ни на кого, пока его осматривают. Сана подошла непозволительно близко — и в палате, и в разговоре. — Кто-то же должен научить вас веселится. Вместе с этим произошло три вещи: она выронила ампулу, санитары закричали, а Джокер вцепился зубами в ее предплечье. Наверное, все произошло в обратном порядке. Наверное, все было не так. Сана уже и не вспомнит. Когда Джокер отстранился, она недовольно поморщилась от пятен крови на новом белом халате. Сана наклонилась и подняла ампулу. — Мне все еще придется вас осмотреть, мистер Джей. Он не собирался причинять ей вреда. Хотел бы — откусил кусок кожи, как было много раз до. Это была… демонстрация, трюк, чтобы развеять скуку. Глубоко внутри Сана сжалась. Она вспомнила Пига, вспомнила Пугало. Джокер сверкал окровавленными зубами перед ее лицом. Эти чудовища, что наводняют Готэм, похожи на старые легенды, которыми пугают детей. В отличии от легенд, они были реальными. — Пожалуйста, — он сел поудобнее — наигранная покорность. Время веселья прошло, и теперь он снова готов сотрудничать. Крик санитаров все еще стоял у Саны в ушах, а черные глаза Джокера буравили ее до тех пор, пока не подействовал валиум. *** — Ты не отвечал на звонки. Белое лицо на белой простыне. Брюс все еще лежал неподвижно, Альфред все еще выхаживал его, и они все еще приходили к нему — по одному, стараясь не тревожить ни его, ни друг друга. Отношения в семье и так были напряженные: Дэмиен каждому показывал свой дурной характер, Бабс разругалась с Диком, Тим был в такой апатии, что с трудом разговаривал с кем-либо, а про то, с кем из них поссорился Джейсон, и говорить не стоило. — Случайно закинул его в черный список. — Случайно? — Ты действительно хочешь обсудить это здесь, Грейсон? Он подошел, встал рядом. Они не смотрели друг на друга, только на Брюса. — Это было важно для нас. Для всех. — Не впутывай меня в ваши проблемы. — Это и твои проблемы. Он и твой отец то… — Он мне не отец! — Заткнись! — Молодые люди, — позади появился Альфред. — Если собрались кричать друг на друга, то найдите другое место. — Прости, Альфи. — Грейсон сразу принял виноватый вид. — Вон. — Да, сэр. *** — Смотрю, ты уже встретилась с местной звездой. Взгляд Лэнга остановился на красном пятне на ее халате. Сана усмехнулась, стянула его и закинула на спинку стула. — Ненавижу отмывать кровь. — Много раз приходилось? — Бывало. Лэнг протянул ей коробку с магазинным салатом, Сана вытащила из ящика вилку и салфетки. — У нас теперь парные тату. Он поморщился. Вспоминать о той, первой терапевтической сессии с Джокером, Лэнг не любил. Он был молод, амбициозен и любопытен — не знал еще тогда, насколько это опасно в Готэме и в Аркхэме в особенности. Сменил Харлин Квинзель, которая до него благополучно поддалась на обаяние психопата и последовала за ним в тюремную камеру. Лэнг считал себя лучше, умнее, сильнее, в конце концов. Но шрам на руке — лучший из всех исходов. Тем, кто был после него, повезло гораздо меньше. — Я собирал кое-что, — сказал он. Сана закончила порцию салата, смяла упаковку и выбросила в мусорку. Лэнг потянулся к закрытому нижнему ящику. Ключ был в архиве у Ру. С беспорядком, который там творился, Лэнг надеялся, что никогда не найдет его. Но он нашел. Ключ лежал на той же верхней полке между личным делом Безумного Шляпника и Бэйна, там же, где Лэнг его оставил. — Что это? — Сана подошла, склонилась вместе с ним. В ящике лежал десяток блокнотов. К ним давно не притрагивались, страницы чуть пожелтели, но каждая из них была расписана аккуратным размашистым почерком. С тихим шуршанием Сана переворачивала страницы. — Когда я только пришел в Аркхэм, то мечтал работать с Джокером. Собирал информацию о нем, от первого появления до каждого столкновения с Бэтменом. Я делал это и после того, как перестал быть его психотерапевтом. — Лэнг закрыл ящик. Много месяцев эти записи лежали там, призрак его личной одержимости. — Можешь забрать, если тебе нужно. — Спасибо. *** — Тебе здесь не рады. Малявка нашел его ночью на кухне. Джейсон бы с удовольствием и дальше смотрел, как он кидает недовольные взгляды с закрытым ртом, это, пожалуй, было лучше, чем его постоянное тявканье. Но, кажется, шок от внезапного воскрешения отца прошел, и Дэмиен теперь снова готов кидаться на все, что движется. — Мне так жаль. Сейчас же соберу вещи и свалю из этого дома. — Сваливай из Готэма, Тодд. Ты только проблемы приносишь. — То же самое думал Брюс и про тебя. Проблемный мальчишка, воспитанный убийцами. — Заткнись! Ты ничего не знаешь! Джейсон поморщился. Кажется, в этом доме невозможно нормально поговорить. — Мне необязательно. Достаточно видеть газетные заголовки трехлетней давности. Бэтмен не может контролировать собственного Робина. — Не говори мне про контроль. Недавно ты чуть не подорвал весь город. Расплакался, что не получил плащ. — Насколько я помню, в то же время ты чуть не сорвался на убийства, потому что плащ достался Грейсону. — Дело не в Грейсоне, а в тебе. Ты паршивая овца. — От паршивой овцы слышу. — Вы мне надоели. Это был Тим. В отличии от них, он был в пижаме, но, похоже, мучался с бессонницей ничуть не меньше. Под глазами залегли тени, движения были долгими, тяжелыми. — Что ты здесь делаешь, Дрейк? — Хочу выпить молока. А ваши истерики слышны на весь первый этаж. Он прошел к холодильнику. В наступившей тишине было слышно только хлопанье дверцы, шаги, стук пластиковой коробки о полку. — Почему ты думал, что он жив? — Вдруг спросил Дэмиен. Тим облокотился бедром о столешницу, сделал глоток. — Мне так казалось. — Откуда? — Не знаю. — Что значит, не знаю? — То и значит, Дэмиен. — Ты что, идиот? — Заткнись уже, — сказал Джейсон. — Не затыкай меня. — Дэмиен. Дэмиен, мысленно усмехнулся Джейсон. Не заноза в заднице, не демонское отродье. — Хватит уже, — сказал он. — Мы все виним себя. Это не значит, что можно что-то исправить. Он действительно заткнулся — спасибо огромное за это. Джейсон видел этот взгляд. Он бывал в такой ситуации сам, и, черт подери, как же он это ненавидел. Дэмиен, разумеется, ненавидел это тоже. — Заткнись, Тодд. Ты… не имеешь права говорить об этом. Все знали, как Дэмиену тяжело. Все это видели. И хуже всего то, что он знал это тоже. Свою уязвимость. Неудивительно, что он начал заводиться еще больше. — Я пошел, — сказал Тим. — С меня достаточно разговоров. — Я тоже. — Куда ты? — Последую твоему совету, малявка. — Ответил Джейсон. — Свалю из дома. *** В квартире пахло горелым луком. Сана отвлеклась, пока играла с Саймоном, в итоге пришлось выкидывать и мыть сковороду. Во второй раз получилось хорошо, она добавила джариш и разогрела кастрюлю с курицей. Примерно в это же время в гостиной замяукал Саймон. Сана убавила огонь и пошла на звук. — Привет. Саймон крутился у ног Джейсона, пока тот чесал его за ухом. Он подцепил пальцами ошейник с выгравированным на нем именем. — Ему идет. Почти десять вечера. Трудный рабочий день, а завтра ей нужно дежурить почти всю ночь, и один из пациентов накричал на нее сегодня, а еще… Еще Джейсон в ее гостиной. Саймон, цепляющийся за его джинсы. Еда на плите. — Привет, — она улыбнулась. — Я могу… остаться ненадолго? У Саны немного болело — от тона, которым он это сказал, от того, что он снова пришел. — Да, конечно. Он сидел на кухне, пока она заканчивала джариш. Джейсон опять возмущался на количество специй, но съедал все. Саймон пытался своровать кусочки курицы с тарелки. — Как… как встреча с семьей? — Лучше, чем ожидалось. Никаких скандалов, драк и полиции. — Обычно все бывает именно так? — Большей частью. Сана покачала головой. Похоже, семья Джейсона такая же ненормальная, как и он сам. — У тебя все хорошо? — Да, — он повел плечами. — Младший брат вернулся в город, устроил незапланированную встречу. — Сколько у тебя братьев? — Трое. — Трое? — Мой приемный отец любил подбирать детей с улицы. Сана усмехнулась. — Ты говорил, что он был одиноким. — Этим, наверное, и объясняется желание собрать вокруг себя столько людей. — Думаешь, это помогло ему? Помогло ли это Брюсу, с его вечным «я работаю один». Брюсу, который привык, чтобы все следовали его приказам? Брюсу, которому принципы дороже собственных солдат? Детей? Мог ли Брюс назвать их так? Детьми? — Не знаю, — ответил Джейсон. — Нам это не помогло. Сана внимательно смотрела, наблюдала, но эмоций на его лице не проскальзывало, ничего не говорило о том, что он расстроен, зол, опустошен. Он просто… далеко. В воспоминаниях, в картинках ушедшего отца, в семье, от которой он отказался. — Я могу постелить тебе в гостиной, если хочешь. — Сказала она. — Спасибо. *** — Ты собираешься сидеть здесь всю ночь? Джейсона раздражало все в этот вечер: сломанная приставка, закончившееся молоко в холодильнике, невкусные хлопья, боль в колене, дождь за окном, несмотря на середину августа. То, что Брюс ушел без него патрулировать, хотя Джейсон поправился — нога уже почти не болела. И что в особняк приперся Грейсон, как будто его тут ждали. — У тебя с этим проблемы? Он только с дороги. Должно быть, и с Альфредом не увиделся, сразу ввалился через главный вход и поднялся в его комнату, чтобы показать свое неприятное довольное лицо. — Зачем ты приехал? — Спросил Джейсон. — У тебя же день рождения. Дрогнула рука. Чуть сильнее застучали створки окна в соседней комнате. — Так что? — Снова начал он. — Собираешься весь вечер проводить в своей комнате? Или идешь отрываться? Джейсон усмехнулся. Бросил телефон на кровати и поднялся, колено действительно уже почти не болело, но с бегом пришлось повременить. Это не мешало им зайти за сладкими коктейлями в кафе в Сити, обойти три заведения с мексиканской кухней, взять в аренду мотоцикл (водить ему, разумеется, никто не дал, и пришлось смириться с тем, чтобы ездить, вцепившись в куртку Грейсона) и засесть на полночи в аркаде. Они вернулись в особняк уже под утро, когда Альфред лег спать, а Брюс только вернулся. Он встретил их в костюме Бэтмена, чего почти никогда не случалось. Брюс не выходил из пещеры в маске, но вот, стоял здесь, посреди гостиной, и Грейсон громко рассмеялся, когда увидел в его руке коробку с тортом. — Только не говори, что ты прямо так за ним пошел. — Пришлось. Иначе бы я не успел до закрытия. — Это шоколадный? — Твой любимый. Они сели на кухне. Брюс так и остался в костюме, только снял с головы маску, Дик разрезал торт по кусочкам, отложил Альфреду, Джейсон разлил по кружкам чай. — С пятнадцатилетием, Джейсон. — сказал Дик. Джейсон попробовал кусочек, шоколад таял на языке — это была его любимая кондитерская, и Брюс, у которого почти не было времени даже на посещение его родительских собраний, даже на работу у УэйнТек, это запомнил. Джейсон поймал его взгляд. Глаза Брюса были стеклянными. Мертвыми. *** Когда он проснулся, что-то тяжелое лежало на его груди. Джейсон открыл глаза, поймал белое пятно прямо перед собой. Саймон. Лежал на нем, мурчал, терся мордой о его шею. Ветер тянулся из приоткрытого окна. Джейсон был не у себя. — Ты в порядке? Сана возникла из полумрака незаметно, хотя Джейсон подозревал, что он просто не слышал ее шагов, был слишком поглощен собственными мыслями. Под желтоватым светом фонарей на улице ее кожа казалась темнее, чем обычно, зато ярко выделялись узоры на белой сорочке. Волосы были туго заплетены в косы. Он поднял Саймона, поставил его на пол. — Теперь уже точно как в «Кладбище домашних животных». — Я не читала. — И не нужно. Иначе будешь шарахаться от своего кота. — Как от него можно шарахаться? — Сана опустилась на корточки, Саймон подошел к ней, ткнулся носом в узор на сорочке, собравшийся у бедра. Она подняла на него взгляд. — Кошмар? — Да. — Я принесу воды. Горло саднило. Сана скрылась в кухне и вернулась минуту спустя. — Спасибо. Джейсон приподнялся на диване, сделал глоток. Стало легче. Ее темные глаза все еще следили за ним. — Что тебе снилось? — Отец. Сана поджала губы. Дурацкий вопрос. Дурацкая ситуация. Спрашивать дальше было неловко — она знала, как тяжело вспоминать, знала, как тяжело, когда мертвые возвращаются к тебе во снах. И не знала, что отец Джейсона жив, воскрес, как Лазарь, как сам Джейсон, отрицая все законы природы. — Мой день рождения, — продолжил он. — Мы отмечали мой день рождения с ним и старшим братом. — Это счастливое воспоминание? — Пожалуй. Джейсон не знал ответа на этот вопрос. У него много их — воспоминаний, даже слишком много, и он не понимал, какими их можно назвать сейчас, когда они с Диком ненавидят друг друга, когда они с Тимом считают друг друга сумасшедшими, а Брюс, даже если и очнется, снова встретит его разочарованием, узнав, что Джейсон творил за время его отсутствия. — У тебя завтра выходной? — Уже сегодня, — на автомате ответила Сана. — А что? — Не хочешь сходить за тортом? — Сейчас? — Она посмотрела на часы. Три утра. — Кондитерская работает до пяти. Мы должны успеть. Она усмехнулась. И поднялась с дивана. — Я оденусь. *** — Когда у тебя день рождения? — Шестнадцатого августа. — Постараюсь поздравить тебя в следующем году. «Если мы еще будем знать друг друга», продолжил за нее Джейсон. В его непостоянной жизни это было единственное, что имеет значение. Сана, похоже, угадала его мысли, отвела взгляд, сосредоточилась на раздражающих тикающих часах на стене. В кондитерской было неуютно: пустые бежевые обои и бежевые столы, пыльные белые подоконники с большими окнами, серая стена здания напротив и яркие фары проезжающих машин. За кассой шумела музыкальная колонка с монотонной повторяющейся мелодией. Одна из лампочек перегорела, другая мигала на ровный счет раз-два, раз-два. Зато торты были невероятно вкусными, Джейсон не соврал. Ей больше всего понравился фисташковый, Джейсон ел шоколадный. Вкус не изменился, сказал он. Все такой же. Хоть что-то в этой жизни не менялось: его подпорченные отношения с семьей, его жизнь — он успел умереть и вернуться к жизни, но пришел сюда, в эту кондитерскую, а вкус такой же, как и был много лет назад. — Вы с отцом часто сюда ходили? — Нет. Он много работал. У нее с родителями, в сущности, было то же самое — работа, всегда работа, никакой личной жизни, но Сана любила их, а они — ее, и они всегда знали, что нельзя прерывать семейную традицию совместного ужина, ездить к бабушке на выходные раз в два месяца и писать друг другу «доброе утро». Судя по тому, как Джейсон отзывался о своей семье, у него все было не так. — Кем работал твой отец? — Военным. В каком-то роде. Он мог бы сказать правду о том, кем был Брюс Уэйн, для этого необязательно называть имя, возраст, Сана бы не поняла, о ком шла речь. Но, наверное, его ответ был правдой даже больше, чем реальная, — Бэтмен с его сайдкиком был больше нужен городу, чем миллиардер с бедными сиротами. — Свои навыки ты приобрел от него? — В каком-то роде. — Ты действительно был ему сыном? А не солдатом? Иногда Сана задавала вопросы, которые били прямо в цель. Куда-то в его сознание, где и он сам задавал его себе. — Не знаю, Раньше мне хотелось верить, что нет. — А сейчас? — Сейчас мне все равно. Сана кивнула. Улыбка на ее губах стала совсем неправильной — слишком очевидной. Слишком снисходительной. Джейсон мог сколько угодно говорить об этом в таком тоне, но все равно ему не было. — Когда у тебя день рождения? — Спросил он. — Двадцать первого марта. Мы всегда отмечали сразу два праздника. — Ответила Сана. — На этот день выпадает Навруз. — Иранский новый год? — Ага, — она поднялась со стула и выбросила пластиковую тарелку в мусорку. — Бабушка приезжала к нам и готовила вместе с папой. Стол ломился от еды, а ночью мы шли прыгать через костер. Считалось, что таким образом мы очищаемся от зла. — Похоже, тебя не волновало, что день рождения выпадает на праздник. — Люди не всегда найдут время, чтобы прийти на твой день рождения, но на традиционный праздник собирались все — и близкие, и дальние родственники. У меня были шумные вечеринки. — Тебе это нравилось. — Да. Я любила свою семью. — Она сказала это и тут же вздрогнула, словно выдала какой-то секрет. Джейсон догадался, дело в нем, ей было неловко, потому что ее отношения с семьей были куда лучше его. Интересно, с каких это пор она пытается быть деликатной. — Я не любил шумные вечеринки, — ответил он. — Кто-то из друзей отца как-то предложил устроить прием, собрать детей, снять особняк или коттедж за городом. Отец отказался, знал, что мне не нравится это. — Что тебе нравилось? — Сидеть в маленьком кругу. Я привык к этому. Сана кивнула, хотя понять ей было трудно. В Биалии ты так или иначе не отмечаешь в маленьком кругу, потому что близких обычно много — и все друг с другом общаются. Твои троюродные тети обязательно приедут к тебе на Ид аль-Адха, а внучки бабушкиных сестер по папиной линии раз в полгода позовут к себе на чашку чая. Сана перевела взгляд на витрину. Несколько ценников на ней отклеились и упали на нижнюю полку. — Можем отметить твой день рождения вместе в следующем году. Джейсон, возможно, будет ненавидеть себя за ответ в скором будущем, потому что это было неправильно с его стороны, потому что это ошибка, которую не следует повторять, — давать обещания. И он все равно сделал это. — Можем. *** — Ты далеко? Джейсон про себя чертыхнулся. В этом доме невозможно незаметно войти и выйти. — Хочу прогуляться. — Я с тобой. Подожди немного. Час спустя стояли на крыше готэмского бизнес-центра. Здание возвышалось над мэрией и банковскими офисами. Напротив из соседнего квартала выглядывало Уэйн-тек. Отсюда белые огни на верхушке казались блеклыми. — Зачем ты со мной пошел? — Надоело там сидеть, — ответил Тим. — Дик все больше напоминает Брюса, Дэмиен огрызается, как злая собака, а Барбара разрывается между нашей семьей и своим отцом. Все катится к черту. Джейсон вздохнул. По его мнению, все покатилось к черту еще давно, задолго до смерти Брюса, до появления Дэмиена. Эта семья с самого начала была дисфункциональной, неправильной. После того, как Бэтмен исчез, это вышло наружу, как гной из раны. А теперь Тим пытается склеить разбитое и удивляется, что у него не получается. — Чего ты ждал? — Спросил Джейсон. — Что ты привезешь его и мы все соберемся у его постели и возьмемся за руки? — Дэмиен бы не взял тебя за руку, даже если бы ему за это дали плащ Бэтмена. — И тебя тоже, Замена. Тим усмехнулся. — Я не знаю, что делать, Джейсон. — Признался он. — Я верил, что он жив. Верил, что найду его и верну домой. И совсем не представлял, что случится после этого. Джейсон кивнул. И не знал, что еще сказать, кроме того, что ему не хотелось этого выслушивать — ни этих слов, ни самого Тима. У них все началось плохо и так же продолжилось. Тим сейчас только напоминал о том, почему Джейсон его ненавидел. Он оказался лучшим Робином. Лучшим сыном. Пока они с Диком грызлись между собой, Тим продолжал верить. И эта вера вернула Брюса. Но не вернула семью. — С хрена тебе все это сдалось? — С того, что я безумно вас люблю? — Тим усмехнулся. — Ты это хотел услышать? — Надеялся, что у моего младшего брата осталось ко мне какое-то уважение. — Ты все растерял, когда похитил меня при первой встрече. Джейсон усмехнулся. Он помнил тот день. Прошло не так много времени после Ямы Лазаря, возвращения в Готэм, новостей о том, что Джокер жив, а Бэтмен нашел себе нового Робина, и гнев его не утих — только рос. В итоге это вылилось к тому, что он заявился на базу Титанов, выкрал Тима, использовал его как приманку для Брюса. При первой встрече с Тимом они подрались, с Диком было то же самое, и, Джейсон уверен, Замена и при знакомстве с Дэмиеном этого не избежал. — Я хочу этого, потому что Бэтмен нужен этому городу. — Сказал Тим. — Ты же видел Дика. Он не справляется. Он никогда не хотел этого плаща, а теперь с каждым днем он все больше становится похожим на Брюса. Хранит свои секреты и пытается справляться со всем один. — Мне его не жаль, если ты об этом. — Я не прошу тебя его жалеть. Но Готэму будет лучше, если в этой семье останется хоть какой-то нейтралитет, а не постоянная вражда. Джейсон хмыкнул. Опять напоминание о том, что он натворил. Если бы ему давали доллар за каждый раз, когда семья напоминает ему про косяки, он бы стал богаче Брюса. Даже мафию не пришлось бы трясти. На телефон пришло оповещение. Джейсон вытащил его из кармана. Сана: «Зайдешь сегодня?» — Появились дела? — Типа того. Было приятно с тобой посидеть, надеюсь не повторим. — Иди уже, — ответил он. — Я поболтаю с горгульей, она более приятный слушатель. — Катись к черту, Замена. Смех за спиной Джейсон проигнорировал. *** — Научись пользоваться дверью. — Хотел сделать сюрприз. — Сердечный приступ для меня сюрпризом не будет. — Ты уже привыкла, — пожал плечами Джейсон. Сана, стягивая с себя пуховик, подумала: да, привыкла. Слишком легко, слишком быстро. — Что это? На кофейном столике обнаружилась коробка. — Вафли. От нашего дворецкого, передал тебе. Она взяла коробку в руки, приподняла крышку. Они замечательно пахли. Кленовый и шоколадный сироп, и кусочки фруктов сверху, и душный аромат свежей выпечки. — Все было хорошо? — Спросила она. — Я… о твоей встречи с дворецким. — Лучше, чем я думал. Почему ты спрашиваешь? — Ты казался обеспокоенным, когда рассказывал о нем. Джейсон опустил кота на пол. Сана села ближе. — Все хорошо. Даже слишком. — Ты скучаешь по ним? По своей семье? Джейсон хмыкнул. Скучать? Они с Брюсом никогда не смогли бы сойтись во взглядах на то, каким видеть Готэм, и каждый был достаточно упрям, чтобы не отступить от своих принципов. Это не изменилось бы, даже если бы Брюс проснулся. С Диком у них изначально были натянутые отношения, Тима он чуть не убил раз десять (и жалел о том, что не сделал этого, гораздо больше), а Дэмиена почти не знал, пусть и характером они чем-то походили друг на друга. — Нет. Ладонь Саны сжала его плечо. Джейсон нашел ее руку и сжал. Внутри разливалась и нежность, и страх — она не должна проявлять жалость к опасному виджиланте, который сам же отрекался от своей семьи и сам же не мог их отпустить. *** — Добавьте чуть больше красного вина, мастер Джейсон. И не вздумайте его пить, я за вами слежу. — Да я бы никогда… — Следите за мясом. Джейсон убрал вино на полку, размешал овощи на сковороде. От запаха черного перца зачесался нос. На кухне кружил аромат тмина, лаврового листа и томатной пасты. Джейсон снял сковородку с плиты, как только мясо приготовилось. — Теперь приступаем к картошке, — сказал Альфред. Готовить с ним было легко, он давал четкие инструкции и следил за тем, чтобы Джейсон соблюдал порядок на кухне. С мамой они обычно собирали гору посуды к концу ужина. Альфред такого не позволял, поэтому пришлось быстро привыкнуть выбрасывать за собой кожуру, промывать тарелки и вытирать стол. Альфред умел готовить все на свете, но больше всего Джейсону нравилась английская кухня. На втором месяце своей жизни в мэноре он научился готовить йоркширский пудинг, ко дню рождения Брюса он сам запек жабу в норе, а сейчас заканчивал пастуший пирог. Альфред взял вилкой кусочек и отправил в рот. — Очень хорошо, молодой человек. Джейсон улыбнулся. — И не тянитесь за вином, вам еще рано. Я стар, но не слеп. *** — Что с твоей рукой? Сана вздрогнула. На плите кипел гурсан, пока она просматривала записи Лэнга. Он фиксировал все — от слухов из истории Харлин Квинзель, которая была психотерапевтом до него, до новостных сводок в течение нескольких лет. Джокер был ненормальным, настоящим полем для исследования, если бы она была психотерапевтом. Он не интересовался ни властью, ни деньгами, ни силой, для него не имели значения союзники и враги, с самого начала единственная нить, которая тянулась за ним от первого преступления до последней камеры в Аркхэме, был Бэтмен. — Ничего серьезного, — она забыла про предплечье. До этого момента Сана носила либо халат, либо кофты с длинными рукавами, которые скрывали следы зубов. Джейсон обхватил руками ее запястья. Его пальцы прошлись по следу от зубов. — Кто это сделал? — Джокер. Она перехватила лопатку левой рукой, перемешала мясо. — Ничего серьезного, Джейсон, правда. Могло быть и хуже. — Ты работаешь с ним. — Мы все работаем. После случая с Харли Квинн и еще несколькими врачами они меняются при каждом осмотре в случайном порядке. — Это мало от него защитит. Сана пожала плечами. — Я видела его всего пару раз, и все же… ощущение, что он сидит там, просто потому что хочет. А не потому что мы можем его сдержать. Джейсон нахмурился. — С чего ты взяла? — Интуиция. Ответ ему не понравился, разумеется. Джейсон знал, насколько Джокер опасен, испытал на себе. И он знал, насколько проницательной иногда бывает Сана. В каких-то моментах она слишком хорошо понимала психологию психопатов. Проблем с Джокером им для полного счастья действительно не хватало, пусть Джейсон и с самого начала что-то подозревал, — побег из Блэкгейта, его перевод в Аркхэм. Слишком все гладко. — От него бросает в др… Она не закончила. Джейсон внезапно коснулся губами ее предплечья, там, где кожу пересекали следы зубов. Сана опустила взгляд, потопталась на месте. Ей нужно было добавить в кастрюлю кусочки хлеба, точно. — Сана? — Позвал Джейсон. Она обернулась. Его руки сжали ее плечи. А потом он склонился и поцеловал ее. Сана выключила газ на плите и прижалась к нему, обхватила ладонями его лицо. — Я посмотрю, что можно сделать. — Он остранился и провел рукой по ее волосам. — А ты лучше свяжись с Гордоном и привлеки полицию. — Они скажут, что у меня паранойя. — Гордон повидал достаточно его жертв, чтобы относится к этому серьезно. Не скажут. *** — Ну как? — Нормально. Насколько это возможно. В пункте управления было тихо. Охранники ушли на перекур, но Джейсон все равно следил за коридором, чтобы избежать лишних гостей. Тим разбирался с системой сигнализации. — Если Джокер попробует сбежать, нам сразу поступит сигнал. Клоун сидел в своей палате, раскачивался туда-сюда, как гребаная кукла из коробочки. Джейсон хорошо помнил и эти дерганные движения, и улыбку на лице, покрытом шрамами, и черные глаза. Помнил, как они смотрели на него, пока клоун закрывал дверь склада, заколачивал его личный гроб. Даже спустя много лет Джейсон этого не забыл. — Было бы проще… — Не было бы, — прервал его Тим. — Поверь мне, не было. Джейсон хотел бы сказать, что засунуть свое ненужное мнение себе в задницу было бы еще проще, но не стал продолжать. Он мог бы не привлекать его к этому, мог бы ночью проникнуть в его камеру, взвести курок и пристрелить ублюдка, пока он под седативными. Видит бог, Джейсон часто совершал безрассудные поступки, и этот — не самый ужасный из них. Он посмотрел на Тима. Сейчас, когда они и так с трудом следят за городом и за полумертвым Брюсом в его спальне, очередная война им нужна меньше всего. — Не поднимешься? — Спросил Тим. — Хватит лезть в мои дела. Я в твои отношения не лезу. — Поэтому я ценю тебя больше всех остальных. — Даже больше Грейсона? — Ему только дай повод обсудить мою личную жизнь. В конце коридора зазвучали шаги. Джейсон надел шлем. — Пойдем. *** — Давно хотел сказать, что ты смотришься убого в этом плаще. Дик улыбнулся. — Ты в своем выглядел не лучше. — По крайней мере, я его хотел. — Не хотел, — ответил Дик, и Джейсон почувствовал, как в нем в очередной раз поднималась злость. Дик, разумеется, хорошо его знал, но лучше бы засунул это себе в задницу и никогда больше не напоминал о себе. — Альфред сказал, что с малявкой что-то произошло. — Дэмиен сбежал. Мы… поругались. — Неудивительно. — Похоже, мне везет на таких братьев. Джейсон хмыкнул. Маска скрыла лицо Грейсона, и он подумал, что сейчас тот похож на Брюса. Тот же подбородок, вечно опущенные уголки губ, привычка брать на себя ответственность всего мира и его же вину. За какой-то год Грейсон будто постарел лет на двадцать. Даже походка перестала быть легкой. Когда он был Найтвингом, он словно парил по крышам. Он никогда не хотел этого наследия, помнил Джейсон. Но все же принял его. Не отказался. В очередной раз доказал, что он идеальный сын. — Ты поставил на него жучок? — Два. Но он умудрился их снять. Последний след ведет в Отисберг. — Потрясающе. — Что ты делаешь? — Спросил Дик. Джейсон в это время надевал свою маску. — Иду искать его вместе с тобой. — Почему? — Потому что Альфред меня попросил. Грейсон хмыкнул. Будто бы оценил это. Сделал приглашающий жест к бэтмобилю. Джейсон закатил глаза, хотя под маской этого не было видно. На секунду он будто бы снова стал прежним. — Я поведу. — Нет. *** — Скажи… — Нет, — прервал его Джейсон. — Да я только… — Нет. Я согласился помочь найти спиногрыза. Не разговаривать с тобой. — Ты не сможешь всю жизнь меня игнорировать. — Я очень постараюсь. За окном здания сливались в серую массу. Небо казалось красным, неоновые огни на вывесках и уличные фонари превращались в солнечных зайчиков. Полицейские сирены бесшумно мчались по дорогам. За пределами бэтмобиля не было ничего слышно, даже ровного гудения шин. Грейсон вел машину быстро, лихачил на поворотах и пару раз чуть не заставил их врезаться в здание на углу. Когда Джейсон еще был подростком, Брюс переживал, что он станет неосторожным водителем, но даже Альфред знал, что более безрассудным на дорогах был Дик. А когда он во взвинченном состоянии, тем более. — Надо было мне сесть за руль. — Ты отказался со мной разговаривать. — Ну пообижайся на меня за это. Или снова пожалуйся своей девушке. — Тебе обидно, что Бабс на моей стороне. — Мне все равно. — Как скажешь. Экран показывал пару ярких точек в Отисберге и Трайконере. — Спиногрызу не особо нравятся твои способы слежки. — Не называй его так. — Я называю вещи своими именами. — Ты был таким же, — ответил Дик. — Ребенок с трудным характером, который никогда не мог усидеть на месте. — Давай еще детство мое вспомни. — Это единственное, что мне сейчас остается. Учитывая, кем ты стал. Джейсон сжал руки в кулаки. — Я нужен был городу. — Ты нужен был Брюсу, — ответил Дик. — А тебя не было. Джейсон отвернулся. Среди потока серо-красной массы выделялся длинный шпиль готэмского бизнес-центра в Сити. — Как и тебя. — Как и меня, — подтвердил он. Раздражает — даже спорить не собирается. — Мы все подвели его. — Он тоже подвел нас. Дик кивнул. — Я ненавидел его за то, что мне пришлось принять это наследие. Несколько лет я пытался выйти из тени Брюса, чтобы снова ею стать. Джейсон ничего не сказал. Дик и без этого прекрасно знал, у него были свои причины для ненависти: живой Джокер, парализованная Барбара, новый Робин в длинном плаще, кодекс чести, его костюм в бэт-пещере, скорее как памятник собственного провала, чем свидетельство скорби по ушедшему сыну. Дик вырулил с шоссе и остановился. — Я поищу в Отисберге. Посмотришь здесь? Джейсон кивнул и вышел из машины. *** Дэмиен нашелся час спустя. Привязывал вора вверх ногами к старой ветке на дереве. Во рту у вора был кляп. — Красиво. Малявка был слишком занят, чтобы заметить его. Обернулся чуть позже, скривил лицо, словно съел что-то мерзкое. — Тебя Грейсон подослал? — Альфред. Старик переживает о тебе, хотя ты этого не заслуживаешь. — А кто заслуживает? — Ответил он. — Ты, Тодд? Кто вернулся из мертвых и перерезал полгорода? Каково было смотреть ему в глаза после этого? Мило. Надоедливый спиногрыз сейчас будет бить по всему больному, чтобы от него отстали. Джейсон возиться не собирался. Дик должен был предположить, что их столкновение неизбежно приведет к драке. Несколько минут спустя вор устал мычать, но не оставил попыток выбраться. — Какого черта ты вообще приперся к нам? — Дэмиен передвигался осторожно. С собой у него были только клинки, для того, чтобы ранить ими Джейсона, нужно было подойти поближе. Тодд — не идиот, держал его на расстоянии. — После всего, что ты натворил, думаешь, он тебя простит? — Срать я хотел на его прощение. Джейсон выстрелил. Дэмиен предугадал движение, ушел в сторону. Вор снова сдавленно замычал. — Ты уже всем доказал свою самостоятельность. Возвращайся в особняк, пока я не связал тебя и не привел силой. — Сначала доберись до меня. Тебе силенок не хватит. Не хватило и тогда, когда мы сражались. — Это когда тебя поймал Пиг, и мне пришлось тебя вытаскивать? — Заткнись! На фоне возникшей тишины сильнее выделялся визг вора, висевшего на дереве. — И ты тоже! — Крикнул Дэмиен и ударил его по голове рукояткой клинка. — Не хватало лишних ушей. И вас тоже не хватало. — Он обратился к Джейсону. — Один Грейсон раздражал, как десять, а теперь в этом доме еще и вы появились. — Иди и поплачься своему отцу об этом. — Он не просыпается! Зазвучали полицейские сирены. Скрипнули ветви дерева. — Он не просыпается, — повторил Дэмиен тихо. Джейсон все равно услышал его. И тяжело вздохнул. Только истерик ему сейчас не хватало. Рука у Дэмиена дрогнула. Пожалуй, это было единственным, чем он себя выдал, в остальном он умел держать контроль — не над эмоциями, над телом. Ни жестами, ни мимикой не говорил о том, что случилось. Разумеется, никому из них не нужно было догадываться. Брюс лежал живой в соседней от него комнате, был подключен к аппаратам жизнеобеспечения, но не просыпался. Прошел год, Дэмиен едва ли смог принять его смерть. Тим вместе с возвращением принес им надежду, но никто из них всерьез не хотел задумываться — а что, если Брюс так и не проснется? — Ты голоден? — Что? — Я знаю хорошее место на соседней улице, — Джейсон махнул в сторону, позвал за собой. — Пошли. Это идиотизм, думал Дэмиен. Но все-таки убрал клинки в ножны. *** Джейсон: «Он со мной. Не показывайся.» В квартире было тихо. Только компьютер гудел в спальне. — Джейсон нашел его? — Да. — Надеюсь, ты сюда не на бэтмобиле приехал. — Я оставил его в пещере. Хотел прийти в костюме. Представь, что подумают, когда тебе в окна будет забираться Бэтмен. — Подумают, что я сошла с ума. Или они. Она перевела компьютер в спящий режим, откинулась на спинку кресла. Потерла пальцами переносицу. Дик прошел в комнату, присел на край кровати. — Стоило ли их оставлять. Они могут поубивать друг друга. — Не сделали этого раньше, не сделают и сейчас. — Ответила Барбара. — Пусть лучше Джейсон с ним поговорит, в этой ситуации он справится куда лучше тебя. Дик усмехнулся. Его ладонь коснулась ее волос, опустила их за спину. — Как твой отец? — Ловит мафиозные группировки в Бауэри. — Нужна помощь? — Сегодня нет, — она поймала его руку, переплела их пальцы. Дик опустил голову ей на колени. *** — Да ты издеваешься. В круглосуточной забегаловке почти не было людей: несколько торчков в углу вряд ли обратили внимание, если бы мимо них прошел даже Джокер или Дент, бариста за прилавком казался слишком повидавшим жизнь, чтобы сильно удивляться, когда заказ сделали Красный Колпак и Робин. Не Макдональдс, но картошка была превосходной. В комбо-наборе в подарок шла игрушка. Джейсон хотел вытащить Вандервумен. — Какой кошмар. Попался Найтвинг. На соседнем стуле с таким же выражением лица сидел Дэмиен, вытащивший Красного Колпака. — Почему тебя вообще включили в набор? Ты же не герой. — Люди так не считают, как видишь. Пора бы прислушаться к старшим. — Старшим, но не умным. — Дэмиен поморщился. — Можем обменяться, давно хотел поставить себе на полку. А ты заберешь своего обожаемого Грейсона. — Катись к черту. Я сожгу ее. Джейсон повертел в руках игрушечного Найтвинга. — Я тоже. Они все-таки сожгли их. Часом позже нашли какой-то пустырь в пустом районе, где проходили стройки. От костра шел неприятный запах паленого пластика, но Джейсон чувствовал, что настроение стало чуточку лучше. — Пора возвращаться, — сказал он. — И будь добр, сделай лицо попроще, не хочу видеть это весь вечер. — Не нравится — катись из моего дома. — С радостью, как только очнется Брюс. Посмотрю ему в глаза и скажу, что я не сдох. — Если первый, кого отец увидит, будешь ты, он снова впадет в кому. — Звучит хорошо. — Да пошел ты, урод. В особняк они вернулись ближе к шести утра. *** — Выглядишь утомленным. Джейсон задумчиво топтался на месте, и в голове у нее промелькнула мысль, как раздражает ее это движение. Он снова здесь, в ее стерильно белом кабинете, в котором после пропажи цветов будто не осталось ярких пятен. На нем самом их нет, даже в черной одежде Джейсон словно сливался с окружающей обстановкой. Должно быть, все дело в том, что Сана привыкла — Джейсон обыкновенно приходил и расшатывал все, что его окружало, как неудержимое стихийное бедствие, а сейчас… В последнюю неделю он был спокоен. Слишком. И было трудно уловить, что скрывалось за этим спокойствием — смирение или отчаяние. — Не спал всю ночь, — ответил он. — Искал одного надоедливого ребенка. — Твоего брата? — Да. Сбежал из дома. Джейсон оказался рядом незаметно, Сана только почувствовала, как он невесомо коснулся пальцами ее плеч, пока вешал куртку на спинку стула. — Вы поссорились? — Типа того. Он любит строить из себя самостоятельного. — Маленький ребенок один в Готэме ночью? — Сана скривилась при мысли, что могло с ним произойти. — Он в порядке? — Он куда выносливее, чем кажется. — И куда опаснее, чем многие из тех, кто разгуливает по переулкам, мысленно добавил Джейсон. Сане об этом пока знать необязательно. — Я нашел его. — Разговор выдался не из приятных? — Не особо. — Что происходит в вашей семье? Взгляд ее был острым, как лезвие ножа. Джейсон только сейчас заметил. И почти забыл — Сану любопытство точит, как древесный жук, она любит докапываться до сути дела, и неизвестно, сколько в ней зрел этот вопрос, который она готовилась задать, выжидала удобный момент. За дверью послышались шаги, но сразу затихли. Кто-то проходил мимо, кто-то кричал на первом этаже, в левом крыле прозвенел звонок, означающий конец завтрака. У Саны был перерыв после утреннего осмотра, и она с сожалением смотрела, как крутятся минуты на настенных часах, — ей хотелось остаться здесь подольше, забыть о работе и о проблемах, о хтонических чудовищах, что ждали ее по ту сторону. — Помнишь, я рассказывал об отце? Сана кивнула. — Ты говорил, что он был военным. — Да. Он пропал год назад на одной из операций. Вскоре его признали мертвым. — Мне жаль, — она опустила взгляд. — Неделю назад вернулся младший брат вместе с отцом. Он выжил. Ручка, которую Сана крутила меж пальцев, упала и отсчитала несколько стуков по плитке. Раз, два, три. Звонок за дверью прозвенел еще раз. Глаза Джейсона были серыми, как небо в непогоду. — Господи, — прошептала она. Ей хотелось вскочить, вцепиться в него, положить руку на плечо или сказать что-нибудь — сказать что-нибудь успокаивающее, она должна сделать это, непременно должна, но… Сана осталась на месте. Голова кружилась. И задала, наверное, самый глупый вопрос: — Ты счастлив? Несколько дней назад Джейсон наверняка ответил бы «нет». Пару дней назад бросил бы «не знаю» и закончил на этом разговор. Сегодня Джейсон сказал: — Да. Сана все-таки поднялась. Два шага, которые она сделала от стола до кушетки, казались ей самыми долгими за всю ее жизнь — дольше, чем внедорожник, везущий ее до границы Биалии, дольше, чем поезд до Португалии, дольше, чем грузовой корабль, переплывший Атлантический океан. — Можно? — Спросила она. Джейсон кивнул. Сана обхватила руками его плечи. Ее волосы закрыли ему лицо, закрыли дневной свет из окна и вид белых стен, в которых он впервые ее встретил. Джейсон опустил руки на ее предплечья и сжал их. — Спасибо. *** С тех пор, как он приехал в Уэйн-мэнор, Джейсон избегал поводов заглядывать на кухню или в левое крыло, где находилась комната Альфреда. И его самого Джейсон пытался избегать. — Молодой человек, если вы и дальше собираетесь стоять без дела, то лучше помогите мне. Но сегодня не его день. — Здравствуй, Альфред. — Мне крайне приятно, что вы решили поздороваться спустя неделю, как появились здесь. Он прошел в кухню, повесил куртку на спинку стула. Окна были закрыты. По комнате тянулся аромат тмина и розмарина, запеченной говядины. Альфред замешивал яйца с молоком. — Йоркширский пудинг? — Надеюсь, вы помните, как его готовить. — Да. Альфред занялся овощами. Шуршала фольга, венчик стучал о поверхность чаши, шипело мясо в духовке. На фоне играли Битлз. Джейсон ничего не говорил, Альфред — не спрашивал. И все равно было тошно, словно к горлу приставили нож. Джейсон столько раз бывал на этой кухне, наблюдал за тем, как Альфред готовит, делал домашку, поедая десерты. Он был ребенком, подростком. — Пахнет как всегда потрясающе. — Спасибо за помощь, мастер Джейсон. Стучала дверца холодильника и нож по деревянной доске. Шипели овощи на сковороде. Румянился десерт в духовке. — Прости, что не зашел к тебе. Альфред вздохнул. Зазвенела духовка — мясо приготовилось. — Я рад, что вы пришли, мастер Джейсон. Нам сейчас… вас не хватает. Джейсон усмехнулся. Помог вытащить противень на стол. Аромат розмарина и специй стал сильнее. Вот так просто. После всего, что он сделал, «нам вас не хватает». Это больнее, чем все «тебе здесь не рады, Тодд» от Дэмиена и «мне надоел твой дурной характер» от Грейсона. — Я тоже. *** В следующий раз они действительно завязали ему рот. Джокер не выглядел раздраженным, скорее обиженным. Сана не первый месяц работала с психопатами, она знала, насколько хорошо они разбирались в человеческой натуре, несмотря на собственную невменяемость, как часто могли строить из себя непонятых и брошенных, когда были готовы вцепиться тебе в горло. Или в руку. Но Джокер — Джокер, наверное, достиг апогея мастерства — при всей своей отталкивающей внешности мог рассмешить или вызвать жалость. Острые хищные зубы, покрытая шрамами кожа, низко посаженные дикие глаза, неровные дерганные движения. В нужный момент — она видела новостные сводки и записи сеансов в Аркхэме — Джокер мог двигаться быстро и гибко, как профессиональный танцор. Он хотел что-то сказать. Шевелил губами, мычал, но не мог издать ни звука. Сана знала, что идея плохая. — Доктор, нет! Но она уже сняла повязку. — Наконец-то. Я чуть не задохнулся от этой дряни. — он говорил медленно, тихо. Эффект лоразепама должен был действовать еще часа три, если не больше. — Вы ведь не просто так сюда вернулись. Джокер улыбнулся. В этой поломанной улыбке она видела, что права. От этого, правда, ничуть не легче. — Какой артист пропустит грандиозное шоу? — Грандиозное шоу? — Переспросила она. — Соскучились по Бэтмену? — Немного, — признался Джокер. — Я так давно его не видел. — При последней встрече он закинул вас в Блэкгейт. Не думаю, что он сильно обрадуется. — Это был не он. Сана нахмурилась. Джокер улыбнулся — заметил ее интерес. Ловил ее, как рыбку на блесну. — Что значит… — Это был не он. Тот, кто поймал меня. — Подражатель? Клоун покачал головой. Сана напряженно перекатывала пустой шприц между пальцев. Год назад. Это же все случилось год назад. Бэтмен пропал на некоторое время, улицы города были полны преступников, маргиналов, заключенные сбегали и устраивали хаос, а героев и полиции не хватало. Появилось много подражателей, и все они грызлись между собой. Пока Бэтмен не вернулся. Вместе с Робином. Спустя некоторое время это прекратилось — преступников переловили, в Аркхэм вернули Бэйна, Двуликого и Риддлера, а Джокера и Харли Квинн отправили подальше из города в одну из самых охраняемых тюрем США. — Ученик? — Спросила она, и Джокер улыбнулся еще шире. Не может быть. Не может же так случится, что… — Значит, Бэтмен все-таки погиб тогда? Один из санитаров снова вскрикнул. Сана уронила шприц из рук. Но Джокер не напал — он изогнулся, глядя в потолок, с такой ловкостью, будто не был накачан транквилизаторами, и рассмеялся. Этот дикий смех заполнил комнату, как яд. Сана почувствовала, как от него все сжимается внутри. — Бэтмен? — Его голос стал таким высоким, что ей захотелось прикрыть уши. — Умер? Он снова рассмеялся и сгибался, сгибался все сильнее, словно у него в теле не было костей. А потом он сел прямо. И посмотрел на нее. С такой уверенностью, что Сана действительно готова была поверить во все, что он скажет, даже если это будет такой же бред, как он сказал тогда: — Бэтмен не может умереть. *** Уэйн-мэнор всегда казался Джейсону домом из романов — чаще готических, тех самых, где героям при первой встрече кажется, словно ветер и земля ведет себя в этом месте по-другому. Как Грозовой перевал на холме, окруженный ветрами, как мрачный Мэндерли с его призраками прошлого. Мэнор стоял на склоне, окруженный большим парком с ровно подстриженным газоном. Окна были узкими, длинными, от забора ко входу вела каменистая дорожка, которая заканчивалась тяжелой темной дверью. Первый этаж был почти не освещен, и свет не пробивался через бархатные плотные шторы. Сейчас, с приближением декабря, когда на улице темнело раньше, а деревья и кусты стояли голыми, мэнор еще больше напоминал заброшенный дом с привидениями. Брюс в такой обстановке черте какой день подряд напоминал бессмертного владельца, который впал в долгий сон. Джейсон как-то предложил позвать Селину, воспользоваться методом Спящей Красавицы, но шутку никто не оценил кроме Тима. По его словам, Селину искать будет ничуть не легче, чем Брюса, — она покинула город после его смерти и почти нигде не отсвечивала с тех пор. — Я думал, ты спишь. В темноте, несмотря на то, что его лицо было освещено экраном телевизора, Тим сидел неподвижно, почти не дышал. Джейсону поначалу показалось, что он увидел восковую фигуру, а не человека. — Я думал, ты опять пропадаешь на Вашинтон-стрит. — Много успел нарыть? — Достаточно, чтобы напоминать тебе об этом. Джейсон присел рядом. По полу тянулись крючковатые переломанные тени от деревьев, разгоняемых ветров. Погода на улице капризничала: с утра показалось солнце, пусть и морозило так, что не выйдешь без шарфа, а к вечеру поднялся ветер. Ближе к полуночи он завыл, как стая волков. — Тебе обязательно нужно влезть в чужие дела, Замена. Тим откинулся на спинку дивана, повел плечами. В его движениях сквозила скованность, утомленность, которую он никак не мог преодолеть. — Бабс сделала это раньше. Когда ее взяли как судмедэксперта в полицию. — В этой семье обязательно нужно перетряхнуть грязное белье. — А чего ты хотел? — Тим усмехнулся. — Врожденное любопытство. По телевизору шло какое-то старое шоу про сына Дракулы. — Кто сейчас с ним? — Дэмиен. — Один? — Да. — Пойду проверю его. Тим ничего не ответил. Джейсон поднялся по лестнице. Комната Брюса находилась в самом конце левого крыла. Он помнил, как много лет назад шел по этому коридору, покрытому красным ковром, смотрел на стены с картинами в позолоченных рамах. Джейсон называл их мазней, Брюс смеялся и обещал взять его в следующий раз на аукцион. В этом доме Джейсон попадал в другой мир, тот, который сильно отличался от мира, в котором он вырос. На самом деле, иногда — часто — он ловил себя на мысли, что смог вырваться из него, стать чем-то большим, чем ребенок с улицы, не потому что его забрал к себе миллиардер, а потому что его взялся обучать Бэтмен. В глубине души Джейсон всегда знал, что не сможет от него сбежать. Он постучал костяшками пальцев по двери, дернул ручку. Сначала он поймал взгляд Дэмиена — малявка обычно встречал его недовольством, но в этот раз Джейсон заметил в нем страх. И только потом посмотрел на лицо Брюса. Его глаза были открыты.