Часть 4. Новая работа Кирари
30 января 2024 г., 10:00
Это произошло спустя год с того момента, как Кирари-Лау угодил в тюрьму для несовершеннолетних бессмертных. Именно тогда в Чабиране случился бунт. А все оттого, что сюда перевели три дюжины заключенных из куда менее благополучного Кабардашшу. Именно громилы из Кабардашшу вместе с Дейном, Горбашем и Цугги устроили беспорядки. Как ни странно – их поддержала часть обычно смирно себя ведущих заключенных.
— Я же говорил – от этих Кабардашшцев добра не жди! – вздыхал Фогду, помогая Кирари и Ласси баррикадировать дверь в камеру. – Нам не сдобровать.
Снаружи – в узком тюремном коридоре – бесчинствовали вышедшие из-под контроля хулиганы.
— Давайте поддержим мятеж! Вдруг получится сбежать? Или хоть затребовать более благоприятные условия содержания? – попробовал спорить дух канцелярской работы Этли – с недавних пор обитатель той же камеры.
Кирари тяжело вздохнул. Он то понимал – никакого побега не будет. Как и улучшения условий. Скорее будут дубинки по ребрам, карцер, пересмотр дел и удлинение срока заключения. Участвовать в мятеже точно не стоит. Так что бог весны был на стороне разумных – тех, кто заперся в камерах и ждал там пока бузотеров усмирят охранники.
— Откроем дверь! – поддержало Этли еще двое. Все прочие были на стороне Ласси, Кира и Фогду.
— Фог, будь добр! – выразительно обратился бог весны к товарищу – духу торговли. – Нам тут не нужны неприятности.
Фогду развернулся к негодующим и осторожно, со слегка виноватым видом, приложил кулаком по головам. Драться жаба не особо умел и не любил. Но за счет огромных размеров и немалого роста имел преимущество в силе. Особенно против таких же не боевых.
Больше желающих побесчинствовать вместе с мятежниками не нашлось. Примерно час из коридора доносились крики и звуки борьбы. Все это время Кир и его соратники сидели взаперти и напряженно прислушивались. А потом все закончилось – ожидаемой победой охраны.
Все зачинщики и наиболее активные участники бунта получили взбучку и отправились в заведение более строгого режима. Срок их заключения был увеличен.
Но на допрос по паре раз водили абсолютно всех заключенных.
— Сидели в камере, как предписано, господин начальник. Забаррикадировали дверь. Очень боялись. В коридор и носу не казали. – честно сообщил Кирари на допросе. Кристалл правды подтвердил – не врет.
— Кто-то из вашей камеры порывался выйти и примкнуть к бунту? – уточнил дознаватель.
— Никак нет. Все сидели смирно. – солгал бог весны. Подставлять своих он не хотел. Кристалл правды слегка мигнул. Но не загорелся ярко, обличая ложь. Ведь сокамерники Кирари так и не предприняли прямых попыток выйти. Хотя бы и только потому, что оказались оглушены.
— Спасибо, что не выдали. И не дали наделать глупостей! – этот разговор Этли завел во время прогулки. – Сам не знаю, что на меня нашло.
— Не за что. Я понимаю – запутался. – с улыбкой кивнул Кир.
В это самое время в столице Светлой половины Междумирья происходили события, сыгравшие огромную роль в дальнейшей жизни Кирари-Лау.
Господин Шонси-Фань – достаточно высокопоставленный чиновник – просматривал личные дела заключенных Чабирана. Сделать это его сподвиг недавний бунт арестантов.
— Так. Кирари-Лау. Бог весны из мира Унгойси. Пантеон Прая. Как необычно – богов в Чабиране почти нет. Да еще и аспект весны! – удивленно озвучил он. – Весьма неплохие данные – одаренный, умный, отлично хозяйствовал и проводил в родном мире успешные праздники. Внешность основательно выше средней.
— А еще этот нахал скрыл затемнение своей госпожи. Тот еще хитрый пройдоха. – напомнил собеседник – еще один чиновник высокого ранга.
— Но жаль, что такой перспективный паренек пропадает в застенках… — протянул Шонси-Фань, поглаживая ухоженную бородку.
— Сейчас в Чабиране должно стать очень спокойно – заключенных стало меньше. Всякую шваль перевели в места похуже. – отозвался собрат по ремеслу.
— Но через полгода Кирари-Лау станет совершеннолетним. Его переведут во взрослое учреждение. А там условия намного хуже. – оценил перспективы господин Фань. – Это может совсем загубить столь юное божество.
— С чего такая забота о заключенном? – недоверчиво прищурился собеседник.
— А с того, друг мой, что мне велено найти организатора для божественных развлечений – масштабного проекта массового досуга высокопоставленных богов и богинь. Нужен кто-то деятельный, приятной наружности, хитрый и изворотливый, с организаторскими способностями. И не дух, а божество.
— Только все одаренные божества сидят по пантеонам – на приличной и стабильной работе. Их в организаторы увеселений в Междумирье не заманишь.
— Да. Работа ожидается тяжелая, нервная и порядком неблагодарная. На такую согласишься только от отчаяния. – задумчиво кивнул Шонси-Фань, — Например – ради досрочного освобождения. Дабы не угодить во взрослую колонию.
— Ради такого стоит постараться. – подтвердил собеседник.
На следующий день заключенный Лау был доставлен из тюрьмы к чиновнику Шонси-Ланю.
Кир с удивлением озирался по сторонам. Место, в которое его привезли, поражало красотой убранства – мраморные лестницы, светильники в бронзовой обрешетке, балкончики с лепниной, постаменты с вычурными вазами, многотонные сияющие люстры под высокими потолками. Все начищено и блестит. Сплошь роскошь и красота.
Пожелавший лично увидеть бога весны столичный чиновник тоже был одет богато и элегантно – длиннополое одеяние с широкими рукавами и широким расшитым поясом – все из дорогой ткани и с инкрустацией драгоценными камнями. Дородная фигура, Т-образная бородка, тонкие усики, самоуверенный вид.
Кирари очень вежливо поклонился.
— Приветствую, юноша. Я ознакомился с вашим личным делом. Не хотелось бы губить только начавшуюся жизнь тюремным сроком. Нисколько не сомневаюсь, что за год в Чабиране вы полностью осознали пагубность своего прежнего поведения и готовы вернуться в общество достойным гражданином. – витиевато начал Фань.
Кирари, само собой, нисколько не считал себя виноватым, а вынесенный ему приговор справедливым. Но в речи чиновника уловил главное «вернуться в общество» — это значит прощай перевод во взрослую тюрьму и здравствуй досрочное освобождение.
— Совершенно точно – готов, досточтимый господин! – с энтузиазмом заверил Кирари. Он всем своим видом демонстрировал желание сотрудничать.
— Вот и хорошо. – чиновник довольно улыбнулся, — Небесный Совет поручил мне найти исполнителя для очень важной и ответственной работы. Я уверен, что вы полностью подойдете.
— О какой именно работе идет речь? – осторожно уточнил бог весны.
— Здесь все материалы. При необходимости вы сможете побеседовать с господином Бакудой – автором проекта. – отозвался Фань. Что-то в его улыбке показалось юноше подозрительным. И не зря…
Кирари-Лау отложил стопку документов, сделал несколько вдохов и выдохов, поднялся с кресла и нервно прошелся туда-сюда по комнате. Он внимательно изучил материалы и пребывал в шоке. Проект, о котором шла речь, назывался Большая Игра. Он подразумевал похищение проходящих через межмировые порталы смертных с целью заставить их участвовать в крайне опасном состязании. Смертным предстояло сражаться за победу и ценные призы между собой, с монстрами, с разнообразными препятствиями. И одолеть от старта до финиша примерно дюжину основных локаций и сотни дополнительных. Имелся шанс погибнуть или покалечиться. Никакого права отказаться. Длительность состязания – около трех дней.
Всех похищенных делили на отряды по два. В первую очередь – из числа тех, с кем вместе проходил через портал. Если в прибывшей группе оказалось нечетное число участников – то кому-то приходилось оказаться в паре с чужаком. Главная цель – добраться первым до финиша, пройдя через разнообразные локации, одолев монстров и собрав при этом как можно больше монет Большой игры. Нападать на других участников правилами вполне поощрялось. За победы над другими игроками как таковые монеты не выдавали, но при этом можно было забрать все монеты проигравшего. Набравших больше всего монет ожидали необычайные по ценности призы. В первую очередь это касалось первой пары лидеров. При подсчете очков суммировались баллы всех членов прошедшей вместе через портал группы и делились на число участников. То есть, если смертные вошли в портал, направляясь в какой-то мир, группой в восемь человек, то на Большой Игре их разделит на четыре команды по два участника. Но рейтинг команды будет общий – все монеты сложат и разделят итог на восемь.
Если самому прикончить своего напарника на виновника возлагался штраф в пятьсот монет. Если не идти к финишу и не собирать монеты, а вместо этого спрятаться на старте — просто окажешься на финише по истечении времени состязания — с нулевым балансом монет. Соревнования завершаются после того, как первая дюжина пар доберется до конца дистанции. Увы – самому выбрать с кем быть в команде нельзя. Это решает Игра. Но в первую очередь она выбирает из тех, с кем прибыл.
Правила были просты и понятны. А еще – жестоки. Придумавший Большую Игру Бакуда – бог торговли из мира Шевест – пробовал проводить состязание трижды. Но не вполне успешно. Ожидаемой прибыли проект не принес, хотя многим, особенно богам войны, понравился. Кроме того, у Бакуды не было времени полноценно заниматься Игрой. Для хорошей подготовки она требовала очень много внимания. И большой штат помощников.
— Что скажете? – вежливо поинтересовался Фань. Он сцепил пальцы в замок и нетерпеливо сверлил Кирари взглядом.
Чиновник предоставил заключенному два часа в уединенной комнате для ознакомления со свитками и теперь ждал ответ.
— Мы похищаем смертных и насильно заставляем участвовать в состязаниях, в ходе которых они могут умереть или покалечится?! – ошарашенно спросил бог весны.
Чиновник нахмурился: — Вы все не так поняли. Мы даем смертным шанс выиграть богатые призы! Это большая честь и радость.
— Не все хотят получить эти самые призы. Часть из тех, кто попадал на прошлые состязания и вовсе не были боевыми – просто путешествовали вместе с боевыми… — напомнил Кир.
— Кажется, вам не нравится проект… — многозначительно протянул Фань. – Что же. Я поищу иного исполнителя. А вы вернетесь в тюрьму.
— Подождите, господин! Я не сказал, что отказываюсь. – поспешил возразить бог весны. Он примирительно поднял руки. – Просто необходимо внести ряд изменений.
— Каких? – чиновник выглядел заинтересованным.
— Во-первых, никаких реальных смертей на Большой игре. Только игровые смерти понарошку. «Умерший» -проигравший монстру, игроку или попавший в смертельную ловушку – один или два раза – исчезает из игры на несколько минут. «Умерший» ТРИ раза – выбывает полностью и ожидает окончания игры в Зоне «мертвых» в Храме. После прибывшие вместе снова оказываются вместе. Штраф за игровое убийство напарника прежний – пятьсот монет.
— Нам придется содержать три дня кучу народу… — поморщился Фань.
— Зато гораздо лучше для репутации! – напомнил Кирари и продолжил. – Во-вторых, точно потребуется большой и удобный Храм – там будут ожидать воскрешения выбывшие, там же будем жить я и мои помощники, там же будут проводиться работы по подготовке к Игре.
Чиновник нехотя кивнул: — Это возможно.
— В-третьих, как следует из предыдущего пункта – мне потребуется дюжины три, а то и четыре духов-помощников – следить за игрой, вести документы, принимать ставки, направлять игроков, выдавать дополнительные задания, готовить реквизит, оберегать тех, кто послабее, присматривать за Зоной мертвых. Проект большой. Одному не справиться. В–четвертых, раз уж на Игру попадают не боевые – должен быть и небоевой путь прохождения. Монеты за выполнение разнообразных не боевых поручений – испытаний на доброту, внимательность, сообразительность. В-пятых, главные призы должны быть посолиднее. Чтобы увеличить мотивацию. Пусть смертные окажутся наслышаны о нашей щедрости и сами стремятся поучаствовать, а не вопят, что их похитили и мучают. В-шестых, ставки – это привлечет деньги в проект и повысит азарт. У зрителей должен быть шанс выбрать своего фаворита и поставить на его победу монетки шен. В-седьмых, прямые показы по Видящим сферам. Зрители в огромном зале – это хорошо. Но так наблюдающих будет пара тысяч. С трансляцией по Сферам – миллионы. Восьмое – сопутствующие товары и реклама. У Большой Игры должна быть своя символика и разнообразные товары с ней – кулоны, одежда, чашки и прочее. Проект должен бурно обсуждаться в сообществе. Все должны знать об Игре и ждать ее. Девятое – кроме Большой Игры, проводимой осенью, нужны еще три менее масштабных сезонных мероприятия. Фестиваль цветов весной. Ночь Костров летом и Снежная Забава зимой. Так за год боги не заскучают и не забудут о Храме развлечений. Десятое – вне четырех мероприятий – несколько постоянно действующих развлекательных заведений. Нечто простое, но изысканное.
Фань широко улыбнулся: — Очень здравые предложения. Я знал, что не ошибся в вас. Сегодня же займусь бумагами о вашем досрочном помиловании. С завтрашнего дня приступите к новым обязанностям.
— У меня на примете как раз есть пара толковых духов, которые могли бы мне очень помочь в реализации идей… Правда пока они тоже под стражей. – заметил Кирари с хитрой улыбкой.
Чиновник закатил глаза: — ТРОЕ досрочно освобожденных? Ну хорошо. Только на этом точно всё! Троих бывших арестантов на проекте достаточно.
Кирари низко поклонился. Впереди забрезжила свобода – и не только для себя, но и для друзей. Правда заплатить за нее придется дорого – заняться нервной и суровой работой, которая не очень-то согласуется с моралью.
— Спасибо! – Ласси и Фогду фактически повисли на товарище, неустанно благодаря за освобождение.
— Вы уверены, что меня стоит благодарить? – деловито уточнил бог весны. – Работа та еще.
— Нам все равно ничего лучше ждать не приходится – на торговые должности меня после случившегося никто больше не возьмет. – отозвался жаба.
— А мне иначе – только воровать. – пожал плечами лисица.
— Ну, тогда за дело. – рассмеялся Кирари.
Он выбрал несколько дюжин не особо сильных, но ответственных и старательных духов из числа тех, кто был точно согласен работать в Храме Развлечений. Обычно альтернативы у них были и того хуже, так что новенькие были благодарны за трудоустройство.
Разработка символики, заказ тысяч монеток Большой Игры разного достоинства с этой самой символикой, пошив одинаковой формы для духов, изготовление кулонов, которые придавали работникам храма похожий вид – теперь все духи Игры для смертных выглядели как восточного вида юноши, сходные типажом со своим божеством. Подготовка сотен предметов, которые пригодятся для выполнения не боевых заданий. Уборочный инвентарь, посуда, продукты, спальные принадлежности для Зоны «мертвых». Доработка локаций, где будут проходить испытания. Отлов специальных редких монстров, с которыми доведется сражаться участникам. Поиск вполне реальных заданий на помощь ближнему – Кирари озаботился тем, чтобы найти тех, кто реально нуждался в поддержке и «вписал» несчастных в Большую Игру – пусть игроки сделают доброе дело и подсобят тем, кому не повезло в этой жизни. Помимо этого – наладить систему наблюдения и безопасности, навесить на порталы особые артефакты, для ловли игроков, договориться о призах, уговорить участвовать в проекте нескольких сильных божеств боевого толка – им предстояло изображать главных монстров локаций – в сотую часть силы биться с игроками.
Кирари-Лау шел по Храму Большой Игры. Шаги ног в мягких сапожках были почти не слышны под каменными сводами. В итоге здание под проект выделили не особо большое, но красивое и в престижном районе столицы Междумирья. Массивные колонны, мозаичные потолки, переходы и ажурные лесенки. Большие окна и аккуратные балкончики. Здесь недавно завершили магическую уборку – уже вполне можно жить. Само собой, в собственность Кирари храм не попал. Как и большая часть доходов Большой Игры богу весны не предназначалась. Это был проект Небесного Совета и деньги на Игру шли из казны. Значит и доход – обратно в казну. Но Кир не унывал. Ведь оставались еще ставки. На них, при правильном подходе, можно было неплохо нажиться.
«Я должен провести пять успешных Игр, чтобы я и мои друзья не вернулись в тюрьму!» — припомнил Кирари условия своего досрочного освобождения.
Он добрался до своего кабинета и принялся разбирать свитки. Один из них особенно порадовал бога весны. Его бывший пантеон из Прая вполне успешно трудится. Им назначили хорошую главную божественную чету, и страна продолжала процветать. Увы – сам Кирари вернуться в Унгойси и снова трудиться там не имел права. Даже по окончании контракта на проведение Больших Игр.
«Я скучаю… Но теперь моя Судьба связана не с Унгойси, а с Междумирьем.» — напомнил себе бог весны. Его ждало много работы.
