Непростая работа бессмертного Кирари-Лау

      — Чета Чиван давно забросила все дела. Нами – Младшими богами и духами – никто не занимался. Боу-Чиван лично вручила мне Большую Печать и разрешила ставить подписи от ее имени – только чтобы ей не мешали бездельничать и пить вино! Все это время никому не было до нас никакого дела – ни соседям, ни Совету. – с горячностью говорил Кирари-Лау.       Защищать себя в суде ему пришлось самому. Толковых духов-защитников не нашлось – трое предложенных сами считали, что бог весны – преступник и поступил крайне плохо. Как можно доверить свою защиту тому, кто считает, что ты заслуживаешь самого сурового наказания?       — Ты смеешь обвинять Совет? – прогрохотал судья – бог, выглядевший, как огромная сова в подогнанной под его могучие габариты человеческой одежде – судейской накидке и традиционной шапке-кэпри.       — Нет. Я лишь объясняю в какой ситуации мы все оказались. – вздохнул Кирари, — Я и мои коллеги делали все возможное, чтобы выжить самим и помочь людям. Как вы видите – вполне успешно. Эпидемии и голода удалось избежать, приток энергии стал куда более высоким, чем был при чете Чиван, показатели добычи маны и довольства населения возросли в несколько раз, число храмов и часовен — тоже. Мы активно торговали амулетами, устраняли угрозы, вовремя сдавали отчеты. Напомню, что уважаемый Яльварри изначально прибыл в Унгойси, дабы похвалить пантеон Прая за отличную работу.       — Ты и правда считаешь, что заслуживаешь похвалы, наглец?! Ты нагло и беззастенчиво врал о том, что госпожа Боу-Чиван еще в Храме и просто не принимает посетителей. А ведь она уже два года как стала демоницей. Это немыслимо! – прогрохотал обвинитель – дух с волчьей головой. В сочетании с белой рубашкой, пиджаком, жилеткой, выглаженными брюками и начищенными до блеска ботинками звериная морда смотрелась несколько пугающе и странно.       В зале начались бурные перешептывания – явно неодобрительного толка. Кирари осуждали за содеянное. В глазах общества он был лгунишкой – самонадеянным и дерзким.       Кирари закусил губу и обвел помещение и присутствующих взглядом. Сводчатый каменный потолок, высокие массивные колонны с резьбой, ниши со статуями, изображающими Аспекты Правосудия, каменное изваяние Богини Цидуин – покровительницы судов – с завязанными глазами, мечом в правой руке и весами в левой. Длинные деревянные скамьи, трибуна судьи. И самые разнообразные бессмертные – ветры в масках, огромные человекоподобные жабы, духи, похожие на людей, но с звериными головами, полупрозрачные существа – словно сотканные из воды или света, растительные духи – будто ходячие деревца и многие другие. Но, в большинстве своем, все же человекоподобные. Всех объединяло одно – негатив в адрес подсудимого.       — Я считаю, что наш пантеон отлично справлялся в отсутствии правящей четы. – отчеканил Кирари уверенно, — Почему нет никаких претензий к господину Игнасу-Чиван? Он оставил своих подопечных, верующих, свою страну. Разве такая безответственность не заслуживает порицания?       — Здесь и сейчас мы судим вовсе не Игнаса-Чивана! Он отрекся от пантеона по всем правилам и в своем праве. – тотчас напомнил богу весны судья.       — Твоим долгом было доложить о затемнении Боу-Чиван и паствы сразу после того, как это произошло. Добраться до Сферы Связи и запросить помощи. – огрызнулся обвинитель.       — Но тогда народ Прая истребили бы! – в ужасе отозвался бог весны.       Судья пожал массивными крыльями: — Таковы правила. Зато вы действовали бы по инструкции.       «Две трети молодых богов и слабых духов, угодивших в Сагдати по специальному срочному набору, погибли. Меня и моих подопечных ждала бы та же участь. Я поступил верно – я спас несколько миллионов смертных и минимум десятки бессмертных!» — напомнил себе бог весны мысленно.       Кирари был в ужасе от несправедливости и бессердечности здешнего правосудия. Он все больше осознавал – оправдываться бесполезно. Его уже посчитали виновным по всем пунктам.       — Кто еще был в курсе твоих грязных махинаций? Кто еще в пантеоне знал, что госпожа Боу-Чиван затемнилась? – наседал обвинитель.       — Больше никто! – выпалил Кирари-Лау.       Он не хотел «тащить» за собой к погибели сестер и братьев.       — Это я ставил подписи на документах. У меня хранилась Большая Печать. Я отправлялся сдавать отчеты. – выдохнул обвиняемый.       — Ну, хорошо… — протянул дух-волк, прохаживаясь перед Кирари туда-сюда и сверля его хищным взглядом. – Предположим, мы тебе верим.       Бог весны скрестил руки на груди. Ему было нечего добавить к сказанному.       Итогом судебного разбирательства стало то, что Кирари-Лау получил пять лет колонии для несовершеннолетних Светлых бессмертных. Весь прочий пантеон оказался оштрафован и получил выговоры в личные дела.              Бог весны был под конвоем доставлен в Чабиран – колонию для неопасных младшеуровневых преступников, не достигших совершеннолетия и осужденных за не тяжкие ненасильственные преступления – мошенничество, мелкое воровство. Карманники, стянувшие кошель, мухлевавшие с бумагами младшие чиновники, не заплатившие налоги юные торговцы – примерно такой контингент собирался в Чабиране.       Мрачное и скучное серое каменное здание подле столицы Междумирья. Высокие стены, узкие окна-бойницы, энергокупол, суровая охрана.       То, что происходило сразу после Кирари помнил смутно – был слишком шокирован. Судебная охрана передала его тюремной. Один тип антимагических кандалов сменили на другой. У заключенного изъяли одежду, протащили через Зал обработки – под струями воды разной температуры и разнообразных зелий. Потом поставили на плече магический знак – пожизненную отметку для всех, кого угораздило угодить в подобное место – дабы все, кто увидел и ощутил знали «Этот побывал в колонии для несовершеннолетних».       Потом измученному Киру наконец выдали серую свободную робу и отправили в одну из общих камер – на две дюжины арестантов. Втолкнув бога весны внутрь, дверь камеры со скрежетом заперли.       Кир опустил на отведенную ему узкую лежанку подле стены и расплакался.       — Здравствуй, новенький. Меня зовут Фогду. Ты надолго сюда? – заботливо уточнил у Кира дух торговли – молодой крупный – больше двух метров высотой — жаба.       — Я – Кир. Кирари. На пять лет… — бог весны и сам не до конца верил в происходящее. Это был какой-то кошмар наяву.       — Солидно… Но не так долго по сравнению с бессмертной жизнью. Тут вполне терпимо, хоть и сложно. Потом будут проблемы с трудоустройством, но выкрутиться все же можно. Если повезет. – как мог поддержал новичка Фогду.       — Следует опасаться нескольких хулиганов. И почти всех охранников. А так, если знать правила, то выжить и устроиться очень даже реально. – вступил в разговор рыжий и веснущатый растрепыш – миловидный дух-лиса. Этот явно был бойким и общительным. В отличие от полностью напоминавшего огромную жабу Фогду, рыжик отличался от человека только наличием пушистого хвоста и мохнатых ушек.       — А что это за правила? – мигом насторожился бог весны.       — Будут подбивать на сомнительные авантюры – отказывайся. Держись подальше от Дейна, Горбаша и Цугги – они местные громилы – единственные, кто осужден за хулиганство. Эта троица всех задирает. Агрессивные. Во время прогулки держись с остальными, никуда не отходи. Затевается драка – постарайся не лезть. Нападают на тебя – зови охрану, а не пытайся дать сдачи, но то загребут, как зачинщика и бросят в карцер. В этом случае о досрочном освобождении можешь забыть. Работу выполняй как надо – не отлынивай, но и не спеши вперед всех. Еда противная, но съедай порцию полностью, а то станет мало сил и заболеешь. Лекарям при осмотре жалуйся громко и четко на все, что беспокоит. Они осматривают спустя рукава – так есть шанс, что хоть посмотрят получше. В коридоре или где-то еще вне камеры один, без других заключенных, постарайся не оказываться. От дополнительных заданий отлынивать нельзя. Но и выполнять их слишком хорошо и быстро не следует – загрузят и того больше. Заметят, что шустро и ловко всё делаешь – заездят. – перечислил новый знакомый-рыжик.       — Спасибо! – искренне поблагодарил Кир.       Советы звучали вполне логично.       — Не за что. Меня зовут Ласси. – сообщил бойкий лис.       — Держись нас и не пропадешь. – Фогду похлопал бога весны по плечу массивной лапой.       Как вскоре выяснил Кирари – Ласси оказался в Чабиране за мелкую кражу – он был нищим и воровал, чтобы выжить. А на Фогду свалил вину начальник конторы, где дух-жаба усердно трудился. Начальнику пришлось срочно прикрывать свои незаконные махинации и крайним стал Фогду, который о творящемся в конторе непотребстве был даже не в курсе, ибо занимал самую низовую должность.       «Все трое без вины виноватые!» — оценил Кир. – «Ну и правосудие.»              В ту ночь Кир спал тревожным сном. Его мучили кошмары. Утро началось с ранней побудки. Заключенных погнали мыться. После – свежая форма, не слишком аппетитный завтрак, затем – работа. Здесь богу весны повезло. Он оказался вместе с Ласси и еще пятью мирными и спокойными бессмертными в цеху сборки амулетов. Базовые артефакты не требовали особого колдовства на этапе изготовления – только ловкости рук, кое-каких знаний и умения обращаться с инструментами. Все это у Кирари имелось. А маной можно наполнить уже готовое изделие – вне стен Чабирана.       Так что бог весны трудился в тепле и уюте, за удобным столом. Его это вполне устраивало. Тем более, что у себя в Унгойси он собирал амулеты намного сложнее. Юноша работал достаточно усердно, чтобы его не вздумали заменить кем-то другим. И не столь усердно, чтобы начальство решило, что дневную норму вполне могут выполнить и пятеро вместо семи арестантов. Подставлять кого-то и лишать хорошей работы было никак нельзя.       Юный дух-олененок, трудившийся подле Кира, тоже был новеньким и заметно нервничал. У него не очень хорошо получалось, и он опасался, что его переведут на работу похуже – тяжелую физическую, на которую у олененка явно не хватит сил.       — Давай покажу, как надо. – тихо предложил бог весны, когда на них не смотрел надзирающий.       Олененок кивнул. После разъяснений и помощи Кира он начал справляться.       — Спасибо! – слегка приободрившись поблагодарил дух.       — А ну не болтать, дармоеды. Кто не выполнит норму – останется без обеда! – надзирающий обвел работников строгим взглядом.       Кир и его товарищи вполне справились. На обед отправились все вместе. Там бог весны стал свидетелем драки, учиненной троицей местных хулиганов. Дейну, Горбашу и Цугги – крупным горным духам – показалось забавным прицепиться к безобидному духу-белке и попытаться отобрать его порцию.       — Эй, пушистый! Надо делиться, а то растолстеешь. – гоготнули горные, обступая жертву.       Памятуя наставления Ласси, Кир не вмешивался. Тем более, что охрана подоспела мигом. Бузотеры отправились в карцер.       — В карцере эти трое бывают чаще, чем в своей камере. – тихо пояснил лис.       В остальном обед прошел без неожиданностей. После трое артефайзеров из семи вернулись к исполнению своих обязанностей. Во второй половине дня можно было добровольно, за местные особые монеты, изготавливать амулеты посложнее. За эту работу платили местной валютой. Монетки подлежали обмену на чуть более вкусную еду, возможность читать книги и прочие мелкие радости.       Если Кирари и Ласси трудились лишь пару часов, их третий товарищ – дух-черепаха по имени Согда – предпочел усердно работать до вечера и заработать побольше. Лис намекнул Киру, что так делать не стоит.       Сдав готовые изделия, бог весны и лисица отправились с прочими на прогулку во внутренний двор.       — Зря Согда так себя изводит. Гулять важно. Отдыхать тоже. А то надорвешься. Кроме того, прознают, что у тебя запас монеток – живо отберут или своруют. – пояснил Ласси.       — Понимаю. – кивнул Кир, согласный с логикой нового товарища.       Так что заработок за сегодня бог весны потратил на более вкусный ужин и возможность почитать книгу по артефактам в тюремной библиотеке.       Вечером, после ужина, удалось снова увидеть Фогду. Дух-жаба выглядел весьма уставшим.       — Работа в прачечной – сущий кошмар! – жаловался он. – Скорее бы меня перевели на работу с бумагами.       — Еще пара месяцев! – поддержал товарища лис. Он понимал – ему и Киру повезло больше, чем их зеленому товарищу.       — Жду не дождусь… — простонал Фогду.              Неприятности случились спустя месяц пребывания в тюрьме. Кирари и еще нескольких заключенных отправили выгружать ящики с провиантом. Бог весны слегка припозднился, завершая работу последним. Он доставил очередной ящик на склад и поставил на указанную полку, когда позади него – весьма близко – появился глава склада – Кирушу-Дану.       — Ты молодец. Хорошо работаешь. – излишне мягким и вкрадчивым голосом произнес Кирушу, — Задержишься здесь, как все закончишь. Я угощу тебя чаем и вкусностями – получше, чем в тюремной столовой.       Взгляд, интонации собеседника и общая ситуация намекали, что ожидается вовсе не чаепитие. Кир запоздало сообразил, что основные работники склада уже ушли – он и глава здесь вдвоем.       «Именно об этом говорил Ласси – постараться нигде не оставаться без других заключенных. А я замешкался…» — сообразил бог весны, мысленно коря себя за нерасторопность.       Он как раз думал, что бы ему ответить и как выкрутиться, когда на пороге замаячил массивный силуэт Чогды-Виро – одного из начальников охраны.       — Опять не даешь проходу арестантам? Вот доложу наверх, что против воли сношаешь малолеток-заключенных, мигом лишишься теплого места. – огрызнулся на Кирушу-Дану Чогда.       — Да мы просто беседовали. Вид у парня уставший и голодный. Вот и предложил чаю. – тотчас пошел на попятный глава склада.       Кирари воспользовался случаем, чтобы доставить последний ящик и, вежливо поклонившись, поспешил вернуться в камеру.       Умываясь вечером в общей купальне, он чуть подробнее, чем обычно, вглядывался в свое отражение. Небольшой рост, тонкое и изящное телосложение, узкие плечи, длинные чуткие пальцы, порядком отросшие черные волосы – прямые и блестящие – собраны в хвост на затылке, миндалевидные глаза цвета первой листвы. Широкие скулы, небольшой аккуратный нос, высокий лоб, узкий подбородок, полные сильно изогнутые губы. Восточная внешность и довольно привлекательная. Кир слегка напоминал девушку.       «Не мудрено, что пристают. Впредь надо быть осторожнее!» — решил бог весны.       Друзьям о случившемся он рассказал лишь кратко – чтобы сильно не волновались.              Второй неприятностью стал случай с троицей хулиганов. Дейн, Горбаш и Цугги избрали именно Кира целью своих очередных бесчинств. Юноша как раз выполнил очередное поручение – отнес стопку документов в канцелярский отдел – и возвращался в камеру, когда дорогу ему преградили громилы – три рослых, мускулистых и коротко стриженных духа земли.       — Мы слышали ты платно работаешь. Гони монетки, мелкий! – прогрохотал Дейн – главный среди троицы.       — Я сразу трачу. У меня нет. – вполне честно признался бог весны, стараясь обойти троицу стороной.       — А если встряхнуть как следует и проверить?! – гоготнул Горбаш.       Кирари с трудом увернулся от загребущих ручищ и припустил бегом. К счастью, легконогое божество бегало куда шустрее преследователей. Кир не оборачивался, но слышал тяжелые грохочущие шаги за спиной. Один поворот коридора, другой. Наконец вокруг стало достаточно оживленно, чтобы не опасаться нападения. Среди толпы хулиганы старались вести себя смирно. Бросив злой взгляд на жертву, троица дебоширов оставила погоню и отправилась по своим делам.       Кирари-Лау решил не жаловаться охране. От Ласси он знал – если Дейн, Горбаш и Цугги угодят в карцер по твоей вине – потом станут выслеживать целенаправленно и мстить. Богу весны такие неприятности были ни к чему.       Кир постепенно усваивал местные правила и учился жить по ним.