Рождественский паук

      В канун рождества Артур был на смене в небольшой, но уютной кофейне, украшенной гирляндами, что светили жёлтым и красным цветами. Из динамиков колонок ненавязчиво играли рождественские песни, а в самой кофеен пахло, соответственно, кофе и корицей.        Рембо любил рождество. Любил эту праздничную атмосферу, любил украшения, ёлки, подарки… Все-все-все. Даже не угнетало то, что канун рождества он проведет на смене.        С утра и до позднего вечера с лица парня не сходила улыбка, а сам он будто светился от радости, что принес ему праздник. Эти лица посетителей, что приходили в кофейню, доставляли ему отдельное удовольствие. Радостные, даже немного взволнованные люди проходили через молодого бариста, отдавая и ему толику того оптимизма, что их переполнял.        Чудесное время. Счастливое время. Рождество.

***

— …Спасибо за заказ и приятного вам вечера. И с наступающим! — Артур с улыбкой проводил девушку и распустил волосы, ранее стянутые в низкий хвост, став заново их заплетать.       Парень посмотрел на время. Уже половина девятого. Ещё полтора часа — и домой, к печенью и Хэнэко — любимой белой, пушистой кошке.        Звенькнул дверной колокольчик, оповещая о том, что в кофейню пришел очередной посетитель. Рембо посмотрел на него.        Высокий блондин с голубыми глазами, словно покрытыми коркой льда, подошёл к стойке. Одет он был не по погоде легко, но его, видимо, это не смущало. Одежда была хоть и достаточно лёгкой, но стильной, что свидетельствовало о прекрасных вкусах блондина. — Моккачино на кокосовом молоке. Без сахара. — бросил тот, оперевшись локтем о стойку. — И вам доброго вечера. Сию минуту. — Артур улыбнулся и стал готовить кофе.        Посетитель оглядел кофейню холодным взглядом и фыркнул. — Вам что-то не нравится? — Рембо чуть склонил голову, посмотрев на него, думая, что же могло не понравиться клиенту. — Всё. — хмыкнул тот, прикрыв глаза. — В смысле «всё»? Обстановка? Атмосфера? Сервис? — бариста немного занервничал. — Праздничные побрякушки и ужасная музыка.        Артур моргнул, с лёгким удивлением посмотрев на него. — Почему? — Не люблю рождество.        Удивление брюнета возросло. Разве есть такие люди, что не любят этот праздник?.. — Выглядите поражённым. — хмыкнул собеседник, посмотрев на лицо Артура. — Это действительно так. Честно, ни разу таких людей не встречал. Как так получилось, что вы не любите рождество? — Разве это та тема, которую стоит обсуждать с незнакомцем? — парировал блондин. — Так давайте познакомимся. — снова улыбнулся бариста.        Тот приподнял светлые брови, посмотрев на Артура, после чего усмехнулся. — Как у вас все просто. — А что, не так, что ли? — Во-первых, нужно обговорить вопрос с моим менеджером, затем ознакомительно побеседовать… — Можно и без менеджера. — тихо засмеялся брюнет. — Я Артур. Артур Рембо.        Клиент повел плечами с непривычки. — …Поль. Верлен. — все же представился он, хмыкнув. — Отлично, Поль. Теперь расскажете? Кофе ещё не готов.        Верлен цокнул. — Это личное. — Ладно, если не хотите — не надо. Переживу такую утрату.       Поль лишь фыркнул на это, наблюдая за плавными движениями рук парня, колдующего над картонным стаканчиком, наливая туда по слоям шоколад, молоко… — Как долго вы работаете в этой сфере? — спросил он, не отрывая от его рук взгляда. — Три года. — тот аккуратно создавал взбитого молока. — Вы всегда хотели этим заниматься? — Что вы? — из уст Артура вырвался тихий смешок. — Какой человек в здравом уме намеренно пойдет работать сюда? — Без понятия. Что тогда побудило?       Рембо лишь улыбнулся. — Это личное.       Верлен хмыкнул. — Отыгрываетесь? — Что вы? Я просто не могу рассказывать это малознакомому человеку.        Блондин снова хмыкнул. Ладно. Это действительно заинтересовало. — Вы никогда не занимались музыкой? — Да… Было. Но давно. Сейчас уже и не вспомню ничего такого. — Артур добавил слой эспрессо и закрыл стаканчик крышкой. — Можно узнать, что за инструмент?        Рембо улыбнулся, отдав ему кофе. — Арфа. С вас двести девяносто йен.        Посетитель лишь хмыкнул, взяв кофе, положив на кассу пятьсот йен. — Сдачи не надо. — бросил он и пошел к выходу. — А… Хорошо… До встречи. И с наступающим!        Поль лишь поморщился, покинув кофейню.