Пособие по выживанию в Аркхэме

Сана не слышала, о чем они говорят. Не слышала даже, что отвечал Джейсон, — слишком была поглощена странными обстоятельствами, звонком, человеком на той стороне трубки. А потом звуки вернулись. Вместе с тихой музыкой из динамиков, плачем ребенка за соседним столиком, хихиканьем официантки. И она взглянула ему в глаза. Это было… жутко. — Джейсон. Она много раз видела его — отстраненным, насмешливым, веселым, уставшим, злым. Но никогда потерянным. Вместе с тем, как он опускал телефон, возникало чувство, что проваливался пол под его ногами. — Джейсон, — она снова позвала его. Потом коснулась рукой его плеча. Вместе с этим к нему словно вернулась возможность слышать, видеть, ощущать. Он оттолкнул ее и резко поднялся. — Мне нужно идти. — Джейсон. — Я… извини, — он посмотрел на нее. — Это действительно важно. — Рассказывать ты, конечно же, не собираешься? — Нет, — вины в его глазах не было. Осуждать его за это Сана не собиралась, хотя обида все равно кольнула. Минуту назад он почти был готов к тому, чтобы впустить ее немного дальше — рассказать об отце и брате, о семье, о своем прошлом, о том, что было у него за жизнью Красного Колпака, а теперь… — Пойду оплачу счет. Сана кивнула, допила шампанское и быстро накинула на себя пальто. После теплого помещения ветер стал ощущаться еще сильнее. Мороз обжег ей щеки, а огни вокруг уже не казались веселыми и праздничными — только потускневшими. Как его глаза напротив. — Ты в порядке? — Нет, — ответил он. — Мне жаль, Сана. Он говорил искренне, и Сана не могла этого не оценить, хотя эгоистичная злость все еще сидела внутри — почему его семья должна была названивать именно сегодня, именно в этот вечер, когда они наконец-то смогли встретиться?.. Костяшки его пальцев побелели. Он был напряжен, растерян, зол — и словно ждал, чтобы сорваться с места и рвануться туда, к людям, с которыми он не собирался встречаться ближайший год и… — Я вызову тебе такси. Джейсон все-таки включил телефон, вместе с этим прозвучало сразу несколько оповещений. Он читал пропущенные сообщения, пока она вслушивалась в слова песни, что играла в кафе. Дверь открывалась, когда входили посетители, строчки становились отчетливее, а потом все заглушалось снова. Она не сводила с него взгляда, и это, наверное, можно было считать упреком. Когда он закончил и убрал телефон в карман, уже подъезжала машина. Сана обратила внимание на приближающийся свет фар, сжала в руке коробку с подарком. — Спасибо за это. И за… вечер. Джейсон кивнул. — Я позвоню тебе позже? — она повернулась к машине. — Пока. — Пока. Он сделал шаг к ней, положил руку на ее предплечье. Пальцы сжались на ткани, он притянул ее к себе. Джейсон был выше — Сане приходилось поднимать голову, чтобы смотреть ему в глаза, чтобы показать, что она не против. Он поцеловал ее. Сана коснулась его лица, его щеки были такими же холодными, как ее пальцы. Джейсон сжал в руке ее волосы, оттянул их, но не отстранился. Сана часто-часто дышала, но поцеловала его еще раз, и еще, и еще. Рука ее замерла на его груди. Злость разгорелась с новой силой. Если бы не звонок, этот вечер мог бы закончиться иначе. Впрочем, сейчас уже ничего не сделаешь. — Мне понравилось. Джейсон услышал ее, усмехнулся. Хватка в волосах ослабла, он отстранился, и Сану снова пробрал холод. — Пока, — она оказалась у машины, открыла дверь, помахала рукой. Джейсон ответил на ее жест, и Сана видела, как он улыбался — почти искренне, почти забыв о том, что происходит вокруг. Когда машина отъезжала, он уже ушел. Сана смотрела вслед, улыбалась, стучала пальцами по коленям, ловила насмешливый взгляд водителя в зеркале. Было все равно. Только очень-очень хорошо.